Sonic the Hedgehog: "Борцы за Свободу"

— Так сколько тут проживает мобианцев? — проходя по улицам подземного города, Соник задавал различные вопросы Джеффри, на которые тот чаще всего давал туманные ответы, не до конца ещё доверяя синему ежу. — Двести девяносто восемь, если прибавить и вас, то ровно триста, — так ответил он на очередной вопрос ежа, в действительности называя неправильное количество. — Рад это слышать, — улыбнулся Соник. — Мы то думали, что мы единственные, кто спаслись в тот жуткий день. — А каким образом вы выбрались из окруженного города? — на этот раз вопрос задал сам скунс, желая услышать историю ежа, которая могла дать зацепки для него в плане врёт он или нет. — Ну Джеф, я во время атаки вообще был в лесу, но по словам Антуана и Салли… — Что?! П-принцесса Салли? Она спаслась? Где она?! — оправившись от первоначального шока, Джеффри схватил ежа за плечи и требовал дать ответ. — Ну она… — не зная как об этом рассказать, Соник сделал паузу, нарушил которую уже не он. — Мы пришли командир, — обратился к своему лидеру один из подчиненных Джеффри. — Хотя этот рассказ не для меня, — отпустив Соника, спохватился скунс. — Ты расскажешь всё нашему королю. — Королю? — удивленно переспросил ёж. —  Неужели это значит, что…        Но пока Соник об этом думал, два стража, одетые как Джеффри, открыли ворота у самого большого здания во всём городе, напоминающее замок, только из дерева. Соник, Тейлз и Сент-Джон зашли внутрь. Внутри было довольно просто, если предположить, что это был королевский замок. Не было ничего лишнего: ни картин на стенах, ни каких-то антиквариатов, ковров, в общем ничего роскошного. Только деревянный пол, стены и три пути: направо, налево и вперед, и везде стояли двери, но те, что вели прямо были двойными и охранялись ещё двумя стражниками. К ним и отправились все прибывшие мобианцы        Джеффри кивнул им, и они отворили дверь, каждый потянув за свою ручку, раздвигая их по сторонам.        За ней находилась длинная прямоугольная комната с длинным деревянным столом из дуба в форме буквы «Т», за которым могли сидеть сразу около тридцати мобианцев. В самом конце стола сидели две фигуры, просматривающие кучу бумаг, лежащих на столе. Они даже не обратили никакого внимания на открывшуюся дверь, и мобианец, который сидел в центре, не поднимая голову, задал вопрос: — Что случилось Джеффри? — сказала он, понимая, что только скунс мог их сейчас потревожить. — Ваше величество, — присев на одно колено сказал скунс. — Мы нашли этих двух мобианцев у входа в город. И они что-то знают о принцессе Салли.        От этих слов оба мужчины сидевшие за столом моментально вскочили на ноги и уставились на двух незнакомцев. Старший из них сразу же понял, кто стоял перед ними. Прошло много лет, но не узнать детей одних своих лучших друзей он не мог. Больше всего на нём выделялась корона из чистого золота, выполненная в форме трех объединённых треугольников и ромбом чуть выше среднего. Он, как и его сын, носил синий военный мундир с ярко-желтыми эполетами на плечах. На них также был закреплен красный плащ, на котором было нанесено изображение жёлудя — их фамильного герба. Ботинки были тоже красного цвета, а сбоку у талии находились ножны, в которых находился одноручный меч. Они имели два длинных пышных хвоста, по которым каждый мог понять, что перед ними были белки. И они действительно были похожи, только король уже имел седые волосы, брови и усы. — Хорошо капитан, ты можешь идти, — обратился старший из белок к Джеффри. — А вы двое присаживайтесь за стол, — он указал на два стула поближе к себе, а сам с другим сели напротив.        Когда все они расселись по местам, старший мобианец с короной на голове начал говорить, подтверждая мысли Соника о том, кто был сейчас перед ними. — Я король Максимилиан Акорн, а это мой сын Элиас Акорн — коронованный принц королевства Акорн. — Вы отец и брат тёти Салли? — спросил Тейлз, на случай если они вдруг были её дальними родственниками. — Тёти? — одновременно переспросили отец и сын. — Э-э-э, Тейлз так называет её с тех пор, как она спасла его во время атаки Кинтобора, — неловко ответил синий ёж. — Ясно, — сказал король. — Ты ведь Соник? Сын Джулеса и Бернадетт. Племянник сэра Чарльза? — Да, сэр, — услышав имена своих родителей впервые за многие года, ответил Соник, у которого слегка потеплело на сердце. — А ты… Майлз Прауэр, сын адмирала Амадеуса и Розмарин? — Я… наверное, я не помню многое, что было тогда, до того, как меня нашла Салли, — с сомнением сказал Тейлз. — Но я помню тебя, молодой Майлз, очень хорошо помню, — с ноткой грусти сказал Максимилиан. — Ты очень, очень, очень сильно похож на свою маму. — Вы… вы знаете, что случилось с моими родителями? — с надеждой, что может они где-то здесь, спросил Тейлз, которому было очень приятно услышать слова короля. — Я… не знаю, что случилось с Розмарин, — начал отвечать Максимилиан. — Когда был праздник, во дворце был только твой отец, а Розмарин осталась дома с тобой. Во время атаки Кинтобора, Амадеус помог многим из нас бежать через тайный выход из дворца, но сам он не пошёл с нами, отправившись к вам двоим. Больше мы ничего не слышали ни о нём, ни о Розмарин. — Понятно… спасибо, ваше величество, — с поникшим лицом сказала двухвостый лис, но искренне поблагодарил за рассказ. — Но откуда вы об этом знаете? — спросил у него Соник. — Я имею в виду о том кто мы, и кто наши родители. — Потому что ваши отцы и Чарльз были и есть одними из моих самых лучших друзей с самого детства, — с ностальгической улыбкой, вспоминая своё прошлое, сказал Максимилиан. — А ещё с нами был Арманд ДʼКолетт и… Джулиан Кинтобор, — помрачнел он на последней ноте. — Что?! Джулиан Кинтобор? — воскликнули и Соник и Тейлз. — Да, вы скорее всего этого не знаете, но Джулиан родился и вырос в Моботрополисе. — Что?! — Сорок пять лет назад дедушку Джулиана — Джеральда Роботника обвинили в подготовке государственного переворота. Он по поручению правительства занимался экспериментами по созданию совершенного оружия, которое люди планировали использовать в борьбе с нами. Но когда ему удалось его создать, лидер человечества испугался, что Джеральд может узурпировать власть с помощью его. Все люди, которые участвовали в этом проекте были убиты, а оружие уничтожено. Сын Джеральда со своей женой, шестилетней дочкой и мальчиком сиротой, что был друг их дочери, сбежали от возможной расправы и над ними. Они сменили себе фамилию, переставив буквы справа налево, с «Роботник» на «Кинтобор». Через год у них родился Джулиан, а затем еще через три Ови. — Ови? — впервые услышав, что у Джулиана был младший брат, удивленно спросил Соник. — Младший брат Джулиана. Он пропал без вести за три года до мятежа своего старшего брата. Мы до сих пор не знаем, что с ним произошло. — А что со Снивли, то есть с Колином? — Сестра Джулиана вышла замуж за мальчика, с которым она прибыла к нам, и у них родился сын. — Может мы закончим обсуждение семьи Кинтобора? — предложил Элиас. — Ну ну, Элиас, будь терпеливее. Если хочешь что-то получить надо дать что-то взамен. Даже короли должны следовать этому правилу. — Да отец, — пробубнил восемнадцатилетний принц. — Но и ты прав. Я тоже хочу знать, что стало с моей дочкой.        А вот Соник и Тейлз не знали как им рассказать то, что случилось с ними совсем недавно. Они решили начать с самого начала, с того дня, когда семья Акорн распалась на две части. — В тот день, когда на город напали сватботы, Рози, которую вы наверное знаете, с помощью Арманда ДʼКолетт сумела вывести тридцать трёх мобианцев через тайный проход под статуей первой королевы семьи Акорн, как мне потом сказала Салли. — Значит Арманд с вами? — поинтересовался Максимилиан. — Нет, он отдал свой меч своему сыну Антуану и увёл сватботов подальше, чтобы они не нашли нас. — Ясно, это так похоже на него, — грустно улыбнулся Максимилиан. — Ну а после, они все сбежали в Великий лес, где и нашли меня, — закончил первую часть истории Соник. — А что ты там делал? — поинтересовался Элиас. — Я искал своего дядю. Я обыскал весь город, но так его и не нашёл. Поэтому я отправился искать его в лесу, в надежде, что он где-то там. — Чарльза? Но ведь он… — Тише Элиас, все в своё время. А ты продолжай Соник, — перебил король своего сына. — Мы нашли одно скрытое место в лесу и построили там деревню Нотхол. Последние три года мы регулярно боролись с Кинтобором… До вчерашнего дня, — ненадолго замолчал Соник, прежде чем сказать последнее предложение. — Что произошло? — чувствуя, что случилось что-то неладно, со страхом спросил Максимилиан. — Джулиан выследил нас и вечером, во время праздника, напал. Бежали лишь мы с Те… с Майлзом. Остальных схватили и отправили в Роботрополис, в том числе Салли и Антуана. — Роботрополис? — не совсем понимая что это, задал вопрос Максимилиан. — Джулиан переименовал Моботрополис.        После услышанных слов, король Максимилиан облокотился об стенки стула, закрыл глаза и стал поглаживать заболевшие виски руками. — И вы оставили Салли там?! — поднявшись на ноги, яростно спросил Элиас. — Её окружили роботы, а я был сильно ранен, — попытался оправдаться Соник. — Я не смог ей помочь, — уже виновато добавил ёж. — Она успела перекинуть нам энергетический камень, чтобы он не достался Кинтобору, прежде чем её парализовало. — Вы должны были спасти её, она принцесса, она слишком важна!!! — не унимался Элиас. — Она наш друг, а не принцесса! — теперь уже разозлился Соник. — Что же ты тут сидел под землей и прятался, а не искал свою принцессу? За всё это время, мы ни разу не слышали, чтобы кто-то кроме нас вёл борьбу против Кинтобора. — Как ты смеешь со мной так разговаривать! Ты… — Замолчи Элиас, — громким, строгим голосом обратился к сыну Макс. — Он во всём прав. Я уже не правитель. Лишь тень того, кем был шесть лет назад. А ты тем более не достоин этой короны, раз до сих пор считаешь, что ты важней и значимей любого из жителя нашего города! — Нет отец, ты не прав. Мы поддерживаем порядок в городе. Благодаря НАМ, они не стали хаотично носиться в лесу. — Нет. Порядок поддерживает капитан «Воронов Акорн» Джеффри и его команда. Порядок поддерживает страх, который наслал на нас Джулиан. Порядок поддерживает единство всех мобианцев, — смотря в глаза сына говорил Максимилиан. — Да, авторитет лидера тоже служит неким гарантом защиты и порядка. Но у меня он подорван, а у тебя и вовсе его не было. Ты не знаешь народ, а народ не знает тебя. Они не последуют за тобой, не без страха.        Отец и сын ещё около минуты смотрели в лица друг другу, прежде чем Элиас сел на свое место. — Спасибо за рассказ, Соник, — повернувшись к ежу, сказал король. — Но и тебе надо быть сдержанней. Будь тут мой отец, ты бы только что подписал себе как минимум пожизненное заключение.        Обстановка в комнате стихла. Соник и Максимилиан молча сели на свои места. Тейлз, который всё это время молча сидел на своём стуле, был слишком смущен и застенчив, чтобы что-то сказать, а Николь, находившаяся в его руках не знала и что сказать. Единственный звук, который раздался в комнате, был скрип открывшейся главной двери. — Макс, Элиас, вы опять начали сражаться? — донеся женский приближающийся голос. — Нет мам, просто немного разошлись во мнениях. Никаких разрубленных стульев нет, — ответил её сын, скрестив руки на груди.        Королева Алисия Акорн приблизилась к своему мужу и сыну и встала за ними. Она была чистой копией Салли, но которая была уже в среднем возрасте. У неё были такие же темно-рыжие волосы, а носила она оранжево-жёлтое широкое платье, достающее до самого пола. — Дорогой, а кто наши гости? — заметив синего ежа и двухвостого лиса, спросила она у Максимилиана. — Дорогая, это племянник Чарльза — Соник, а это Майлз — сын Амадеуса. Они только что прибыли в Фёрвиль, после бегства от Джулиана. — Вы пришли из-за пределов Фёрвиля?! Дорогой, они могут что-то знать о нашей дочери! — с глазами, наполненными надеждой, обратилась к своему мужу Алисия. — Я… потом тебе всё расскажу, — увидев печальное лицо Максимилиана, её сердце чуть не остановилось, а её добрая и красивая улыбка исчезла. — Макс, ты звал меня? — донеся еще один голос, который Соник сразу же узнал по первой произнесённой им букве.        В комнату зашёл голубой ёж с густыми белыми усами и бровями. Из-за них он был похож на старика, но на самом деле ему было сорок пять лет. У него были голубые глаза, которые как-никак хорошо подходили ему. — Дядя ЧАК!!! — с оглушительным воплем Соник побежал к своему давно потерянному родственнику и с разбегу крепко обнял его, да так сильно, что последний не мог дышать. — Соник, мой мальчик? — заплакав от радости, Чарльз так же крепко обнял своего племянника, из-за чего Соник сморщил лицо.        Для всего мира не произошло ничего особенного, но для троих мобианцев это событие стало не просто значимым, а судьбоносным. И если причину радости Соника и Чака понять можно, то для короля Максимилиана это стало символом перемен. Первая семья воссоединилась. Начало было положено. — Чарльз, не буду отнимать твоё время. Вам двоим нужно многое рассказать друг другу. Поговорить о будущем мы можем позже.        Дядя Чак лишь мотнул головой, и вместе с Соником и Тейлзом направился к выходу из «замка».        Подойдя к двери, радостное настроение Соника упало, как только до него донеслось рыдание королевы Алисии. Он повернул голову и увидел, как Максимилиан в утешительном объятии держал свою жену и одной рукой гладил её волосы.        Они вышли из здания и направились на юг, к центру города, к дому Чарльза. Как упоминалось ранее, в Фёрвиле стояли десятки деревянных домов разных размеров. Из-за того, что город находился под землей и места тут было немного, все дома стояли плотно друг к другу. Отсутствие солнечного света компенсировали постоянно светящиеся лампочки или свечи. Единственный источник воды находился в северо-западной части города в виде крупного подземного озера. Соник предположил, что та речка на поверхности берет начало отсюда.        Идя к центру города, на пути им встречались мобианцы различных видов. У большинства из них были нейтральные лица, без улыбок, но не хмурые или печальные. И каждый пристально смотрел на чужаков. Живя в городе с такой численностью населения, хочешь не хочешь, а узнаешь всех.        Наконец Соник, Тейлз и дядя Чак дошли до центра, на котором располагался перекресток с восемью сторонами. Они подошли к небольшому одноэтажному дому, стоящему неподалеку. — Ну что, заходите внутрь, — сказал Чарльз и отпер дверь.        В доме было две жилые комнаты: гостиная и спальня. В первой комнате стоял совершенно новый диван и уже успевшее испачкаться каким-то напитком кресло.        Соник и Тейлз уселись на диван, на котором довольно редко бывали гости, а дядя Чак на свое излюбленное кресло. — Дядя, у меня так много вопросов к тебе. Я не знаю с чего начать. — Возможно мне следует рассказать всё с начала, — вздохнув сказал Чарльз. — Видишь ли, роботизатор — это моё творение, вернее наше с Джулианом творение. — Я знаю дядя, я был в твоей лаборатории и прочитал конец твоего дневника. — Тогда дай мне всё объяснить, — сказал дядя Чак и погрузился в воспоминания.

******* (Моботрополис, пара дней до мятежа Кинтобора)

— Чарльз, мы не можем больше ждать. Мы должны протестировать его немедленно. Ты ведь сам этого хочешь, — шагая по подземной лаборатории, Джулиан пытался уговорить своего коллегу поскорее провести испытание роботизатора. — Да, с помощью него мы сможем вылечить всех зараженных ядерной радиации. Эти люди решили уничтожить всю планету, когда поняли, что они проиграют в войне. К счастью нам удалось обезвредить большинство ракет вовремя, но не все. — Они дошли до того, что даже подорвали собственные города, лишь бы их знания не достались нам. Но что еще следовало ожидать от них, — пожав плечами, Джулиан вместе с Чарльзом зашёл в комнату, где стоял первый роботизатор.        Они подошли к компьютеру, и с помощью него включили машину. — Ладно, я согласен. Это единственный шанс для них. Они умрут, так же, как мой брат и его жена. Я больше этого не допущу. — Чудно, — ухмыльнувшись за спиной Чарльза, сказал Джулиан. — У меня есть кандидатка. Её зовут Эмили Роуз. Она розовая ежиха прибывшая сюда вместе с четырехлетней дочерью две недели назад из города Маленькая Планета. Её муж погиб во время ядерного взрыва, а сама Эмили получила смертельную дозу облучения. Каким-то невероятным чудом её дочь не была облучена. — Ежиха с маленьким ребёнком? Мне кажется я знаю Джулиан, почему ты выбрал её, — подумал про себя Чарльз. — Помести её в роботизатор, а я подготовлю изумруд хаоса.        Чарльз поднял свой кейс с которым он пришёл сюда и положил на стол. Введя код, он открыл его и достал от туда белый ограненный камень. Подойдя к роботизатору, Чарльз нажал на кнопку, которая выдвинула привод для изумруда хаоса. Положив камень на место и задвинув его в машину, он вернулся к компьютеру и стал дожидаться Джулиана, который подошёл через пять минут в сопровождении двух Сватботов и переносной койки, на которой лежала розовая ежиха. — Всё готово, можно начинать, — сказал Кинтобор. — Помоги нам Вечное пламя, — собрав руки вместе, а затем опустив рычаг, постоянно твердил Чарльз.        Капсула, в которой находилось тело Эмили, начала излучать белый свет, постепенно становясь всё ярче и ярче. Уже через несколько секунд Джулиан и Чарльз уже не могли на неё смотреть. Через минуту свет погас, и они оба медленно подошли к роботизатору. Внутри капсулы лежала металлическая розовая ежиха. — У нас получилось!!! Получилось! — чуть не запрыгал от радости Чарльз. — Теперь я могу не беспокоиться, что Соник останется один.        Внезапно роботизированная ежиха открыла красные глаза и с диким воплем набросилась на учёных. Стеклянный купол едва выдержал удары сумасшедшей мобианки, сохранив жизни Джулиану и Чарльзу. — Она… она потеряла рассудок. Она стала диким зверем. Что мы наделали? Где мы ошиблись? — схватившись за голову, задавал себе вопросы Чарльз. — Успокойся Чак. Я это предусмотрел и создал специальный прибор, который ей поможет.        В комнату вошли пять сватботов и прямиком направились к капсуле. Они открыли её и схватили робианку. Убедившись, что ему ничего не угрожает, Джулиан подошёл к ней и надел на её голову кольцеобразное устройство. Глаза Эмили стали тёмно-красными, а сама мобианка перестала сопротивляться. — Что прикажите мастер Кинтобор? — раздался монотонный металлический голос ежихи. — Прикажите? Джулиан, что это значит? — Превосходно. Чарльз ты стал свидетелем начала роботизации всех мобианцев в мире, и создании империи Кинтобора. — Ты собираешься предать нас? — не веря в происходящее, спросил Чак. — Я собираюсь творить будущее. А что до тебя, то я не могу позволить тебе уйти, — сказал Джулиан, вынув белый изумруд хаоса. — Жаль, что для повторного использования роботизатора должны пройти сутки. Я бы мог сделать из тебя прекрасного слугу, как и с Максимилианом, Армандом и Амадеусом. — Ты спятил Джулиан! — сказал Чарльз, выбежав из комнаты. — Ха-ха-ха, давай поиграем Чак.        Чарльз бежал по коридорам лаборатории, постепенно приближаясь к выходу. Пробежав последний поворот, он затормозил, так как у самого выхода стояли шесть сватботов с оружием в руках. Они начали стрелять по ежу, но тот успел забежать за угол и остался невредим.        Позади Чака начали слышаться шаги приближающихся сватботов и Джулиана. У него не было много времени на размышление, и поэтому он забежал в одну из комнат, где хранились различные механизмы и инструменты. Он отключил панель управления от двери, введя на ней необходимый код.        Выиграв немного времени, он стал пытаться добраться до вентиляционного входа. Он собрал всю технику в одну кучу и по ней забрался в шахту. Он полз по ней в сторону предполагаемого выхода, но на его пути возникла помеха в виде стальной решетки, которую он никак не мог убрать. — Чарльз, если ты меня слышишь, то мне тебя жаль, так как ты будешь заперт здесь до конца своих дней. Ты будешь медленно умирать от обезвоживания. Эта лаборатория станет твоей гробницей.        Потом раздался звук захлопнувшейся двери, а затем можно было расслышать как её заперли на ключ.

***

— Я провёл в ней три дня, пока пытался исправить эффект безумия от роботизатора. В конце концов я нашёл средство. В моем кейсе была еще одна вещь — красное кольцо. Оказалось, что причина из-за которой мобианцы теряли рассудок заключалась в Изумруде Хаоса. Ах, да, вы наверное не знаете что это. — Я слышал, как Кинтобор назвал так наш жёлтый камень, — немного подумав, сказала Соник. — Жёлтый камень? Идеально ограненный со всех сторон камень? — Да. — Мы с Салли видели еще один на «Переносчике огня», но тот был красным, — сказала Николь. — Соник, ты мог бы показать его? — Простите дядя Чак, то есть Чарльз, но мы оставили его у самолёта, — неловко ответил Тейлз. — Ничего Майлз, и ты можешь называть меня дядей. — Тогда вы можете называть меня Тейлзом, как все мои друзья. — Хорошо, — улыбнувшись, сказал Чак. — Но мы отвлеклись. Как выяснилось, энергия исходящая от Изумруда оказалась слишком велика, и она воздействовала на мозг, который не мог обработать всю эту силу. Так при роботизации мобианец сходил с ума. Я стал пытаться заменить изумруд на другой источник энергии. Обычные кольца были слишком слабы, но красное подходило идеально. Я роботизировал себя и выбрался из лаборатории. Я добрался до Максимилиана, но было уже поздно, так как атака Джулиана началась через полчаса. Мы бежали благодаря твоему отцу Тейлз и направились на север, где и построили этот город. Позже я смог построить дероботизатор и вернуть себе своё тело назад. Вот такой вот рассказ.        Чарльз рассказал всё, кроме той части про родителей Соника, которые умерли уже десять лет назад. — Прости меня дядя Чак за то, что сомневался в тебе, — тихо сказал Соник. — Когда я прочёл твой дневник, я… — Ничего мой мальчик, — похлопав по плечу молодого ежа, ответил Чарльз. — Ты запутался и не знал чему верить. Я не виню тебя. — А теперь я расскажу нашу историю, — повеселев, сказал Соник. — Это может подождать. Нам надо заняться тобой. Ты думаешь, я не заметил обожженные колючки на твоей спине. — Но дядя. — Никаких но. Иди в ванную, я скоро подойду.       Чарльз пошёл за медицинской аптечкой и электрической бритвой. Он аккуратно сократил иглы Соника на пять сантиметров, а затем помазал все болезненные места обезболивающей мазью и забинтовал его спину. — Теперь ложись на диван и спи. Тебе нужна как минимум неделя, чтобы восстановиться.        Не слушая возражения Соника, Чарльз постелил на диван дополнительный комплект одеяла и вместе с Тейлзом уложил его спать. — Но сейчас только 17:00! — лежа на диване, возмущался Соник. — Тейлз, тебе тоже нужно место для сна, — не обращая никакого внимания на Соника, дядя Чак обратился к лису. Пошли со мной, достанем тебе кровать. — Не оставляйте меня одного. — Ты останешься с Николь, — поправил его лис. — Она вторая Салли. Она же мне даже встать не даст без упрека. — Заметь, что все упреки были только тебе. Тейлз, которому только восемь лет, ведет себя более зрело, чем ты — тринадцатилетний ёж, — сообщила ему ИИ.        Соник ничего не сказал, а лишь повернулся в сторону спинки дивана, и что-то тихо пробубнил про себя. — Вот и отлично мой мальчик, — посмеиваясь над ребячеством племянника, сказал Чарльз и вместе с Тейлзом вышел на улицу.