Вспомнить всё

      От Кактуса не было вестей уже несколько дней. Это очень напрягало его друзей, а заявить в полицию о пропаже они не могли, что бы они сказали? «Мы обдолбались, а когда пришли в себя — Женьки нет». Гоша надеялся, что Кактус затусил где-нибудь в клубе в компании шлюх.       Гоша сидел в душном кабинете на уроке истории, рядом сидел один из его лучших друзей, Костя Ель.       — Пару дней назад, как все знают, был День Жизни. Я надеюсь, вам известно, каким событиям посвящен этот праздник? — ходя по классу, говорил учитель.       — Праздник посвящен победе человека над природой, — ответил паренёк, имя которого Гоша даже не помнил.       — Это неправда! — неожиданно для себя вскрикнул Гошан. - Это ложь, которую нам внушили Высшие! На самом деле когда-то давно природа разбушевалась и люди пытались создать сыворотку, которая могла бы усилить их умственные способности; у них это получилось, но не на всех она подействовала как следует, некоторые люди наоборот отстали в развитии и тогда появилось разделение на Высших и Низших, то есть нас с вами. Когда Высшие посчитали унижением жить на одной планете с такими глупыми существами, то построили десятки космических кораблей и улетели на другую планету, а сейчас распыляют специальный газ, чтобы мы не помнили об этом! — выпалил вскочивший со стула Гоша.       Воцарилась тишина. Присутствующие дружно уставились на парня. Кто-то смотрел осуждающе, кто-то испуганно, но все явно были удивлены подобным поведением.       - Френдзона, — взгляд разъярённого учителя заставил внутри всё сжаться, моментально понять, какую ошибку Гоша только что совершил, — это ещё что такое? Что за неподобающее поведение для ученика? Хочешь, чтобы твоим родителям была назначена встреча со мной? А лучше с директором?       - Простите, — еле слышно прошептал Гоша, возвращаясь на своё место.

***

      Настроение безнадёжно испорчено. Зачем он это сделал? Почему?       Напряжённость добавлял ещё и встревоженный взгляд Ель, которым он смотрел на друга на протяжении всего дня.       Когда они подошли к дому Кости, Ель, обернувшись, сказал другу:       - Не волнуйся. Завтра будет только хуже.       Вот она, настоящая дружеская поддержка!       У Гоши внутри всё замерло. Он давно заметил, что Женя и Костя ведут себя странно, явно что-то скрывают от него. А теперь… Теперь Кактус пропал, Гоше явилось странное видение, сопровождаемое голосом в его собственной голове, он кричит на истории что-то о Высших и Низших, а сейчас его лучший друг говорит о том, что завтра ситуация лишь ухудшится. Да ещё и слова Вишни не покидали мыслей Френдзоны.       Костя уже собирался заходить в дом, когда услышал:       - Ель, гадёныш! Ты что-то знаешь, чёрт возьми! Почему ты ни о чем не говоришь мне?       Костя смотрел на друга. Он, кажется, сомневался, стоит ли говорить о том, о чём его просят. Явно решив, что не обязан этого делать, парень скрылся за входной дверью.       - Сукин ты сын! — от досады и злобы Гоша пнул ближайший мусорный бак. - Да что же это такое происходит?       «Никто ничего не скажет до определённого момента», — парень надеялся, что это лишь его мысли, однако понимал, что это не так.       - Если кто-то узнает, что я слышу голоса, я попаду в психбольницу! — сказал он самому себе, и голос тут же отозвался:       «Это нам и нужно…»

***

      Дома всё обстояло не самым лучшим образом: родителям уже сообщили о странном поведении их сына. Гоше пришлось выслушать приличное количество нравоучений, оскорблений в адрес его друзей, которые якобы на него плохо влияют. И, наконец, самое важное — домашний арест. Это было любимым наказанием его родителей, по какому бы поводу им не пришлось наказывать своего сына.       За обедом Гошу сопровождали их взгляды, полные скорее тревоги, чем злобы.       Звонок в дверь заставил всех троих вынырнуть из пучины собственных мыслей. На пороге стояли двое мужчин. Обратив внимание на форму их одежды, Гоша вздрогнул. Полицейские.       - Чем могу помочь? — отец удивлённо глянул на сына.       - Здесь проживает Гошан Френдзона? — спросил обладатель пышных чёрных усов и не менее чёрных солнцезащитных очков. Услышав положительный ответ, он кивнул и продолжил: - Нам нужно задать пару вопросов, касаемо Жени Кактуса.       В одно мгновение мир Гоши будто застыл.       - Что с ним? — еле шевеля губами, прошептал он.       - Это мы и пытаемся выяснить.       Полицейские устроились на большом диване в зале, рядом с ними — родители Френдзоны, напротив — сам Гоша сидел на стуле, пытаясь не дрожать и иногда моргать.       - Итак, — начал тот мужчина, что до сих пор молчал, — где ты находился в понедельник на прошлой неделе, примерно с десяти вечера и до шести утра?       «Вписка! — кричал внутренний голос. - Это же, чёрт возьми, вписка!» Гоша часто заморгал.       - Дома, — пробормотал он, так как ушёл на данное мероприятие без ведома родителей. — Я спал.       - Да? — удивился усатый. — А у нас тут информация совсе-е-ем другая. Александр Диллер утверждает, что всё это время ты был у него на так называемой «вписке». Так где же ты был, Гоша?..       Сердце парня бешено застучало. Естественно, Саня бы в любом случае выдал его, лишь бы избежать собственного наказания.       - Я был… на вписке, — Гоша с трудом проговорил это под взглядами родителей. Теперь домашний арест ему ещё и продлят!       - Так, с кем ты там был? — у усатого заметно задёргался левый глаз.       - С Женей и, — Гоша на мгновение замедлил, — Костей. Но мы практически не пересекались. У Сани большой дом, мы были в разных комнатах.       - Позволь узнать, в таком случае, с кем же ты был и кто может это подтвердить? Ты выходил за пределы той комнаты?       Постепенно, обрывками Гоша вспоминал некоторые события той ночи. Как следует поднапрягшись, он выудил из памяти весьма пошлые фрагменты, полные обнажёнки и стонов.       - Я выходил из комнаты, в которой мы находились, только один раз, чтобы сходить в туалет, да и только. Света. Света Лапшичкина. Я был там с ней. Она подтвердит. Если, конечно, помнит.       Полицейские переглянулись. Гоша дрожал всем телом, зная, какой откровенный разговор с родителями ему наверняка предстоит. Он ещё и провинился слишком сильно, сбежав из дома на такой большой срок.       - Ну, что ж, - усатый хлопнул в ладоши, - спасибо за помощь. Если что-то ещё вспомнишь - звони, - он протянул визитную карточку.       - Подождите! - громко крикнул Гоша, когда оба полицейских подошли к входной двери. - Женя! Так что с ним?!       - Сегодня утром был найден труп Жени Кактуса.

***

      Уже несколько минут Гоша пялился в стену, пытаясь осознать и переварить информацию. Благо с родителями ему повезло, и они не стали наседать на него с расспросами и очередной порцией нотаций, видя, в какое состояние его привела новость о смерти друга.       Вдох. Выдох. Вот он, Гоша. Живой. Дышит. А Женя уже нет.       Осознать что-либо было крайне сложно. Всего несколько дней! Вот они вместе в парке на Дне Жизни, вот они вместе на уроках, вот они вместе на вписке... Вот ему уже сообщают о смерти Кактуса. Что же произошло?..       Может, что-то произошло на вписке? Гоша пытался вспомнить хотя бы один фрагмент, касающийся Жени, но кроме обнаженной Светы на ум ничего не приходило. Парень вздохнул. Это надо же было столько выпить! Да еще и Саня, похоже, правда что-то подмешал в тот коньяк!       Злой и расстроенный, чуть не плача, Гоша задремал, надеясь на лучшее.

***

      «Завтра будет только хуже». Именно с этой мыслью Гоша проснулся, когда понял, что завтра уже наступило. Он направился в ванную, где умылся, дабы привести себя в чувство. Глянув в зеркало, парень обратил внимание на свой нос. К своей горбинке Гоша привык уже давно, но на мгновение ему вдруг показалось, что его нос стал... прямее?..       Пытаясь отделаться от суеверных мыслей, он повторно умылся холодной водой, которая должна была оказать положительное влияние и разогнать роящиеся в его голове глупости, которые на самом деле были не так уж глупы...       Родители, судя по абсолютной тишине, дома отсутствовали, чему Гоша только радовался, ибо не был пока готов к серьезным разговорам. Да и выскользнуть из дома теперь не составляло труда.       Перед домом Сани Диллера Гоша задумался. Зачем он вообще сюда пришел? Вряд ли кто-то вспомнит, что Женя вообще был на вписке, не говоря уже о том, что он делал и куда пропал. Но, тяжело вздохнув, Гоша все-таки нажал кнопку звонка. Дверь открыл сам Саня.       - Йо, брат! Рад видеть, что ты ускользнул от копов! - Диллер дыхнул уже въевшимся запахом перегара.       - Ну, уж не так профессионально, как ты, - Гоша поморщился. Внезапно все вокруг показалось ему таким отвратительным, таким мерзким... - Я могу войти? Поговорить надо.       Саня мгновенно оживился, тут же начав оправдываться:       - Э, брат, я не при делах! Копы заставили меня указать на тебя! Я не хотел, честное слово, брат!       - Я не сомневался, что ты меня выдашь, - пожал плечами Гоша, - однако я не за этим пришел. Помнишь, куда Кактус свалил, может?       - Да ты, небось, следствие свое проводить собрался? Расследуешь убийство друга? Нет, так не пойдет. Я в любом случае ничего не помню. Хочешь, поспрашивай у кого-нибудь из находящихся здесь, некоторые, кажется, были на той вписке.       Пройдя в глубь дома, Гоша едва подавил приступ рвоты, ощущая острый запах перегара и видя огромное количество нажравшихся в хлам тел. «Что это со мной? Я ведь и сам только неделю назад...»       Радостный вскрик, прервавшийся глуповатым смехом, прервал все размышления. Гоша тут же узнал Свету Лапшичкину и успел пожалеть о том, что вообще пришел. Нетрезвая девушка тут же буквально накинулась на него, чуть ли не сшибая с ног.       - Ох, кто это здесь? Неужто мой дружок? - ее рука скользнула вниз по Гошиному животу к паху. - А ночка-то была горяча. Может, повторим? Хоть прямо сейчас, - она прикусила губу, начав медленно расстёгивать одну за другой пуговицы на рубашке.       - Блять, - Гоша почувствовал резкую боль, сдавившую виски.       «Гоша! Она беременна! Ты должен знать правду!..»       Перед глазами вмиг появились сменявщие друг друга эпизоды, словно в фильме. Он видел женщину. Ее лицо выражало чистейший испуг. Руки и ноги были привязаны к стулу, на котором она сидела. Грудь прерывисто вздымалась вверх и вниз от рваного дыхания. Перед женщиной стоял человек в черном костюме; его лицо скрыто тенью. В руках неизвестный держал колбочку с ярко-голубой жидкостью. Внезапно позади женщины возникло еще несколько человек, чьи лица также были скрыты. Кто-то держал открытым ее рот. Колбочка легко проскользнула в него, несмотря на жалкие сопротивления со стороны женщины...       Последнее, что почувствовал Гоша: то, как он кричит и привкус окончательно подступившей рвоты...