Больше чем...

Перед тем как вернуться в лофт Лексы, девушки решили прогуляться по ночному Нью-Йорку, чтобы разогнать лёгкий туман в голове от выпитого алкоголя. Погода располагала к себе: совсем немного прохладная, не ветреная, освежающая весенним воздухом. Им обеим нравится это время года, когда зима отступает, а на её место приходит мягкое тепло, открывающее сердца любвеобильному марту. Как и в их отношениях. Лекса постоянно держит Кларк близко к себе, будто они связаны воедино. Она наслаждается их лёгким и непринужденным общением об увлечениях, работе, мечтах, университетской жизни и всему остальному, что теряет их в пучине обыденности. На какой-то момент она забывает, что они приличное время были порознь: почти три месяца из шести. Всё приобрело такие нотки, какие бывают, когда регулярно рядом находишься с человеком: естественные, но с глубоким личным характером. Кларк улыбается ей так, словно она лучшее, что есть в этом мире. Лекса прижимает её к себе, тая от разрывающих грудную клетку эмоций, и вдыхает её сладкий запах. Она всегда пахнет чем-то карамельным, нежным, поднимающим настроение. Или может дело в особой компании, их уединении вдвоём со скрещенными руками и желанием познать все стороны друг друга. — Ты делала когда-нибудь что-то безумное, Кларк? — спрашивает Лекса, держа девушку на расстоянии вытянутой руки и наблюдая за тем, как она аккуратно перемещает ноги в туфлях на каблуках по высокому бордюру. — Нет, — Кларк задумывается, ненадолго замирая в движении, — наверное, нет. — Да ну, не верю, все мы были маленькими разбойниками в детстве, — отвечает Лекса. Кларк мягко смеётся. — Я была тихим ребёнком, если честно, — смущенно признаётся она. — Но возможно я что-то вспомню, если ты расскажешь о себе. Лекса выгибает бровь, рассматривая хитрую полуулыбку Кларк — ей нравится, как девушка маленькими шажками становится всё смелей и смелей. Между ними всё ещё существуют ощутимые барьеры, но их становится меньше. Она надеется, что завтрашнее свидание сможет что-то сдвинуть в их затянувшемся молчании. — Окей, — соглашается Лекса, щекотливо перебирая пальчиками по чувствительному месту на ладошке Кларк, а затем обхватывая её сильней. — Когда мне было восемь, мы жили месяц в Италии на вилле у папиных друзей. — Определённо интригующее начало. Они мягко улыбнулись друг другу. — Меня с самого детства тянуло к машинам, поэтому большинство времени я проводила не рядом со сверстниками, а в кругу механика, который чинил гоночный автомобиль своего хозяина. Его звали Элиджио, он рассказывал мне о различных деталях, устройстве двигателя, и в целом обо всём, что обычно мне говорили мне знать не нужно. Ведь девочки должны увлекаться модой, — Лекса закатила глаза. — Это так говорила твоя мама? — с особой осторожностью поинтересовалась Кларк, зная, что Лекса не часто говорит о своих родителях. — Да, — кивнула Лекса, — но позиция моей мамы, это отдельная тема для разговора. — Итак, ты восьмилетний ребёнок, который влюблён в машины, — весело продолжила Кларк. — В спортивные машины особенно, — поправила её Лекса. — Элиджио разобрался в чём была проблема и выставил «Шевроле Корветт» в сад на покраску. — Лекс, — мягко прервала её Кларк, заставив трепетать душу девушки непривычной нежностью, — ты же понимаешь, что это название мне ничего не говорит? Лекса посмеялась, отпустив руку Кларк. Она достала телефон и набрала марку машины в поиске, чтобы дать девушке визуальное представление. — Вот, — она протянула ей изображение «Шевроле». — В жизни она выглядит куда круче, — Кларк с улыбкой осмотрела фото и кивнула Лексе, отдавая сотовый обратно. — Я знала, где лежат ключи, взяла их и отправилась прямиком к машине. Я даже помню, что просто хотела услышать, как звучит двигатель этой прекрасной девочки, но получилось как-то иначе… — Ты её разбила? — Кларк вновь обхватила руку Лексы, чтобы продолжить своё мечтательное движение по бордюру. — Я почти утопила её в искусственном водоёме, который стоял неподалёку, — усмехнулась Лекса. — К счастью, я была маленькой, поэтому не сумела правильно завести машину, и она просто заглохла, медленно скатившись в воду, — она усмехнулась детским воспоминаниям, которые тепло окутывали её сердце, как и их приятная прогулка с Кларк. — Вокруг меня быстро собралась прислуга, которая вытащила меня из машины. Они позвали моего отца, и в этот момент я думала, что он прилюдно накажет меня, будет кричать, злиться и рассказывать о нормах поведения. Я ожидала чего угодно, но только не того, что он просто будет смотреть на меня так, словно он навсегда разочарован во мне. А потом он развернулся и ушёл, приказав охране сопровождать каждый мой шаг. Чуть позже меня отчитала мама и до конца поездки я была всегда рядом с ней. — Наверное, тяжело расти под пристальным присмотром? — как будто понимая, что чувствует Лекса, спросила Кларк. — Немного, — согласилась Лекса. — Отца часто не было рядом, а мама была на съёмках, поэтому меня оставляли на строгую няню и дотошно-занудную охрану. Порой я чувствовала себя брошенной. — Ох… — грустно выдохнула Кларк. Она потянула руку Лексы, заставляя девушку встать ближе, чтобы притянуть в свои объятия. Её пальцы ласково скользнули по оголённой шее, вырисовывая причудливые круги чуть выше плеч, и остановились у основания затылка. Из-за того, что Кларк стояла на бордюре, да ещё и на каблуках, лицо Лексы оказалось прямо перед её грудью. — Всё нормально, я не обижаюсь на них за это, — уверяет её Лекса, обвивая руками талию своей девушки. — Тогда почему мне в это с трудом верится? — они всё глубже познают стороны друг друга с каждой проведённой секундой вместе, поэтому Кларк с лёгкостью распознаёт попытку Лексы скрыть горечь в своём голосе. Ей кажется, будто она медленно подкрадывается к важной истине, как Шерлок Холмс к разгадке преступления. — Потому что мои родители сложные люди, — уклончиво отвечает Лекса, решая, что не хочет говорить об этом сейчас. — Твой черёд. Кларк понимающе улыбается, приятно водя пальчиками по волосам у основания затылка. Лекса расслабляется от этих нежных движений, выжидающе рассматривая синие, тёмные в ночном свете фонарей глаза. И они непроизвольно прижимаются к друг другу сильней. — Как я уже сказала, я была тихим ребёнком, да и подростком тоже, — насмешливо отвечает Кларк. — Но всё же кое-что безумное со мной всё-таки случилось… — она специально делает паузу, опуская взгляд на пухлые губы девушки. — Что? — выдыхает Лекса, как под гипнозом утопая в ощущениях, которые ей дарит Кларк. — Я влюбилась в тебя… — шёпотом протягивает Кларк, боясь произносить что-то столь откровенное вслух. Это впервые, когда она говорит Лексе об этом, признавая своё влечение и неповторимую тягу внутри. Оглашая свою слабость, зная, что пути обратно уже не будет. Забывая обо всех свои ранах на несколько секунд, доверчиво разглядывая зелёные глаза и взволнованно скрывая мелкую дрожь в руках за лёгкими поглаживаниями. Их губы трепетно находят друг друга, закрепляя слова тёплым касанием. Поцелуй выходит почти невинным, как и рассказ Лексы из детства: ребяческий и несерьёзный. Он ненадолго стирает улыбки на их лицах, чтобы воссоздать их слаще и ярче, передавая внутреннюю радость и ликование в душе у обеих. Лекса отрывается от губ Кларк, испытывая фееричный набор чувств внутри: они настолько взрывные, что она не может удержать их в себе. Она сжимает талию своей девушки сильней и порывисто кружит вокруг себя, заставляя её весело взвизгнуть от неожиданности. Кларк обхватывает её плечи и плотнее прижимается всем телом, утыкаясь своим прохладным носиком в шею. — Клаарк, — протягивает Лекса, когда опускает девушку на асфальт. — Да? — с полуулыбкой спрашивает Кларк, пристально и смущённо смотря в зелёные глаза. — Ты… — Лекса прерывается, потому что не знает, как захватить сразу всё, что таится внутри неё и желает вырваться наружу. У неё есть так много всего, что она хочет сказать, но не знает, как именно. В ней не переставая струится радость, которую необходимо передать девушке напротив, стирая границы и возводя новые, в которых есть только одно значение — быть в объятиях друг друга, погружаясь в «них» и изучение их чувств. — Я без ума от тебя. Это и страшно, и чудесно одновременно. — Я от тебя тоже… — шепчет Кларк. Они прикрывают глаза и соприкасаются лбами, растворяясь в моменте. Их губы не касаются, но носы — обводят друг друга, ласково и чуть щекотливо встречаясь кончиками. Это чувствуется гораздо интимнее всего, что они делали в клубе, дерзко соприкасаясь телами и бёдрами. Это — сокровенное, как тайна, в которую никто не должен быть посвящён кроме них двоих. — У тебя опять нос холодный, — Лекса тихо смеётся и обхватывает её щёки тёплыми ладонями. Она пристально смотрит в синие глаза и тянется пальцами к замку на её куртке, расстёгивает его, а после волнительно запускает руки под ткань, обхватывая талию девушки и притягивая её к себе, так чтобы согреть своим телом. Кларк утыкается в её ключицу переносицей, расслабляясь от нежности между ними. Пальто Лексы стойко пахнет дорогими духами, вызывая в ней желание остаться в этом мгновении навсегда. — Думаю, нам пора возвращаться домой. Лекса переводит взгляд на чёрный внедорожник через дорогу от них и мужчину около него. Сегодня смена Дина, который вежливо держится в стороне, но при этом пристально наблюдает за всем происходящем в радиусе его видимости. Она знает, что в случае чего — он окажется рядом с ними моментально и безупречно выполнит свою работу охранника. В конце концов, за это им и платят деньги. — Пора, — подтверждает её слова Кларк, — но давай постоим так ещё немного. — Хорошо, — отвечает Лекса, оставляя мягкий поцелуй на светлых волосах. Она поднимает глаза к тёмному, ночному небу, понимая, что с Кларк в её руках время идёт иначе. Оно растворяется, когда они вместе.

***

Лекса позволяет себе понаблюдать за лунным блеском в глазах Кларк, прежде чем увести её в сторону машины. По пути в лофт они заезжают на заправку, около которой покупают чизкейк с зефирным кремом в круглосуточной булочной. Это в какой-то степени комично, потому что Лекса никогда не приводила к себе девушку после клуба домой, чтобы поговорить по душам и выпить чаю. Но ей это нравится, и она не желает с этим расставаться. Она не может вспомнить, когда в её сердце царила столь тихая лёгкость. Кларк уходит в спальную комнату, чтобы переодеться, пока Лекса ставит чайник. Она ищет в своей сумке чистые вещи и натыкается на скетчбук. Руки сами собой поднимают его и перелистывают в нём несколько страниц, словно Кларк видит все свои рисунки впервые. Взгляд останавливается на красивом профиле Лексы, который был нарисован в то время, когда они разбили свой первый шанс на отношения. Кларк обводит линию челюсти Лексы, любуясь собственной работой. Она помнит, как ей было больно наносить эскиз и проводить штрихи раз за разом, вспоминая бархатный голос и необычные, порой золотисто-зелёные глаза. В то время каждый день в её голове крутилась фраза: «Пообещай мне, что никогда не перестанешь двигаться дальше». — Очень красиво, — едва уловимо шепчет Лекса на её ухо, пуская сладкие чувства внутри. Кларк была так увлечена, что не заметила тихие шаги позади себя. От присутствия девушки позади по её позвоночнику проносится едва ощутимая дрожь. — Я рисовала тебя, гадая, почему ты сказала мне всё это, — тихо отвечает Кларк, перелистывая страницу и рассматривая другое изображение. Лекса мягко кладёт свои руки на её плечи. — Я больше никогда не оттолкну тебя, Кларк. И если вдруг какие-то мои действия смогут обидеть тебя, я хочу, чтобы ты сначала сказала мне об этом. — На то это и отношения, верно? — Верно, — Лекса выдыхает в волосы Кларк, — подаришь мне этот рисунок? — А ты уже заварила нам чай? — Да, — кивает Лекса, — французский зелёный. Я уверена, ты такой ещё не пробовала. Кларк мягко приподнимает уголки губ вверх и осторожно вырывает лист из скетчбука. Она разворачивается лицом к Лексе и протягивает его ей: — Заработала, — её тихий, почти незаметный смех наполняет комнату. — Спасибо, мисс Гриффин, — кокетливо отвечает Лекса, обхватывая пальчики Кларк своими. Она поднимает руку девушки к своим губам и нежно оставляет на тыльной стороне ладони поцелуй. Кларк заливается краской, быстро вручая Лексе рисунок, забирает необходимые вещи и уходит в сторону ванной, чтобы сходить в душ. Лекса садится на постель, влюблённо рассматривая свой портрет, выполненный карандашом, так тщательно проработанный и пропитанный любовью, как и её собственное сердце. Лекса с тяжестью в горле убирает рисунок в ящик рядом с кроватью, выбирает несколько вещей, чтобы переодеться и встречает Кларк с понимающей улыбкой. Она уходит в душ следом, смывая водой накопившееся напряжение за день и столь обжигающую ночь в клубе. Её тело нуждается в разрядке, а разум — твердит об ожидании. Кларк разливает им чай по кружкам, разрезает чизкейк, полностью хозяйничая на кухне, будто никогда и не было иначе. Лекса выходит из душа, одетая в белоснежный халат, от неё пахнет мятной пастой и гелем для душа. Кларк выглядит также. Они обе устали, но это не останавливает их от разговоров до трёх утра и обсуждения тайной любви к диснеевским мультикам. Лекса понимает, что не хочет отпускать эту прекрасную девушку от себя ни на шаг. Она ласково сжимает её в объятиях и плотно притягивает к себе на колени, усмехаясь тающему смущению. Кларк игриво толкает её за это пару раз в плечо, моментально проигрывая войну, оказываясь прижатой спиной к дивану. Лекса утыкается в шею Кларк носиком, и от этого она заливисто смеётся, заглядывая в искрящиеся зелёным счастьем глаза. Она никогда не видела, чтобы они были настолько горящими, бесспорно заряжающими светом. Это впервые, когда Рейн выглядит столь безупречно счастливо и беззаботно, возможно, как и в своём детстве. — Щекотно! — хрипло смеётся Кларк своим очаровательным голосом. — Всё, всё, я сдаюсь! Прекрати. — Сдаёшься? — переспрашивает Лекса, почти мурлыкает, нависая сверху. — Никогда нельзя сдаваться. — Я попадаю в плен, — мягким шёпотом обдувает губы Лексы Кларк. — Тогда я тебя никогда из него не выпущу, оставлю себе, — их кончики носов нежно соприкасаются, а улыбки освещают друг друга, — будешь моей. — Твоей, — соглашается Кларк, чувствуя знакомое волнение внизу живота. Лекса накрывает её уста своими и целует, словно изголодавшийся солдат по любви и ласке после долгих завоеваний и ночей с нелюбимыми женщинами. Язык осторожно скользит по нижней губе и задевает её собственный, вовлекая сердце в беспорядочную мелодию сбившихся ритмов. Лекса спускает руку по махровому халату Кларк, обольстительно раскрывшегося во время их игры. Ей буквально кружит голову от вида полоски голой кожи, которую видно из-за задравшейся футболки девушки, и кружевных трусиков. Она ведёт пальцами по кромке ткани, прикрывает соблазнительную для себя картину и отстраняется, чтобы уютно устроиться рядом, контролируя свои желания. Кларк поворачивается к ней лицом, замечая изучающий взгляд. — Что? — улыбается она. Действия Лексы пробудили в ней невероятную смесь смущения и желания, превосходящие страх из прошлого. Он стал гораздо меньше, словно осадок причинённого вреда растворяется и совсем скоро от него не останется ни следа. Она думает, что с Лексой это вполне возможно. — Пора ложиться спать, — выдыхает Лекса, изучая губы девушки. Большой палец аккуратно поглаживает щёку, как что-то хрупкое, способное сломаться в любой момент. Она ненавидит то, что ждёт какого-то подвоха во всём этом сводящем с ума новшестве. Ненавидит, что боится привыкать, понимая, что это всё равно произойдет, и она ничего не сможет с этим поделать. Ей всегда не по себе от того, что она испытывает рядом с Кларк, но это же и избавляет её от этого страха, как по взмаху руки в воздухе. Нет ничего плохого в том, чтобы бояться потеряться в отношениях, которые вполне могут оставить её с разбитым сердцем и глубокими кровоточащими ранами на нём. Главное — верить в друг друга, и всё обязательно получится. Может быть, именно по этой причине она останавливает себя от навязчивых действий, давая Кларк созреть для близости. Если эти отношения действительно серьёзные для неё, то она сама откроется, когда придёт время. — Угу, — мычит Кларк, сладко прикрывая глаза. — Мы не можем снова уснуть на диване, — хихикает Лекса, чуть расталкивая пригревшуюся девушку. — А на кровати? — робко спрашивает Кларк. Сердце Лексы замирает. — А ты точно хочешь этого? — Мне хорошо с тобой, — пожимает плечами Кларк, заметно борясь с собой, чтобы не закрыть глаза. — Тогда пойдём, — Лекса ласково погладила Кларк по длине руки, — а то я вижу, что ещё несколько минут и диван действительно станет нашим особенным местом. Кларк тихо смеётся над её словами, тяжело вздыхает и недовольно приподнимается, устало уходя в спальную комнату. Лекса сглатывает от странного, нахлынувшего волнения и медленно идёт на кухню выпить стакан воды: обычно, это самое последнее, что она делала перед сном. Но не сегодня — сегодня она мягко приподнимает край одеяла, ложится на холодную половину кровати и осторожно пододвигается к своей девушке, словно боится напугать лишним шорохом и движением. Лекса не сразу засыпает в эту ночь. Пытается, но не получается. Мысль, что всё происходящее, это всего лишь выжидающая пауза на поле боя перед началом атаки, — оставляет её беспокойной. Всё её тело словно наполнено тревогой наступления, в котором у неё отнимут Кларк. Она с ужасом понимает, что боится потерять эту милую девушку. Да, у неё были многие, но не с одной из них она не делила свою постель в обычном, скромном пребывании вместе. Лекса старательно ищет ответы, почему именно Кларк стала её слабостью и проигрышем, но не находит ничего подходящего. Её сердце определилось моментально, но разум… догнал чувства только сейчас. Их связывает чем-то вроде потребности вместе, сохраняя тактильный контакт, пускай даже самым крошечным прикосновением фалангами пальцев или кончиками носов. Лишь бы быть рядом. Лекса осмеливается положить руку на талию тихо сопящей Кларк, ловко застывая в положении позади неё. Вслушиваясь в собственное сердце и чувствуя неглубокое дыхание напротив в глухой тишине комнаты. И всё будто встаёт на свои места. Становится единым целым. Без недостающих частей. Лекса засыпает с мыслями о их первом свидании.

***

Утром им обеим никуда не надо, поэтому будильник молчит. Кларк тихо выбирается из объятий Лексы и идёт на кухню сделать им завтрак. Она бы осталась лежать и дальше, но какая-та часть её ещё стесняется просыпаться рядом с Лексой, несмотря на всё произошедшее вчера. Это было восхитительно. Половина души Кларк рада, что сегодня их с Октавией вновь заселят в общежитие, но другая — разрывается от неуместной тоски. Ей нравится быть с Лексой, говорить с ней до самого вечера, наблюдая её счастливое, искреннее лицо, в котором нет ни капли сомнения в том, что они идут правильным путём. Но она до сих пор не полностью уверена в ней. Как бы ей не хотелось обратного. Кларк размышляет над этим, когда Лекса присоединяется к ней за завтраком: на её губах красуется смущенная улыбка, волосы растрёпаны после сна, а глаза бодро светятся солнечной зеленью лета. Она не выглядит старше её, когда является свободной частью себя в спущенной оранжевой футболке, оголяющую часть ключиц, и спальных шортиках фиолетового цвета, явно не подходящих к верху. Домашняя Лекса — это что-то сверхпотрясающее её сознание. И это напоминает Кларк о том, что видят другие и что видит она — что доступное лишь ей одной. Потому что люди вокруг видят генерального директора: рассудительного человека, взрослую женщину, стоящую во главе фирмы и способную принимать холодные решения. А Кларк открыты все стороны Лексы, даже те, которые спорили на неё в клубе. Кажется, вчера они зачеркнули ещё одну часть ошибок. Когда они одеваются и выходят из лофта, Кларк ловит странный взгляд Лексы. Она не может распознать его значение полностью, но понимает, что он несёт глубокий смысл чего-то грустного. Того, что лучше пока опустить и проглотить, как горький ком в горле, чтобы не мучить ни себя, ни Лексу. В её новой комнате стоит две кровати по бокам, как и в прошлой. Постели аккуратно застелены, шкафы и тумбы пусты. В воздухе чувствуется запах пыли, поэтому Октавия, которую они ждали почти сорок минут в парке, открывает окно. Они вдыхают свежий воздух и ставят сумки на пол. — Кларк, — мягко зовёт её Лекса, проводя рукой по предплечью. — Что такое? — Я отойду ненадолго, хорошо? — Ты курить? — спрашивает Кларк, поворачиваясь лицом к Лексе. Она берёт её руку в свою, пододвигаясь ближе. — Да, — отвечает Лекса с нечитаемым взглядом и стойкой маской на лице. — И ещё договорюсь с этой строгой женщиной на входе. Мало ли мы задержимся сегодня. — Как скажешь, — мурлыкает Кларк и тянется за маленьким поцелуем. Она позволяет Лексе полностью руководить процессом дня, отдавая ей контроль над всем, включая своё сердце. Она собирается положиться на Лексу и посмотреть, что из всего этого получится. Кларк думает, что если и выстраивать доверие, то необходимо начать с себя. Октавия всё это время молчит, стараясь дать девушкам необходимое пространство. Кларк ей как младшая сестра, которую она старше на два года, поэтому её всё ещё одолевает желание защищать и оберегать от проблем. Но Лекса не выглядит таковой, она ласкова и бережна в своих действиях. Это побуждает её не вмешиваться в чужие отношения. — Вы идёте на свидание, а я на вечер с родителями, как такое произошло? — устало выдыхает Октавия, раскинувшись на своей кровати. — Всё будет хорошо, О, — поддерживает её Кларк, уловив тон подруги. — Твои родители никогда не были строгими. Помнишь? Мы разлили вино в гостиной и переставили диван на красное пятно, они ведь нам ни слова тогда не сказали. — Я помню, как сильно мы обе тряслись, когда они пришли домой, — хрипло посмеялась Октавия. — Больше переживали, — улыбнулась Кларк, выкладывая свои вещи и убирая их в шкаф. Октавия ей кивнула и встала, чтобы помочь. — Куда вы пойдёте? — её любопытство берёт верх. — Она не сказала, — пожимает плечами Кларк, — так что мне остаётся томиться в ожидании. — Лекса не похожа на романтика, — усмехается Октавия. — Мне это и не нужно, — просто отвечает Кларк. Это действительно так, ей важно только то, что они проводят время вместе. Даже сейчас, когда Лекса где-то рядом, у неё тянет внутри от желания увидеть её и вернуться в её объятия. Она никогда раньше не утопала в человеке так сильно, как это происходит с Лексой. — Но она умеет удивлять, — двусмысленно протягивает Октавия с хитрой улыбкой. — О да, — смеётся Кларк, не замечая намёк подруги. И этот смех — настоящий. Её сердце не болит, когда она вспоминает, сколько времени они изводили друг друга. Они полностью раскладывают вещи по полкам и поровну распределяют общий шкаф. Кларк переодевается в светло-голубые джинсы, тонкую футболку и тёплую бордовую толстовку, надевая чёрно-белые кроссовки. Октавия помогает выпрямить ей волосы и натягивает сверху тёмную шапку, смеясь над тем, что Кларк выглядит горячо, но спортивно. И это не похоже на одежду для свиданий с женщиной, владеющей архитектурной фирмой. Когда Кларк собирается стянуть с себя всю одежду, чтобы переодеться во что-то другое — её останавливает вежливый, мягкий стук в дверь. Октавия стоит ближе к проходу, поэтому с усмешкой открывает, отходя в сторону. Её действия показные и на её лице не появляется ни капли удивления, когда Лекса протискивается в комнату с красиво оформленным букетом розово-персиковых роз с нежно-белым оттенком у края лепестков. Кларк распахивает глаза и застывает на месте. — Это тебе, — ласково слетает с губ Лексы: естественно и прекрасно. Кларк не часто дарили цветы, особенно в таком огромном количестве, поэтому она не сразу реагирует, протягивая почему-то дрожащие руки вперёд и неловко встречая Лексу. Их ладони касаются друг друга, обхватывая букет с разных сторон. Лекса отпускает стебли роз, переплетённые малиновой лентой, её сердце начинает дико стучать при виде пораженных голубых глаз. — Спасибо, они прекрасны… — шепчет Кларк. Она полной грудью вдыхает аромат роз, чувствуя их приятную свежесть, её лёгкие окутывает полный колорит нежнейшего запаха: влекущего и успокаивающего одновременно. Он будто невесомо касается Кларк и говорит: «Доверься мне и прими мою безусловную любовь». Кларк пропадает. Лекса мягко обнимает её одной рукой за талию и целует в щёку. — Я рада, что они тебе понравились, — она проводит носиком по скуле девушки и шепчет на ухо, обвивая пальцами кончики светлых волос, — отлично выглядишь. Кларк заливается смущением, но находит в себе силы переместиться и коснуться губ Лексы своими, чтобы подарить ей лёгкий поцелуй. Они мягко встречаются кончиками носов и счастливо улыбаются друг другу, совершенно забывая об Октавии в комнате. Блейк пользуется этим и быстро делает пару фотографий: — Что за?! — восклицает Лекса, отстраняясь от губ Кларк. — Октавия, отдай мой телефон, — немедленно просит Кларк. — Я ведь поставила пароль. — И сама же сказала мне его. Октавия закатывает глаза и протягивает ей телефон. Одна рука Кларк находится в крепкой хватке Лексы с переплётными пальцами, а другая прижимает букет роз к груди, поэтому Рейн забирает его себе и рассматривает получившиеся фото в галерее: их тела плотно прижаты, губы соединены, и они смотрятся идеально, как будто были созданы быть вместе. — Кларк, пожалуйста, только никуда не выкладывай их, — робко говорит Лекса, не желая обидеть своей просьбой. — Вам есть, что скрывать, мисс Рейн? — насмешливо спрашивает Октавия, сужая глаза. — Просто мне не хотелось бы, чтобы много людей сейчас были вовлечены в мои отношения, — твёрдо ответила Лекса. Кларк почувствовала сильное напряжение в руке, понимая, что её девушка включила защитный механизм и натянула на лицо маску генерального директора. — Всё в порядке, Лекс, — ласково произносит её имя Кларк. Это действует на неё, Лекса моментально расслабляется, тая от родного сердцу голоса. — Я никуда их не выложу. — Было бы ещё куда, — посмеялась Октавия, пытаясь унять заметную напряженность. Кларк улыбается и оглядывает букет в своей руке. — Надо найти, во что их поставить. — Я найду, — кивает Октавия, — можете идти. — Спасибо Октавия. — Кларк аккуратно кладёт их к себе на кровать и забирает телефон у Лексы. — Ты в этом точно не замёрзнешь? — на всякий спрашивает Лекса, остановившись у двери. — Может быть, наденешь куртку? — Лекса… — влюблённо выдыхает Кларк от заботливого тона девушки. Вместо всех слов, которые она способна сказать ей в эту секунду, она огибает своим носом щёку Лексы и целует её. Поцелуй нарочно медленный и трепетный, он не прекращается до тех пор, пока их губы не начинают болеть, а лёгкие покалывать. Лекса вздыхает в губы Кларк, когда приоткрывает глаза и увеличивает между ними расстояние. Она чувствует, как весь мир вокруг неё плавится и превращается в один с любящими голубыми глазами и тёплыми руками на её лице. Это делает её самым влюблённым человеком на свете.

***

Кларк позволяет себе насладиться красивым видом Нью-Йорка из окна машины Лексы, когда они едут по трассе. Её всегда привлекало то, как менялся город после полудня. Он приобретал тёплые нотки, укутывая своими мечтательными объятиями таких людей, как она: вдохновлённых и творческих. — Так, куда мы едем? — спрашивает Кларк, наблюдая за солнечными бликами на окнах. — Теперь ведь можно узнать? — В место, где всё началось, — без раздумий отвечает Лекса, приподнимая краешек рта в мягком жесте. — Где я думаю, что влюбилась в тебя, но не сразу это осознала. — Окей, — кивает Кларк, начиная свои догадки. — Мы в обычной одежде, это точно не кафе, и… я сдаюсь. — Слишком часто вы сдаётесь, мисс Гриффин, — кокетливо протягивает её фамилию Лекса, поворачиваясь лицом к Кларк на несколько секунд. — Ой, да ладно, мне нужна подсказка, мисс Рейн, — используя тон Лексы, продолжает флирт Кларк. Она ведёт пальчиками по предплечью девушки, пытаясь её поддразнить. — Ох… — выдыхает Лекса. — Кларк, — её голос полностью лишён любой твёрдости, показывая свою слабость перед девушкой, — потерпи немного, пожалуйста. Кларк убирает руку и вновь поворачивается к окну, тихо посмеиваясь над Лексой. Через пятнадцать минут они паркуются около высотки — той самой, что сплела их судьбы в уверенных словах и незаметном прикосновении. Кларк выглядит удивлённой выбору этого места: оно действительно многое значит для неё. Наверное, тогда на высоте несколько метров — она впервые позволила себе отпустить страхи. Сможет ли она повторить? Лекса сохраняет ледяное спокойствие, не показывая Кларк насколько она взволнована сюрпризом, который ожидает их на самом верху. Она держит её за руку и ждёт. Когда лифт показывает последний этаж, они поднимаются по лестнице и выходят на крышу. Четверо мужчин встречают их вежливыми взглядами и ровными: «Здравствуйте». Кларк узнаёт охранника Лексы в их числе. Она, как и в первый раз, рассматривает заряжающую красотами панораму Нью-Йорка. Взгляд впитывает в себя все оранжевые краски и блики. У неё захватывает дух, когда они подходят к ограждению. Рука Лексы в её — мягко сжимается, напоминая о тихом присутствии. Она аккуратно отпускает Кларк, и обнимает со спины, идеально растворяясь в прекрасном мгновении. Кларк вспоминает свои слова с улыбкой: — Почему мы здесь? — Потому что я хочу, чтобы мы двигались дальше, — с лёгкостью отвечает Лекса. Её фраза пропитана смыслом, который понятен только Кларк. — Мы прыгнем вниз. Сердце Кларк останавливается на несколько секунд. — Ч-что? — она разворачивается в руках Лексы. — Прыгнем с помощью троса, — серьёзно говорит Лекса. Кларк рассматривает её почти золотистые глаза, покрываясь дрожью от предложения прыгнуть с огромной высоты. У неё нет страха, но определённые мысли заставляют её напрячься от ужаса в венах. Она не готова шагнуть так далеко. Но она дала контроль Лексе в руки. — Это безопасно, — добавляет Рейн. — Я не уверена, что смогу, Лекса, — шепчет Кларк, прижимаясь к ней грудью. — Сможешь, — ласково отвечает Лекса в ответ, поглаживая её по голове. Она отстраняется и ведёт их к здоровому на вид, бородатому мужчине. Он бодро улыбается Кларк и быстро надевает крепления на Лексу. Кларк будто находится в шоке и до неё только-только доходит, что они собираются сделать — что она собирается сделать: прыгнуть с высоты в несколько сотен метров вниз, где её ожидает холодный асфальт. Другой парень ниже ростом, примерно её возраста, оборачивает вокруг её пояса тёмную, кручёную верёвку. Она в панике наблюдает за тем, как он встаёт перед ней на колени и говорит: — Перешагните, — нет, даже просит. Кларк, как в каком-то забвении, делает это и поднимает взгляд на Лексу. Другой мужчина крепко дёргает девушку за крепления, проверяя их на прочность. Кларк позволяет себе рассмотреть её образ в тёмных джинсах и плотной свободной футболке с просторной фланелевой рубашкой сверху: всегда безупречна. — Не переживайте, мисс Гриффин, — говорит парень, пытаясь отвлечь Кларк от нервных мыслей, но вместо этого отвлекает её от Лексы. — При обрыве одной из систем всегда сработает другая, обеспечивая безопасную страховку. Вы в надёжных руках. Кларк слабо в это верит. Ей как-то от этого не легче. Он обязательно прикрепляет ещё несколько карабинов и верёвок на спине, бёдрах, груди, проверяет прочность, неприятно дёргая на себя пару раз, и только после — Лекса протягивает ей руку: — Доверься мне, — тихо произносит она, посылая в сторону Кларк робкий взгляд зелёных глаз. Её просьба почти тает под лёгким порывом ветра. Но Кларк слышит. Кларк чувствует. Кларк осязает и понимает, что как только она возьмёт руку Лексы в свою — они изменятся. Кларк смело выдыхает. Кларк хватается за Лексу и мягко сталкивается с ней лбом. — Боже, мне так страшно, — почти скулит она в губы девушки напротив. Мужчина скрепляет их вместе карабином между животами, словно соединяет в одно целое раз и навсегда. — Я рядом, — отвечает Лекса, оставляя маленький поцелуй на губах Кларк. Внутри неё будто вспыхнуло солнце, когда Кларк приняла руку и доверилась ей. Это много значит для их отношений. — Я хочу быть рядом, позволь мне войти в твою жизнь. Переступи, Кларк. Сделай так, чтобы оно того стоило. Не позволяй страхам руководить собой. Кларк расширяет глаза от услышанного. Она смотрит в золотисто-зелёные глаза, на лицо Лексы, на котором играют солнечные зайчики, как на отражении в воде, и позволяет себе идти тем течением, в котором они уже находятся вместе с ней. Высокий мужчина и охранник Лексы сопровождают их к небольшому выступу. — Я вспомнила, почему влюбилась в тебя… — шепчет Кларк, обнимая шею Лексы, цепляясь за неё, как за жизнь, которую у неё отнимают. — Почему? — нежно-нежно спрашивает Лекса, крепко обвивая талию девушки руками и чувствуя край крыши под ногами. Её сердце делает кульбит и дико стучит в попытке предостеречь об опасности. Волна восторга и волнения проносится по её телу, разгоняя кровь быстрее. Она сильнее вжимается в Кларк, жалея, что не способна раствориться в ней, чтобы ощущать её вот так постоянно. — Потому что ты всегда того стоила… Лекса закрывает глаза, чувствуя, как Кларк опускает лоб на её плечо, и делает шаг назад. Кларк — вперёд. Небольшой выдох, холодная дрожь по позвоночнику, резкий адреналин ударивший в голову, и они падают, оставляя позади всё, что несёт в себе их прошлое. Ошибки, боль, разочарование, вечная борьба в себе — всё это не имеет значение. Всё исчезает, кроме них. Есть они вдвоём в свободном полёте, с надёжной хваткой в друг друга, будто способной уберечь от опасностей. Дыхание перехватывает, в ушах раздаётся свист воздуха, а сердце щемит. Мир меняется в груди у обеих вмиг — когда под ногами исчезает земля, а душа парит. Это похоже на чудо преодоления и ощущения нереальных собственных возможностей. Жизнь за несколько секунд приобретает иной смысл, и Лекса внезапно понимает, что действительно важно и нужно ценить. Несколько секунд и верёвка натягивается, позволяя им повиснуть в открытом пространстве, окружённом спокойным Нью-Йорком и мерцающей солнечными бликами высоткой. Они обе дёргаются, открывая глаза, чтобы проверить состояние друг друга. В глазах Кларк стоят слёзы от небольшого испуга, она слабо улыбается и тяжело сглатывает: — Лекса… — её голос кажется охрипшим и лишённым сил. Ей хочется кричать и плакать, и радоваться, ощущая подкатывающие эмоции ещё более крутые, чем прежде. Они — как океан, в котором она тонет, охваченная с головой. Кларк чувствует болезненную хватку Лексы на её рёбрах. — Ты в порядке… — счастливо выдыхает Лекса, и Кларк понимает, что она перепугалась не меньше неё. — Да, — нервно усмехается Кларк, чувствуя, как их тянут наверх. — Да, — чуть громче добавляет она, будто в ней испарилась нерешительность, — боже, Лекса ты сумасшедшая. — Преимущественно благодаря тебе, — отвечает Лекса дрожащим голосом. — Я не осмелилась бы прыгнуть без тебя. Ты придаёшь мне сил. — Думаешь, я бы смогла, Лекса? Кларк смотрит в её глаза, замечая, как сменился их оттенок на золотой, и ловко тянется к пухлым губам, распадаясь от щемящих грудную клетку эмоций. Поцелуй в воздухе точно останется навсегда самым ярким воспоминанием в её жизни. Он словно невесомость, в которой они обе находятся, лёгкий и ласковый, раскрепощающий своей свободой, но не выходящий за рамки. Кислород в лёгких исчезает, но они до последнего вжимаются в друг друга. Лекса надеется, что теперь так будет всегда. Специально для них на крыше организовывают целое ложе из одеял и пледов с подушками разных тонов красного цвета. Рядом с ним ставят маленький прямоугольный ящик, накрывают его белой простынёй, двумя бокалами для шампанского и корзиной фруктов. Когда их полностью поднимают на крышу и снимают снаряжение, Лекса обхватывает талию всё ещё заметно трясущейся Кларк и с улыбкой сажает её туда. Им дают тонкий плед и оставляют одних. Лекса укутывает плечи Кларк, целует в щёку, и тянется, чтобы налить шампанское. Она отдаёт один бокал в руки девушки, а другой берёт в свои: — Выпей, станет немного легче. — Я в порядке, но это… — Кларк делает глоток из бокала под весёлый взгляд Лексы, — это было «Вау». У меня просто нет слов, честно. Я в восторге. Я даже не знаю, как описать тебе то, что я чувствую. Лекса хрипло смеётся, заряжая Кларк очередной улыбкой. — Я чувствую то же самое, поверь. — Она выдыхает, будто смахивая тяжёлый груз с плеч. — Спасибо, что доверилась мне. — Как ты до этого додумалась? — переплетая пальцы рук с Лексой, спрашивает Кларк. — Я не знаю… — пожимает плечами Лекса, откидываясь спиной на подушки, рассматривая сладко-розовые тона неба из-за опускающегося солнца. — Я хочу вернуть твоё доверие, вот и всё. Хочу, чтобы ты чувствовала, что можешь доверять мне. Знаю, что это придёт не сразу, но… — Прекрати, — внезапно прерывает её Кларк. Она опускает свой бокал на самодельный стол и вновь поворачивается лицом к Лексе. — Дело даже не в тебе, — наконец-то, признаёт она вслух. — Ты как-то сказала, что я злюсь, но злюсь не на тебя. Ты была права, Лекса. Я злилась, потому что боялась подпустить тебя к себе и вновь позволить ранить своё сердце, ведь однажды я обожглась. Точно так же, как с тобой. — Что ты имеешь в виду? — напряженно привстаёт Лекса и сосредоточенно всматривается в Кларк. — Ох… Кларк, погоди. Ты сейчас находишься под властью эмоций и… — Я хочу реветь и кричать, Лекса, — болезненно сглатывает Кларк. — Но верить тебе. Довериться тебе… — Хорошо, — Лекса убирает свой бокал с шампанским и в успокаивающем жесте проводит руками вдоль плеч Кларк вверх-вниз. — Я здесь, я здесь для тебя. Кларк прыгнула. Кларк сделала шаг вперёд. Кларк сжимает руки в кулаки. — Я не знаю с чего начать… — С того, что приходит в голову, — ласково прошептала Лекса, закручивая прядь светлых волос своими пальцами. Их взгляды тепло встретились, и они полностью уселись напротив друг друга. Кларк находит руку Лексы и крепко держит её. — Я… — она вскидывает голову вверх. — Его звали Джимми, я встретила его, когда перешла в старшую школу, как раз когда Октавия уехала учиться в Нью-Йорк. Мы учились в разных классах, но у нас были совместные предметы по изобразительному искусству. Он сразу же стал самым популярным мальчиком в школе: играл в баскетбол, рисовал, ну, а я никогда популярностью и не пользовалась. — Ты всегда была такой робкой? — играясь с пальчиками руки Кларк, решилась спросить Лекса. Ей хотелось как-то свести болезненные воспоминания к непринуждённому диалогу, чтобы дать Кларк передохнуть на несколько секунд. — Нет, — покачала головой Кларк. — Вообще-то нет, не настолько. Я не была против вечеринок, ведь я дружила с Октавией. Просто когда я перешла в старшую школу, я не увидела людей, с которыми мне было бы уютно. Плюс у меня было всего два года, чтобы подготовиться к экзаменам, поэтому я много времени уделяла учёбе. — Ваши знания великолепны, мисс Гриффин, — улыбнулась ей Лекса. Она буквально увидела, как Кларк расслабилась внутри. — Как профессиональный архитектор в этом я точно уверена. — Подлиза, — посмеялась Кларк. — Есть такое, — Лекса поцеловала её в нос. Кларк взяла небольшую паузу, перед тем, как продолжить: — У него появилась девушка Бекка в середине первого года — настоящая стерва, каких ещё поискать нужно, — нахмурилась Кларк. — Мы ходили вместе с ней на музыкальные уроки, где я и научилась играть на гитаре. Боже, я не пропускала ни одного занятия и иногда писала песни, не высыпаясь ночами. Это было воспоминание со светлой грустью. Кларк мягко улыбнулась самой себе. Её синие глаза потеплели, заставив трепетать сердце Лексы, словно внутри него разом запели все птицы мира. — Ты писала песни? — удивлённо переспрашивает она. — Да, но, к сожалению, я так и не сыграла ни одну из них. — Сыграешь, — почему-то уверено отвечает Лекса, — обязательно сыграешь однажды. — У Бэкки была целая группа поддержки из тупых подружек, — продолжает Кларк. — Они не давали мне прохода, и я не нашла решения лучше, чем просто игнорировать их. И вот спустя время, Джимми заметил меня. К этому моменту я уже была тайно влюблена в него, мне нравилось, как он рисует. Я всегда думала, что внутренний мир человека отражается и в его творчестве: он рисовал яркими тонами и мягкими мазками, подобно моей слепой влюблённости, которую я тоже придумала сама себе. — Ох, Кларк, — ласково придвинулась Лекса ближе и прижала девушку к себе, чтобы укутать своей защитой и немного успокоить. — Я помню, что мне казалось, будто я в сказке с человеком, который всю жизнь будет любить меня, — Лекса погладила Кларк по волосам. Она начинала понимать, что что-то было не так, что-то горькое и тяжёлое оседало в воздухе с каждым новым словом, которое говорила Кларк. Это выходило за рамки рассказа о первой любви. Она чувствовала, будто вновь стоит на краю высотки, но без креплений и страховок. — Он ухаживал за мной около шести месяцев, когда мы пошли на вечеринку в честь выпускников. На следующей день я должна была выступить со своей песней, открыться школе. Но… Кларк судорожно вздохнула, утыкаясь в рубашку Лексы своим носом. Руки Лексы задрожали. — Что… — сипло выдавливает она, а затем прочищает горло, — что он сделал? Лекса не уверена, что хочет знать, что было дальше. — Я ему так доверяла, что не заметила, как выпила что-то, что мне не стоило пить, — печально произнесла Кларк. Её тело находилось в сильном напряжении, борясь с неестественной дрожью. — Я почти не помню, как мы шли до свободной комнаты, но отлично запомнила момент, когда он… — глаза Кларк стали мокрыми, а глотку словно пронзило чем-то острым, — прикоснулся ко мне. Она предпочла бы молчать и дальше, если бы не хотела так сильно доверять вновь. — Он сделал тебе больно? — руки Лексы похолодели от осознания. Голова пошла кругом, и её буквально затрясло то ли от гнева, то ли от бессилия, что она не может изменить прошлое Кларк. Её пальцы стиснулись на талии девушки — она так хотела забрать всю её боль себе и избавить от неприятного опыта. Кларк сжалась, опустив голову. Ей необходимо было время, чтобы прийти в себя и вынырнуть из болезненных воспоминаний. Сердце обливалось кровью, прокручивая всё это вновь, словно нож врезался в плоть и раскрывал швы на еле-еле затягивающихся ранах. — Да… я была… не совсем готова. Он меня не возбуждал и я… — Кларк поморщилась и всхлипнула, утыкаясь носом в ключицу девушки. — Блять, — злобно рыкнула Лекса в воздух, крепко обнимая Кларк и чувствуя, как футболка становится мокрой от слёз. — Не надо, детка, не вспоминай эту часть. Кларк мелко задрожала в её руках. Лекса не знает, что делать, чтобы помочь ей пройти через это вновь и избавить её от теней прошлого. Она не могла предположить, что этот разговор станет настолько тяжёлым для них обеих. Но начало положено и они не могут повернуть назад. Лекса в немом жесте открывает рот и поднимает голову к покрывшемуся оранжевыми оттенками небу, пытаясь избавиться от кома в горле. Её как молнией пробило представление случившегося. Ей хочется громко ругаться, но она сдерживается и больно прикусывет губу, мягко прижимая подбородок к макушке Кларк. — Я настолько поверила в свою любовь, что позволила ему сделать всё, что он хочет, — слабо прошептала Кларк, хмурясь от собственных слов. Она была наивным подростком, так неудачно перепутавшим слепое восхищение с влюбленностью. — На следующий день я проснулась одна. Душа Лексы будто покрывается тонким слоем льда, который ломается раз за разом, оставляя порезы от осколков каждый раз когда Кларк продолжает говорить и одновременно с этим страдать от пережитого. Она не выдерживает и пытается остановить её: — Кларк… — Я надеялась на лучшее, решив, что мы встретимся на концерте, — всхлипывает Кларк, и Лекса решает дослушать, не предполагая, что самое страшное её ждёт впереди. — Но когда я увидела его — я потеряла часть себя. Он был вместе с Бэккой, спокойно стоял рядом с ней, держал её за руку, словно мне приснилась вся эта любовь. Джимми поспорил на меня, — Лекса вздрогнула от эти слов, как от удара, расширяя глаза. — Бэкка сказала мне об этом с самодовольной улыбкой, когда мой номер объявили. Он посмеялся и произнёс: «Неужели ты думала, что кто-то действительно захочет быть с такой, как ты». Это была точка всему. Лекса замерла после последних слов, как от пощёчины. Горло пережало от горечи, в глазах собрались слёзы. Она никогда не плакала из-за кого-то, но всё, что сказала Кларк — изменило её. Она почувствовала себя выбитой из привычного, устойчивого состояния, как если бы вокруг её шеи надели петлю и убрали опору из-под ног. Она задыхалась от осознания, что стала следующим испытанием для Кларк: фальшивым и добивающим. Слёзы тихо текли по щекам, лёгкие горели, но Лекса держалась, стойко перенося ужас, разрывающий её душу. — Господи, прости меня, Кларк. — Нет, нет, нет, — затараторила Кларк, подняв голову и уставившись покрасневшими глазами на Лексу, — ты не такая. — Но была! — с ужасом вскрикнула Лекса, её руки тряслись. — Я действительно думала, что могу переспать с тобой. А что если бы так и случилось? Как бы ты… блядь. Я ненавижу себя за то, что вообще допускала такие мысли, — её голос дрожал на каждой фразе, а грудную клетку разрывало от боли. — Я же могла совершить непоправимую ошибку… Кларк обхватила лицо Лексы холодными ладонями и поцеловала её, чтобы успокоить. Лекса протестующе замычала, но сдалась и прикрыла глаза. Поцелуй получится рваным, солёным от слёз, но детским и невинным. Он немного унял тянущее чувство в душе у обеих, словно потушил внезапно вспыхнувший пожар. — Ты не совершила и я в порядке, — Кларк обводит нос Лексы своим, — с тобой я в порядке. Наверное, — размышляет она, — поэтому мы и встретились. Лекса обняла Кларк за талию и крепко прижала к своей груди. Спрятавшись лицом в её волосах, она прошептала: — Почему? — Потому что ты совершала ошибки раз за разом, а я не могла двигаться дальше. — Лекса запустила свои длинные пальцы в светлые волосы. Ей всегда нравилось чувствовать её таким образом. — Мы подтолкнули друг друга. — Я… — Лекса распахнула глаза, когда поняла, что собирается сказать. Это внезапно напугало её. Она сделала паузу, чтобы придумать что-то более подходящее, пристально разглядывая немного печальные синие глаза. — Я сделаю так, чтобы ты забыла всю эту боль, Кларк. Потому что я — тот человек, который действительно хочет быть с такой, как ты. С такой робкой, доброй, светлой, и самой невероятной девушкой в мире. Я была идиоткой почти потеряв тебя однажды, отпустив от себя, испугавшись своих чувств. Но я больше никогда не совершу эту ошибку вновь, потому что моё сердце буквально переполнено тобой. Это довольно громкое заявление сказанное на эмоциях. Лекса подумает об этом позже. — Я верю тебе, — нежно улыбнулась Кларк от невероятных слов девушки. Раны на её сердце перестали болеть. Она вытерла скатившуюся слезу с лица Лексы краем рукава толстовки и потянулась к ней. Лекса перехватила её руку и поцеловала в костяшки чуть согнутых пальцев. Они ласково посмотрели друг на друга и прижались губами в исцеляющем поцелуе, реабилитирующем после тяжёлых воспоминаний. Кларк погладила Лексу по щеке и осторожно оттянула её нижнюю губу зубами. — Это свидание официально испорчено? — спрашивает Лекса с маленькой усмешкой. — Это свидание официально одно из самых лучших, — отвечает Кларк и тянет Лексу спиной на подушки. — У нас всё ещё есть целая бутылка шампанского и корзина фруктов. И я кажется вспомнила кое-что безумное из своего детства с Октавией... Лекса тихо посмеевается и обнимает Кларк. Заходящее солнце наполняет их сердца исцеляющим светом.