Её Ангел-Хранитель

Что раньше представлялось Реджине совершенно очевидным, на самом деле таковым не оказалось. Дни утекали песком сквозь пальцы, а вопросов становилось только больше, например: почему никто не уезжает из города? Почему никто не может пересечь невидимую черту? Реджина вдруг осознала, что никогда до конца не понимала принцип действия проклятия. Раньше не задумывалась, а теперь ничего дельного не приходило на ум. Впрочем, один изъян всё-таки нашёлся. Информацию о нём можно было найти на каждой странице любой книги сказок. От «Золушки» до той же «Белоснежки», от «Спящей Красавицы» до «Рапунцель». Единственное, что могло разрушить проклятие, это чувство, которое они обе разделяли. Не похожее ни на какое другое в мире. Возрождающее и одновременно с этим невероятно сильное. Истинная любовь. Теперь, оглядываясь назад, всё выглядело до смешного простым. В тот самый момент, когда Злая Королева впервые скользнула взглядом по младенцу, завернутому в жёлтое одеяльце, задержавшись на невинных изумрудных глазах, она сумела отбросить все безнравственные и злые мысли. И когда пронзительный детский плач заполнил комнату, возвращая к реальности, Белоснежка сразу смекнула, что в Королеве осталось что-то хорошее. Она смогла разрушить стены, возведённые вокруг себя, явив миру чистейшую искренность, на какую только была способна. Именно Снежка первой поняла, что Эмма околдовала её душу. Сегодня это так очевидно… Чего стоит нелепая попытка убежать от Румпельштильцхена. Когда она металась по замку в поисках малышки, прежде чем обнаружить спрятанной в огромном шкафу, вырезанном из волшебного дуба. Реджина до сих пор помнила, как бешено колотилось сердце в груди, а в голове роились десятки планов, но, когда демон в человеческом обличье проскользнул в спальню, только в одном она была уверена наверняка. Независимо от того, что будет происходить в другом мире, проклятом или не очень, малышка будет под защитой. Любой ценой. И у неё получилось. Уже в тот момент, когда Вэйл заговорил с ней в парке, Королева понимала, что обладает достаточными знаниями и умениями, чтобы в будущем принести немало пользы малышке, которая, весело угугукая, извивалась в прогулочной коляске. Она собиралась внимательно наблюдать за Эммой. Следила за играми с друзьями. Посещала школьные концерты, где девочка пела в хоре или танцевала вокруг игрушек в костюмчике Санты, и Дни Открытых дверей, на которых малыши показывали свои таланты. Притаившись неподалеку, она подолгу наблюдала, как Эмма, сидя на красно-белом покрывале, старательно рисует котят. Каждый день Реджина провожала девочку взглядом, когда та садилась в школьный автобус, с удовольствием поедая сочное яблоко. Всего-то надо было заглянуть глубже, чтобы понять — всё к этому и шло. С давних пор.

[Дела давно прошедших дней]

Сердце Реджины бешено колотилось в груди. Она опаздывала. Безбожно опаздывала. Тонкие шпильки её блестящих чёрных туфель от Джимми Чу гулко цокали по зелёной плитке школьного коридора. Королева, одетая в чёрную юбку-карандаш и красную шелковую блузку, перешла на бег. Вскоре чуть замедлилась, чтобы перевести дыхание, и, перехватив поудобнее маленькую красную сумочку, стянула кожаную перчатку. Сегодня было прохладно. Дождь лил как из ведра, и пока шла вдоль школы, Реджина обратила внимание, что в окнах периодически мигает свет. Оставалось надеяться, что непогода не сорвёт представление. Разумеется, она не рассматривала возможность присутствия сверхъестественного; всё её сознание занимала мысль о предстоящей встрече с одним человеком. Едва она вошла в актовый зал, как Вэйл, сидевший в первом ряду, помахал ей рукой. Пригнувшись, Реджина быстро бросилась вниз по проходу, украдкой поглядывая за происходящим на сцене. Эмма уже показала свой номер? Впрочем, прошло всего пять минут, она не могла ничего пропустить. Чёрт возьми… как так вышло? Честно говоря, Реджина никогда не опаздывала, если не считать свадьбы Белоснежки и Прекрасного принца. Но тогда всё шло по ранее спланированному плану. Она хотела посеять хаос. Сегодня такое желание казалось чем-то невероятным, поскольку она, отдавшись заботе о семилетней девочке, очень сильно изменилась. — Ты как раз вовремя, — прошептал Вэйл, опуская зелёное сидение для неё. Королева изящно села на стул. — Слава Богу, — с облегчением выдохнула она. — Наша очередь, — мужчина подскочил на месте, и Реджина не удержалась от укоризненного взгляда. — Вот она! О да, это действительно была она. Женщина перевела глаза на сцену и увидела толпу детей. Малыши в зелёных и красных костюмчиках бесшумно расступились, чтобы начать Рождественский концерт. Эмма осталась в центре. На ней был юбочный костюмчик Санты и красные блестящие сапожки с белым мехом наружу. На мгновение у Реджины перехватило дыхание. Если «милости» способны лишить кого-нибудь рассудка, она безусловно находится на пути к этому. Эмма меж тем забралась в кресло и теперь втягивала носом воздух, верно, чтобы успокоиться. Она моргнула раз-другой и медленно обвела глазами зрителей. Когда изумрудные глаза встретились с карими, девочка просияла и улыбнулась. Заиграла музыка. Эмма резво спрыгнула с кресла и, уперев руки в бока, качнулась вперёд. Санта, милый, подбрось мне под ёлку куклу; Я была ужасно хорошей девочкой, Санта, милый, Так что поспеши вниз по дымоходу сегодня… Она указала рукой на зал и, широко улыбнувшись, завертелась на месте, подпрыгивая. Реджина обожала её голосок. Подумай обо всём веселье, что я пропустила; Обо всех замечательных игрушках, о которых я написала в своём списке; В следующем году я смогу быть такой же хорошей… если ты выполнишь мои желания из Рождественского списка. Зрители наслаждались представлением; они аплодировали и покачивались в такт музыке. Санта, милый, я хочу ещё одного кота — это ведь не так много; Я же была Ангелом весь год; милый Санта, Так что поспеши вниз по дымоходу сегодня. Санта, милый, и ещё одна маленькая просьбочка… Рукавички кошачьи лапки, милый Санта, Так что поспеши вниз по дымоходу сегодня. Санта, милый, и заполни мой носок шоколадками и конфетами; Давай же, мой зубной врач не будет возражать, Санта милый, и поспеши вниз по дымоходу сегодня. Поспеши вниз по дымоходу сегодня. Поспеши, сегодня! На финальных аккордах песни, которую она исполняла, Эмма ещё раз подпрыгнула и крутанулась на месте. Она приземлилась с плотно сжатыми ногами и вытянутыми руками. И пока Реджина восхищённо разглядывала крестницу, публика разразилась громкими аплодисментами. Вэйл даже вскочил со своего места и что есть силы захлопал. Сразу после концерта, пока дети принимали поздравления от своих родителей и угощались сладостями, предоставленными закусочной, Реджина вдруг обнаружила себя в обществе Голда. Какое-то время они, одинаково усмехаясь, смотрели друг на друга. Мэр, облачённый в чёрный выглаженный костюм, придвинулся ближе. — Ни за что бы не подумал, что вы можете принимать участие в подобного рода общественных мероприятиях, — сказал он и насмешливо добавил: — Ваше Величество. — Мои дела тебя не касаются, змей, — прошептала она, расправляя плечи и оглядывая собравшихся детишек в поисках светлой макушки. — Что ты сам здесь забыл? Назовём это вопросом дня. Голд улыбнулся и огляделся, всем своим видом показывая заинтересованность происходящим. — Это благотворительное мероприятие, деньги на его проведение выделила мэрия. Кроме того, как вы и сами понимаете, Ваше Величество, праздничный сезон Рождества — волшебное время. — Уж наверняка, раз ему удалось пробрать такого нечестивца, как ты, — процедила она сквозь зубы. — Злая Королева… рассуждает о нечестивцах? — он лукаво улыбнулся. — В своём глазу бревна не замечаем, правильно я понимаю? — Почему бы тебе не засунуть своё высокомерие в… — Ты пришла! Пришла! — звонкий голосок немедленно потушил гнев Реджины. Послышался топот бегущих ножек по плитке, а мгновением позже и сама Эмма, спешащая к ней. — Пожалуй, мне стоит вам напомнить, что любая попытка усугубить конфликт или спровоцировать бунт поставит под угрозу жизнь вашей драгоценной малышки, — с этими словами он развернулся и зашагал прочь. Эмма бросилась к ней в объятия и, затаив дыхание, вцепилась в талию. Румпельштильцхен всегда угрожал жизни ребёнка, поэтому она не смела вмешиваться в происходящее в городе или противостоять ему. Кроме того, старый чёрт каким-то образом мог использовать магию, у него имелся тайный источник силы, в то время как она оставалась беспомощной. — Почему ты грустная? — изумрудные глаза посмотрели на неё. — Я плохо выступила? Тебе не понравилось? О, нет. — Что? — Реджина быстро моргнула, отгоняя мысли, и чуть наклонилась, чтобы обхватить щеки ребенка ладонями. — Моя дорогая, все что угодно, кроме этого. Я в восторге от твоего выступления. Ты была потрясающая. — Тогда почему ты грустишь? — голос Эммы успокаивал сердце Реджины. — Это из-за мэра? Он сказал тебе что-то плохое? — Нет, — брюнетка нервно рассмеялась, избегая смотреть девочке в глаза. — Это вряд ли. Я просто задумалась ненадолго. Ничего особенного. — Значит, ерунда? — Ерунда, золотце. Полнейшая ерунда. — Хорошо, тогда мы можем пойти и сфотографироваться вместе. Ты же пойдёшь со мной? — Эмма указала в сторону фотографа, которым оказался не кто иной, как Вэйл. Мужчина самозабвенно расставлял детей на фоне большого плаката с изображением золотой церкви с колокольней. И Реджина послушно позволила крестнице вести себя.

[Наши дни]

— Раз мы не можем уехать из города… — Эмма не теряла надежды перейти на новый уровень отношений и ничего не имела против барьера. — Я останусь здесь, поступлю в колледж. А это значит, что я останусь рядом с тобой. Всё равно отъезд разобьёт мне сердце. Я наверняка завалила бы все экзамены. — Ты уверена, дорогая? — Реджина провела пальцами по её щеке. — Ага, — девушка опустила голову, и светлые волосы рассыпались по плечам. Она схватила сэндвич с сыром, впилась в него зубами и скользнула взглядом по муравьиной живой дорожке. Маленькие трудяги прокладывали по траве путь к жёлтой соломенной корзине. Вместо того, чтобы их вспугнуть, она улыбнулась. — Я хочу всё время быть с тобой. Как и ты была рядом со мной в детстве. Реджина какое-то время задумчиво смотрела на очаровательный источник своей привязанности, олицетворение надежды. На любимые золотистые волосы, что отражали солнечный свет, проникающий сквозь ветви дерева. Кто знает, возможно, это действительно нечто большее, чем привязанность — она чувствовала волшебство. Нет ничего прекраснее, чем любить кого-то со всей страстью, и знать, что тебя в ответ тоже бесконечно любят. Иметь рядом человека, принимающего все твои недостатки, понимающего без слов. Скорбь от любовного разочарования осталась в прошлом. Если бы та история была книгой, то непременно старым потрёпанным фолиантом с пожелтевшими от времени страницами. — В таком случае оставайся со мной навсегда, — прошептала Реджина, обнимая Эмму правой рукой и притягивая к себе. Отточенный до мелочей жест, раньше она часто так делала, наслаждаясь ощущением тепла тела Эммы, энергетикой и жизнерадостностью. — Никогда не отпускай меня. Они устроили пикник прямо за её коттеджем, под тенью раскидистого дерева, пережившего множество сезонов. После многих лет борьбы с разного рода стихиями его корни частично выступали из земли. Прямо сейчас над ними порхали бабочки монархи, которые всецело завладели вниманием Эммы. Изумрудные глаза жадно ловили каждое их движение. Шелест листьев создавал ощущение покоя и гармонии; создать такое под силу только природе. Реджина и Эмма упивались возникшей близостью и глубокой любовью. Приятным бонусом шли сэндвичи, батончики-мюсли и лимонад. — Расскажи мне ещё раз про маму, — девушка положила голову Реджине на колени. — И папу. Королева не сумела побороть соблазн и пропустила светлые волосы сквозь тонкие и изящные пальцы. — Что ты хочешь про них знать? Характер? — Расскажи про их любовь, — тихо проговорила Эмма, нащупывая пальцы Реджины и переплетая со своими. — Они правда… всегда находили друг друга? Несмотря ни на что? Женщина со вздохом прислонилась затылком к дереву. — Да. Никто и ничто не могли разлучить их. Никакие заклинания. Знаешь, иногда я скучаю по ним. Временами твоя мать была той ещё занозой в заднице, но я искренне симпатизировала ей. Благодаря проклятию у меня появилось много времени на размышления. И я поняла, что твоя мать была очень смелой, её душа излучала тепло. А невинность и доброта были заразительными. Ты очень сильно похожа на неё, хотя ростом и мужеством пошла в отца. Эмму переполняла гордость. Улыбаясь от уха до уха, она наблюдала за малиновкой, которая порхала с ветки на ветку, и вдруг вспомнила, как Реджина рассказывала ей о большом количестве картин с изображением птиц, которыми были украшены стены в замке матери. Снова воцарилась уютная тишина, только Реджина тихо мурлыкала мотив «Ярмарки в Скарборо». Мотив успокаивал девушку, и она, перекатившись, улеглась на красно-белое клетчатое покрывало. Мгновением позже королева повторила за ней. Теперь, когда они лежали рядом, их разделяли считанные сантиметры. Эмма не могла налюбоваться прекрасным Ангелом-Хранителем, изменившим её жизнь ещё в детстве. Она чуть придвинулась, сокращая расстояние, снова переплетая пальцы. Для них обеих эта близость была особенно волнующей. Они чётко осознавали сильное желание коснуться друг друга, насладиться мягкостью кожи, попробовать вкус губ. Тех самых, что говорят самые нежные слова, которые не услышишь ни от кого другого в городе, потому что никто из окружающих не занимал в их сердцах больше места, чем они сами друг у друга. Всё казалось таким естественным и правильным. Внезапно нахлынувшее чувство придавало смелости для первого шага. Эмма всегда была смелее. Светлые волосы взметнулись веером, когда девушка приподняла голову и, чуть прищурившись, посмотрела наверх. Упрямые солнечные лучи пробивались сквозь густую листву. Собравшись с духом, она опёрлась на локоть и неожиданно для себя нависла над Реджиной. Карие глаза распахнулись. Королева не сдержала короткий вздох, а может быть, они обе. В любом случае, этого оказалось достаточно, чтобы её сердце ускорило свой бег. Реджина продолжала лежать, чувствуя, как сквозь покрывало пробиваются травинки. С губ сорвался ещё один вздох, на сей раз тяжёлый. — Не бойся, — прошептала Эмма. — Не верю, что скажу это, но… моя Реджина, какие у тебя прекрасные глаза. — Чтобы лучше видеть тебя, моя дорогая, — женщина улыбнулась, но через мгновение прикусила нижнюю губу. — Знаешь, что твои глаза напоминают мне? Постоянно? — Что? — Эмма прижалась своим лбом к её, выдыхая прямо в губы. — Когда-то я любила… — она едва могла дышать. — Имела слабость к разным конфетам. Одна женщина из королевства изобрела новое лакомство, и я подсела на него. Скупала коробками. По форме леденцы напоминали бабочки. Зелёного цвета… как твои глаза. И очень горько-сладкие. Сладость начинала чувствоваться с середины конфеты. — Ммм, — Эмма невольно облизала губы, улыбнулась. — Я скорее всего сладкая. — Да-да, ты такая. Ты больше сладкая, чем горькая. — С чего я это вдруг горькая? — изумрудные глаза округлились. Реджина заправила ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Ты не горькая… не в этом смысле. Просто… горечь относится к нашему запретному чувству. Люди будут говорить, по городу поползут сплетни. А когда ты осознаешь разницу в возрасте… — Слушай, мне плевать на других, ясно? Меня заботишь только ты. И я знаю, что ты любишь меня больше, чем кого-либо другого. Давай забудем о мире и будем жить здесь и сейчас. Прямо сейчас. Откуда-то издалека донёсся звук проезжающего мотоцикла. Реджина посмотрела на неё, в уголках глаз выступили слёзы. — Эмма, — она провела пальцами от щеки к подбородку. — Некоторые проблемы приходят со временем, но… Поцелуй заставил замолчать. Когда мягкие губы накрыли её губы, Реджина смогла лишь ответить на поцелуй. Она расслабилась и закрыла глаза. Почувствовав, что ей отвечают, Эмма, не прерывая поцелуя, завела руки ей за голову и прижалась к ней. Это был момент блаженства — они целовались впервые. Долгожданный момент. Преисполненный любви и заботы. Им хотелось дорожить им и удерживать по возможности дольше. Это было настолько умопомрачительно, что ни одна из них не заметила, как во все стороны разошлась радужная волна энергии. Пузырь, в котором был заточен Сторибрук, внезапно разлетелся миллиардами осколков. Реджина и Эмма продолжали наслаждаться друг другом, пока жители выбегали из своих домов и, разинув рты, оглядывали друг друга. Эмма, оторвавшись от желанных губ, проложила дорожку из поцелуев вниз по её шее. Реджина обхватила ладонями лицо девушки, удерживая, и откинула голову, давая большой доступ. Они обе создавали собственную сказку. Едва ли Румпельштильцхен ожидал, что их любовь достигнет наивысшей точки так скоро и окажется самой могущественной на свете. Истинной во всех смыслах. И её хватит, чтобы как и в стародавние времена связать вместе два сердца, способные выйти за пределы всех существующих миров и разрушить его проклятие.

КОНЕЦ. xx