Чистый воздух

Выйдя из гостиницы, я сел в то же такси, на котором приехал с сестрой вчера, и приказал роботу отвезти меня в аэропорт. - Что-то забыли? – Спросил он в соответствии с программой. - Да. – Ответил я и дал ему указание ехать молча. Будучи у самолета Малколма, я затащил пилота в кабину и, отключив систему безопасности, устроил пожар прямо на борту. Дав языкам пламени телефон Келли, я удостоверился, что он сгорел, и спустился по трапу на асфальт. Отдалившись на безопасное расстояние от горящего самолета, я принялся ждать взрыва. Спустя десять минут, когда уже горел весь салон, я заволновался, подумав, что мой план не удастся. Вдруг произошла вспышка, на секунду ослепившая меня. Взрыв разнес части самолета в разные стороны – крылатая машина лишилась возможности летать. Миссия была выполнена. Не дожидаясь, пока части самолета догорят, я вернулся в такси, и попросил робота отвезти меня обратно в отель. Я чувствовал себя, как ребенок, натворивший что-то и оставшийся за это безнаказанным. - Ты видел кого-нибудь в городе помимо меня? – Спросил я робота-таксиста. - Нет. Вы – первый, с кем я общаюсь за несколько месяцев. Я улыбнулся, ощутив себя в безопасности. Чебоксары так и не заселили с того момента, как нас с Келли похитили и вывезли из города. Значит, город никому, кроме нас не нужен. Меня это радовало. Перед тем, как вернуться к Келли, мне захотелось купить ей новый мобильник. Заехав по пути в магазин электроники, я приобрел небольшой телефон. Доехав до гостиницы, я вышел из такси и, не торопясь, зашел в холл. - Келли? – Позвал я сестру, поднявшись в ее номер. Не получив ответа, мне захотелось спросить JM-200, где она, но робота тоже не было. Они будто испарились. Выйдя в коридор, я прислушался, но услышал лишь тишину. Я заскочил в соседние номера, но и там не обнаружил свою сестру. Чувство тревоги нарастало. Старый телефон Келли был сожжен лично мною, поэтому позвонить сестре я просто не мог. Думая, что делать, я услышал, как заработал лифт – кто-то вызвал его на первый этаж. Во мне появилась надежда, что это Келли – я принялся ждать. Когда дверцы лифта открылись, передо мной появилась моя сестра вместе с роботом, который держал в одной руке пакет с продуктами, а в другой – неизвестный мне рюкзак. - Ты весь вспотел. Что с тобой? – Спросила меня Келли. - Где ты была? – Задал я ей встречный вопрос. - Ходила в магазин за свежей едой. Роботы-повара приготовили много всякой еды. Они не трудились уже много месяцев, потому что им было некому готовить. Увидев меня, они обрадовались и принялись за работу. - Я уж подумал, что-то случилось. – Выдохнув, проговорил я. - Все в порядке. – Произнесла Келли, и мы прошли в ее номер. - Где твой противогаз? - В новом рюкзаке, который мне довелось приобрести в спортивном центре. Я выхватил сумку у JM-200 и заглянул в нее. Убедившись, что противогаз цел, я засунул его обратно и отдал рюкзак сестре. - Всегда носи его при себе. – Заметил я. – Неизвестно, в какую секунду противогаз тебе понадобится. Келли кивнула, и я вручил ей новый телефон. - Накрой на стол. – Приказала она роботу и пошла на кухню, чтобы помыть руки. После того, как мы с Келли пообедали тем, что сварганил JM-200, мне захотелось привести свой внешний вид в порядок. Взяв с собой рюкзак с противогазом, я сходил в парикмахерскую, в которой роботы по моей просьбе обрили мою голову. Волосы уж очень мне надоели! За три месяца челка начала лезть в глаза так, что мне приходилось убирать ее за ухо. Теперь меня избавили от этой проблемы. Также мне сбрили бороду – ее постоянно хотелось чесать. Посмотрев в зеркало на результат, я не сразу себя узнал – помолодел на несколько лет. Выйдя из парикмахерской, меня вдруг потянуло в парк, который находился напротив учреждения по бытовому обслуживанию. Зайдя в большой сад, я сел у дерева, положил сумку рядом с собой и закурил папиросу. Мне вспомнился чудный весенний день, когда я в первый раз затянулся. Мне было почти четырнадцать лет – заканчивал седьмой класс. Даррелл, мой ровесник, на тот момент был заядлым курильщиком, я же – только пассивным. Гуляя по аллее, друг угостил меня сигаретой. Это было не в первый раз – но до этого я всегда отказывался. - С чего бы это вдруг? – Отреагировал Даррелл на то, что я принял его предложение. - Все надоело. – Ответил я ему. – Хочется забыться. - Я также начал. - Начинаю жалеть о том, чего еще не сделал. – Закуривая, произнес я. - Не пожалеешь. Я беру лучшие сигареты – они абсолютно безвредные. - Почему же тогда их продают только с шестнадцати лет? - Потому что к ним быстро привязываешься. Вот я, например, не могу их не покупать – стал зависимым. – Пуская табачный дым изо рта, вымолвил Даррелл. - Как тебе их продают? – Поинтересовался я, делая маленькие затяжки. - Прошу брата купить сразу блок. Ему все равно – он стал курильщиком раньше, чем я. - Приятный вкус. – Заметил я, начиная затягиваться сильнее – дым доходил до самых легких, заполняя всю носовую полость, трахею и плевру. - Это – ментол. – Пояснил Даррелл, потушив докуренную сигарету и доставая из пачки новую. - Ты хочешь еще одну? - Почему бы и нет? Могу курить хоть весь день. В тот день я испытывал новые ощущения – полученная двойка по математике открыла для меня табачный горизонт, доставляющий мне специфическое удовольствие. Докурив папиросу, я встал с места, закинул за плечи рюкзак и пошел вдоль по аллеи, погруженный в воспоминания о давно прошедших днях. Зазвонивший телефон развеял их по ветру. - Слушаю, - принял я вызов. - Что случилось с самолетом Малколма? – Задал вопрос Томпсон сиплым голосом. - Не знаю. – Солгал я. – Самолет загорелся на моих глазах. Видимо, была утечка газа или что-то вроде этого послужило причиной воспламенения. - Пилот выжил? - Нет. Ему не удалось спасти. Он был внутри, когда произошел взрыв. На линии образовалась тишина – я не решился ее тревожить. Томпсон заговорил первый. - Я отправил к вам отряд, чтобы посмотреть, что случилось, а также людей, которые отвезут Келли в Красноярск, и будут помогать вам в работе. Однако, это уже не важно. Прощайте. У меня возникло ощущение, будто он простился со мной навсегда. Окончив разговор, я вышел из парка и на расстоянии километра от себя увидел целую армию, движущуюся в мою сторону. Находясь на самой высокой точке города, я четко видел, что это не просто отряд, как сказал Томпсон, а целая орава людей. Если бы у меня были волосы, они бы встали дыбом. Инстинктивно я позвонил Келли на новый номер и стал ждать ответа. - Ты где? – Спросила она непринужденно. - У нас гости. – Изъяснился я. - Что стряслось? – Заволновалась она, услышав дрожь в моем голосе. - В связи с взрывом на аэродроме, Томпсон приказал инсургентам позаботиться о нас. - В каком смысле? - Не знаю. Может быть все в порядке, и нас не тронут. - В любом случае, я жду тебя в отеле. Будем вместе, когда они придут. После ее слов послышался какой-то странный шум. Сначала я подумал, что это сбой связи, но, прислушавшись, понял, что звук доносится издалека. Толпа, направляющаяся в мою сторону, остановилась. - Келли, ты это слышишь? Что это такое? – Спрашивал я у сестры. - Без понятия. – Произнесла она так, что я еле услышал ее голос. Вдруг из-за горизонта позади глазеющей толпы, появился зеленый свет, окутывающий всю ширь. Через пару секунд я понял, что это новая химическая атака. - Надевай противогаз, который лежит у тебя в сумке! – Крикнул я в трубку и, не услышав от Келли ответа, принялся готовиться к надвигающейся атаке. Волна приближалась все ближе и ближе – я второпях бросил телефон на землю, и, достав из рюкзака свой противогаз, натянул его на себя. Мне посчастливилось успеть сделать задуманное – через мгновение после того, как средство защиты покрыло мою голову, волна ударила меня, откинув на три метра. Ударившись спиной о бордюр, я подождал пока вал пройдет, после чего встал, чтобы осмотреться. В полукилометре от меня на дороге неподвижно лежало около двухсот человек. На мне же не было ни царапинки, лишь спина побаливала – противогаз был цел. Подняв телефон и обнаружив его сломанным, я побежал в гостиницу, чтобы проверить жива ли Келли. Звук от волны потихоньку пропал, также как и она сама – город выглядел так, будто ничего не случилось. Добежав до отеля, я поднялся по лестнице на восьмой этаж, и обнаружил сестру, спрятавшуюся под кроватью. Заметив на ней противогаз, я успокоился. - Как ты? – Осведомился я, присев на кресло. - Нормально. – Ответила Келли, вылезая из-под кровати. - Наш сегодняшний обед был последней едой за сегодня и завтра. Следующий раз будем принимать пищу через пятьдесят часов. Ни в коем случае не снимай с себя противогаз, пока я не скажу! - Хорошо. – Сев на кровать, ответила Келли, после чего спросила меня, чем мы будем заниматься. - Стараться тратить меньше энергии, чтобы нам не хотелось ни пить, ни есть. - Например? - Можно спать, лежать, сидеть. - Я с ума сойду! – Заворчала Келли. - Также нужно поменьше говорить, а то в горле пересохнет. Келли кивнула и, послушавшись меня, легла под одеяло. Я сомкнул веки и принялся размышлять, чтобы скоротать время. Перед тем, как мои родители погибли, они настаивали на том, чтобы я продолжил обучение в университете. Оканчивая выпускной класс, мне хотелось изучать политологию или социологию. От этого мы и отталкивались при выборе учебного заведения. Однако получилось так, что я лишился их, и мне пришлось самому принимать это решение. Сестра не была такой же настойчивой, как родители – ей не было так важно, куда я поступлю. Имея хорошее финансовое положение, можно заниматься, чем хочется. После смерти отца и матери у меня появились другие интересы – испытание себя: своей воли, судьбы. Я накуривался до потери сознания, пил так, что внутренности почти вылезали наружу, принимал наркотики до беспамятства. Появился парадокс: чем чаще я себя проверял, тем больше мне это нравилось. Как-то раз Даррелл предложил сыграть в одну игру, правила которой были примерно таковы: игроки по очереди задают друг другу вопросы на известные темы; при неправильном ответе – нужно есть кусок земли. Он сказал, что в этом нет ничего страшного – максимум, простое отравление. Мы пошли в лес, разрыхлили совком почву – и взяли в руки по комку. В тот день я съел около килограмма земли – сухой, как песок, и рыхлой, как снег. Нам стало настолько плохо, что мы, добравшись до больницы, потеряли сознание. Мне промыли желудок, а на следующий день меня отправили домой, разъяснив, что есть грунт опасно. Дарреллу, чтобы восстановиться, пришлось задержаться в лечебном стационаре на неделю – в его организме обнаружили какую-то вредную бактерию. Игнорируя советы докторов, я снова и снова играл в эту игру, потому что так ощущал себя свободным. Келли выбрала врачебную специальность, которая интересовала ее с детства. Она изучала анатомию, гистологию, валеологию и многие другие дисциплины. Сестре всегда нравилось помогать людям – в ней присутствует та доброта, которой многие часто лишены. Келли пыталась помочь мне избавиться от дурных привычек, а я просил ее оставить меня в покое. Я губил свою жизнь, но это был мой выбор. Мировоззрение сестры отличалось от моего, поэтому у нас нередко возникали споры по поводу того, как следует жить. Однако я берегу ее – не только затем, что пообещал и преисполнен чувством долга, но и потому, что знаю, какого быть жертвой тяжких недугов, ведь я страдал дипсоманией. Для меня нет ничего важнее хорошего состояния сестры. После того, как все началось, я перестал уделять внимание себе, и полностью стал печься о Келли. Возможно поэтому, мне удалось излечиться от алкоголизма. Как бы то ни было, перед нами стояло весьма непростое испытание на выдержку – нельзя ни есть, ни пить. Отсюда вытекали второстепенные ограничения: не двигаться, не общаться и, самое главное, не сдаваться. Сидя в кресле с закрытыми глазами, мне удавалось манипулировать своим сознанием и отражать натиски собственных желаний. И все-таки это было не так-то просто. Мне захотелось в туалет – делая, как можно меньше движений, я удовлетворил свою физиологическую потребность, и вернулся на кресло. Случайно вспомнив про курево, во мне возникла сильная нужда в затяге табачным дымом. Поборов ее неимоверными усилиями, меня одолел сон. Проспав двенадцать часов, я очнулся от ярких лучей солнца, который стучались в мои веки. Открыв глаза, я понял, что наступил новый день, а вместе с ним появилась сильная жажда. Келли полностью укуталась под одеялом – мне стало интересно, все ли с ней в порядке. Приподняв покрывало, я заметил, что сестра спит, и, не став мешать ей, лег на пол возле постели. Не позволяя желаниям взять надо мной верх, я, стиснув зубы, старался находиться в неподвижном состоянии. Спустя оставшиеся полтора суток, которые шли настолько медленно, насколько это возможно, мы с Келли были готовы сделать заветный глоток воды. Однако перед этим нам требовалось снять противогазы и проверить в атмосфере наличие Хармитрокса. - Можно снимать маску? – Спросила меня Келли. - Подожди! Сначала я! Стянув противогаз со своей головы дрожащими руками, я сделал вдох и стал ждать изменений в организме. Прошла минута, две, а я не замечал в себе отклонения, испытывая все те же старые чувства – голода и жажды. - Чистый воздух! – Воскликнул я. Бросив средство защиты на кровать, я проследил, как сестра сняла свой противогаз. Забежав вместе с Келли на кухню и взяв по графину, мы хлебали воду и обливались ей, как верблюды, не видавшие питье две недели. JM-200 тут же подал к столу грибной суп и жаркое. Мы с Келли ели, чуть ли не руками, запихивая в себя пищу, которую даже не пробовали на вкус. Мне было очень хорошо – я не просто победил себя, но и превзошел свои ожидания. В Келли также проглядывалось чувство гордости – она улыбалась и выглядела довольной. - Я уже был готов сдаться, но мне помогла твоя вера в меня. – Сказал я сестре, уплетая десерт за обе щеки. - Ты показал себя с хорошей стороны, проявив мужество и стойкость. – Похвалила меня Келли. Пообедав, она спросила меня: - Что теперь? - Для начала засуну свой мобильник в шкаф, чтобы Humach не мог засечь моего движения, иначе Томпсон поймет, что мы живы. – Сделав желаемое, я продолжил. – Дальше перед нами возникает дилемма: остаться в России и надеяться на то, что нас не найдут, или найти Музаффара и покарать его за все грехи, совершенные им. - Выбирая первый вариант, меня будет терзать мысль, что рано или поздно Humach найдет нас, обследуя поверхность Земли, и Муса может убить нас, просто-напросто подвергнув Чебоксары ядерной бомбардировке. Ему ничего не стоит сделать это. - Ты предлагаешь второй вариант? - Да. Не собираюсь прятаться всю жизнь, как крыса по подвалам. - Тогда собирай вещи в дорогу. – Поддержав решение сестры, изъяснился я. - Куда направляемся? - На юг. Будем надеяться, что виновник двух масштабных терактов находится там. Застигнем его врасплох, показав, кто на планете хозяин. Келли засмеялась – даже JM-200, уловив юмор в моих словах, сымитировал смех. Хоть в мире и остались всего около ста человек, я не ощущал себя одиноким – меня окружали роботы и родная сестра. - Я хочу поехать на своем Bentley. – Изъявил я свое желание. - Но ведь машину изрешетили. – Напомнила мне Келли. - Попросим роботов заменить сломанные части автомобиля. Через пару часов мы покинули Чебоксары на Bentley, прихватив с собой все необходимое: оружие, фонари, противогазы, даже продукты на первые дни, чтобы лишний раз не останавливаться. Роботы, починившие мою машину, снабдили меня топографической картой мира, на которой, помимо подробного изображения местности, были отмечены все заправочные станции. Не зная, что нас ожидает, мы с Келли начали путешествие, предвещающее восстановление справедливости. Нашим пунктом назначения были Канарские острова, где, по моему мнению, находился Музаффар. Проезжая Киев, мне приснился кошмар, в котором робот-парикмахер зарезал меня ножницами. Как только я поделился с сестрой ужасным сновидением, она стала меня успокаивать. - Роботы не имеют искусственного интеллекта – они – всего лишь программа, которая не может давать сбои. Утюг не умеет готовить еду, а мультиварка не имеет возможности гладить белье – машины выполняют только заданные им функции. – Напомнила мне Келли. - Во сне все было так реалистично, что я принял все взаправду. – Пояснил я. - Это всего лишь бредовые видения, фантасмагория образов. Доехав до Милана, мы остановились в спальном районе города, чтобы отдохнуть. Я сильно устал – случилось столько всего, что мой психологический стержень умолял меня сделал паузу и провести время с комфортом для себя. Состояние сестры также трещало по швам – она раздражалась по пустякам и стала сдерживать порывы недовольства. Казалось вот-вот и Келли сорвется. Мы заселились в роскошный пятизвездочный отель прямо в центре мировой столицы моды, где роботы ухаживали за нами, как могли. В нашем с Келли распоряжении были многокомнатные апартаменты, аквапарк, поле для гольфа, спа-салоны, рестораны с лучшей едой и выпивкой. Задержавшись в земном рае на пару дней, мы восстановились, как морально, так и физически – больше не было ни гнетущих мыслей, ни обсессий, ни болей в спине и лодыжках. Поднявшись на крышу гостиницы, мы обнаружили вертолетную площадку. У Келли возникла идея – полететь на остров на винтокрылой машине. - Какое расстояние эти летательные аппараты могут преодолеть без дозаправки. – Уточнил я у роботов-авиаторов, стоящих возле трех вертолетов. - Приблизительно четыре тысячи километров. – Ответил один из андроидов. Поддержка трансгуманизма сверхдержавами в 2033 году оказала сильное влияние на дальнейшее развитие человечества. В последние года создавалось впечатление, что автоматы разумнее людей. Инженеры создавали роботов из лучших побуждений. Получилось, что андроиды внешне напоминали людей, которые обладают нравственностью и сознанием, а человек с вечным ощущением недостаточности стал смахивать на животного. - Сколько часов займет полет до Канарии? – Спросил я андроидов. - Шесть часов. – Ответил один из них. Взяв с собой все необходимое и велев роботам погрузить Bentley в вертолет, мы с Келли сели в летательный аппарат. После того, как андроиды сделали все необходимое, робот-авиатор повез нас через всю Южную Европу. Пролетая над океаном и вспоминая ход недавних событий, я заметил, как небо затянуло. Над Канарскими островами сверкали молнии, слышались раскаты грома – боги разгневались на Музаффара и выражали свои чувства посредством ухудшения погоды. - Там же буря. Как мы подлетим ближе? – Задал я вопрос андроиду. - Я выполняю ваш приказ. Если мы полетим обратно, нам не хватит топлива и вертолет упадет в воду. - Что же нам делать? – Запаниковала Келли. Робот не дал ответа, потому что подумал, что вопрос адресован не ему, а мне. - Как всегда будем надеяться на благоприятный исход. – Пояснил я. – Судьба нас еще ни разу не подводила. Оказавшись в опасной для полетов зоне, вертолет затрясло и забросало в разные стороны. Мне стало понятно, что нужно готовиться к падению. Надев спасательные жилеты, мы с Келли морально подготовились к удару. Буря оказалась такой сильной, что своей мощью оторвала оба несущих винта и разбила фюзеляж пополам. Я ухватился за поручень, но ураган вырвал меня из уже сломанного летательного аппарата и с силой кинул в воду, придав дополнительное ускорение. С высокой скоростью я врезался в воду, как о бетон, и потерял сознание. Очнувшись, я лежал на берегу, а сестра крутилась возле меня, думая, чем мне можно помочь. Ощущая сильную боль во всем теле, особенно в груди, я не чувствовал нижних конечностей – ниже тазовой кости все было парализовано. - Как ты, Эзра? – Осведомилась сестра, как только я пришел в себя. Келли выглядела здоровой и невредимой – мне стало легче на душе. - В порядке. – Откликнулся я. – Вот только не могу пошевелить ногами. - То, что они у тебя сломаны – это точно. Я – за подмогой. - Кого ты хочешь позвать? - Роботов. – Изъяснилась Келли и побежала искать тех, кто сможет оказать мне помощь. Боль нарастала – мне казалось, что изнутри туловища иглы рвутся наружу. Через несколько минут сестра вернулась вместе с тремя андроидами, которые аккуратно взяли меня на свои механические руки и понесли вглубь острова. - Они тебе помогут. – Утешала меня Келли, идя рядом со мной. Я закрыл глаза и принялся думать о Миланской гостинице, где было так хорошо, что не хотелось никуда уезжать. Открыв веки, я очутился в больнице, которая была снабжена новейшими медицинскими приборами. Меня положили на медицинскую каталку и завезли в операционный блок, после чего ввели в наркоз. Я мгновенно отключился. Выйдя из медикаментозного сна, мне стало намного лучше, чем было сразу же после крушения вертолета. Я почувствовал ноги и заметил, как на меня смотрят три робота-хирурга и сестра. - Ты пробудился! – Воскликнула Келли и обескуражила меня неожиданным вопросом. – Какого ощущать себя в новом теле? - Как это понимать? – Озадаченно спросил я. - Твой позвоночник был сломан, внутренние органы – всмятку. Эти роботы спасли тебя, выполнив сложную операцию по замене девяноста процентов твоего тела на механические и электронные компоненты. В общем, посмотри на себя в зеркало. Я встал с койки, подошел к трюмо и взглянул на свое отражение. Мне показалось, что все, кроме лица было заменено. - Проще было оставить только голову. – Пояснила Келли, пока я оценивал свой новый облик. - Почему? - Если с одним из твоих внутренних органов что-то случиться, то его придется лечить, а компоненты, из которых ты теперь состоишь, намного выносливее, чем ты можешь себе представить. - Получается, я стал киборгом? - Именно. – Ответила Келли. Она все еще была обычным человеком. - Я не слишком сильно отличаюсь от этих андроидов. - Настолько же, насколько и я. Ведь их лица созданы с помощью уникальных технологий по копированию существующих физиономий. - И все-таки внутри я намного ближе к ним, чем ты. - Не стоит на этом зацикливаться. – Посоветовала Келли. – С виду ведь не скажешь, что ты – киборг. Только по своим ощущениям ты можешь это показать, ведь у тебя теперь больше сил, чем было раньше. - О чем ты? - Сейчас твое тело может выдерживать нечеловеческие нагрузки и осуществлять невообразимые вещи. - Например? – Поинтересовался я. - Если тебя переедет поезд, твой организм автоматически восстановиться, создавая дополнительные элементы там, где они требуются. Что-то вроде процесса регенерации. Единственное место, за которое тебе стоит беспокоиться – это твоя голова. Береги ее так же, как бережешь меня. - А что случилось с моим Bentley и роботом-авиатором? - Наверное, покоятся рядом с обломками затонувшего вертолета где-то на дне океана. – Предположила Келли. Я загрустил, узнав, что любимой машины больше нет – было досадно потерять ее. Надев на себя одежду, которую мне выдали роботы, я вместе с сестрой вышел из реанимационного блока и направился на улицу. Выйдя из больницы, на меня устремился солнечный свет – я удивился, когда ощутил его своей кожей. Хоть меня и собрали заново, осязание осталось со мной – так же, как и прочие чувства. - Сколько времени мы здесь пробыли? – Спросил я Келли. - Трое суток. - Сейчас двадцатое октября? - Ты угадал. - Как ты? – Осведомился я. - Нормально. Когда я рассказала роботам о нашем падении с высоты птичьего полета, они пояснили, что мне повезло не получить ни царапины. - Ты – везучая! - Получается так. – Улыбнулась Келли. В ее улыбке проглядывались нотки оптимизма. Значит, мы на полпути к победе.