Стайлз без приключений - не Стайлз!

      —О. Мой. Глоб. Я ненавижу это, но мне так это нравится, чёрт возьми! — восклицает Стайлз.       — О чём ты, дорогая? — спрашивает Стивен.       — О сиолонии—способности контролировать свои сны. Я могу делать здесь всё, что хочу. Это так похоже на реальность, что, конечно, супер, но это не по-настоящему, что ужасно, — отвечает девушка. — Например, ты сейчас стоишь в одной набедренной повязке и обмахиваешь меня пальмовыми листьями, пока я нежусь на солнышке, лёжа на гамаке. Тебя даже не существует, ты просто плод моего воображения. Если я сейчас пойду в кафе, то там ко мне подсядет Дерек, поставит передо мной каппучино и шоколадное бисквитное пирожное, спросит, как прошёл мой день, скажет, что я прекрасна как всегда и что любит меня ещё сильнее.       — М-м-м?       — Минус не только в том, что здесь всё фальшиво и чересчур наигранно, а в том, что я могу не понять, в какой момент я больше не сплю. Поэтому я не представляю Бэйкон-Хиллс.       — Что-нибудь принести, мисс? — это Честер — такая же иллюзия как и всё, что здесь есть.       —Сладенький, неси мне лобстера. Обойдёмся прекрасно и без слащавогоХейла. Настоящий гораздо лучше, но если я его таким представлю, то окончательно перестану различать границу между явью и вымыслом.       — Как пожелаете.       — И хоть бы один спросил, что со мной не так. Гады бесчувственные. Без разницы. Пора возвращаться.       И снова реальность. Менее податливая, но такая прекрасная и неповторимая.       — То есть я буду меньше времени проводить с Эйданом? С каких пор ты стал действовать, МакКол? — упирает руки в боки Мартин.       Надо же было отключиться прямо во время обеда. Хотя в последнее время я часто так стала делать.       — Ага, Скотт, когда ты успел перейти с истинного пацифистского пути на нейтральный? — вопрошает Стилински.       — Это не так ужасно по сравнению с тем, что делают они. Мы всего лишь открутить пару деталек от их мотоциклов, — на удивление твёрдо заявляет Истинный Альфа.       — Ага, это называется провокацией, — многозначительный взгляд со стороны лучшей подруги определённо не помешает.       — Я в этом не участвую, — Лидия встаёт и уходит.       Школьный звонок извещает о начале урока.       — Так скоро? — возмущённо протягивает дочь шерифа.       — Ты просто задержалась в мире фантазий. Как будто у тебя там свидания, — делится мыслями оборотень.       — Угадал. Пассия Дерека каким-то образом сделала его слащавее, и я теперь думаю, как переделать его слащавого в моих снах. Я так ревную, что готова приклеить её к стулу, закутать Хейла в свой любимый плед и никуда не отпускать.       — Поэтому ты не ходишь на литературу и английский?       — Достаточно тех оценок, которые я получаю на профилях. Там, к счастью, у меня другая учительница.       — И ты не собираешься ничего менять?       — Говорю же: слащавогоДерека в моих снах нужно переделать.       Скотт тяжко вздыхает. Если Стайлз не хочет говорить об этом, её не заставить. В конце концов, это всего лишь сны, которые ничего не значат, правда ведь?       ***       Хочется сбежать. Нужно найти другое место. Она должна контролировать свои сны, но разве это возможно, когда ты делишь своё тело с монстром.       Стайлз и во сне, и наяву в Бэйкон-Хиллс. Все события правдоподобны до безобразия, а люди точные копии реальных. Вот только неясно, где настоящие, а где фальшивки.       — Это подло, — констатирует Стайлз, каждый раз видя Дерека в компании очередной возлюбленной.       — Ты не боишься этого, а просто ненавидишь. Почему все люди такие разные? Ответь мне, Слав, — голос в её голове принадлежит монстру, который теперь и контролирует её сны.       — Потому что такова наша природа. Теперь моя очередь задавать вопросы. Зачем ты это делаешь?       — Я пятьдесят лет провёл в обычной стеклянной банке. Я был настолько слаб, что не мог выбраться, хотя и называюсь богом хаоса и разрушения. Я хочу отомстить. Хочу узнать как сделать больнее морально.       Стайлз смеётся. Громко, потому что здесь её никто не замечает.       — Тогда ты выбрал не того подопытного кролика, божок.       — В самый раз. Тебя не воспринимают всерьёз. Это всё равно, что разрушить систему изнутри. И я…       — Ты вообще понимаешь, что такое любовь?       — Перебиваешь, не зная о моей силе…       — Ты сказал, что пятьдесят лет не мог выбраться из простой банки.       — Справедливо.       — Ответь.       — Люди придумали такое странное слово, которое имеет множество значений, порой противоположных. Эфемерное, не имеющее формы и даже чёткого понятия, оно обладает настолько разрушительной силой, что я даже завидую.       — Не всегда разрушительной, но великой. Например, князь Владимир ради принцессы Анны подавил бунт в Византии, захватил Херсонес, крестился сам и Русь крестил. Ты хочешь любить?       — Я хочу использовать любовь других для манипуляции ими.       — Мне всё равно. Я просто хочу быть с Дереком.       — Это любовь?       — Не только это. Я всегда стараюсь ему помочь, даже если это опасно для жизни. Типа проявляю заботу. Любовь не всегда мысленна. Её можно выразить в действиях. По сути действия есть проявление любви.       — Ты странная.       — Тогда… попробуешь любить меня?       — Что ты имеешь ввиду?       — Попытайся ставить на первое место не своё благо, а моё. Манипулируй другими так, чтобы это было выгодно мне.       — Я подожду ещё немного. Расскажи мне больше.       Он подарил ей одну спокойную неделю. А потом стал контролировать её реальность, потому что хотел не просто отомстить, а разрушить и уничтожить.Стайлз не знала, кем был тёмный дух. Его имя ей стало известно только после гибели Эллисон и Эйдана. Она ненавидит Ногицуне, потому что он обманул её не единожды и убил тех, кто был ей близок. Единственное спасибо — отсутствие сиолонии и сны без Дерека… и сам Дерек в реальности.       Стайлз не знает, что лис сказал волку, но вскоре Хейл лично извиняется. За то, что воспринимал как ребёнка. За то, что грозился убить. За то, что подвергал её жизнь опасности.       Девушка просит попробовать узнать друг друга поближе. Она не знает настоящей причины данного его поступка и не хочет знать.       Оборотень говорит, что ничего не выйдет, но соглашается попытаться, сжимая в кулаке аквамарин.       ***       —«Камень влюблённых», серьёзно? Дядя, ты же в курсе, что камни влияют на нас, оборотней, сильнее чем на обычных людей. Конечно, хорошо, ведь аквамарин «охраняет супружеское счастье и способствует благополучию в жизни», но он не всемогущ. Зачем ты дал его Дереку? — возмущалась в это же время Кора.       — Дорогая племянница, почему ты так уверена, что твой брат не мог взять его сам? — ухмыляется Питер. — Он меняется, и лучше, если это будет происходить под присмотром Стайлз, а не каких-то там дараков и сомнительных наёмниц, не понимающих цены некоторых вещей.       Да, Хейл теперь и близко к племяннику не подпустит эту женщину в итальянских сапожках. А дараки пусть попробуют обойти магические барьеры, поставленные против них, — не смогут.