Ловец снов

You and me is more than hundred miles, Ты и я сильнее сотни миль, You and me is more than the grey sky, Ты и я сильнее пасмурного неба, You and me is more than lonely days, Ты и я сильнее одиноких дней, It's our time to go, Нам пора идти, Dance with me, one more time. Потанцуй со мной ещё раз. Scott Mann & Mary Wood — Hundred Miles

Со вчерашнего дня на улице стоит удушающая жара, не дающая даже раскрыть окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Спасение приходило лишь ночью, когда прохлада опускалась на школу, давая ее обитателям передохнуть. Сегодня было немного легче, потому что был хотя бы прохладный ветерок время от времени, поэтому я сидела на крепкой ветке одного из множества деревьев в саду, свесив ноги и мотая ими. На коленях у меня лежал альбом, в котором я рисовала саму школу, изредка бросая на нее взгляд. Сейчас бы не помешал прохладный дождик, но на небе как назло ни единого облачка. Я не могла перестать думать о том, что происшествие в Миннесоте было мне знаком. Моя семья, настоящая семья, жила там. Отец, мать и младшая сестра Анна, которая уже должна была поступить в колледж. Как же я давно ее не видела, даже не узнаю при встрече, скорее всего. Они угрожали им, а этого я Братству простить не смогу. Заставлять меня вернуться под угрозой смерти моих родных – это очень плохая идея. Внезапно чувствую, как дерево начинает качаться. Опускаю глаза вниз и вижу Джин, взбирающуюся ко мне наверх. Она довольно ловко цеплялась за мощные ветки, поэтому с легкостью залезла ко мне через несколько секунд. — От кого прячешься? — она села на ветку напротив, подобрав под себя ноги. — Не знаю, — я пожала плечами и продолжила рисовать. — От себя, наверное. — Ты, скорее всего, будешь отрицать, но я тебя хорошо понимаю, — она закинула рыжую косу на спину. — Есть люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя. Так что даже не пытайся. — А что мне остается делать? — я раздраженно цокнула языком. Этот разговор уже заранее зашел в тупик. — Принять себя, конечно же, — ее зеленые глаза смотрели на меня в упор. — Множество подростков здесь испытывают подобные проблемы: непринятие себя, ненависть и страх к своим способностям, склонность к необдуманным поступкам из-за постоянного стресса… — Хватит! — я начала закипать. Никто из них ничего не знает обо мне. Ни моего прошлого, ни тем более всей той насыщенной гаммы чувств и ощущений, которые я испытываю изо дня в день. Они не знают силы моей ненависти. Никто из них не знает, что на самом деле со мной происходит, что я застряла в трясине своих мыслей и чувств и постепенно в ней тону, и никто не может мне помочь. — Прости, — Джин казалась испуганной. Что ж, если она так отстанет от меня, то пусть боится. Хотя куда мне тягаться с ее телепатическими способностями? Я слышала о том, какой ад она устроила этому уроду из пирамид. — Не хочешь пойти купаться? Питер нашел здесь озеро неподалеку. — Что? — этот неожиданный вопрос совсем выбил меня из колеи. Я несколько раз моргнула, прежде чем ответить. — Да, конечно, почему бы и нет. Когда мы слезли с дерева и отряхнулись, то я схватила Джин за руку, прежде чем она могла уйти. Мне было очень стыдно перед ней, потому что она была одна из немногих, кто поддерживал меня в трудную минуту. — Прости, мне не стоило так огрызаться, — я отпустила ее. — Это жара на меня так действует, наверно. Грей кивнула, и мы вместе пошли в школу. Такая сильная жара действительно сказывалась на мне не самым лучшим образом, что давало Питеру еще больше поводов звать меня Снежной Королевой. Я уже не обижалась, потому что Максимофф был почти прав. В огромной куче вещей, которые я без разбору покидала в сумку, когда Питер любезно согласился помочь мне вломиться в собственную комнату в Штабе, оказался старый-старый купальник голубого цвета. Выглядел он вполне прилично, хоть и не сверкал новизной. Главное, что теперь мне было в чем плавать и спасаться от этой несносной жары. Купальник я надела под обыкновенную одежду, то есть шорты и майку. Боясь схватить солнечный удар, я взяла кепку с эмблемой «Lakers» и солнечные очки. Джин тоже уже была готова, поэтому мы вместе вышли из комнаты, а на лестнице встретились с Питером. — Ну надо же, — парень усмехнулся, — а ты не боишься растаять на таком солнце? — Лучше беспокойся о том, чтобы я тебе язык к небу не приморозила, — такие подколы уже стали обычным делом, поэтому никто из нас двоих не обижался. Как только мы собрались выйти за территорию школы, то Джин извинилась и пояснила, что ее зачем-то зовет профессор и сказала, что присоединится к нам позже. А затем оставила нас с Питером вдвоем и убежала обратно в школу. Я начинаю чувствовать какой-то подвох. Но его, казалось, не было, потому что к озеру мы дошли без происшествий. По берегам росли огромные деревья, которые отбрасывали такого же размера тени, в некоторых местах росли огромные розовые кувшинки, из которых слышалось заливистое кваканье лягушек. Вокруг нестройным хором громко стрекотали кузнечики, вторя множеству птиц. В идеальную гладь вдавался небольшой деревянный пирс. Когда я взошла на него, то поразилась, какая чистая здесь вода. Было прекрасно видно песчаное дно, которое было довольно глубоким, к слову, и маленьких рыбок, снующих стаями туда-сюда. Эта прохлада так манила меня, что я, недолго думая, скинула одежду и шлепки на берегу, а затем с разбега плюхнулась в эту воду, издавая при этом крик полный детской радости. Погружение было сродни самому большому удовольствию, которое я когда-либо получала. Когда разгоряченной июльским солнцем кожи касается прохладная вода, то испытываешь невероятные ощущения. Я раскрыла глаза и поплыла к самому дну, желая коснуться темного песка. Боковым зрением я заметила, как Питер нырнул «бомбочкой», от чего вокруг него образовались тысячи пузырьков воздуха. Он подплыл ко мне, его серебряные волосы пытались всплыть наверх. Карие глаза как-то озорно смотрели на меня, отчего мне становилось не по себе. А потом он поцеловал меня. Все вокруг было голубое: небо, вода, которая отражала его, купальник на мне и плетеный браслет на руке Питера. Я не знала, что мне делать дальше. Я просто не двигалась, потому что была в полнейшем шоке. Щеки мои стремительно наливались румянцем, я даже в прохладной воде чувствовала этот жар на них. Да и не только на них. Все мое тело пылало, мне казалось, что я охвачена огнем. Питер же, не дождавшись от меня ответа, отодвинулся, но его лицо находилось все еще очень близко от моего. Очнувшись, я оттолкнула его от себя и всплыла наверх, потому что в моих легких не хватало воздуха не только из-за того, что я так долго провела под водой. Я тяжело дышала, тщетно пытаясь привести дыхание в норму. Волосы липли к лицу, ужасно мешая. Теперь я поняла, в чем был подвох этой прогулки, и если Джин в этом замешана, то ей мало не покажется. — Это что, шутка такая, Питер? — он оказался рядом со мной, убирая с лица мокрые волосы. Я щурилась от яркого солнечного света, однако прекрасно видела, как смущен был Максимофф. — Зачем ты это сделал? — Ну, — он усмехнулся, — потому что захотел, как ты думаешь? — А ты всегда делаешь то, что хочешь? — я повернулась к нему спиной и поплыла прочь. — Ну, если тебе не понравилось, то я готов искупить свою вину, — я слышала, как он смеется, поэтому покраснела еще больше. Этот поцелуй совсем выбил меня из колеи. До одиннадцати лет я воспитывалась в достаточно религиозной семье, поэтому мама мне внушала, что поцелуй – это уже очень важно для девушки. Конечно, вскоре я поняла, что церковь – это отстой полный, но убеждения, заложенные моей матерью, все еще были сильны во мне. — Сегодня в Центральном парке Дайана Росс дает бесплатный концерт для всех желающих. Я видел ее альбомы в вашей с Джин комнате. — А что ты там делал, позволь спросить? — я решила, что лучшей стратегией для моего поведения дальше будет, если я просто притворюсь, что ничего не было. Вот совсем. Питер меня не целовал, а мне не понравилось. — Это не важно, — я вышла из воды, желая немного посидеть на пирсе. Вода стекала с меня и волос, немного щекотя кожу. Не могу не заметить, что предложение Питера меня заинтересовало. Я очень редко бывала на концертах, а этот еще и бесплатный. — Ну так что? — Хорошо, пойдем, — я села на пирс, свесив ноги вниз и касаясь кончиками пальцев воды. — Знаешь, я заметила, что к многим ученикам приезжают родители. Узнать как дела у их детей или что-то типа того, а вот к тебе мать приходила только один раз, с сестрой, кажется. Прости, если это не очень вежливо, но что с твоим отцом? — Да, мать не очень-то стремится увидеть своего сына, — Питер поморщился. Я уже пожалела, что задала этот вопрос. — А отца я не знал до некоторых обстоятельств. — Но теперь знаешь? — я разложила полотенце и легла на пирс вниз животом. Питер все еще был в воде прямо подо мной, поэтому мы были достаточно близко, чтобы слышать друг друга. — Знаю, — он нахмурился. — Обещаешь никому не говорить? — я кивнула и вся превратилась в слух. — Это Эрик. — Что? — я чуть не подавилась водой, которую отпила из пластиковой бутылки. — Леншерр твой отец? — Ага, — Питер усмехнулся. — Мой отец ронял стадион, убил кучу народу и сидел в тюрьме. — А он знает? — Питер помотал головой. — Ясно. — Теперь ты давай, — он кивнул в мою сторону. — Меняю секрет на секрет. Где твои родители? Я что-то тоже их не видел. — Они живут в огромном доме в Миннесоте, — я хмыкнула, вспоминая, как он нравился маме. — У них такая жизнь, знаешь, типичная «американская мечта». Отец работает в мэрии, мама домохозяйка, которая печет пироги каждый уик-энд, а дочь у них прилежная ученица, которая окончила школу с отличием. Это не про меня, ты ошибаешься, — я заметила, как Питер хотел сострить, поэтому тут же пресекла это. — У них есть собака породы «Колли» и дорогая машина, перед каждым приемом пищи они читают молитву. Я, прирожденный мутант, никак не вписывалась во все, поэтому в одиннадцать родная мать и отдала меня Девиду. — В общем, у них самая скучная жизнь на свете, — Питер зацепился за пирс и влез на него. — И тебе совсем не хочется их увидеть? Почему не сходишь к ним в гости? — Конечно же, я хочу их увидеть, — я фыркнула. — Но сделаю это сразу после того, как ты признаешься Эрику. — Понял, — Питер улыбнулся, щурясь от ярких солнечных лучей.

***

Джин так и не появилась, ее не было даже тогда, когда я, усталая и довольная, вернулась в школу. Волосы мои вились крупными кудрями от влажности, поэтому я их даже не расчесывала, а просто надела свободную блузку и джинсовые шорты, потому что жара стояла страшная даже несмотря на приближение вечера. Закат разливался на горизонте ярко-алым и спелым оранжевым с добавлением лилового и розового. Это было прекрасно, но от созерцания меня оторвал настойчивый стук в дверь. — Секунду! — натягиваю шорты и начинаю застегивать блузку. — Я еще не готова! — Может, тебе помочь? — слышу смешок Питера из-за двери. Краснею моментально. Питеру понравилось смущать меня, поэтому теперь он делал это при каждом удобном случае. — Ну уж нет, Максимофф, — почти с ноги открываю дверь, желая, чтобы она заехала ему по носу, например. — Я и без тебя справлюсь. До Нью-Йорка мы добрались как всегда с ветерком. В парке собралось уже очень много народу, однако нам с Питером повезло и мы нашли отличное место на газоне. Сцена уже была установлена, так что, похоже, выхода Дайаны Росс нам долго ждать не придется. — Мне кажется, что сюда идут огромные тучи, — я кивнула на небо, подбирая ноги под себя. — Глупости, — Питер смахнул челку с глаз. — Сегодня по радио говорили, что жара весь день будет. Никакого дождя еще целую неделю. Я пожала плечами, но тут же отвлеклась, потому что на сцену наконец вышла Дайана. На миг весь парк погрузился в темноту, а затем яркие огни осветили площадку, и началась одна из моих любимых песен под названием «Touch Me In The Morning». Я даже не заметила, как сама стала подпевать совсем тихо, почти шепотом. Touch me in the morning then just walk away Дотронься до меня утром, а потом просто уйди, We don't have tomorrow but we had yesterday У нас нет завтра, но у нас было вчера. Я прикрыла глаза и начала просто покачиваться в такт. Я чувствовала взгляд Питера на себе, но мне было все равно. Сейчас я была счастлива и мне нет дела до того, знаю я, что такое счастье или нет. Внезапно моего лица коснулась капля, затем еще одна. Это заставило меня открыть глаза и оглядеться. Поднялся страшный ветер, начал идти дождь. Вдалеке сверкнула молния, а потом ударил гром. Музыка прекратилась, вместо нее послышался голос самой Дайаны Росс: — Простите, но поднимается ураган, придется отложить концерт до завтра. Жду вас всех завтра на этом же месте! Питер схватил меня за руку и мы побежали. Дождь уже вовсю шел, хлестал по щекам и спине. Я целиком и полностью доверилась Питеру, потому что даже не могла открыть глаз. От раскаленного асфальта почти шел пар, многие люди снимали майки и обувь просто чтобы ощутить прохладу всем телом. Наконец мы добежали до какой-то автобусной остановки. С нас обоих текла вода, я даже немного дрожала от холодной влаги так внезапно обрушившейся на нас. Питер смотрел на меня сверху вниз и накинул куртку на плечи. — Не думал, что наша Снежинка может замерзнуть, — я не смотрела на него, но Максимофф наверняка улыбался. — Спасибо, — я наконец подняла на него взгляд, натягивая куртку получше. Он стоял так близко, что я невольно снова почувствовала этот жар, исходящий от него. Все это вовсе не входило в мои планы. Этот предательский жар в груди, желание взлохматить ему волосы и почувствовать его губы на своих выбивало из колеи, лишало воздуха в легких. Карие глаза Питера лихорадочно блестели в свете фонарей, одежда его была насквозь мокрой, впрочем, как и моя. — Вторая попытка. Он наклонился и снова поцеловал меня. Вокруг нас снова была вода, но уже не в таком количестве, а это делало все ощущения острее. Этот поцелуй был кратким, Питер будто боялся, что я снова оттолкну его. Он ошибался. С его лица стекала вода, мое тоже было мокрым. Я притянула его к себе за воротник футболки и поцеловала сама. Руки Питера вмиг сомкнулись на моей талии, не давая убежать или оторваться. У меня кружилась голова, подкашивались ноги, а внутри все будто переворачивалось. Я зарылась руками в его серебряные волосы, притягивая ближе, хотя уже чувствовала его грудь сквозь мокрую ткань футболки. Оторвавшись, Питер коснулся своим лбом моего и хитро улыбнулся. Я облизнула губы и, тяжело дыша, сказала: — Кто-то утверждал, что дождя сегодня не будет. Питер лишь обнял меня, прижимая ближе и согревая теплом своего тела. Я осторожно коснулась его в ответ.