Down The Rabbit Hole

      Глаза Марисоль были широко распахнуты, тепло все еще чувствовалось на лбу от прикосновения губ, хотя она не могла отчетливо разглядеть обладательницу этих губ. Когда ее сознание прояснилось она увидела маму и Джин на другом конце ее больничной кровати, их фигуры были размыты. Из ее груди торчали провода и зеленая больничная пижама укрывала тело.       — Я была… — сказала она хриплым голосом. — Я была мертва?       — Ты спала, — ответила Джин, она плакала. Уголки ее губ были направлены вниз, а подбородок дрожал.       Когда зрение восстановилось, она осмотрела больничную комнату, привстав и уперев локти в свою постель. Медсестра выглядела шокированной и смотрела на маму с чем-то сродни ненависти. Никто никогда так не смотрел на маму раньше, страх — да, уважение — порой, но не с ненавистью. Глаза медсестры пугали ее.       — Проклятье уничтожено?       Мама разрешила себе сломленный всхлип:       — Да, — ответила она.       — Как? — спросила Марисоль.       — Твоя мама… — начала Джин.       Мама поцеловала ее. Поцелуй мамы разбудил ее. Мама по-настоящему любила Марисоль.       — Марисоль, — сказала мама. — Mi corazón, мне так жаль. — Она повернулась к Джин. — Позаботься о ней, Верджиния. — И она сбежала, вылетев в двери больничной палаты, когда доктор как раз пришел чтобы проведать Марисоль. И когда рука Джин коснулась ее плеча, Марисоль почувствовала, что ее сердце готово разбиться на две части.       * «Королева и Спаситель» автор Р. К. Миллс       Все что Эмма смогла приготовить на завтрак для Генри были мюсли. Сначала она пролила молоко через край тарелки, а потом налила мальчику апельсинной сок, хотя он просил яблочный. И когда девушка начала мазать маслом свой тост, Генри посмотрел на нее, морщась.       — Ты странная сегодня, Эмма.       — Просто устала, парень, — отвечает она и наливает себе кофе, после чего корчит недовольную гримасу, сделав глоток жидкости. Только сейчас она осознает, что не насыпала нового кофе в машину, и вторая варка сделал кофе далеким от крепкого. Она измучена, это правда, но у нее бывали времена, когда она спала еще меньше. На самом деле ее рассеянность обусловлена мыслями о Сал и Джин, она озабочена размышлениями о финале. Она одновременно умирает от желания поговорить с Реджиной, но и боится этого. Реджина так и не ответила на ее сообщение, скорее всего еще спит.       — Давай позвоним мамочке, — говорит Генри, после того как закончил свой завтрак. Он наблюдал как кусочек тоста врезается в лицо Эммы, которая изо всех сил старалась сконцентрироваться на еде. Его взгляд был такой же как у Реджины. Эмма улыбнулась мальчику, набрала номер и протянула ему телефон.        — Привет, мамочка! — говорит довольный Генри. Эмма позволяет ему какое-то время поговорить по телефону. Он рассказывает Реджине, как они сходили в парк, и как он победил Эмму в «Угадай Кто» три раза, и как встретил настоящую Мулан, и не забыл упомянуть о том, какая Эмма странная этим утром. — У нее джем размазан по лицу, — говорит он с восторгом пятилетнего мальчика, которые теперь не самый большой свинтус за обеденным столом. Эмма вытирает лицо влажной салфеткой в то время, пока Генри не дает Реджине вставить и слова в разговор, все продолжает говорить и говорить. В конце концов мальчик передает телефон Эмме. — Мамочка хочет с тобой поговорить, — он спрыгивает со стула и уходит в гостиную, откуда сразу доносятся звуки мультика.       — Привет, — говорит блондинка непривычно застенчиво, будто смущена. Реджина поделилась с ней чем-то очень важным, доверив ей свою рукопись, и Эмма хочет соответствовать этому доверию. Она хочет сказать что-то глубокомысленное и профессиональное.       — Так тебе понравилось? — спрашивает Реджина, улыбка слышна в ее голосе.       — Ты просто уничтожила меня, — отвечает Эмма. — Я мертва. Генри приходится заботиться о себе этим утром, потому что я призрак. — Эмма решает, что попытается найти глубокомысленные и профессиональные слова потом, когда увидит женщину лично.       — О, прекрасно, — говорит Реджина, подавляя смех. — Ему нужно практиковать необходимые в жизни навыки.        Эмма зажмурилась, она была рада тому, что Реджина не видит сейчас самую большую идиотку в мире, достаточно уже того, что она ее слышит.       — Поговорим об этом, когда ты вернешься домой. Я уверена, что поцелуй Сал и Джин к тому времени прекратит поглощать мою душу и мозг.       И разговор состоялся. Правда только после того как Генри уснул, особенно нуждающийся в маме после двух ночей без нее. И после того как Эмма запрыгнула на Реджину, когда они наконец добрались до спальни, стянув ее пиджак и брюки, и оставила долгую дорожку поцелуев от ее груди до клитора, где задержалась на время, в то время как Реджина извивалась и дрожала под ней, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие.       Эмма натягивает лямки бюстгальтера и поворачивается к Реджине, которая уже застегивает рубашку. («Генри может нанести нам ночной видит» — сказала Реджина, как только смогла говорить). Эмма с удовольствием бы разорвала эту рубашку, но она сможет сделать это и в другое время.       — Как давно ты знала, что конец будет именно таким? — спросила Эмма, устроившись рядом с Реджиной и положив голову ей на плечо. Брюнетка оставила поцелуй в ее волосах и обняла.       — Я написала его на прошлой неделе, — ответила она. — Это финал, который я хотела. Но боялась написать. — Она переместилась вниз, чтобы поцеловать шею Эммы, которая задрожала от прикосновения губ. — Голд еще не читал ее. Я отправила файл ему сегодня. Я хотела, чтобы первым читателем был тот, кому, я надеялась, понравится рукопись.       Эмма прижалась лицом к груди Реджины.       — Мне понравилось, — говорит Эмма. — Я действительно влюбилась. Во всю историю, не только в финал. — Она молчала мгновение, в доме было абсолютно тихо, был слышен шелест листвы за окном, пока Эмма пыталась подобрать нужные слова. — А что будет, если он не одобрит?       — Я не знаю, — ответила Реджина, она натянуто улыбается Эмме, а кончики ее пальцев сильнее впиваются в кожу блондинки, она замечает это, когда становится слегка больно. — Я надеюсь, что достаточно сильна, чтобы бороться с ним по этому вопросу.       Эмма уже видела Реджину в присутствие Голда. Она становилась меньше рядом с ним, тише, покорнее. Девушка помнит день запуска книги, тогда она еще считала Реджину ужасным человеком. Но ей уже тогда не понравилось, как он говорил с ней, а сейчас нравится еще меньше. Может быть он и не злоупотребляет этим, но он манипулятор и его когти уже достаточно глубоко в Реджине.       — Ты не должна делать это в одиночку, — говорит Эмма.       Реджина оставляет третий поцелуй на шее Эммы, который начинает ужасно отвлекать от разговора, видимо этого и добивается Реджина.       — Я встретилась с Тамарой Дрейк на вечеринке в субботу, — говорит она. — Она выразила свой интерес к тому, чтобы сделать мою книгу известной.       Эмма скользит пальцами по руке Реджины, заставляя гореть под ними кожу.       — А кто бы не заинтересовался тобой?       — Дорогая, — говорит Реджина и встает с постели, чтобы взять из шкафа два шарфа. Она раздвигает ноги Эммы, расстегивает застежку бюстгальтера и снимает его. Начинает покрывать грудь неторопливыми поцелуями, вокруг ореола, избегая сосков, которые стали упругими и чувствительными. Она двигается поцелуями от груди до кисти по одной руке, затем по второй, держа их за запястья над головой девушки. Она оборачивает шелковую ткань шарфа вокруг запястий и Эмма хнычет. — Разве хорошо так себя вести? — спрашивает Реджина.       Блондинка поскуливает, подается бедрами вперед, пока Реджина привязывает каждую из рук к спинке кровати. Эмма пытается не шуметь, пока Реджина распаляет ее желание, беспощадно дразня.

***

      Эмма вернулась на работу в понедельник, ей впервые удалось позавтракать перед работой за эту неделю и только потому, что Реджина поднялась с постели рано и приготовила завтрак.       — Возвращаю должок, — сказала она, когда Эмма спустилась по лестнице вниз, с влажными после душа волосами и во вчерашних джинсах и футболке. Эмма поцеловала ее, а Генри выдал звуки символизирующие тошноту, хотя он улыбался, мальчик был рад видеть Эмму третье утро подряд.       В «Кроличьей Норе» было тихо, хорошая возможность для Руби пробежаться по списку заказанных книг и убедиться, что все в наличии, а Эмме начать готовить презентацию книги, которую они должны провести через две недели. С тех пор как они провели презентацию для Реджины несколько месяцев назад, пошли хорошие отзывы. Это будет лишь их второе мероприятие, но после этого намечены еще пять или шесть — несколько иллюстрированных книг, а остальные для подростков.       Руби и Лейси оставили ее в магазине и ушли на долгий обед вместе.       — Это была адовая неделя, — сказала Руби, пока Лейси ходила за бумажником. — К нам приезжал отец Лейси, который сыпал пассивно-агрессивными комментариями обо всем, что касается нашей жизни.       — Сочувствую, — ответила Эмма, она печатала на принтере приглашения, чтобы посмотреть как именно выглядит то, что они заказали.       — Не стоит, — улыбаясь сказала Руби. — Она была жуткой брюзгой всю неделю, а теперь чувствует себя виноватой.       Лейси вернулась.       — Ты готова? — спросила она, обвивая рукой шею Руби и целуя в щеку. Руби посмотрела на Эмму взглядом «я же говорила». — Эмма, ты справишься тут одна?       Эмма кивнула и помахала им рукой.       — Идите, пообедайте. Будете толстыми и восхитительными.       Лейси закатила глаза.       — Не разрушь мой книжный магазин, — сказала она, и теперь была очередь Эммы закатывать глаза.       Когда она закончила рассматривать приглашения (они будут доставлены к концу дня, если верить человеку, который сказал так Эмме по телефону), Эмма взяла метелку для пыли: именно сейчас магазин был пуст, и появилась возможность убрать критическое скопление пыли в разделе классики. Не удивительно, что никто не покупает «Остров Сокровищ» и «Маленькие женщины» - они выглядят так, словно их не трогали со времен публикации сотни лет назад. Эмма справилась с одним стеллажом, когда Генри влетел в магазин, запнувшись чуть не упал лицом в ковер, и едва удержавшись на ногах прокричал:       — Эмма!       — Привет, — поздоровалась она, поднимая его вверх на руки с тяжелым «уффф». — Где твоя мама?       — Она идет, — ответил Генри, обхватывая ее одной рукой, а другой указывая на книгу. Эмма провела метелкой по щекам Генри, и он тут же завизжал и начала извиваться так, что она чуть его не выронила.       Реджина вошла, когда Эмма уже усадила Генри за маленький стол и положила стопку их самых новых книг перед ним.       — Привет, — сказала Реджина, поцеловав Эмму. — Тихий день? — Эмма может сказать, что Реджина раздражена. У нее стильно уложенные волосы и яркий макияж, слишком напряженные плечи и сжатые губы для того, кто провел день со своим сыном.       — Практически мертва, — отвечает Эмма. — Лейси и Руби ушли на обед. Как ты?       — Хорошо, — кивки Реджины слишком резкие, поэтому не трудно заметить, что она говорит неправду. — Я еще не разговаривала с ним.       — Будет так, как оно будет, — Эмма легко толкает Реджину плечом. — Он не контролирует Марисоль. А ты да.       — Я знаю, — говорит брюнетка и на какое-то время прислоняется к Эмме, которая чувствует запах кофе и парфюма Реджины — теплого и сладкого. — Сегодня наш день Мамы и Сына с Генри, прийти было его решением, хотя он должен быть в садике. И я действительно должна провести время с ним.       Эмма наблюдала за ними, пока расставляла книги по полкам. Реджина держала Генри на коленях и читала ему. Она говорила слишком тихо, чтобы Эмма могла расслышать, и рукой гладила темные волосы сына. Лейси и Руби впопыхах ввалились в магазин спустя десять минут после времени, когда обещали вернуться. Руби на ходу доедала буррито и облизывала пальцы, испачканные майонезом.       — Значит хороший и расслабленный обед? — Эмма выгнула бровь.       Лейси покраснела и быстро сбежала, а Руби усмехнулась, выбрасывая упаковку от буррито в урну под прилавком.       — Отличный обед, — Руби облизывает губы и скалится. — Были проблемы?       Вторую половину дня Эмма проводит в болтовне с Руби между обслуживанием клиентов, а вечером идет домой, чтобы повидаться с Мэри Маргарет.       — У меня свидание! — восклицает соседка, как только видит Эмму. На ней только нижнее кружевное белье, а волосы мокрые после душа.       — Привет, — Эмма бросает на пол сумку. — Я тоже рада тебя видеть.       — Привет, — Мэри-Маргарет достает другое платье из шкафа. — У меня свидание. Настоящее, реальное, приличное свидание.       — Со строителем? — спрашивает Эмма. Она подходит к соседке и начинает перебирать платья в различных пастельных тонах, с цветочными принтами, пока не находит бледно-голубое с красным поясом. — Вот это. Мэри Маргарет какое-то время смотрит на платье, а затем широко улыбается.       — Спасибо.       — В любое время, — Эмма садится на диван и стягивает обувь. — Так с кем свидание?       — Его зовут Дэвид, — соседка появляется уже в платье. — Он невероятно красивый. Я собираюсь выйти за него замуж.       — Притормози, — говорит Эмма. — Ваше свидание еще даже не состоялось.       — Иногда мы просто знаем, — мечтательно выдыхает Мэри Маргарет и рассматривает себя в зеркале в полный рост, но потом хмурится, понимая что волосам не помешала бы стрижка. Она ходит в парикмахерскую раз в месяц, когда по ее мнению волосы достаточно отрастают. — Разве ты не знала этого с Реджиной?       Эмма молчала какое-то время. С Реджиной у них не было все так быстро, как у Мэри Маргарет с Дэвидом, не было такой простоты и безопасности. Но все же было что-то, что стоило этой борьбы.       — Да, — говорит она. — Мне кажется знала.       Платье Мэри Маргарет все еще не застегнуто, когда она садится рядом с Эммой и кладет голову ей на плечо.       — Выходные удались?       — Да, — Эмма улыбается прокручивая в памяти воспоминания. — Они были лучшими.       Слышен стук в дверь и Мэри Маргарет тут же подрывается с места.       — Я не уложила волосы!       — Иди, — успокаивает Эмма. — Я открою. — девушка идет к двери, за которой обнаруживает принца Мэри Маргарет. — Вы должно быть Дэвид, — говорит Эмма и жестом предлагает гостю войти. — Она еще не готова. Дэвид протягивает для приветствия руку. Он очень хорош собой, короткие светлые волосы, красивая линия подбородка. Эмма отвечает, ее впечатляет крепкое и уверенное рукопожатие.       — Думаю, я рано, — говорит он. — Я был нетерпелив. Вы Эмма, верно? Мэри Маргарет все время говорит о вас.       — Это должны быть очень романтические беседы, — закатывает глаза Эмма, и Дэвит смеется. Эмма решает, что он нравится ей. В этот момент соседка выходит из ванной, довольная, тихая и с румяными щеками.       — Веди себя хорошо, — наигранно строго говорит Эмма.       — Я верну ее домой к десяти, Сэр! — говорит Дэвид. Да, Эмме точно он нравится.       Остаток вечера Эмма проводит на диване, пересматривая сериалы, и пишет Реджине сообщения. Брюнетка перезванивает в девять.       — День Мамы и Сына официально окончен, — устало говорит она. — Я истощена.       — И это все?       — Нет, — говорит Реджина. — Генри не переставая говорил о том, сколько удовольствия вы оба получили в эти входные. Я рада.       — Мило, — отвечает Эмма. — Скажи ему, что мне тоже было весело.        Она заснула, когда Реджина все еще оставалась на линии, рассказав ей весь сюжет семи сезонов сериала «Девочки Гилмор» и еще кучу всяких глупостей в течение нескольких часов разговора. Когда она проснулась, то заряд батареи было почти на нуле, но она успела прочитать сообщение от Реджины: «Сладких снов».       Следующим утром в книжном было тихо, поэтому Эмма ушла в соседнюю пекарню на обед. Рори замечает, что она пришла.       — Садись! — говорит она. — Она уже сделала заказ.       Сердце Эммы выпрыгивает из груди. Реджина сидит за их привычным столиком, где уже стоят два стакана кофе. В этот раз она не увлечена написанием книги и не делает вид, что не замечает Эмму. Вместо этого на губах женщины играет улыбка, а руки сжимают стакан кофе.       — Привет, — Эмма садится за стол и удовлетворенно вздыхает, сделав большой глоток напитка.       — Он прочитал его, — говорит Реджина и улыбается так, что дальше должны быть хорошие новости. — Он вызвал меня сегодняшним утром. Сказал, что я не могу закончить книгу так, потому что люди никогда не поймут этого, а их реакция может положить конец моей карьере. Он предложил изменить конец на объятия, и дать читателю ясно понять, что Сал и Джин стали друзьями.       — И? — подталкивает Эмма.       — И я уволила его, — говорит она и довольно усмехается. Кажется, что все что связано с этой женщиной озаряется светом. — Я поняла, что у меня достаточно компромата на него, чтобы заставить замолчать. Возможно без него будет не так просто, но я уже не тот молодой автор у которого ничего нет за душой. Я Р.К. Миллс. Я чертов литературный локомотив!       Эмма рассмеялась.       — Да, это точно, — она тянется через стол, чтобы взять Реджину за руку. — Ты звонила Тамаре Дрейк?       — Позже, — отвечает Реджина. — Я хочу отпраздновать. Я свободна, Эмма. У него больше нет власти надо мной.       Эмма встает и, опираясь на стол, притягивает Реджину для поцелуя — уверенного, неистового, гордого.       — Я так счастлива за тебя, — говорит девушка, когда они отстраняются.       Реджина улыбается, а ее руки гладят щеки блондинки.       — Дорогая, — говорит Реджина, и только она может сказать это так, что Эмма чувствует счастье наполняющее ее изнутри, сердце колотится, а губы до боли в щеках растягиваются в улыбке.