Так или иначе...

Хосок улыбается много и искренне. Стоит взглянуть на парня, и настроение поднимается, потому что он похож на яркий солнечный луч, который пробивается в пасмурный день сквозь плотные облака. Для Чонгука он, словно глоток свежего воздуха, когда обстоятельства душат, не давая возможности легким функционировать без сбоев. Для младшего Хо - смысл жизни. Её центр, которому принадлежит все внимание без остатка. У Гукки откровенный сдвиг по Хосоку, и он не замечает больше никого вокруг. Таскается за Хо хвостиком и всегда оказывается в нужное время в нужном месте со своим: "Давай, я помогу тебе, хен." Чонгук выжидает момента и, наконец, признается, говоря, что жить просто не может без старшего, а тот улыбается и обнимает, потому что знает это, только ждал, когда малой лично это раскроет. А у Гука душа в рай отправляется, потому что он не понимает, как бы жил, если бы Хосок отверг. Сердце начинает биться в привычном ритме, потому что подобного не случилось. Постепенно к младшему начинает приходить осознание, что теперь хен будет принадлежать ему без остатка. Именно это ему и нужно было с самого начала. Нужно было, чтобы улыбка принадлежала только ему, потому что Гукки зависим до ломки, но вот только изменить своего возлюбленного не в состоянии. Хосок все такой же солнечный для всех без исключения, и младшего душит ревность, ликвидируя здравомыслие. Чонгук - собственник и не готов делиться, но Хо все еще не допускает его к своему телу, а когда это происходит в первый раз, то Гук стремится оставить как можно больше меток, которые расцветают прекрасными алыми цветами. Хосок задыхается. Он выгибается и стонет, вжимая тонкие пальцы в бархатистую влажную кожу Гукки. Чонгук самодовольно улыбается, потому что эти стоны предназначены лишь для него, и никто другой никогда их не услышит. Младший покрывает светлую кожу любимого поцелуями и растворяется в нем без остатка. Хосок не перестает улыбаться каждому, а Гук не перестает беситься. Он недовольно сжимает руку хена, когда тот хочет кого-нибудь обнять, и притягивает к себе, давая понять, что выбора просто нет. Если Чонгук любит, то раз и навсегда, и делить ни с кем не желает. Хо на это лишь говорит, что малой глупый, и целует нежно, а ночью на его устах застывают стоны, которые предназначены лишь для одного. Он срывает голос, смотрит с вожделением, облизывая пересохшие губы, и сладко протягивает: "Кукки~я", а также прощает все синяки, которые периодически появляются, если Гукки забывается. Хосок засыпает со словами любви в чужих объятьях.