The Five Horsemen-2: The Curse of the Black Hole

Непонятно как телепортировавшись в огромный тронный зал, Сквизгаар и Нэйтан обнаружили себя стоящими перед высоким престолом, к которому, опять же, вела золоченая лестница. Царь Асгарда уже восседал на нем, степенно поглаживая бороду и испытующе глядя на напарников.  — Значит, твоё второе имя — Сквигельф, — задумчиво обратился он к Сквизгаару. — Забавное, но тебе даже подходит… Гитарист, не зная, как реагировать на такое заявление, лишь нервно сморгнул да поудобнее перехватил инструмент. Он уже начинал понимать, почему Один решил поговорить с ними наедине, но всё еще не мог поверить в это… Слишком уж неправдоподобным оно казалось, даже после всех недавних невероятных событий! — А ты хорош собой, — продолжал всё так же задумчиво царь богов, глядя на него сверху. — И умён, и горд, и отважен — жизни не пожалел ради своей цели… Совсем как я в молодости, — вздохнул Один, погружаясь в какие-то свои воспоминания. Не в силах больше молчать, Сквизгаар рванулся к нему:  — Всеотец, что всё это значит? Неужели я…  — Да, Сквизгаар, — серьезно, без тени улыбки произнес Один. — Ты мой сын, которого я, сам того не зная, оставил когда-то в Мидгарде и которому впоследствии послал знак могущества — эту гитару, что ты держишь в руках. Я хотел, чтобы ты понял и осознал свою силу сам, без нашего вмешательства, если только способен… Сквизгаар оторопело моргнул, сжав гриф гитары до побеления костяшек. Один замолк, а блондин растерянно поднял на него глаза. В душе творилось что-то страшное, он даже не мог произнести ни слова, в голове перепуганными птицами метались мысли, но Сквизгаар не мог даже уловить сути. Горло сдавили слезы, Бог Гитары поднял голову, даже не замечая, как горячая влага струится по щекам. — Отец?.. Один кивнул и встал с трона, протянув к нему руку: — Поднимись сюда. А Сквигельфа уже ноги не держали. Но он все смог собраться с мыслями и, глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, ступил на первую ступеньку подножия трона. Каждый шаг ему давался с трудом, он неотрывно смотрел на лицо верховного бога, словно боясь моргнуть, словно тот исчезнет. Когда рука Одина коснулась его лица, шведа словно прорвало. Слезы хлынули уже в полную силу, он рухнул на колени, чувствуя, как Один, тепло улыбаясь, обнял его за плечи и притянул к себе. Даже стоящий внизу Нэйтан прослезился, глядя на эту сцену, уж он-то знал, какого труда и мучений стоили Сквизгаару поиски отца, сколько нервных срывов и стыда за свою распутную мать он перенёс… Но вокалист и представить себе не мог, что искомый отец обнаружится здесь, в этом фантастическом мире, да еще окажется верховным богом! Снова усомнившись в реальности происходящего, Эксплоужен протер глаза, но «видение» не исчезло — Сквигельф, наконец, разомкнул объятия и о чем-то беседовал со своим новоприобретенным отцом…  — Сын мой, ты, наверное, хочешь знать о тайне своего рождения, как так всё получилось? — спросил Один, ласково глядя на Сквизгаара и гладя его белокурые волосы. Тот лишь кивнул, не в силах ответить.  — Дело в том, что лет тридцать с небольшим назад я как-то явился в Мидгард по делам и познакомился там с одной женщиной… Даже не помню сейчас её имени, а может, и не знал никогда…  — Серветта! Серветта Сквигельф! — вырвалось у Сквизгаара. — Быть может, и так… — задумчиво молвил Один. — Это было на опушке леса, я не хотел, чтобы люди заметили меня, и потому появился в виде обычного дровосека. Девушку тогда окружили волки, и я спас её. А потом она пригласила меня к себе… и я не смог устоять, — здесь Один покраснел и отвел глаза. — Она была прекрасна, почти как наша Фрейя, сейчас я уже не помню её лица, но, глядя на тебя, вспоминаются её пухлые губы, её золотистые волосы… Твоя мать в молодости была земной богиней красоты, Сквизгаар!  — «Мисс-Швеция», — прошептал гитарист. — Она заняла первое место в конкурсе красоты… — Тогда я провел с ней ночь и наутро ушел, не зная, что после этого у меня появится еще один сын, — продолжал Один. — Но через какое-то время я почувствовал на Земле зарождение некой силы, очень похожей на мою собственную. И, чтобы проверить это, я послал в Мидгард этот инструмент, сделав его похожим на инструменты смертных, — царь богов прикоснулся к грифу «Эксплорера», висящего у сына на плече. — Никто не мог взять его и играть на нём, кроме тебя. Я знал, что когда-нибудь мой сын, осознав свою силу, сам найдет дорогу сюда, и вот ты здесь, — заключил Один, снова обнимая пораженного до глубины души Сквизгаара.  — Отец… — только и вымолвил Бог Гитары. — Я всегда чувствовал, что должен сделать нечто большее, чем просто играть в группе… И я даже благодарен теперь демону Селации-Апсу, что Нэйтану пришлось убить меня, иначе мы никогда бы не встретились…  — Встретились бы, — улыбнулся Один. — После твоей естественной смерти на Земле ты всё равно попал бы к нам и занял бы своё законное место в Вальхалле вплоть до следующего перерождения. Твоё смертное тело всё же старело, хоть и не так быстро, как остальные, возможно, ты это сам замечал… Будучи по праву рождения полубогом, хотя и рожденным от смертной, ты всё же обладаешь даром долголетия и цветущей молодости, но это не вечно…  — Сквиз у нас всегда офигенно выглядел, — вырвалось у Нэйтана, который, стоя внизу, всё слышал. — Больше десяти лет вместе играем, а он всё такой же, как и был вначале… Охренеть просто, я-то думал, он подтяжки делает… Сквизгаар фырнул в кулак, косо взглянув на Нэйтана, а Один внезапно посерьезнел.  — Что касается Вальхаллы… После завершения вашего похода, который, несомненно, увенчается успехом — я в этом уверен! — я предлагаю тебе, сын мой, остаться здесь, с нами. Ты уже достаточно прожил в мире смертных, и, думаю, всегда чувствовал своё отличие от них. Теперь же, когда твоя сила привела тебя сюда, ничто не мешает тебе занять своё подобающее место среди асгардцев. Тем более, твое земное тело уже не годится для жизни, и нет смысла его восстанавливать… Я представлю тебя остальным богам, признаю во всеуслышание своим достойным сыном, и мы заживем спокойно и счастливо, всегда будем вместе! Ты хочешь этого? О лучшей доле нельзя и мечтать! Услышав это, Сквизгаар широко распахнул глаза и поднялся с колен.  — Отец… — он, почти не дыша, медленно перевел взгляд с выжидательно смотрящего на него Одина на застывшего внизу Нэйтана. — На самом деле, это очень сложный выбор…  — Понимаю, — усмехнулся верховный ас. — Тебе не хочется расставаться с другом… Что ж, он достаточно зарекомендовал себя, и я буду рад принять его в число моих воинов, хотя на Земле он еще и не умер. Всё очень просто — стоит лишь не вернуться в положенный срок, и его смертная оболочка тоже долго не протянет, сердце остановится, и сон перейдет в смерть… Я сделаю его командиром отряда, вы сможете видеться каждый день, пировать, играть ваши песни, путешествовать в другие миры… — Спасибо за оказанную честь, Ваше Величество, — глухо начал Нэйтан, опустив голову.  — Не благодари, — улыбнулся Один. — Я это делаю не только для сына, ты действительно достоин остаться в Асгарде. Такие воины нам нужны.  — Спасибо за честь, — упрямо повторил Эксплоужен, — но я не могу… Я нужен нашей группе! Моё воинство там, на Земле, пусть нас всего пятеро! Мы — Всадники Апокалипсиса, и у нас есть своя миссия, без нас обновление цивилизаций затянется и превратится в хаос, мы, так сказать, санитары планеты… Сквиз… — он посмотрел на гитариста. — Я не обижусь, если ты останешься, ты ведь теперь отца нашел, и вообще, теперь ты ведь такой же, как они… Правда, не знаю, что и сказать потом ребятам, они и так думают, что ты мёртв, а теперь вся эта хрень еще больше запуталась…  — Нэйтан, нет! — Сквизгаар молнией рванулся вниз, словно боясь, что отцовская длань задержит его. Но Один лишь молчаливо наблюдал с трона, как Бог Гитары подлетел к своему напарнику и схватил его за руку.  — Прости меня, отец… — сбивчиво заговорил Сквизгаар, прижимая вторую руку к груди. — Я так долго искал тебя, и вот, наконец, нашел… Но я тоже не готов остаться, по крайней мере, не сейчас! Во мне еще осталось много человеческого, я тоже нужен на Земле, нужен моим друзьям, нужен людям, наша музыка нужна миру! Я чувствую, что пока недостоин стать богом навсегда… Надеюсь, ты поймёшь. Прости меня… Сквигельф опустился на колено, глядя на него, то же самое сделал и Нэйтан.  — Что ж, будь по-вашему, — молвил с трона Один. — По правде говоря, я и не ожидал другого ответа — у вас действительно есть своя миссия в Мидгарде… Но знайте, что здесь вы всегда будете желанными гостями, когда бы и с чем бы ни пожаловали, вас всегда здесь примут и помогут! А сейчас встаньте и идите готовиться к походу, он будет непрост и далёк, но я не сомневаюсь в вашей победе!  — Спасибо тебе, отец, — выдохнул Сквизгаар, поднимаясь. — Не знаю, как и благодарить тебя…  — Лучшей благодарностью будет поражение Апсу, — улыбнулся царь Асгарда. — Пойдемте посмотрим, готовы ли отряды выступать. Удар о пол копья-посоха, короткая вспышка — и Один исчез, а с ним и напарники. Свет в тронном зале мгновенно погас, а снаружи дворца уже слышались воинственные возгласы, звон оружия и ржание коней… Сквизгаар, Нэйтан и Один очутились на широком, богато украшенном балконе, с которого открывался вид на площадь перед дворцом, сейчас нестерпимо блестящую и движущуюся — добрая сотня конных воинов в полном облачении собралась на ней, и десятники — командиры отрядов, избранные Одином, ревностно оглядывали своих подчинённых и раздавали инструкции.  — Побудьте пока здесь, — распорядился верховный ас. — Когда войско будет готово, вас позовут. Я же должен проверить всё и раздать указания, — и с этими словами Один исчез, через секунду появившись на площади среди воинов.  — Неслабо, — восхитился Нэйтан, глядя с балкона. — Пиздец теперь Селации! С такой силищей мы его разнесем к хуям!  — Да, — кивнул Сквизгаар. — Теперь я уверен… Отец поможет нам.  — Кстати, папаша у тебя — мировой чувак! — Нэйтан поднял большой палец. — Брутальный такой… Я думал, ты захочешь остаться с ним…  — Ты что, Нэйтан! — Сквизгаар даже как-то испуганно взглянул на него. — Остаться — это же смерть для меня как человека! Это как попасть в рай, но всё же смерть… Я никого здесь не знаю, всё кажется таким родным и таким чужим одновременно… Я бы навсегда лишился всего, что окружало меня на Земле, лишился бы группы… и тебя, Нэйтан, — тут Сквизгаар посмотрел в глаза Эксплоужена с таким отчаянием, что сердце фронтмена трепыхнулось как птица. Словно завороженный, Нэйтан шагнул к гитаристу и неловко обнял его, стараясь не задеть инструмент.  — Вместе в поход, потом вместе домой. Да, так и будет! По правде сказать, я бы тоже не отпустил тебя, Сквиз, — пробормотал Нэйтан в плечо напарника. — Еще слишком рано…  — Кстати, о походе… — Сквизгаар отстранился и критически оглядел Нэйтана. — Ты просто не можешь идти на битву в таком виде, посмотри, как Тор тебя отделал! — только теперь Эксплоужен обратил внимание на свои потери — наливающийся фингал под глазом, множество ссадин, разбитые губы, треснувший на груди доспех, под которым явно скрывались синяки, да и парочки зубов недоставало…  — Пустяки, не в первой, — отмахнулся Нэйтан, ухмыльнувшись воспоминаниям. — Я ему тоже знатно навалял, пусть не нарывается.  — Нет, не пустяки, — запротестовал Сквизгаар. — Выдвигаясь против Апсу, мы должны быть в идеальной готовности. Видя, как Сквигельф снова снимает перчатки и разминает пальцы, Нэйтан удивился:  — Что ты собираешься делать, Сквиз? Будешь играть походную песню для нашей сотни? Прямо с балкона?  — Нет, я буду играть для тебя, Нэйтан… Просто стой и слушай. И закрой глаза. Сказано это было таким нехарактерным для шведа, мягким и ласковым тоном, что удивленный Эксплоужен повиновался, предчувствуя нечто необычное. Он закрыл глаза, но такой привычной темноты при этом не последовало — перед ними был свет. Свет теплый, не слишком яркий, не слепящий, но приятно-успокаивающий, мерно переливающийся разными оттенками. А затем Нэйтан услышал мелодию, которую словно вели три гитары. Медленная и негромкая, она переливалась подобно этому свету, сплеталась тончайшими серебряными нитями, поднимаясь ввысь, унося с собой боль от ран… Никогда еще фронтмену не было так легко и хорошо, как в этот момент, он уже было снова подумал, что спит и видит сон, но вдруг ощутил, как его лба касаются чьи-то теплые, мягкие губы. Глаза Нэйтана распахнулись, и он увидел улыбающееся лицо Бога Гитары, который доигрывал последний аккорд.  — Сквиз… Что ты сделал? — почему-то шепотом спросил Нэйтан, всё еще чувствуя на своем лбу этот неожиданный поцелуй.  — Бэк-ап тебе сделал, — просто пояснил Сквизгаар, отодвигая гитару за спину. — Это было нетрудно. Гораздо легче, чем собирать тебя по частям в тот раз…  — Не напоминай, — поморщился Нэйтан, но и в самом деле ощутил, что все его травмы исчезли, зубы снова были на месте. Бросил взгляд на доспех — тот сиял как новенький, трещин не было и в помине.  — Офигеть, — выдохнул Нэйтан, смотрясь в отполированные до зеркального блеска широкие перила балкона. — Хотя, что это я, мне бы уже надо привыкнуть к твоим штучкам… бог красоты и жизни, — беззлобно добавил он, и оба рассмеялись. Тем временем на площади раздались звуки походного рога, затем с другой стороны к нему присоединился еще один. Напарники взглянули на воинство — оно уже выстроилось сверкающими рядами, подняв ввысь длинные копья. Царь Асгарда стоял посреди площади, и его единственный глаз был устремлен на балкон.  — Идем, нас зовут, — сказал Сквизгаар. Нэйтан заозирался в поисках лестницы, но Бог Гитары, уже стоя на перилах, обернулся к нему:  — Давай прямо отсюда. На краткие дистанции ты теперь вполне можешь сам.  — Сквиз, ты хочешь, чтобы я башку себе разбил нахрен, как грёбаный эмо-суицидник? — справедливо возмутился Нэйтан, подходя к перилам и оценивая внушительную высоту.  — Не волнуйся, я контролирую, — улыбнулся швед и первым прыгнул с балкона. Вокалист секунду поколебался, но, увидев, как Сквизгаар спокойно левитирует, плавно приближаясь к земле, тоже, не раздумывая, ступил в пустоту. И сразу ощутил, как воздух будто поддерживает его, словно соленая морская вода, и по нему можно как плыть, так и заставить себя «опуститься на дно», что Эксплоужен и сделал. Они величественно и мягко приземлились на площадь рядом с Одином, который смотрел на этот полет вполне одобрительно.  — Посланцы Земли, — торжественно обратился к ним верховный ас в наступившей тишине, — ваше войско перед вами! Агнингар, Хеллмар, Энгрир, Болстар, Хогандар, Кельгар, Неддар, Эргнар и Скарватр возглавляют девять отрядов (при этих словах вышедшие вперед командиры сдержанно поклонились, стоя рядом со своими конями), десятый же — ваш, в него вошли самые лучшие воины! Я уверен, что сотни бессмертных асгардцев и их силы хватит, чтобы помочь вам победить демона Апсу, как бы далеко он не спрятался!  — Наша цель — созвездие Посейдона, — объявил Сквизгаар, глядя на воинов. — Братья, вы присягаете нам в верности в этом походе? Готовы ли неотступно следовать за нами, что бы ни случилось, и биться за Мидгард до самого конца?  — Да-а-а!!! — заорала сотня и так ударила древками копий о землю, что вся площадь содрогнулась.  — Не сомневайся, Сквизгаар, эти люди не из тех, что отступают, — положил ему руку на плечо Один. — Трусов и предателей среди них нет, могу поручиться.  — Всеотец, а как мы попадем-то туда, в этот Посейдон? — поинтересовался Нэйтан. — Далеко ведь… Сквиз и то не смог долететь, это ведь сорок тысяч чёртовых световых лет! А нас тут целая толпа… — Я долго думал об этом, но, кажется, выход есть, — царь Асгарда в задумчивости погладил бороду. — Наш Радужный мост, Бифрёст, соединяет лишь девять миров, но в предпоследнем из них, Свартальфхейме, часто появляются лазейки, способные перенести в любое место Вселенной, главное — точно знать, куда вам нужно. Стоит лишь представить место или того, кому хотите нанести визит…  — «Кротовые норы»? — догадался Сквигельф. — Наши учёные так это называют…  — Как бы это ни называлось, это всё же работает. Мы нечасто этим пользуемся — дел хватает и в девяти мирах, нелегко поддерживать перемирие и порядок между ними, но в молодости я летал и дальше, — Один слегка улыбнулся, что-то вспомнив. — И в созвездии Посейдона приходилось бывать, правда, только один раз…  — И как оно там? — продолжал выспрашивать Эксплоужен. — Лазерная Ведьма сказала — «система тёмная», что это значит? Там что, одни изгнанные злодеи живут? — Не знаю, Нэйтан… — Один мельком взглянул на небо. — Я был там больше пяти тысяч земных лет назад… Тогда это было достаточно мирное место, но всё могло измениться… Тем не менее, в благополучном исходе этой кампании я не сомневаюсь. Хеймдалль перенесет вас в скалы Свартальфхейма, где и появляются эти «кротовые норы». По идее, никто не должен там на вас напасть — сейчас у нас с тёмными эльфами перемирие, но всё равно будьте настороже! Сквизгаар и Нэйтан синхронно кивнули, соглашаясь — лишние конфликты в чужом мире им уж точно были ни к чему.  — Кони вам двоим не нужны, вы сами передвигаетесь достаточно быстро, — продолжил Один. — А теперь — к Радужному мосту! Хеймдалль готов перенести вас, а Асгард — проводить с почестями! — верховный бог властно махнул рукой, подавая войску знак начинать движение. На древках копий взвились боевые знамена, забряцали доспехи и зацокали копыта. Сквизгаар и Нэйтан, переглянувшись, поднялись в воздух и медленно полетели туда, куда направлялась сотня. Вскоре перед ними возник переливающийся всеми цветами мост, ведущий от дворца Одина к круглой «обсерватории» Хранителя… Провожать героев вышли все боги, присутствовавшие на пиру, а также еще несколько сотен воинов Вальхаллы, которые не были отобраны для похода, но всей душой желали поддержать так полюбившихся им чужестранцев.  — Отмудохайте этого демона как следует, — сказал Тор, добродушно хлопая Нэйтана по спине.  — Отмудохаем, не сомневайся, — ухмыльнулся Эксплоужен в ответ — словечко всё же пришлось богу грома по вкусу. — Вот, держи, — вылез из-за спины брата Локи, протягивая Нэйтану длинный меч в темных ножнах. — Не зря я на тебя поставил, здоровяк. Быть безоружным в логове врага — последнее дело, даже если ты носишь доспехи бога!  — Спасибо, — пробасил растроганный Нэйтан, вытаскивая меч из ножен и любуясь блестящим, украшенным рунами клинком. — Теперь уж точно порубаю в капусту этого говнюка, мать его разэдак!  — Он еще иллюзии может создавать, — тонко улыбнулся Локи. — Потом сам поймешь, когда понадобится.  — Интуитивный интерфейс, блять, — пробормотал Нэйтан. — Ну и оружие тут у вас, видеоигры отдыхают!.. Пока вокалист был занят разговором с сыновьями Одина, Сквигельф заметил, что к нему подходит прекрасная Фрейя. — Сквизгаар, — проворковала она, покачивая бёдрами и роковой походкой приближаясь к Богу Гитары, — надеюсь, ты еще зайдешь к нам, когда решишь ваши военные проблемы? Я хочу познакомиться с тобой поближе… — богиня провела пальчиком по его щеке, откидывая с лица волосы, и Сквигельф покраснел, казалось, в первый раз в своей жизни при общении с девушкой.  — Обязательно, — кивнул он, заворожено глядя в её небесно-голубые глаза. — С богиней я еще никогда…  — Ш-ш-ш, — Фрейя прижала палец к его губам. — Всё когда-то бывает в первый раз… Я буду ждать тебя, Сквизгаар, не вздумай проиграть, иначе я обижусь, — богиня надула губки, показывая, как именно она обидится.  — Не проиграю, — улыбнулся Сквизгаар. — Нэйтан со мной, он просто не позволит!  — И как ты терпишь рядом с собой этого грубого мужлана-смертного, — сморщила нос Фрейя. — Ты достоин гораздо лучшего! Меня, например… — она игриво хлопнула длиннющими ресницами. Сквизгаар, бросив взгляд на Нэйтана, хотел что-то ответить, но собеседница прервала его на полуслове: — Знаю, знаю, сердцу не прикажешь… Я ведь покровительница любви, и прекрасно вижу, что ты к нему чувствуешь.  — Ты можешь видеть будущее? — вырвалось у Сквигельфа. — Скажи, что нас ждёт?  — Вообще-то, это не ко мне, это к норнам, что прядут нити судьбы, но… — Фрейя подошла вплотную к Сквизгаару, положила руки ему на плечи, и тот даже сквозь доспех почувствовал жар её разгоряченного тела. — Нагнись, я скажу тебе кое-что на ухо. Бог Гитары повиновался, откинув волосы с плеча. Губы прекрасной дивы скользнули по его щеке, оставляя горящий след, и где-то в голове прозвучал её божественный голос:  — Он тоже любит тебя, любит всей душой… И жить без тебя не смог бы. Дай ему время, и вы будете вместе! Никакая сила не удержит вас. У вас двоих особая связь… — Фрейя… — только и вымолвил Сквизгаар, боковым зрением замечая, что к ним подходит сам Один. Богиня любви и красоты, еще раз лукаво подмигнув, отстранилась от гитариста, давая царю Асгарда сказать своё напутственное слово.  — Храбрые земляне и воины Вальхаллы! — начал верховный бог. — Сегодня мы провожаем вас на битву, в которой вы защитите от черных дыр не только Мидгард, но, возможно, и наш мир, и многие другие! Враг может оказаться сильным и изворотливым, но с вами тоже великая сила! Возвращайтесь же с победой и помните, что Асгард всегда с вами! Вперед, да пребудет с вами удача! — Один вскинул своё копьё, сверкнувшее, словно живая молния. Командиры отрядов, выстроившихся на мосту, отсалютовали вскинутыми мечами, воины испустили воинственный клич, стегнули коней, и сотня начала продвижение в круглую «обсерваторию» Хеймдалля, где уже были открыты врата в мир тёмных эльфов. — Я сам провожу вас в зал перемещения, — сказал Один, обращаясь к Нэйтану и Сквизгаару. — С остальными же вы не прощаетесь, перед вашим возвращением на Землю еще обязательно увидитесь!  — Спасибо вам всем! До встречи! — прокричали напарники, низко поклонившись собранию бессмертных, перед тем, как Один перенес их в уже знакомый круглый зал со светящимися желтыми стенами. В одной из стен был открыт круглый же портал, сияющий всеми цветами радуги, в котором одним за другим исчезали всадники, а Хранитель пространства-времени застыл посередине, держась за меч, по самую рукоятку воткнутый в постамент. И только здесь, на пороге расставания, Один дал волю своим чувствам. Обняв Сквизгаара, старый царь Асгарда зарылся рукой в его светлые волосы и прошептал:  — Сын мой… Мне так больно отпускать тебя сейчас на битву со злом, когда мы только что встретились, только что узнали друг друга… Но, к сожалению, судьба велит иначе!.. Нэйтан Эксплоужен, — Один сурово взглянул на вокалиста. — Береги его! Хотя ты и смертный, но у тебя верная рука и храброе сердце!  — Не сомневайся, Всеотец, — заверил Нэйтан, положив руку на ножны меча — подарка Локи. — Я не отойду от Сквиза ни на шаг! А с таким-то оружием вдвойне быстрее управимся!  — Отец, не волнуйся! — Сквизгаар старался сдержать слёзы, которые предательски выступали на глазах. — Твоя гитара защитит меня, это уже не раз бывало! А теперь, когда я, наконец, нашел тебя, я чувствую в ней и в своих руках еще больше силы и энергии! Мы скоро вернемся, и вернемся с победой!  — Это слова истинного бога, — промолвил Один. — Да будет так! Проводив взглядом последних всадников, проскакавших в портал, напарники шагнули к сияющему контуру. Один в последний раз обнял сына, пожал руку Нэйтану и, видя, как два силуэта растворяются в радужном сиянии, прокричал им вслед: — В добрый путь, Нэйтан и Сквизгаар! — а затем, против воли Одина, с его губ снова сорвалось: — Сын мой…  — Однако, — закрывая ворота, усмехнулся со своего поста Хранитель. — Что, Всеотец, последствия очередного любовного приключения в Мидгарде? А я-то голову ломал, как он попал сюда своим ходом… Но, надо заметить, последствия весьма приятные…  — Молчи, Хеймдалль, — проворчал Один. — Пока только ты должен знать об этом, ибо ты видишь все девять миров. Не время ещё, он сам так захотел… Вернется — может, и передумает. А пока храни это в секрете.  — Слушаюсь и повинуюсь, — откозырял Хранитель. — Еще и не такие секреты от твоей родни хранили… А помнишь, как?.. — и старейшие, как само время, асы присели на резную скамью и принялись вспоминать былое…