The Five Horsemen-2: The Curse of the Black Hole

…Через несколько минут вокалист и гитарист уже стояли, почтительно склонившись, перед вышеупомянутой «террасой», где пировали асы. Боги и богини Асгарда на первый взгляд выглядели как обычные люди, разве что пышно разодетые в струящиеся шелковые ткани и уже привычные глазу напарников блестящие доспехи. Среди них выделялся сидящий посередине представительный одноглазый старец в белой меховой накидке и золотом венце, в котором Сквизгаар безошибочно признал Одина.  — Значит, говоришь, Сквизгаар Сквигельф, бог красоты и жизни…- недоверчиво протянул правитель Асгарда, сверля пришельцев единственным целым глазом. — Не слышали мы о таком…  — Ха, Фрейя, смотри, у тебя появился конкурент! — издевательски хмыкнул сидящий справа от Одина молодой бог в красно-зеленом одеянии. — Гляди в оба, всех ухажеров отобьёт! Сексапильная богиня надменно фыркнула, скрестив руки на груди и положив одну длинную ногу на другую, но её небесно-голубой взгляд скользнул по фигуре Сквигельфа с нескрываемым интересом. — Вы на волосы его посмотрите, — продолжал насмехаться дерзкий выскочка. — Право слово, у златокудрой Сиф тоже конкурент появился… Сквизгаар от таких легкомысленных заявлений растерялся и побледнел, кулаки и зубы Нэйтана начали сжиматься сами собой, но Всеотец предотвратил назревающий конфликт.  — Хватит, Локи, — сурово топнул он ногой. — Тебе пока слова не давали… Нужно узнать, что привело сюда этих странных пришельцев. Я впервые вижу этого так называемого «бога», не говоря уже о смертном, которого он с собой привел… С какой целью вы пожаловали в Асгард? — строго вопросил Один.  — Великий Всеотец, Мидгарду грозит опасность, — нервно сглотнув, начал Сквигельф. Он принялся объяснять проблему, рассказывая и о черной дыре, появившейся недалеко от Земли, и о полудемоне Селации, который переродился в созвездии Посейдона во всесильного демона Апсу, и о группе Dethklok, призванной всегда проводить Землю через самые мрачные времена, и о собственном участии в этой группе… И чем дольше говорил Сквизгаар, тем всё более скептическим становилось выражение лица всемогущего Одина.  — Складно излагаешь, — наконец, изрёк правитель Асгарда. — Ты не учел лишь одного — если бы Мидгарду действительно угрожала такая опасность, то мне бы уже давно доложили!  — Но… Всеотец, я говорю правду, — взмолился Сквизгаар, не зная, чем еще подкрепить свои слова, в отчаянии оглядываясь на Нэйтана, и замолчал, словно оплёванный.  — Хорошо, сейчас мы это проверим, — повел густой бровью Один. — Спросим Хранителя, и, если ты врёшь… Хеймдалль! — громогласно воззвал он в пространство. — Скажи, Мидгарду сейчас что-либо угрожает? После этих слов воздух перед «террасой» пошел волнами, словно потревоженная водная гладь, и перед восседающим на возвышении Одином возникло полупрозрачное, словно голографическое изображение Стража Ворот — он никогда не покидал своего поста. Хеймдалль поклонился и отрапортовал:  — Нет, Повелитель, в данный момент ничего не угрожает… Правда, совсем недавно была угроза, и довольно серьезная, но земляне успешно справились сами с помощью какого-то луча, я не решился беспокоить вас… — Справились сами?! — вдруг рванулся вперед Нэйтан, отталкивая с дороги Сквизгаара и бросая бешеный взгляд на собрание богов. — С помощью какого-то, блять, луча?! — фронтмен задыхался от ярости, забыв, перед кем он сейчас находится. — Я смотрю, вы здесь все очень умные всезнайки, да? Так вот знайте, что это был он — Сквизгаар! — Нэйтан ткнул пальцем в сторону гитариста, — это сделал он! Это он спас нас от ёбаной черной дыры, пожертвовав при этом своей жизнью! Это мне — мне, блять! — здесь он ударил кулаком уже в собственную грудь — пришлось убить его, чтобы высвободить грёбаную энергию Смерти! — Нэйтан, прекрати, ты же всё испортишь! — зашипел Сквигельф, стараясь оттеснить его от трона Одина. — Я сам им всё объясню! Но бушующий фронтмен не слышал его, продолжая обвинительно орать в сторону асов:  — Вам, всезнайкам, небось, такого и не снилось! Сидите тут, вечно жрёте да бухаете в своем дворце, а представьте, каково нам было! Мне было! Я никогда не забуду, как хрустели его кости, как я вот этими самыми руками… Бляяяять, да что вам, божественным болванам, объяснять, вы же бессмертные! Вам не дано понять, что такое потерять жизнь! — Нэйтан, заткнись, не то переводчик отберу! — надрывался Сквизгаар, повиснув на руке Эксплоужена, которой тот гневно размахивал. Боги же пораженно взирали с «террасы» на отважного смертного, осмелившегося обратиться к ним в подобном тоне. Наконец, Один раздельно вымолвил:  — А вы не так просты, как кажетесь… Всё, что он сказал — правда?  — Да, Всеотец, — склонил голову Сквизгаар. — Я и сам собирался рассказать, но Нэйтан меня опередил… Извиняйся сейчас же, матюгальник ходячий! — это уже зловещим шепотом в сторону Эксплоужена, которого всё еще трясло от ярости.  — Не стоит извинений, — усмехнулся Один. — Я прощаю тебя, смертный, ибо нет ничего красноречивее искреннего гнева, это по-нашему, по-асовски! Но всё же трудно поверить, что ты, Сквизгаар, обладаешь силой, способной победить черную дыру — уж очень слаб ты на первый взгляд, хотя и носишь доспехи бога… Посмотри на моего старшего сына Тора, — он указал перстом на сидящего слева от него воинственного бога со светлыми волосами до плеч и небольшой бородой. — Вот это настоящий воин, сразу видно! (Тор при этих словах снисходительно улыбнулся да поудобнее перехватил устрашающих размеров молот, что всегда носил с собой). Сквизгаар, растеряв последние аргументы, мученически возвел глаза к потолку, но тут Эксплоужен снова рванулся вперед.  — Да что же это, блять, такое! — мощный голос фронтмена разлетелся по всему залу, так что даже полупьяные пирующие подняли головы от столов. — Сколько можно в нём сомневаться?! Черт возьми, неужели вы не видите, Сквизгаар — такой же бог, как и вы, он тоже воин, и сила его не в мускулах, а в таланте! Если надо, я сам, блять, отмудохаю любого бугая, так, что мало не покажется, даром что я смертный, но оскорблять его не позволю! Сквизгаар пораженно смотрел на Нэйтана, который, похоже, бросал вызов самим богам. Тор и Локи переглянулись, недоуменно пожав плечами, и даже единственный глаз Одина выражал сейчас неподдельное удивление.  — Как ты сказал — отмудохаешь? — бог грома Тор словно пробовал на вкус новое слово, поигрывая молотом. — Звучит забавно… И меня, стало быть, «отмудохаешь»?  — Нужно будет — и отмудохаю, — мрачно бросил Нэйтан; хмельная пелена уже частично спала с его глаз, и он уже понимал, во что вляпался, но отступать лидер группы Dethklok не привык. — Хорошо, давай поборемся, — старший сын Одина поднялся из-за стола — Разрешишь, отец? — и, дождавшись от царственного предка согласного кивка, начал медленно спускаться с «террасы». Богиня красоты хихикнула в кулачок, представив, как сейчас достанется от Тора этому зарвавшемуся смертному. — Что, Фрейя, не нравится тебе чужеземец? — хитро прищурившись, подколол её Локи. — Предпочитаешь кого постройнее да пограциознее? — кивнул он в сторону Сквизгаара, который с нескрываемым ужасом смотрел на приближающегося к ним Тора и уже мысленно прощался со своим напарником. Нэйтан же хладнокровно оценивал масштабы надвигающегося на него бедствия. Тор, при всём своем божественном величии, выглядел, в общем-то, обычным накаченным скандинавом – выше Нэйтана, но руки и шея у него были не столь мощные, да и в талии он был чуть поуже. Торс бога закрывали довольно легкие доспехи, на ногах у него были обычные кожаные штаны и сапоги с железными щитками, а за спиной развевался длинный плащ. Нэйтан же был покрыт темными латами с головы до ног, на его наплечниках и наручах топорщились длинные шипы, что не могло не придавать уверенности в благополучном исходе поединка. Единственную серьёзную опасность для землянина представлял Мьёлльнир — неизменное оружие Тора, легендарный «громовой молот», который тот сжимал в руке. Заметив взгляд противника, Тор добродушно усмехнулся:  — Не бойся, сразимся на равных. Я не бью безоружных, — он положил молот на пол.  — Как это любезно с твоей стороны, — глухо прорычал Нэйтан, разминая руки.  — Ты еще можешь отказаться, смертный, — предупредил Тор, глядя сверху вниз на соперника.  — Нэйтан, откажись! Он тебя размажет, это же сам Тор! — раздался где-то позади истеричный крик Сквизгаара.  — Иди нахрен, Сквиз, — не оборачиваясь, проворчал Эксплоужен и сжал кулаки. — Здесь уже дело чести, я докажу им, что мы с тобой кое-чего стоим! Отойди подальше, а то зашибем!  — А он начинает мне нравиться, — отхлебнув из кубка и пристально глядя сверху на Нэйтана, протянул Локи. Один же молчал, невозмутимо взирая на площадку перед столом асов, которая постепенно превращалась в боевую арену.  — Стало быть, начинаем? — приподнял бровь Тор. — Из уважения к твоей храбрости буду бить на уровне смертного. Нэйтан внутренне обрадовался, но не показал вида.  — Бей, как хочешь, всё равно я надеру твою божественную задницу! — он истинно-американским жестом продемонстрировал Тору средний палец, и тот покатился со смеху:  — Ну и странный ты, всё-таки, чужеземец! Изъясняешься вроде по-нашему, но так забавно… Ладно, шутки в сторону, к бою!  — Эй, как там тебя — Нэйтан? — приложив ладони к губам рупором, прокричал Локи. — Я ставлю на тебя, покажи братцу как следует, чтобы не слишком задавался! — Я всё же ставлю на Тора, — сказал однорукий бог Тюр. — Как покровитель битв, я знаю, что ему нет равных ни здесь, ни в Мидгарде.  — А я поставила бы на Сквизгаара, — промурлыкала Фрейя, по-прежнему пристально разглядывая взволнованного блондина, который отошел подальше, но все равно не сводил глаз со своего напарника. — Жаль, он не борется…  — Шутишь? — Локи удивлённо приподнял брови. — Да от него после первого удара Тора ничего бы не осталось!  — Ш-ш-ш! — прервала его Фрейя. — Начинают! Тем временем Тор и Нэйтан, действительно, начали ходить кругами, примериваясь для удара. Шлемов на них не было, и оба, не сговариваясь, решили бить в голову. Нэйтан первым выбросил пудовый кулачище, целясь противнику в челюсть, но Тор отклонился, одновременно посылая свой кулак врагу под дых. У Нэйтана перехватило дыхание, но большого урона он не понес — защитили доспехи. Ас высоко подскочил, сложив руки в замок и намереваясь нанести удар сверху по черноволосой голове землянина, но тот успел подставить блок рукой, и острые шипы доспеха впились в ладони противника. Тор завопил, схватившись за руку и провожая взглядом струйки крови, побежавшие по ней, Нэйтан же с удовлетворением отметил, что и у богов, оказывается, есть кровь… Но долго наслаждаться триумфом ему не пришлось — бог грома, получив ранение, разгневался не на шутку и, кажется, даже забыл данное им обещание не бить в полную силу. Сделав ложный выпад, он изо всех сил ударил ногой по корпусу Нэйтана, и тот отлетел на несколько метров, пушечным ядром врезавшись в один из пиршественных столов и переломив его пополам. Возмущенные викинги вскочили и бросились ловить съезжающие по наклонной плоскости кушанья и напитки.  — Тор, аккуратнее, — поморщился на троне Один. — Такой хаос на пиру нам совершенно ни к чему.  — Нэйтан! — Сквизгаар бросился к фронтмену, который продирал глаза, лежа среди разбитых тарелок и кружек, с насаженными на шипы фруктами и жареной дичью. — Ты жив?  — Живее некуда, — рыкнул фронтмен, вставая и отряхивая латы от продовольствия. — Этот парень пиздецки бьёт, но я ему еще покажу! — Нэйтан, может, хватит уже? — Сквизгаар страдальчески заломил руки. — Мы пришли просить помощи, а не устраивать побоище! Умоляю тебя, сдайся!  — Сквиз, ты идиот? — Нэйтан критически посмотрел на него и решительно шагнул в направлении площадки. — Если я сдамся, то нас посчитают слабаками и лузерами, и уж точно выпрут отсюда ни с чем. Я продолжаю, где там этот мудак Тор?  — Я здесь, — ответил бог грома, выжидательно глядя на него с площадки. — И я слышал, как ты меня назвал, это явно плохое слово! Сейчас ты поплатишься за свою наглость, смертный!  — Да уж, Тор сегодня разошелся не на шутку, — разочарованно протянул Локи, глядя сверху на противников, которые уже снова ухватили друг друга за руки и методично лягались. — Плакало моё золото!  — Говорил я тебе, не ставь на смертного, это глупо! — усмехнулся Тюр. И, словно в подтверждение этих слов, Нэйтан вдруг запнулся за прилетевшую с рухнувшего стола кружку и потерял равновесие. Тор разъяренным зверем налетел на него, повалил на спину и принялся дубасить не защищенными железными перчатками, но всё же могучими, божественными руками. Сквизгаар в ужасе спрятал лицо в ладонях, не желая видеть жестокой расправы над другом. Несколько секунд до Сквизгаара доносились только тяжелые удары, напряженное пыхтение Тора да стоны Нэйтана, но вдруг ему в голову пришла спасительная мысль.  — Нэйтан! — изо всех сил закричал гитарист. — Нэйтан, ты слышишь меня? Голос, используй свой голос! Перед глазами фронмена уже всё плыло и вращалось, голова гудела от полученных ударов, но до его сознания всё же дошло…  — УуууооооаааАААААААААРРР!!! — начал по нарастающей Нэйтан. Такого крика он не производил еще ни на одном концерте… Тора снесло с него звуковой волной, он присел и прижал руки к ушам, ошалело глядя на своего соперника.  — ААААААААААААААААРРРРГГГХХ!!!!! — продолжал оглушительным гроулингом Эксплоужен; идеальная акустика пиршественного зала богов была сейчас как нельзя кстати. Несколько сотен пирующих с неподдельным удивлением воззрились на центр зала, где в руках богов уже лопнули хрустальные кубки…  — Ай! — крикнула Фрейя. — Я пролила вино себе на платье, кто-нибудь, заткните этого смертного! Но все, включая Одина, бездействовали, еще не оправившись от страшного, адского вопля, на который, как оказалось, был способен «этот смертный», а в особенности — Тор, угодивший под прямое попадание звуковой волны. Не давая ему опомниться, Нэйтан вскочил на ноги, схватил бога за волосы и влепил ему мощную затрещину, вкладывая в этот удар всю свою злость. Голова Тора мотнулась назад, он потерял координацию, упал на колени, и Нэйтан от всей души добавил ему сложенными руками по шее, а затем продемонстрировал свой коронный удар между ног. Тор глухо взвыл, согнувшись вдвое, упал и больше не поднялся. С двух сторон послышались аплодисменты, которые производили наблюдавшие за поединком воины, поставивший на Нэйтана и выигравший золото Локи, и Сквизгаар, уже выбравшийся из-под стола, куда заблаговременно спрятался от звуковой волны. Этого хватило, чтобы признать победу Эксплоужена и поражение Тора. Один не поверил своим глазам, когда иноземный победитель в черных латах, пошатываясь и сплевывая кровь, подошел к его трону, вперил в него зеленые глазища и хрипло поинтересовался:  — Ну что, Всеотец, теперь мы достаточно убедительны?  — Более чем, — помедлив, ответил Один, скосив свой глаз на поверженного старшего сына, который с трудом поднимался на площадке. — По крайней мере, что касается тебя, смертный… Где ты выучился так убийственно кричать? — Не знаю, оно само, — задумчиво почесал затылок Нэйтан. — Не зря же я фронтмен группы Dethklok… Дэт-метал — это должно быть жестоко! Правда, сегодня почему-то получилось гораздо громче, чем обычно. Наверное, эти доспехи, что дал мне Сквизгаар, как-то помогли… — Не удивительно, это доспехи бога… и ты по праву заслужил их носить, — лицо Одина было серьезно, но в густой бороде притаилась улыбка. — Оказывается, нам тоже есть чему поучиться у смертных… Правда, Тор? — обратился он к сыну, который под ехидные смешки Локи и сочувственные взгляды других богов поднимался по лестнице. Проходя мимо Нэйтана, бог грома хлопнул его по спине:  — Я не держу на тебя зла, смертный… Ты и вправду великий воин. — Ты уж прости меня, чувак, — пробормотал польщенный Эксплоужен. — Я по яйцам не хотел, так уж вышло… — Так что же, господа боги, поможете нам победить демона Апсу? — Нэйтан снова поднял взгляд на Одина. — Этот мерзавец способен еще не одну черную дыру наслать…  — Я уже понял вас, — ответил правитель Асгарда. — Вопрос только в том, способны ли вы возглавить этот поход… Потому что это будет всё же ваша война. Ты уже проявил себя как только возможно, а вот Сквизгаар… Ты защитил его честь, но сдается мне, что он переоценивает свои силы.  — Что я могу сделать, чтобы доказать? — Сквигельф тоже подошел к трону и поднял глаза на Всеотца.  — Сыграй для них, — вдруг осенило Нэйтана. — Покажи свои способности, Сквиз, ты же, чёрт возьми, самый быстрый гитарист планеты, забыл? Эй, господа асы, прикажите принести гитару, если у вас есть, ну, или хоть какой-нибудь струнный инструмент!  — Не надо, Нэйтан, у меня же есть свой, — вдруг остановил его Сквизгаар. — Куда вы её дели?  — Что? — не понял Эксплоужен.  — Мою гитару. — Сквизгаар сбросил перчатки и принялся разминать пальцы.  — В смысле? — до Нэйтана всё никак не доходило.  — Гитару мою куда дели, спрашиваю! — потерял терпение Сквигельф.  — Эээ… рядом с тобой положил, — совершенно обескураженным тоном пробормотал Нэйтан. — Только там одна струна порвана… — Отлично, — кивнул Сквизгаар, сосредоточиваясь. — Струна — это не проблема. Сейчас вытащим.  — Хочешь сказать, у твоей гитары тоже есть душа? — глаза Нэйтана практически вылезли на лоб.  — Можно и так сказать, — Сквизгаар зажмурился, воздел правую руку в воздух, и через секунду в ней очутился, засияв ослепительным светом, верный «Гибсон-Эксплорер». Все его струны были на месте и светились голубыми лучами, словно состояли из лазеров. Как ни в чем не бывало, Сквигельф накинул ремень на плечо и деловито спросил:  — Что играем?  — «Thunderhorse», — пораженный еще одним чудом, свершившимся на его глазах, Нэйтан автоматически назвал первую пришедшую на ум песню. — Хорошо, — одобрил его выбор Сквизгаар, материализуя в пальцах медиатор. — Всеотец, позволь показать, что я умею! Дождавшись благосклонного кивка Одина, Сквизгаар заиграл сразу все четыре гитарные партии, включая басовую, и Нэйтан, не моргая, недоверчиво уставился на его пальцы, не в силах понять, как же гитаристу это удается. Усилителя, понятное дело, не было, но песня звучала, черт побери, звучала, прямо как на концерте! Словно сам Сквизгаар усиливал и преобразовывал звук, пропуская его через свое тело…  — Нэйтан, подпевай же! — крикнул ему Сквизгаар в самое ухо, больно наступая на ногу, и Эксплоужен, наконец, очнулся, послушно повторяя вполголоса, чтобы никто снова не оглох:  — Ride… Ride… Ride… Thunder… Thunder. Thunder… Голоса пирующих в зале затихли, все прислушались к воинственной, решительной музыке, которая постепенно заполняла пространство. Даже боги удивленно смотрели на Сквизгаара, который в ответ на такое внимание завернул немыслимую импровизацию прямо посередине песни, которая в это время продолжала синхронно звучать, словно записанная на фонограмму. Нэйтан во все глаза смотрел на гитариста, который, казалось, сейчас обзавелся парой десятков дополнительных пальцев — никак иначе нельзя было объяснить то, что он вытворял с инструментом. Сквизгаар в обличье бога делал это так свободно и непринужденно, тонко улыбаясь асам и подмигивая Нэйтану, что тому оставалось только докрикивать:  — Thunderhorse! Thunderhorse! Thunderhorse!.. Revenge! Revenge! Revenge!.. На втором куплете фронтмен внезапно услышал, как в песню вливаются еще несколько гитарных партий — одна, вторая, третья, целый гитарный оркестр… Он неверяще протер глаза — очертания фигуры Сквизгаара в одно мгновение стали зыбкими и расплывчатыми, и вот перед ним стоят уже пятеро одинаковых светловолосых музыкантов в белых доспехах и с черно-белыми гитарами, каждый из которых играет свою партию… В этот момент Нэйтану показалось, что он сейчас упадет в обморок, простой текст песни вмиг испарился из памяти. — Вот это вштырило… Ёбаные глюки, — прошептал вокалист, с отвисшей челюстью пялясь на пятерых Сквизгааров, которые синхронно подмигнули ему, а потом с удвоенной силой затрясли волосам, склонившись над черными грифами с сияющими струнами. Когда пришло время кульминационного соло, заменявшего третий куплет, музыка, казалось, заполнила собой весь бескрайний пиршественный зал, слышалась из-под столов, из углов, с потолка, из самих стен… Не осталось ни одного присутствующего, который не услышал бы её. Бег Громового Коня сотрясал дворец Одина до основания, но он не был разрушительным — музыка была божественно прекрасной, вселяла в души и сердца воинственный настрой, желание идти вперед и побеждать… Нэйтан, собравшись с духом, набрал в легкие побольше воздуха, повернулся лицом к залу и загремел:  — Thunderhorse! Thunderhorse! Thunderhorse! И воины ответили ему синхронным многотысячным хором, грохоча кружками, оружием и доспехами:  — Thunderhorse! Thunderhorse! Thunderhorse! Это было как самый драйвовый в их жизни концерт перед бескрайней толпой фанатов, и плевать было, что сейчас из всей группы выступали лишь они двое, и что фанаты эти были павшими много лет и даже веков назад воинами Скандинавии… Более внимательной и благодарной аудитории сейчас нельзя было и представить. Закончилась песня. Опустили медиаторы пятеро призрачных музыкантов, сдвинувшись обратно в одного Сквизгаара Сквигельфа, который, победно улыбаясь сразу и асам, и Нэйтану, снял с шеи гитару и оперся на нее, словно на боевой топор. Зал взорвался оглушительными аплодисментами, а Тор и Локи с двух сторон повернулись к Одину и, перебивая друг друга, закричали:  — Отец, это же как бег твоего Слейпнира! Твоего звездного коня!  — Мы сразу его узнали! Как такое возможно? Один молчал. Молчал долго, пронзительно глядя единственным глазом на Сквизгаара и его гитару, так что тому стало не по себе.  — Всеотец… В чем дело? Я что-то сделал не так? — наконец, рискнул спросить Бог Гитары. — Этот инструмент… Откуда он у тебя? — спросил Один таким странным тоном, что даже асы заподозрили неладное.  — В детстве нашел, когда упал в ущелье, — признался Сквизгаар. — Он лежал на ладони статуи и светился… Я не должен был его брать?  — Нет, отчего же, — как-то поспешно прервал его Один. — Этот инструмент обладает великой силой, способной как разрушать, так и созидать и исцелять — вот он тому свидетель, он уже испытал её на себе, я вижу на нём печать этой силы! — перст верховного бога указал на Нэйтана, и тот ошеломленно кивнул. — И использовать этот инструмент по силам только богу, такому же, как мы, асгардцы! Сквизгаар несмело улыбнулся, прижимая к груди свою бесценную гитару, Нэйтан тоже облегченно вздохнул — наконец-то его друга признали!  — Всеотец, значит ли это?.. — начал Сквизгаар и осёкся, видя, как царь Асгарда во весь рост встает из-за стола и спускается к ним по золочёной лестнице. Встрепенулись на его плечах вороны Хугин и Мунин, ударило в пол неизменное легендарное копьё, на которое Один опирался, как на посох, и его трубный голос прокатился по всему залу:  — Воины Вальхаллы! Вы всё видели и слышали! Эти двое пришли сюда за помощью, так как Мидгард в опасности! Я согласен помочь им, согласны ли вы? Кто пойдет с ними?  — Яааааа!!! — словно дождавшись этого призыва, немедленно загудела вся Вальхалла, и в воздух взметнулся лес рук.  — Засиделись мы уже на пирах! Пора размять кости! Этот парень чертовски здорово играет, душа так и рвется в бой! А тот, черный, самого Тора одолел! С таким командиром сам чёрт не страшен! — разноголосо доносилось отовсюду.  — Каково единодушие, — Один подмигнул землянам единственным глазом. — Похоже, вы покорили их сердца! Итак, — снова обернулся он к воинам, — отряды возглавят Агнингар, Хеллмар, Энгрир, Болстар, Хогандар, Кельгар, Неддар, Эргнар… — взгляд Одина безшибочно находил в толпе самых опытных вояк. — Как, и ты тоже, Скарватр? Я-то думал, ты уже прирос к этому столу с выпивкой за девятьсот-то лет!  — А что, Всеотец, почему бы не тряхнуть стариной? — прокричал бравый викинг под согласный хохот приятелей. — После песен и танцев этого самого Сквизгаара я пойду за ним куда угодно, хоть к дьяволу в пасть! — он решительно рубанул воздух рукой.  — Что ж, будь по-твоему, — усмехнулся Один. — Собирайте свои отряды, выступить нужно в самое ближайшее время! А вас, — снова обернулся он к землянам, — я прошу проследовать в мой тронный зал, мы должны поговорить!  — Отец, ты покидаешь нас? — изумился из-за стола Локи. — Но ведь пир не завершен!.. — Попируете без меня, — бросил царь богов. — Я еще не всё выспросил у этих двоих. И лучше сделать это в более подходящем и спокойном месте.  — Воля твоя, отец, — пробасил Тор, переглянувшись с Фрейей и Тюром. — Если не возражаешь, мы останемся, заодно приглядим за порядком в зале. И это было сказано вовремя — сотни воинов, изъявляя желание бороться со злом, повскакали со своих мест, бряцая оружием и выкрикивая боевые кличи…  — Оставляем вас, — коротко кивнул ему Один и, властно взмахнув рукой, исчез вместе с пришельцами.