Чистый воздух

На экране показывалась операция, проводимая в Екатеринбурге. Снайперы окружили террориста, набитого взрывчаткой, засев на безопасном от него расстоянии. - Он один. – Пояснил командир отряда. – Рядом с ним никого нет. Говорит, что хочет умереть за своего бога. Требует, чтобы мы подошли поближе, иначе его друзья, поняв, что он убит, пустят усовершенствованную химическую волну с Хармитроксом, которая задержится на планете на целый год. Утверждает, что мы – настоящее зло, а они – всего лишь борцы за свободу человека. - Спросите его, готов ли он перейти на нашу сторону? – Приказал Уоллес. Командир выполнил приказ, после чего передал слова террориста министру обороны: - Он говорит, что жить с нами, то же самое, что пресмыкаться с ящерицами, и даже если мы заставим его сделать это под гипнозом, он убьет себя, прихватив с собой в потусторонний мир как можно больше врагов. - Расстрелять. – Приказал Уоллес. Четыре снайпера, окружившие боевика, разом выстрелили в него. Террорист не успел активировать бомбу, и мгновенно скончался от полученных выстрелов. - Он мертв, сэр. – Доложил полковник. - Если он сказал правду, на счет газа, нам нужно иметь план. – Объявил министр обороны всему штабу и подозвал к себе ответственного за химическую безопасность страны, Джима Морриса. - Слушаю, сэр. – Подбежав к военачальнику, сказал капитан. - Джим, как идет разработка вещества, позволяющего глушить Хармитрокс? - Мы на последней стадии. Оно будет готово к пятнице, сэр. - Слышал, что ляпнул террорист? – Задал риторический вопрос, Уоллес. – Отдаю приказ начинать усиленную работу по созданию антидота, блокирующего распространения ядовитых веществ, структура которых построена на Хармитроксе. - Есть, сэр. - Мы побеждаем в этой войне. – Обратился ко всем Джон Уоллес. – Нам осталось отобрать у противника совсем немного территории. Можно с уверенностью говорить то, что победа за нами. Так добьем же врагов! В это время на экране велись бои за Корейский архипелаг, на котором собралось большое количество членов террористической группировки. Humach отображал на экран, то одно поле битвы, то другое – везде миротворцы показывали свое превосходство. Лично меня зацепил момент, когда выжившие корейцы, ранее не принадлежавшие ни к каким группировкам, переходили на сторону боевиков, несмотря на то, что организации «Вир-Вралир» скоро не станет. Я даже задумался над этим. - Зачем вы это сделали? – Спросил один из наших бойцов новоиспеченную террористку и ее четырнадцатилетнего ребенка, перед тем, как лишить их жизни. - Вы думаете, что мы не правы. – Отвечала шахидка. – Стоит миротворцам задуматься, чего хотят экстремисты, их лидер тут же даст команду убить предателей – это и происходит прямо сейчас. - Вы – марионетки! – Крикнул подросток и плюнул в лицо миротворца. Услышав приказ от Уоллеса, инсургенты, не задумываясь, застрелили мать и ее сына. Никого не волновало, какого пола враг или сколько лет ему лет – главное, что он – террорист. Я вышел из штаб-квартиры министерства обороны и поехал домой на такси. Задумавшись над политикой, проводимой инсургентами, мне хотелось верить, что они действуют из наилучших побуждений. По этой причине я перестал размышлять над отдаваемыми Уоллесом приказами, доверяя его опыту и интуиции. Робот-таксист довез меня до дома, и у меня возникло дежавю, потому что вечер повторялся. Зайдя домой, я поздоровался с Огюсто, который, увидев меня, стал вести себя очень оживленно. - Хочешь прогуляться? – Спросил я его, и он побежал к двери, будто понимая мой язык. - Хороший песик. – Сказал я ему и открыл дверь. От радости Огюсто спотыкнулся о камешек, и сделал кувырок. Испугавшись, я подошел к нему, но он побежал дальше, не испытывая никакой боли. Приказав JM-200 завести внедорожник в гараж, я вместе со щенком направился к сестре. - Открывай, - постучавшись в дверь Келли, сказал я. Увидев меня с Огюсто, сестра обрадовалась и взяла песика на руки, чтобы поласкаться с ним. Мы прошли в ее гостиную, и я рассказал ей о возможности второй химической атаки. Попивая красное вино, у нас возникли обсессии из-за того, что мы осознали риск надвигающейся опасности. - Что же будем делать? – Поинтересовалась Келли. – Ведь у нас при себе даже противогазов нет? - Они есть в Пентагоне. - Что если волна начнется, а мы об этом не узнаем? Или просто не успеем доехать до штаб-квартиры, ведь туда ехать полчаса? - Самое главное, не паникуй. – Начал я успокаивать сестру. – Мы найдем выход. Завтра я возьму пару противогазов домой, чтобы ты была спокойна. Договорились? - Хорошо. – Ответила Келли, и мы принялись играть на приставке. Ближе к ночи мне захотелось спать, и я вместе с Огюсто покинул Келли, пожелав ей спокойной ночи. Вернувшись в свой дом, я оставил щенка в зале и, пройдя в спальню, заснул. На следующий день нас с Келли вызвали в кабинет Джона Уоллеса. - Война почти окончилась. – Сообщил министр обороны, когда мы вошли к нему в офис. – Быстро пролетели ваши дни здесь. Теперь вам пора на родину, чтобы управлять страной. Президент одобрил ваши кандидатуры на должность руководителей России. - Когда нам вылетать? – Поинтересовалась Келли, не скрывая восторга. - Чем раньше, тем лучше. – Ответил Уоллес. – Однако перед тем как вы покинете Вашингтон, вам нужно повидаться с Джеймсом Томпсоном. Он ждет вас в Белом доме. Поезжайте туда, а затем садитесь в аэропорт. Оттуда вы доберетесь до родины. Обнявшись с министром обороны, мы с Келли заскочили в рабочую комнату и попрощались с группой. - Удачи вам, ребята! – Прощался я с командой. – Дерек, Джером, слушайтесь Рафаэля, он знает, что делать. Мы с Келли покинули Пентагон с хорошими воспоминаниями. Судьба решила привести нас в Белый дом. Через час президент принял нас в своем кабинете. - Добрый день, мои друзья! – Встретил он меня и Келли. - Здравствуйте! – Поприветствовали мы его, как друга. - Последние дни я был наслышан о вас. – Начал Томпсон, после того, как предложил нам сесть за стол. – Отдавая дань вашему прадеду, а также, надеясь на ваше благоразумие, я назначил вас возглавлять Россию. - Мы весьма признательны. – Поблагодарил я его. - Думаю, вы понимаете, что вы еще молоды и неопытны, особенно в политических делах, из-за чего не можете принимать мгновенные решения, которые иногда столь необходимы. Исходя из этого, в России создается временное правительство. - А кто будет управлять всей планетой? – Полюбопытствовала Келли. - Единственной кандидатурой на этот пост была моя. Так что, хочется мне или нет, я должен возглавлять Федеративные штаты Земли. - Такое название дали единому государству? – Уточнил я. - Да. – Ответил Томпсон. – На территории бывшей России два штата. В подписанном мною указе сказано, что вы, - показал он на меня, - будете президентом Западной России, а вы, – он посмотрел на Келли, - Восточной. Несмотря на то, что вы подчиняетесь непосредственно мне, у вас есть свои полномочия. В ваших штатах много заложников, которые присягнули мне на веру – они пообещали, даже поклялись, что не причинят больше никому вреда и будут защищать интересы ваших штатов, принося пользу всевозможными путями. Я приказал упрятать их всех в тюрьму, чтобы позже провести с каждым из них тест. Если кто-то не пройдет его, будь то ребенок или беременная женщина, вы должны принимать строжайшие меры. Без вашего позволения не должно происходить ни одно наказание. Вы, как лидеры, должны суметь организовать в своих республиках соблюдаемую гражданами дисциплину и порядок. Пока у вас нет судов, вы будете вершить правосудие самостоятельно. Остальные обязанности можете прочесть в этой книге. – Президент раздал нам по копии новой конституции. – Если у вас нет вопросов, то можете приступать к защите интересов граждан своих штатов. - На какой срок создается временное правительство? – Спросил я. - В нашем случае до тех пор, пока не кончатся военные действия. – Пояснил Томпсон. – По предварительным оценкам министерства обороны, террористы будут повержены к концу октября. - Есть ли возможность того, что химическая атака повторится? – Задала вопрос Келли. - Не стоит беспокоиться насчет этого. – Заметил он. – Во-первых, со дня на день наши специалисты завершат разработку противоядия. Во-вторых, примерно через две недели организация «Вир-Вралир» будет уничтожена. Подписав какие-то необходимые документы, подтверждающие наше вступление в должности, мы с Келли направились ко мне домой, чтобы попрощаться со щенком и оставить его под опеку роботов. Сделав это, мы доехали до аэропорта, где нас встретил Малколм. - Еще не в Орегоне? – Улыбнулся я, пожимая его руку. - Пока нет. – Ответил он. – Служба – это священное дело, сэр. - Рада вас снова видеть! – Поздоровалась с пилотом моя сестра. - Взаимно. Поздравляю вас с назначением на высшую руководящую должность в своих штатах. – Ответил Малколм подавленным голосом. Мне показалось, что он чем-то сильно озабочен. Я и Келли сказали «спасибо», после чего все вместе прошли в самолет. Я сел рядом с ним, а Келли прошла в салон и, сев в кресло, задремала. Мы молчали весь полет, пока Малколм сам не заговорил, пролетая бескрайние просторы Тихого океана. - Я должен вам кое-что сказать. За то, что я вам передаю эту информацию, меня могут убить, сэр. - Ты уверен, что хочешь рискнуть? – Спросил я его, не догадываясь, какую историю он хочет мне поведать. - Я готов пойти на это, если вы дадите мне слово, что никому не расскажете о нашем диалоге. Могу я вам доверять, сэр? - Хорошо. – Кивнул я, не зная, на что подписываюсь. Судя по серьезному настроению пилота, он собирался доложить нечто сверхсекретное. - Тогда слушайте внимательно, потому что повторять не собираюсь, сэр. Я – член «Вир-Вралир». После этой фразы, меня будто парализовало. Не зная, что делать, я смотрел на него выпученными глазами, и пытался спросить, что он такое говорит, но у меня не получалось. - Не волнуйтесь. Я вас не трону. – Утешил Малколм. - Успокоил. – Произнес я прорезавшимся голосом. - Джеймс Томпсон и Джон Уоллес также состоят в этой организации. – Продолжил он, и я стал его слушать, не перебивая и пытаясь адекватно воспринимать информацию, не смотря на сумбурное изложение. – Об этом никто не знает и даже не догадывается, ведь это хранится в полной тайне. Музаффар Алибдер придумал такой хитрый план, что даже его сподвижники не догадываются о том, что происходит. Все выжившие, не посвященные в тайный круг, а таких единицы, думают, что организация «Вир-Вралир» устроила апокалипсис, а теперь расплачивается за это, получая от инсургентов отбой. В принципе, все так и есть. Однако мало, кто знает, что Муса перед тем, как все провернуть, надавил на Томпсона, пригрозив убить всю его семью. Миротворцы думают, что когда война закончится, они будут жить мирно. Но как только всех террористов убьют, будет уничтожено оставшееся человечество, за исключением нескольких человек. Инсургенты считают, что правительство США разрабатывает антидот. На самом же деле в лабораториях открыли новую разновидность Хармитрокса, которая способна проникать во все бункеры и убежища, вне зависимости от назначения помещений. Это вещество задержится на планете около двух суток, и выжить можно будет, только имея на голове уникальный противогаз, разработанный лично создателями Хармитрокса, сэр. Когда я выслушал Малколма, у меня появилось несколько вопросов. - Как ты узнал об этом? – Спросил я его. - Моя жена, дочь Томпсона, заболела редкой болезнью, о которой вы вряд ли слышали. Сначала она по пустякам угнетала себя дурными мыслями, затем перестала узнавать меня, даже забыв свое имя, и, в конце концов, впала в коматозное состояние. Лучшие врачи выводили мою жену из комы, и она, вернувшись в былое состояние, узнала меня и в присутствии своего отца, попросила его посвятить меня в план Музаффара. На свой страх и риск Томпсон рассказал мне то же самое, что я – вам. Он также добавил, что ради счастья его дочери, мне нужно покинуть истребительную авиацию и приносить видимую пользу народу более безопасным способом. Так я стал перевозить чиновников с места на место, сэр. - Зачем же вы решили раскрыть мне тайну? – Недоумевал я. - Вчера утром моя жена совершила суицид. После ремиссии у нее случился рецидив, но она не сказала об этом отцу – я и сам узнал об этом недавно, заметив у нее обсессии. Не осознавая себя в своем теле, моя жена решила проверить, умрет ли она, заколов себя кухонным ножом. Я не успел ее спасти. В общем, у меня есть два противогаза, один из которых освободился. Я отдаю его вам. Как вы поделите между собой единственное средство спасения, уже не моя забота, сэр. - Вы сказали президенту о смерти его дочери? – Полюбопытствовал я. - Еще нет. Если он узнает, то убьет меня. Пока что я не готов пойти на это, сэр. - Как скоро он может узнать? - Они редко общались. Возможно, через месяц, сэр. Малколм вручил мне средство защиты, и я поблагодарил его за это. - Чем оно отличается от остальных? – Поинтересовался я, рассматривая противогаз. - Точно не знаю. Его покрытие выполнено из специального сплава, а внутри некий антидот, который отталкивает от себя Хармитрокс, сэр. - Где и как можно достать еще один такой противогаз? - Нигде. Это невозможно, сэр. - Почему же? - О секрете, который я вам открыл, знают лишь немногие. К тому же, чтобы создать одно такое средство защиты, нужно затратить много денег. Так сказать, оно – только для посвященных, сэр. - Кто посвящен в этот план? Мое любопытство не имело границ. - Около ста человек, сэр. - Кто конкретно? - Семьи Музаффара, Томпсона, Уоллеса, и еще нескольких ученых, которых вы вряд ли их знаете, сэр. - Зачем же Муса задумал все это? Как он собирается жить без людей? – Вопрошал я. - Ему не нужно много людей для того, что придерживаться своих идей. Роботы обслуживают и поддерживают весь мир. Оставшиеся специалисты по робототехнике, кибернетики и мехатронике будут и дальше вести мир к совершенству, а также поддерживать рабочее состояние всех машин, которые им необходимы. На планете не будет военных, поэтому людям никто не будет угрожать, а так как почти все посвященные – киборги, человечество не погибнет. - Что будешь делать, если выживешь? - Доберусь до Орегона и осяду там, сэр. - Разве за планетой не будут следить? - Наверняка есть какая-то система, выискивающая уцелевших. Но я готов попробовать воплотить свою мечту в реальность, сэр. - Что же мне делать с одним противогазом, ведь нас двое? - Как я уже сказал, это – не мое дело. Будь я на вашем месте, отдал бы его сестре, пожертвовав собой ради ее блага, сэр. - Я так и сделаю. Приземлившись в красноярском аэропорту Емельяново, Малколм отвез меня и еще ничего не подозревающую Келли в здание правительства, располагающееся на проспекте Мира. В столице Восточной России проживало около пятисот человек, подавляющее большинство из которых были заперты в тюрьме и ожидали приговора. Я хотел рассказать Келли обо всем, что узнал, как можно скорее. То, что в моем рюкзаке лежала единственная возможность пережить очередную химическую атаку, делало его намного тяжелее. - Ты сам не свой. Что с тобой? – Осведомилась Келли. - Скоро расскажу. – Шепнул я ей на ухо. - Что-то случилось? – Заволновалась она. - Не переживай. – Ответил я. – Все уладится. Зайдя в администрацию президента, Келли попросила Малколма, который ждал меня, чтобы отвезти меня на мое рабочее место, удалиться из ее кабинета. Пилот незамедлительно выполнил указание моей сестры, и закрыл дверь, оставив меня наедине с Келли. - Теперь говори. – Произнесла Келли, добавив, чтобы я ничего не утаивал. Достав противогаз из рюкзака, я рассказал сестре все, что мне знаю. Она внимательно выслушала меня и спросила: - И что же? Ты хочешь отдать его мне? - Да. Я не могу позволить тебе умереть, оставаясь жить. - Тогда я разрешаю тебе оставить противогаз себе. И не утруждай меня повторять. - После смерти родителей, я пообещал беречь тебя от всех бед. Поэтому ты не имеешь права отказаться от панацеи. Келли промолчала и задумалась. Она смотрела то в потолок, то на стены – в ее голове рождался план. Спустя пару минут, сестра сказала, что полетит со мной. - Зачем? – Поинтересовался я. - В судный день, мне хочется быть рядом. - Как пожелаешь. Тогда предупреди своего заместителя, о том, что тебе нужно съездить со мной. Придумай какую-нибудь причину. - Без проблем. – Сказала Келли. – А пока спрячь противогаз в своей сумке и не доставай без надобности. Я выполнил ее просьбу, и она вышла из кабинета, чтобы уведомить заместителя президента о своем отъезде. Малколм решил уточнить у меня, куда лететь дальше. - Москва в руинах. Где будет новая столица, сэр? - В Чебоксарах. - Почему там, сэр? - Я родом оттуда, к тому же мне там лучше думается. Надеюсь, Томпсон не будет против. - Мне кажется, ему все равно, сэр. Подождав Келли, мы втроем вернулись в аэропорт и полетели в Чебоксары. - Малколм, ты сказал Эзре правду? – Спросила Келли. - Да, именно так. - Когда же произойдет новый теракт? – Поинтересовался я. - Точно не знаю, но думаю, что скоро. – Ответил пилот. – Простите, что не отдаю вам свой противогаз, ставя ценность своей жизни выше ваших, сэр. - Мы тебя понимаем и не порицаем твое поведение. – Ответила Келли. Долетев до Чебоксар и посадив самолет на ВПП с искусственным покрытием, мы вышли на аэродром и не встретили ни души. - Насколько мне известно, в этом городе никто не проживает, и в нем не происходило никаких боевых действий. Наверняка, мы – одни во всем городе, сэр. – Выразился Малколм. - В таком случае, мы с Келли останемся здесь, а ты можешь ехать куда пожелаешь. – Улыбнулся я. - Вы уверены, сэр? – Уточнил пилот. - Конечно. – Ответил я, переглянувшись с Келли. – Я предпочту умереть в своем городе. - Как пожелаете, сэр. – Проговорил он и начал прощаться. Движением тела я показал, что хочу его обнять. Пилот потянулся ко мне, и в момент, когда он обвил меня руками, я пырнул его ножом, который стащил со стола из самолета. Он скорчился от боли и упал на землю с криками. Келли оцепенела и стояла на месте, ничего не предпринимая. Я достал из кобуры Малколма пистолет и, поднеся к его лбу, спустил курок. На асфальте появилась лужа крови, которая постепенно увеличивалась в размерах. - Что ты сделал?! – Издала вопль Келли, впервые увидев, как я лишил кого-то жизни. - Я спас нас обоих. - Разве он нам угрожал? - Он – террорист, понимаешь? Ему ничего не стоит обвести нас вокруг пальца. - Малколм дал нам возможность выжить, объяснил текущее положение дел. Ты так благодаришь таких людей? - Он дал только один противогаз. – Пояснил я. – Другой я заберу сам. Поднявшись по трапу обратно в самолет, я нашел второй уникальный противогаз и положил его в свой рюкзак, где лежал первый, после чего спустился к Келли. Она зашла в терминал, не желая смотреть на труп. Я догнал ее и попросил прощения за то, что убил при ней человека. - Мне всего лишь хочется жить. – Стал я оправдываться. - Ты поступил ужасно, – заметила сестра, – и не имеешь права гордиться этим. - Я никогда и не буду. - Что же теперь? – Спросила Келли. - Будем жить в отелях, пировать, наслаждаться жизнью, как прежде, не взирая ни на что! Келли немного успокоилась, услышав оптимистические нотки. Выйдя из аэропорта, мы нашли на парковке робота-таксиста и поехали в отель, в котором жили до того, как нас насильно вывезли из города. Солнце село за горизонт и над пустынным городом зависла луна, поэтому на улице стало прохладно. Мы немного мерзли, сидя в машине. Довезя нас с Келли до указанного пункта, робот пожелал нам хорошего вечера. Мы забежали в гостиницу, в которой работало отопление, и, поднявшись в свои номера, принялись заниматься своими делами. Приняв горячий душ и съев ужин, приготовленный JM-200, я лег спать. Проснувшись, мне захотелось покурить, и я вышел на балкон, с которого открывался прекрасный вид на город. С первой затяжки в моей голове стали создаваться образы, перерастающие в экзистенциальное размышление. Наступил конец эволюции человека – все, что возможно изобретено. Применяя кибернетические знания, люди могут жить вечно. Создав роботов, мы в разы упростили свои жизни – нет необходимости заниматься нудной работой: можно заниматься любимым делом или, как я, вовсе ничего не делать и тратить время впустую. Для меня минуты не имели никакого значения – я всегда жил по своим правилам, так же, как и все другие, просто никто об этом не говорит. Люди слишком гордые и лицемерные – таков наш метод выживания. Закрывая глаза, мы чувствуем себя в безопасности и позволяем себе помечтать. Оказавшись один на один с реальностью, уже приходиться следовать стереотипам и адаптироваться или достигать заоблачных высот, имея сильный волевой стержень, чтобы получать желаемое. Находясь в обществе потребления, не сложно осознавать себя величественнее остальных. Все же тяжело представить, какого стоять, наряду с философами, конструкторами, докторами прошлых лет, которые создали то, что человечество имеет теперь. Научно-техническая революция, благодаря которой появились роботы-гуманоиды, вывела сознание человека на новый уровень – беззаботность. Я, так же, как и подавляющее большинство людей, считаю, что человек – лишь отражение божьего обличья, выражающееся в подавлении своих инстинктов ради общественного блага, а робот – отображение нас, но без инстинктов. Мои мысли прервал звонок, раздавшийся в комнате. Потушив сигарету, я забежал в номер и принял вызов со своего мобильного телефона. - Humach утверждает, что ваш сотовый находится в Чебоксарах. – Не поздоровавшись, начал разговор Томпсон. – Что вы там забыли? - Москва в руинах. Я перенес столицу Западной России в Чебоксары. - Почему именно туда? - Потому что это – мой родной город. - Что Келли делает с вами? - Она помогает мне обосноваться. - Ваша сестра – президент Восточной России. Вы должны отпустить ее править своим штатом. - Хорошо. – Ответил я, не пытаясь спорить. - Почему Малколм еще в аэропорту? Как только Томпсон напомнил мне о пилоте, я окончательно осознал, что его больше нет. - Он сказал, что ему нужно дождаться Келли, чтобы отвезти ее в Красноярск. – Солгал я. - Передайте ему, что он должен вылетать в Вашингтон, и как можно скорее. - Без проблем. - Зайдите на свой аккаунт сайта Humach. Там вам будут доступны номера каждого гражданина, проживающего в вашем штате. Позвоните, кому надо, и начинайте организовывать население, потому что граждане находятся в упадке моральных сил. - Конечно. – Отозвался я. – Все сделаю. - Тогда до свидания. – Попрощался Джеймс и, послышался прерывистый гудок. Я сразу же направился к Келли, чтобы оповестить ее о звонке Томпсона. Постучав в дверь, она позвала меня зайти в комнату. Моя сестра сидела на кровати и пролистывала старый журнал моды, пока JM-200 красил ее ногти. Посмотрев на меня, она улыбнулась. - У тебя интересное лицо. – Сказала она. – Даже не знаю, что оно выражает: то ли упоение, то ли отчаяние. - Скорее загадку. Звонил президент США, просил тебя поехать в Красноярск. - Что же будем делать? – Заволновалась сестра. - Понятно, что ты никуда не поедешь, а он – скоро утратит свои полномочия, так как управлять будет некем. Мы останемся в Чебоксарах. Сейчас мне нужно съездить в аэропорт, чтобы взорвать самолет Малколма. - Для чего? - С помощью Humach Томпсон вычислил, что его зять все еще находится в нашем городе. Чтобы он не волновался, мы должны помочь ему забыть о Малколме. - Но тогда он вспомнит о своей дочери. – Пояснила Келли. - У нас нет лучшего сценария. – Произнес я, стоя на пороге. – Дай мне свой телефон – я подам десерт Гефесту. Сестра кинула мне свой мобильник. - Поедешь со мной или останешься здесь? - Меня уже тошнит от трупов. Избавь меня от этого. - Ладно. Оставляю тебе один противогаз, на всякий случай. – Сказал я, и, достав из рюкзака одно сверхсовременное средство защиты, положил на тумбочку рядом с шифоньером. - Хоть бы он не пригодился. – Понадеялась сестра. - Приеду ближе к обеду. Не скучай. – Проговорил я, закрыв дверь. - Будь осторожен! – Услышал я от Келли уже в который раз и удалился от ее комнаты.