Её Ангел-Хранитель

[Сказочная страна]

Зажженные факелы, отбрасывая мерцающие блики по стенам, один за другим угасают по велению кого-то чертовски настоящего, злобного и незваного. У него узкие щели глаз и нет сердца. Он скрывается в тени и по-честному его вообще не должно здесь быть. Нет ему места ни в этом мире, ни в каком-то другом. Участь его — быть погребённым под землёй, на самом дне адской ямы, потому что именно там обитают демоны. Кружиться с гоготом вокруг огня, пожирающего тела грешников, под звуки дьявольской свирели. Кем бы он ни был, она ему даже в подмётки не годится. Женщина, сжимая кулаки, упрямо идёт вперёд, и полы чёрного плаща развеваются в такт её стремительным шагам. Карие глаза горят огнём, а сердце, смягчившееся под влиянием перемирия, беспорядочно бьётся в груди. Долгие годы на территории двух королевств бушевала война, ей не было видно ни конца ни края, пока уставшие от насилия и кровопролития люди не выбросили белый флаг. Не так важно, кто первым сделал шаг навстречу, главное, что они сумели отбросить разногласия и старательно работали над укреплением семейных отношений. Чарминги приняли её с любовью и пониманием, всячески поощряя возрастающую день ото дня связь, о которой она давным-давно забыла. И когда несколькими мгновениями раньше уединение Королевы было нарушено тревожными новостями, у неё просто не осталось выбора. Она должна действовать быстро, должна сделать всё от неё зависящее, чтобы помочь в устранении угрозы, исходящей от чуждого этому миру существа. От Демона из преисподней. Он приближается. Королева кожей чувствует, как он разбрасывает повсюду сети, когда скользит взглядом по стражникам, павшим жертвами сонного заклинания. Готова ли она? Можно быть готовой встретиться лицом к лицу со смертельной опасностью, обладающей силой, не идущей ни в какое сравнение с её слабой магией? Попытаться стоит. Реджина приближается к королевским покоям и глубоко вздыхает. Чтобы собраться. Чтобы подготовить себя, прежде чем войти в комнату, уничтоженную падким до крови монстром. С чёрными, как угли, глазами и чешуйчатой кожей. Со скрюченными пальцами, что выстреливают тёмной магией в самые невинные сердца, чтобы заставить корчиться от боли, и всё из-за того, что простые вещи ему чужды. Тёмный не понимает, что значит любить. Массивные двойные двери распахиваются настежь, едва ладони, облачённые в чёрные кожаные перчатки, касаются деревянной поверхности. Одного взгляда оказывается достаточно, чтобы сердце Королевы замедлило свой бег. Она не ошиблась — монстр уже побывал здесь. Шок, накрывший всегда сдержанную Королеву, похож на сильный порыв ледяного ветра. Когда кровь стынет в жилах, биение сердца замедляется, почти сходит на нет, и откуда-то изнутри поднимается животный страх перед неизвестным. Но Реджина прекрасно знает, что здесь произошло. Именно благодаря этому знанию на неё снисходит озарение — пришло время. Пророчество сбывается. Вот Чарминг падает на пол с широко распахнутыми глазами, а в воздухе вовсю витает тошнотворный запах смерти. Его меч покрыт кровью поверженных врагов, один из которых, прежде чем рухнуть замертво, сумел нанести смертельный удар в область сердца. Голова принца от удара откидывается назад, и в ту же секунду раздаётся раскатистый удар грома среди стремительно сереющего неба. — Он… здесь… — Снежка кашляет окровавленными губами и смотрит на Реджину. Она лежит, согнувшись пополам, и тоже умирает; постепенно её глаза тускнеют. — Он… уже… здесь… Реджина. — Где? — собственный голос кажется чужим и далёким, в ушах нарастает противный звон. Белоснежка манит её рукой, облачённой в белую перчатку, обагрённую кровью. Когда Королева чуть склоняется над женщиной, чтобы услышать последние слова, она не может не отметить, сколько боли в глазах умирающей. И почему-то не получается не думать, что эти самые глаза всегда светились надеждой и радостью. — Он… хочет… её… — шипит Белоснежка из последних сил. — Ты не должна… позволить… забрать… Ребёнок. Она говорит о ребёнке. — Эмма, — Реджина оглядывается на мёртвого принца, лежащего в луже крови. — Где она? — Проклятие близко. — Где она? — Королева и сама едва дышит. Где ребёнок? Она спрятана в этой комнате? Демон уже добрался до неё? — Когда проклятие… мы… — голос Снежки становится всё тише. Он похож на пламя угасающей свечи. — Мы… умрём. Реджина, ты должна… найти её… присмотри за ней. Береги… она твоя. — Я найду, — выдыхает она. — Пообещай, — не сдаётся Принцесса. — Реджина, пообещай, что ты присмотришь… что останешься… не бросишь. — Обещаю, — шепчет она в ответ. — Помни… пророчество, — Снежка захлёбывается собственной кровью. Взгляд цепляется за рану у неё на животе, что уходит вверх, и вот уже зелёное платье тоже окрашивается багряным. — Придёт время, когда… — она на мгновение умолкает: — она будет нуждаться… в тебе… сильнее всего. Будь с ней. Пальцы, сжимающие правое запястье Королевы, слабеют. Белоснежка испускает последний вздох и затихает. — Где она, Снежка?! — Реджина обхватывает бледное лицо ладонями, слегка встряхивает. — Снежка! Подумать только. Оба — Принц и Принцесса — мертвы. Осталось одно крошечное существо, наверняка надёжно спрятанное, которое во что бы то ни стало нужно отыскать. Из собственной груди вырываются тяжёлые вздохи, острой болью отдающиеся в сердце, но Реджина отмахивается. У неё нет времени. Тёмный уже покончил с королевским семейством и переключился на то, что на протяжении веков занимает его безумную душу. Проклятие. Кажется, раньше младенец был меньшей из его забот, пока он не открыл сезон охоты на дитя Истинной Любви. Реджина обходит комнату за комнатой. Распахивает дверцы деревянных шкафов, ползает на коленях, заглядывая под кровати. Взмахом руки переворачивает всё вверх дном и напряжённо вслушивается в тишину в надежде услышать хоть какие-то звуки, способные привести к маленькому ангелу с невинной душой. Невольно она вспоминает их первую встречу. Это был прекрасный и трогательный момент. Белоснежка протянула ей извивающийся и не умолкающий ни на секунду свёрток. Помнится, она очень испугалась, когда осознала, что держит на руках новую жизнь. То, что она не в состоянии произвести на свет, ни в этой жизни, ни в каком-то другом мире. А потом вдруг малышка прекратила плакать и суетиться. Изумрудные глаза смотрели на неё так напряжённо, что в первое мгновение Реджина растерялась. Эмма. Именно Эмма помогла ей осознать, что в этой жизни есть место надежде. Иногда сердца разбиваются, что приводит к войнам, но появление ребёнка способно остановить любое кровопролитие. При одной лишь мысли о том, что в чёртов мир проскользнула крошечная чистая душа, не знающая греха и боли, внутри просыпались искренность и невинность. Впрочем, не всё однозначно. Придёт время, когда жизнь предаст ангелочка, принеся в маленькое сердечко боль, но до того дня она должна быть под защитой. Каким-то непостижимым образом Королева чувствует, что они связаны с ребёнком, и эта связь помогает в поисках. Девочка, укутанная в жёлтое шерстяное одеяльце, спокойно лежит в шкафу, вырезанном из дерева, с отверстиями для воздуха по бокам. Поразительно, но стоит ей прикоснуться к защёлке, вокруг начинает кружиться фиолетовая дымка. Следом раздаётся отчётливый щелчок, и дверцы медленно открываются. Королева находит странным, что Чарминги воспользовались силами, которые прежде не жаловали, но постепенно она понимает — здесь не обошлось без деятельных фей. Все мысли исчезают, когда Реджина видит изумрудные глаза, устремлённые наверх. Она не спешит вынимать маленького ангела из самодельной колыбели, боится и просто наблюдает за тем, как крошечные пальчики сжимаются в кулачки. — Отдайте её мне, — раздаётся за спиной ехидный голос дьявола, а это может означать только одно — проклятие скоро будет здесь. — Оставьте ребёнка и уходите, Ваше Величество. — Никогда, — глубоко вздыхает Реджина, облизнув пересохшие губы. — Оставь её в покое. — Не злите меня, — насмешливо посмеивается монстр. В следующую секунду Реджина обнаруживает, что её руки тянутся вниз и хватают свёрток. Фиолетовая дымка щекочет лицо ребёнка, кружится вокруг них, складываясь в причудливые узоры, и Эмма машет ручками в попытке ухватиться за них. И прежде чем демон мог успеть дотянуться, остановить, они растворяются в воздухе.

. . [Сторибрук, штат Мэн]

Она всегда хотела, чтобы воспитание ребёнка проходило за пределами отвратительного городка. С каждым днём он всё больше походил на психиатрическую больницу, где они снова и снова вынуждены проживать одни и те воспоминания. Часы на городской башне никогда не работали, но люди всё равно ежедневно проходили друг мимо друга в одно и то же время. Некоторые вещи исчезли и даже не упоминались. Никто ничего не помнил. Однако Реджина помнила всё. Это было её проклятие, как нежно напомнил ей он, когда ворвалась к нему в мэрию, не забыв хлопнуть дверью, и впечатала кулаки в лакированную деревянную столешницу. Он трепетно относился к своим вещам, но с неё было достаточно. Разум постепенно разлетался на миллион кусочков. Она не могла и дальше сохранять вменяемость в свете того, что она помнила, а другие — нет. Она чувствовала боль, а другие — нет. И у неё не в этом мире нет ничего кроме дыры в сердце, потому что он организовал всё именно так. Теперь она понижена до владелицы бутика, предоставляющего последние модные новинки и огромное разнообразие косметических средств популярных брендов. О большинстве из них Реджина не имела ни малейшего представления, что, впрочем, не мешало им поражать своим качеством. После нескольких лет выполнения однообразной деятельности управляться стало значительно проще. И вроде всё не так плохо, разве что положение, которое вынужденно занимала Королева, уязвляло самолюбие и давило на разум, но главную роль Тёмный закрепил за собой. Мистер Голд был мэром и расхаживал по городку, контролируя всё вокруг, с таким видом, будто он — король. Чем бы они не занимались, в какой области не были задействованы, Тёмный не упускал возможности провернуть сделку-другую себе во благо. В этом плане Сторибрук ничем не отличался от сказочной страны. В тот самый день, когда Чарминги трагически погибли, взяв с неё слово быть хранительницей младенца, новоявленный мэр спутал все карты. Можете ли вы представить боль Королевы, когда выяснилось, что доктор Вэйл и его жена, роль которой досталась Красной Шапочке, удочерили ребёнка? За все прожитые годы ей не доводилось испытывать такой муки, как в моменты, когда мимо проходила счастливая пара, толкая перед собой жёлтую коляску с мирно дремавшим ребёнком. Но стоило оказаться поблизости, и маленькое ангельское личико непременно поворачивалось, будто почувствовав связь, и их взгляды пересекались. У Реджины сердце разрывалось на части. До наложения проклятия Вэйл был для неё самым дорогим другом. Помощником в попытках воскресить её утерянную любовь и доверенным лицом. Тогда демон ещё не манипулировал им. Оказавшись в этом мире, бывшая Королева не решалась к нему подойти, пока в один прекрасный день, закончив с рабочей рутиной, не сидела в парке у пруда, и их глаза не встретились. Мужчина остановил коляску, какое-то время молча смотрел на неё, а потом между ними промелькнули искры узнавания. Реджина знала этот взгляд; так смотрит старый друг после долгой разлуки, прокручивая в голове воспоминания о проведённом вместе времени. Как если бы он был жертвой проклятия, которому она сумела положить конец. — Боже мой… — приблизившись к ней, он закрыл рот ладонью и прошептал: — Это ты? — Да, — Реджина сидела с неестественно прямой спиной, аккуратно сложив руки на коленях. — Так понимаю, ты всё помнишь? Вэйл провёл ладонью по лицу и плюхнулся на деревянную скамейку. Отсутствие Руби действовало успокаивающе, вероятно, из-за того, что в другой реальности они никогда не были близки, так… шапочные знакомые. Не то, чтобы она боялась, что женщина тоже может вспомнить что-то из прошлого, ведь жители городка получили новые жизни, но всё же спокойнее. Одного взгляда на жёлтую коляску, в которой спала девочка, оказалось достаточно, чтобы притупить боль в сердце Королевы. — Ты понятия не имеешь, каково это, — пробормотал Вэйл, откидываясь на спинку скамейки и не сводя взгляда с водной глади. — Реджина, я сходил с ума со всем… всем… этим. Она усмехнулась. — Могу себе представить. Зато у тебя теперь есть жена. — Я проснулся, — медленно продолжал сидящий рядом мужчина. — И вдруг — муж! Мне сказали, что мы женаты, что не можем иметь детей, поэтому и удочерили… ангелочка. Малышка проснулась, пришла в движение и приподняла крошечный кулачок. Реджина задумчиво закусила губу. Конечно же, она может немного податься вперёд и скользнуть взглядом по лицу девочки. Это ведь не преступление, правда? На протяжении долгих месяцев она видела её личико лишь мельком, всё это время дитя истинной любви находилось на расстоянии, а Реджине было интересно, как сильно изменилась малышка. — Как её зовут? — спросила она, гадая, что произошло с именем. — Ребёнка? — зачем-то уточнил Вэйл. — Да, — она по-прежнему сидела, не двигаясь, и внимательно слушала агуканье, доносившееся из прогулочной коляски. — Мне сказали, что её зовут Эмма. Так было написано на жёлтом одеяльце, в котором её принесли. — Верно, — улыбнулась она, глядя на ребёнка немигающим взглядом. — Её зовут Эмма. — Ты знаешь, кто она? Откуда она? Ты что-то знаешь о ней, об этом… злодеянии? — зрачки Вэйла расширились, похоже, он всё ещё плохо ориентировался в проклятии. В тот день Реджина заставила старого друга поклясться жизнью, что он унесёт секрет в могилу. Несмотря ни на что, об этой истории никто не должен знать, даже его жена. Повернувшись, Реджина внимательно посмотрела мужчине в глаза, всем своим видом показывая, насколько она искренна в своём стремлении оберегать ребёнка. Королева, с чьей лёгкой руки разворачивались войны и проливались реки крови, на самом деле была связана с маленькой душой таким образом, какой до сих пор не могла объяснить даже себе. — Дай слово, — прошептала она. — Пообещай, что будешь заботиться о ней, как о собственной дочери. Я не пытаюсь навязать тебе силой ответственность. Подумай о трагедии, омрачившей начало её жизни. — То есть… они мертвы, — мужчина не мог не уточнить. — Их нет ни в этом мире, ни в каком-либо другом? — Да, — Реджина опустила глаза. — Боже, — вздохнув и оглядевшись по сторонам, Вэйл облизнул губы. — Бедное дитя. Такая маленькая, сущий ангел… и потеряла обоих родителей. — Она потеряла не всех… пока что, — услышала Реджина свой голос. Посмотрела на коляску и передвинула в тень, подальше от солнечных лучей. — У неё всё ещё есть… кое-кто. — Стало быть, учитывая всё, что ты рассказала, — заметив побледневшие щёки и взгляд ребёнка, устремлённый на женщину, произнёс он: — Снежка и Дэвид хотели, чтобы ты… была с ней? — Я дала слово, — она сжала пальцы и улыбнулась. — Пообещала её матери, что буду всегда присматривать за ней, что сделаю всё возможное, чтобы оградить её от любой беды. И именно это я намерена делать.

xx