Больше чем...

В зале играет красивая мелодия саксофона, когда они возвращаются назад. Лекса крепче обхватывает руку своей девушки, словно хочет потвердить свои слова действиями, и Кларк замечает, что на них действительно смотрят иначе. С большим интересом, если быть точнее. В другой ситуации, с другим человеком, и с другими правилами — у неё непременно бы закружилась голова и началась паническая атака. Но не с Лексой. С ней она может преодолеть многие преграды. Лекса долго озирается по сторонам, прежде чем они подходят к седому полному мужчине с приветливой улыбкой и светлыми глазами. Он отличается от людей в этом месте. Прост в одежде, но уважаем в окружении. Кларк узнает его. — Фернандо, — тепло здоровается с ним Лекса. — Ооо, — весело подхватывает он своим твёрдым басом, — мисс подающий надежды архитектор. Лекса закатывает глаза, но приподнимает краешек губ в усмешке. — Познакомься, — она намерено делает паузу и громко говорит, так что на них оборачивается пара человек, — это моя девушка Кларк. Кларк, это Фернандо… — Гонсалес де Сан-Хосе, я знаю, — она улыбается, восхищённо рассматривая почти легенду в мире современной архитектуры. О нём писали многие журналы, которые Кларк изучала в свободное время. — Я читала про вас в статье о вашем театре, отражающем баланс между виртуальностью и машинной эстетикой. Лекса выгибает бровь. Ничего себе. Эта девушка лучшее, что с ней случалось. — Вот так приятно! — смеётся мужчина полным, искренним смехом. — Я сражен и восхищен, — Фернандо протягивает руку Кларк, чтобы она подняла свою, а затем вежливо целует её в тыльную сторону ладони. Ей становится щекотно от соприкосновения его усов с её кожей. Она едва сдерживает растущую улыбку — несмотря на свой возраст, этот мужчина выглядит гораздо живее других в общей массе эгоистичности и высокомерия. — Вы тоже юное дарование, Кларк? — Кларк мой стажёр, — отвечает за неё Лекса. — Ещё учится, но уже многое умеет. — Должно быть, слишком многое, если она смогла построить дорогу к твоему сердцу, дорогая, — вновь усмехается он. Кларк замечает, как легко и тепло складывается общение между этими двумя. — Вы обе юны, — Фернандо улыбается наигранному вздоху Лексы, — поэтому я возьму на себя смелость сказать пару мудрых слов. Его голос звучит уверенно и с вызовом. Пара человек оборачивается в их сторону, за ними ещё трое, и так происходит цепная реакция до тех пор, пока в зале не наступает полная тишина. Лекса, конечно, хотела огласки их отношений, но это — это чересчур громко. И самое страшное в этом то, что над Фернандо у неё нет никакого контроля. Если этот старик что-то задумал — он сделает. Так Фернандо и стал известным. Мимо них проходит официант с подносом белого вина. Лекса берет два бокала и передаёт один Кларк. Благодаря тому, что она — правша, а её девушка — левша, их руки вновь находят друг друга, позволяя пальцам тесно сплестись в интимный замок и пройти через это вместе. — В любом творчестве, — начинает Фернандо, — будь то живопись, литература или архитектура, необходим особый подход. Каждый творец черпает его из вдохновения. Великое искусство всегда рождалось из любви, — он делает паузу, поднимая бокал с шампанским вверх. Плечи девушек прижимаются так плотно, что Кларк может чувствовать, как вздымается и опускается грудная клетка Лексы, успокаивая её лёгкий дискомфорт от взглядов в их сторону. — Сегодня столько всего было сказано, но только не об этом. Давайте не забывать самое главное, что испокон веков люди передавали друг другу. Давайте не забывать о неиссякаемом источнике вдохновения. О любви… Кларк видит в его словах определённый смысл. Она делала проект центра, когда была по уши влюблена и разбита, вложив в него все свои чувства. Лекса сжимает её ладонь в своей сильней. Его мудрая речь разбудила в них море эмоций. — Два влюблённых архитектора способны создать чудо, — игриво улыбается он, переводя взгляд с Кларк на Лексу. Внимание вокруг уменьшается, и публика возвращается в тесные круги, где каждый обсуждает что-то своё. — Мне ожидать от вас великих проектов? — Пока только частично совместного, да, — сдержанно отвечает Лекса, делая глоток вина. После его речи о любви её организм буквально требует алкоголя. — Я должен буду это увидеть. — Слышал о тендере Маркуса? — Конечно, он предложил мне поучаствовать в судействе. Ему нужна независимая оценка, поэтому он ищет лучших. Я обещал подумать, — Фернандо помигивает им обеим. — Что думаете, Кларк, вы готовы к соперничеству? — Мы в процессе, — она специально подчёркивает «мы». — Есть пара аспектов, в которых наше мнение расходится. — Что может быть лучше жаркого спора между двумя любящими людьми? — хохочет он. Лекса прикладывает руку ко лбу, явно чувствуя смущение. Её зелёный взгляд падает на Кларк — она замечает красный оттенок на её щеках и шее. Яркая, но сдержанная улыбка освещает её лицо. Им действительно следовало уйти, чтобы избежать этой неловкости. Но как же Кларк смотрится мило с лёгким румянцем. — Не то, чтобы мы спорили об этом, — прочищает горло она. — Кларк предлагает несколько нестандартных подходов, которые не входят в правила игры. Мне всего лишь нужно принять решение. Кларк поражается тому, как много двусмысленных фраз витает в воздухе. — Хм, — Фернандо изображает задумчивый вид: его густые брови нахмурены, показывая глубокие морщины. — Я считаю, что архитектор — это в первую очередь свобода. Когда ты представила свой первый проект и получила свою первую награду, ты была свободна в своих идеях. Но ты быстро утратила это, потерявшись в рамках большого города и ограничений вокруг себя. Поэтому ты и не можешь идти дальше. — Что за вздор, — возмущается Лекса наглости старика, — моя фирма развивается и приносит прибыль. — Она приносит прибыль, но ты двигаешься лишь в денежном направлении. Это разные вещи, моя дорогая. Не сотрудничай с теми, кто ставит рамки, и рамок не будет. Например, Маркус. Если простота Нии выиграет, ты не окажешься в проигрыше, как ты думаешь. — Ты сам знаешь, как работает репутация в нашем мире. — В этом вся прелесть, — усмехается он, но при этом его глаза остаются серьёзными, — тебе постоянно приходится ломать стереотипы. Просто подумай, стоит ли гнаться за чем-то, что сделает тебя лучшей или же стоит сделать лучшей себя, несмотря ни на что? — А как же тогда прибыль? — интересуется Кларк. — Идёт в комплекте с лучшим, как рост информации со временем, — вежливо отвечает Фернандо. — Маркус не единственный инвестор, которые ищет интересные проекты. Несомненно, вокруг него всегда складывается определённая репутация. Но иногда стоит поискать получше, и выход найдётся, — его взгляд становится твёрдым, как будто он хочет, чтобы она увидела всю его искренность и глубину слов, — ведь ты, Лекса, уже не та никому неизвестная девушка. — Хорошо, я думаю, что услышала тебя, — говорит Лекса. Она видит, как мужчина среднего возраста приветливо приглашает жестом Фернандо к себе. — Вы составите отличную партию друг другу, — вежливо кивает Фернандо. — А теперь прошу меня извинить, мне необходимо поздороваться со старым другом. Но надеюсь, что вы присоединитесь ко мне позже. — Обязательно, — учтиво соглашается Лекса, зная, что они сбегут с этого мероприятия гораздо раньше. Фернандо весело подмигивает и уходит в сторону. Они остаются наедине со скрещёнными руками. Их взгляды пересекаются, вынуждая их улыбнуться друг другу. Лекса ласково заправляет одну прядь светлых волос за ушко и прикасается к чужим губам своими. Просто потому что может. С Кларк она свободна. // Кларк не знает, как согласилась на это. Но после как будто долгой недели, полной секретных поцелуев в офисе, скромных прощаний на ночь и светского вечера, оставившего отпечаток на их отношениях — им было необходимо развеяться. Они отправились на гоночную трассу, и та бешеная скорость, с которой Лекса ведёт машину — слегка пугает. Двигатель автомобиля рычит, как дикий зверь: агрессивно и впечатляюще. Кларк сжимается на пассажирском сидении рядом, гадая, откуда в Лексе столько любви к адреналину. Но ей это нравится. Втайне она буквально наслаждается тем, что ей приходится оставлять свою робкую сторону. Лекса вынуждает её быть той версией Кларк, какой она всегда была: пускай немного смущённой, но сильной и смелой, открытой миру и новым ощущениям. Лекса тормозит на финише. — У тебя есть права? — спрашивает она, и Кларк не может перестать смотреть на то, как несправедливо красиво она смотрится в кожаной куртке за рулём. — Да, — кивает Кларк, скользя взглядом по довольной улыбке девушки. — Получила, как и многие в старшей школе. — Попробуешь? — Лекса обожает наблюдать за тем, как Кларк кусает нижнюю губу, когда сомневается. — Ты издеваешься? — нервно усмехается Кларк. — Мы попадем в аварию. Лекса тихо смеётся. Она отодвигает сидение назад и говорит: — Иди сюда. Кларк пропустила ту часть их отношений, когда сидеть на коленях Лексы стало для неё нормально. Она краснеет, когда игриво перекидывает ноги через коробку передач, полностью перемещаясь на водительское сидение. Её сердце сладко стучит в груди, пуская лёгкое волнение по телу. Они прижимаются друг к другу, и это не чувствуется неправильно. — Мы убьемся, — комментирует она. — Хотя бы вместе. — Лекса нежно скользит руками по её талии и немного откидывается назад, понимая, что ощущать Кларк вот так — слишком возбуждает. Пульсация между ног с каждым днём становится всё ощутимее. Она нервно сглатывает. — Если что, нас быстро спасут и потушат. По крайней мере, Лекса попыталась пошутить. Кларк поерзала на ней бедрами и повернула голову через плечо: — Тогда нам следует вызвать команду пожарных прямо сейчас, — её голос стал несколько охрипшим, чем раньше. У Лексы кружится голова. Кларк с ней флиртует, откровенно дразня их положением. Лекса не собирается давать заднюю. Её грудь прижимается к спине девушки. — Думаешь… — она спускает ладони ниже по талии, и кладёт одну руку на колено, ближе к внешней стороне бедра, проводя пальчиками по шву джинс к горячему центру. Её губы мягко прижимаются к мочке уха. — Они способны справиться с этим видом пожара? — Нет, — слабо выдыхает Кларк, сигнализируя Лексе об отступлении. Хрупкое тело дрожит под её руками. Она понимает, что они обе на взводе, и это совершенно не подходящее место, чтобы заняться сексом. — Думаю, что нет. — Хорошо, — мурлыкает Лекса — её почти потряхивает от возбуждения. Она возвращает руки в исходное положение. — Так что? Уверенно ощущаешь себя? Попробуешь? Кларк сжимает руки на руле и переводит дыхание. Она чувствует себя неловко от собственных, необдуманных слов и дерзких поглаживаний её девушки. Но что-то внутри неё нуждалось в этом остром моменте. Тело реагирует на любые касания Лексы, как на отточенный механизм, написанный специально для них двоих. Её губы приподнимаются вверх в мягкой улыбке. Её страх ушёл. — Да, — Кларк кивает преимущественно самой себе и на свои вопросы в голове. Лекса дарит поцелуй в волосы, а затем осторожно вылезает из-под Кларк, мягко поддерживая её за бедра, и обходит машину, чтобы сесть рядом. Доверить свою любимую девочку своей другой девочке — это целое достижение. Она не может перестать улыбаться. Кларк смотрится чудесно за рулём её автомобиля. Рядом с ней, занимая центральное место в её жизни, в сердце, в душе. Лекса осознаёт, что не просто влюблена. Она любит. // Они покупают продукты для овощного салата, две бутылки вина и сорт дорогого сыра. Кларк выглядит впечатлённой и немного усталой за день, но когда машина останавливается у особняка, чтобы им открыли ворота — её глаза округляются в ещё большем восторге, а кровь разливает кипящую любознательность по телу. Она выходит из автомобиля, рассматривая чёрно-серебряное строение на фоне вечернего пейзажа, красиво оставляющего отражения на больших, квадратных окнах. Лекса даёт отбой двум охранникам, берёт пакет из багажника и весело кричит: — Не отставай! Кларк оглядывается по сторонам в последний раз и идёт за ней, задевая веточки экзотичного дерева: она уверена, что летом оно будет смотреться великолепно. Внутри оказывается ещё прекраснее, чем снаружи: бежевая мебель, пол, ковры и иллюзия нежно-розовых небес на стенах. С содержимым их сумки, она вновь чувствует себя на свидании. Это не так. Они не договаривались о свидании. Она ощущает лёгкий трепет в животе. — Всё в порядке? — Лекса берёт её за руку, поражаясь бесчисленным оттенкам синего в глубине глаз. — Да, — Кларк наклоняется и одаряет девушку ласковым поцелуем. — Хорошо, — Лекса издаёт чувственное, довольное мурлыканье. — Давай поужинаем, и я проведу тебе небольшую экскурсию? — Похоже на идеальный план, — соглашается Кларк. Они быстро распределяют обязанности. Кларк нарезает листья зелёного салата, а Лекса томаты черри, попутно открывая вино и разливая его по объёмным бокалам. Она включает музыкальный канал на заднем фоне, который показывает разных диджеев и превращает пустующий особняк в уютное место для двух влюблённых людей. Лекса делает пару глотков, расплываясь в хитрой улыбке и набирается смелости подкрасться к Кларк, чтобы обнять её со спины и распустить свои руки по бокам бёдер. Лёгкость в её груди естественна настолько, что её уносит в водоворот, где есть только они вдвоём и их медленные, нежные движения в пространстве большой кухни. Лекса поворачивает Кларк к себе и проводит губами по её шее, показывая своими действиями глубокие слова, которые не произносит. Показывая любовь, которую, наконец-то, начинает понимать. Она закрывает глаза, испытывая вбирающие в себя чувства, которые накрывают её с головой, как зима — город, преобразуя его в наилучшее творение природы. И на то, чтобы выбраться из них у неё уже нет ни сил, ни желания. Ни возможности. Кларк впускает пальцы в её волосы и тянет на себя. Они целуют друг друга, наслаждаясь временем вдвоём в полной мере: вдалеке от города, офиса и всего, что способно им помешать и поставить между ними преграды. — Чёрт, — выдыхает Лекса, когда у неё в самый неподходящий момент урчит в животе. — Я хочу есть… Она не уверена, что говорит о еде, но Кларк смеётся, и Лекса обожает её смех. — И кто виноват в том, что мы всё ещё не приготовили салат? — Ты, — Лекса опускает взгляд на губы Кларк и наклоняется вперёд, оставляя щекотливое расстояние между их лицами. — Ничего себе, — Кларк игриво толкает Лексу в плечо, — и почему же? — Потому что ты отвлекаешь меня своим присутствием…. — шепчет Лекса, поворачивая голову вправо и едва уловимо захватывая очертания губ Кларк своими. — Ну Лекса… — хрипит Кларк, наслаждаясь их близостью. Её щёки горят. Она откидывается назад, удерживаясь руками за плечи девушки, и всматривается в горящие зелёные глаза: в них размещается целая радуга эмоций. Ещё немного и её точно раскрасит ею. Кларк быстро целует Лексу в уголок губ и под мягкий, чарующий смех напротив — капитулирует, выбираясь из её объятий. Они заканчивают салат с небольшими перерывами на поцелуи и ужинают с приглушённым светом в другой комнате, как если бы вокруг были расставлены свечи. Музыка дополнительно подкрашивает их вечер, грациозно вплетая романтику в воздух и приятное уединение в сердцах. Лекса среди всего этого — это идеальное сочетание элегантности и домашнего уюта. Кларк влюбляется сильней. Кларк почти дышит Лексой и мыслями о ней. Её запахом и цветом глаз. Её голосом и острыми чертами лица. Её умением говорить и надевать маску холодного человека. Кларк тонет в ней без остатка, вдыхая, как кислород и увеличивая чувство в груди, будто у него нет предела, и никогда не будет. Лекса показывает ей несколько комнат, над которыми явно поработали самые талантливые дизайнеры. Выход к бассейну. Ухоженный сад с разными цветами, в котором она вплетает бутон с красными лепестками в её волосы. Объёмный гараж, где стоит четыре дорогих машины. У Кларк кончаются слова восхищения, к тому моменту, когда её взгляд останавливается на знакомых очертаниях: — Это… то самое «Шевроле»? — Да, — радостно отвечает Лекса, — узнала по тем фотографиям, что я показывала тебе? — Угу, она напоминает тебе о детстве? — Ещё как, — усмехается Лекса, проводя рукой по красному капоту. — Это она и есть, — девушка улыбается, отправляя заинтересованный взгляд в сторону Кларк, — Та, что попала в воду. Моя вторая ласточка с Италии. — Её прежний хозяин её так легко тебе отдал? — Не сразу, но всё же я сразила его своим обаянием и харизмой. — На самом деле она назвала его дядей и напомнила о своём детстве в его владениях, и ему пришлось растаять. — Все они, — Лекса разводит руки в стороны, показывая на машины, — несут для меня какие-то истории. — Расскажешь? — Кларк подходит к серебристому автомобилю. Лекса присоединяется к ней и обнимает её за талию. — Это «Мазда RX-8», моя мама подарила мне её, когда я получила права. Она всегда была против моего увлечения автомобилями. Поэтому пыталась вывести меня на вечера, где собирались всякие известные дамочки и обсуждали самые последние события. Мне было это не интересно, и со временем ей пришлось смириться. — Вы с ней тоже в ссоре? — осторожно спрашивает Кларк, втискиваясь в рассказ. — Нет, — покачала головой Лекса. — Мы созваниваемся регулярно несколько раз в месяц. Иногда она бывает ужасно заботливой, — она хихикнула. — Мне скоро двадцать семь, а она не перестаёт спрашивать: «Хорошо ли я питаюсь? Сплю? Появился ли у меня кто-нибудь?» — щёки Лексы внезапно краснеют. — В последний наш разговор она сказала, что я сильно изменилась, и я ответила… что в моей жизни появился кое-кто очень важный. Светлое чувство окутывает грудь Кларк, сжимая в тиски. Она искренне улыбается невинному лицу Лексы, на котором разом отражаются все милые воспоминания и неприсущее смущение. Любовь просачивается в её зелёных глазах, подобно безмятежному лету, которое охватывает своим теплом и лишает забот и тягот. Кларк тянется к Лексе и захватывает её губы в нежном поцелуе, показывая, как это доверие важно для неё. Внезапно ей хочется замереть в ощущениях робкой податливости и остаться в её объятиях навсегда. Она проводит рукой по чувствительному месту за ухом, по волосам и приобнимает её, чтобы создать хрупкое, но достаточное для близости расстояние. — Знаешь, — внезапно добавляет Лекса, желая выговорится, — у неё было много съёмок, но, несмотря на это, я всегда знала, что она любит меня. — Её голос соткан из мягкого тона и чистой искренности, от которой у Кларк чуть сжимает горло. — Однажды она взяла меня на съёмки, чтобы мы провели время вместе. Они снимали экшен со взрывом машин и погоней. Ты не представляешь, как это впечатляет. — Мисс Рейн, вы говорите мне о впечатлении? — Кларк игриво понизила тон своего голоса. — Действительно, — согласилась Лекса, — ладно, забудь. Кларк потянула Лексу к белой «BMW». — Она поцарапана или мне кажется? — на самом деле там больше чем просто царапина. Кларк видит существенную серую вмятину на двери, которую видимо пытались выпрямить. — Да, — посмеялась Лекса. — Это моё недолгое увлечение гонками. Но это быстро прошло, — поспешила уверить она Кларк, когда девушка крепко сжала её руку. — Попытка вписаться в поворот оказалась полным провалом, в который я поняла, что не хочу рисковать своей жизнью, несмотря на непередаваемые эмоции. Она старенькая, — Лекса пожимает плечами, — но служит отличным напоминанием. — Никогда бы не подумала, — призналась Кларк, пораженная услышанным. — Это становится всё интереснее и интереснее. Что у нас дальше? — Ммм, — протянула Лекса с удовольствием, — десерт на ужин: «Aston Martin». Тяжелая малышка, которой нужен апгрейд. Пойдём. — Лекса, ты увиливаешь от ответа, — прищурилась Кларк, пытаясь изобразить подозрительный вид. — Она выглядит дороже всех, что у тебя есть. В чем подвох и почему она стоит в гараже? — Подарок отца, — Лекса неловко проводит рукой по волосам. — У неё нет истории. Должна быть, но её нет. Кларк слышит тяжесть в голосе её девушки. Она хочет спросить, но думает, что это будет лишним — пользоваться открытостью Лексы, чтобы понять её отношения с отцом. Момент кажется подходящим, но похожим на тонкий лёд, который может сломаться в любую минуту. Кларк не любительница рисковать. — Могу подарить, — шутит Лекса. — Ты спишь сегодня одна, — Кларк складывает руки на груди. — Я… — Лекса открывает рот, думая, что ответить. На несколько секунд, почти на долю, она действительно верит в слова Кларк, но затем улыбка напротив становится широкой и блистательной. Лекса собирается поймать её в свои объятия, но Кларк реагирует быстрее и быстро убегает к лестнице, огибая две машины. — Хей! Это не справедливо! Кларк! Лекса догоняет её на втором этаже, ловит в кольцо своих рук и в шутку тихо рычит на ухо, показывая свой протест, когда Кларк пытается вырваться. — Всё, не отпущу тебя до конца дня. Так что придётся тебе спать со мной. — Ну и ладно, — фыркает Кларк, словно на самом деле этого не хочет всем сердцем, — надо же об кого-то греться. — Вот так да, значит? — Да, — смеётся Кларк. Руки Лексы залазят под её кофту и она позволяет это — они тёплые и ласковые, и они останавливаются на прикосновении к рёбрам, не поднимаясь выше. Она переводит взгляд на стойку с часами. — Это что ролексы? Серьёзно? — Что такого? — возмущается Лекса. — У каждой вещи должно быть своё место. Кларк исследует взглядом соседний шкаф и замечает несколько рамок. Она делает шаг в их сторону вместе с усердно прижимающей её к себе девушкой. На фотографиях запечатлена маленькая Лекса с семьей: пухленькие щёчки, наивный, невинный взгляд, светло-каштановые кудрявые волосы и счастливая улыбка. Сердце Кларк будто увеличивается в размерах, желая выпрыгнуть из груди. Что могло разделить эту семью? — Лекса… — Я слышу твои мысли, Кларк, — она тяжело вздыхает и опускает руки вниз по талии своей девушки, чтобы унять своё игривое настроение. — На самом деле в этом нет большой тайны. Мне неприятен сам факт того, что мне придётся тебе сказать. — Лекса судорожно вздыхает. — Мы поругались, когда он узнал, что я по девушкам и не разговариваем вот уже почти шесть лет с окончания университета. Конечно, узнал он раньше, но последний наш разговор — стал точкой всему. — Почему? — грустно выдавливает Кларк, расслабляясь в объятиях Лексы. Она не видит её лица, но чувствует спиной, как бьётся её сердце. — Что он сказал тебе в последнюю встречу? — Что он хотел наследника, который возьмёт его империю в свои руки, а не девчонку, которая не знает, чего хочет от жизни, — Лекса кладёт лоб на плечо Кларк, желая забыть его слова и вырвать их из своей груди и воспоминаний. Рейн будто отказался от неё. Предал самым простым образом. Ей не оставалось ничего, кроме, как стать сильной в свои двадцать лет и пойти наперекор его правилам. — Он почему-то думал, что моё влечение к девушкам это подростковая глупость, которая пройдёт, как и моя мечта стать архитектором, — продолжила Лекса после небольшого молчания. — В чем-то Франциско прав. Я задыхалась от контроля отца, поэтому отказалась от его денег, собрала вещи и уехала с Линкольном в Нью-Йорк, чтобы начать всё с чистого листа. Когда я построила этот особняк, он прислал мне ту машину с запиской: «Иногда мы выбираем тернистый путь, после которого можем увидеть светлое будущее». Я не знаю, что он хотел этим сказать. — Почему бы тебе не сделать шаг навстречу? Лекса поежилась. — Кларк, это так не работает. Он разрушил мои первые отношения и обещал это делать до тех пор, пока я не возьмусь за голову. До недавнего времени, его слова не имели значения. Прошли годы, я выросла, прячась за разными девушками, которые не способны причинить мне боль и войти в мою жизнь, и к которым он не сможет подобраться. — Кларк шумно выдохнула. Слова Лексы не причиняли дискомфорт, но вызывали тихую грусть. — Но теперь у меня есть ты, и я не дам ему что-либо испортить. Меня устраивает его отсутствие в моей жизни. Это откровенная ложь, в которую Лексе хочется верить. Сколько бы лет не прошло — это давит на неё. Самый близкий человек отказался понять её. Родители остаются родителями, даже если местами она чувствовала себя одиноко. Но те редкие моменты, когда они втроём были вместе на рождество, её день рождения, или обычные дни — создают трепетный кусочек в её душе, делая из неё того, кем она является. В конце концов, это те люди, которые дали ей жизнь. Её отец был тем, кто учил её ходить, когда её мать была на съёмках. Он воспитывал её, давал советы в подростковом возрасте, рассказывал, как правильно вести себя на публике. От части она — частичка его творения. Лекса неосознанно стискивает зубы и сжимает руки на рёбрах Кларк, в попытке подавить слёзы. Эта тема делает её слабой и уязвимой, поэтому она никогда и не говорит об этом. Обычно, когда люди слышат подобные истории — они начинают жалеть. Кларк всегда была другой и поступала иначе. Кларк удивляет её. Она поворачивается к ней лицом, всматриваясь в её зелёные глаза, как в самую душу. В них глубокая обида, которые Лекса старается стойко забыть и простить, но почему-то не может. Резкие слова отца оставили осадок, прочно оседая в её сердце и вынуждая закрыть его ото всех, чтобы избавить от сокрушающих ран. — Каждый раз, — Кларк тяжело сглатывает, чувствуя, как воздух скоротечно сгущается, — каждый раз, когда мне было плохо — ты была рядом. Даже в те моменты, когда ты сама являлась причиной — это двигало меня вперёд. Ты заставила забыть меня о боли… — прошептала она, сокращая расстояние между ними, — теперь позволь мне избавить тебя от твоей. Лекса приоткрывает губы в немом жесте, замирая от поразительных слов, настолько кристальных и чистых, что в каждом слоге слышится оттенок искренности и доверия. Раньше её полностью устраивала беззаботная жизнь. Никакой ответственности, заботы о ком-либо в полной мере, и обещаний, которые могут привести к разбитому сердцу. Но всё это в прошлом. — Кларк, я… Она пытается сказать три важных слова, растущих в её груди. Но прежде чем она делает это — их губы в самом естественном ключе находят друг друга, будто рисуя новую жизнь в объятиях и верности. Крепкие стены рушатся, оставляя их в полном доверии между собой. И больше ничего не имеет значение. Нехватка кислорода прожигает лёгкие, и Лекса перестаёт сдерживаться, пуская руки по телу Кларк. Её ладони ощупывают ткань, выискивая путь к оголённым участкам горящей от желания кожи. Она напирает на девушку до тех пор, пока Кларк не упирается спиной в дверной проём, оказывающийся похожим на границу между отступлением и нападением. Лекса не может не спросить: — Ты в этом уверена? — целуя тёплый участок шеи, царапая зубами, сходя с ума от мысли оставить на ней следы и импульсивно почувствовать каждый сантиметр любимого тела напротив. — Д-да, — стонет Кларк, цепляясь руками за ткань рубашки Лексы. Её голос слышится потерянным от поцелуя, а её голова пустеет от искусных губ, разжигающих в ней огонь удовольствия. Лекса вдыхает аромат её кожи и стаскивает с неё кофту, обводя ладонями линию бёдер. Ткань падает на пол, и они прижимаются друг к другу плотнее, пуская учащённый пульс по воздуху. Они молча врываются в комнату. В ней тепло и невероятно красиво из-за окружающей панорамы ночного Нью-Йорка, пропускающего романтический лунный свет через окна. Лекса срывает часть пледа на кровати и подталкивает Кларк на простыни, удерживая её за бёдра. Её руки цепляются за пояс джинс, подтягивая к себе. Она прерывает поцелуй и под пристальный взгляд бездонных голубых глаз расстёгивает пуговицу и ширинку, помогая спустить штаны вниз, оставляя девушку в одном нижнем белье. — Ты так прекрасна, — слабо выдавливает из себя Лекса, наслаждаясь худым телом напротив. Она тянется к влажным губам Кларк, не желая расставаться с ними ни на секунду, будто её жизнь зависит от этого, будто она умирает, а тёплое ощущение рта оживляет её раз за разом. — Мне так жаль, что я не встретила тебя раньше. — Я верю, что так было нужно, — шепчет Кларк, уверенно целуя подбородок Лексы. Она смотрит в зелёные глаза, показывая, что в ней нет ничего кроме горящей, синим пламенем, решимости, которую необходимо опробовать на вкус и глубинно исследовать этой ночью. — Позволь мне увидеть тебя. Лекса улыбается и медленно расстёгивает рубашку, не отрывая взгляд от растроганных голубых глаз, чтобы разглядеть каждый отклик и эмоцию на её действия. На то, как они довольно вспыхивают, когда белоснежная ткань сексуально сползает с её подкачанных плеч и падает на пол. На то, как они наполняются голодом, когда в комнате раздаётся звук застёжки на джинсах, прежде чем Лекса снимает их, открывая частичный доступ к своему телу. Кларк игриво приподнимает уголок губ, и Лекса решает играть по взрослым правилам. Она расстёгивает лифчик, оголяя свою грудь. Кларк тяжело сглатывает и тянется к ней. Её руки плавно скользят по её бёдрам, изучая мягкую округлость мышц, вырисовывая круги на коже, поднимаясь к талии и спускаясь вниз к кружевным трусикам. Пресс Лексы напрягается, ощущая мокрые поцелуи на её животе и нерешительные, осторожные действия. Она впутывает пальцы в светлые волосы, буквально пылая от нужды в прикосновениях, и полу-стонет, полу-выдыхает: — Всё в порядке, — эти слова отдаются трепетом в её груди, удерживая от давления сверху, — продолжай. Кларк целует её чуть ниже линии бёдер и стягивает трусики вниз. И это заставляет Лексу почти кончить от изыска эмоций и чувств. Ни от одной девушки она не заводилась настолько, как от невинных прикосновений Кларк: ни в начале ласк, ни в самый кульминационный момент. Она не понимает, как это работает. Но в душе приятно стискивает от ощущений. Лекса опускает Кларк на простыни спиной, вздрагивая от соприкосновения чувствительной груди к коже девушки. По позвоночнику проходит лёгкая дрожь, а её колено протискивается между их ног, неосознанно ища необходимое трение: если так продолжится и дальше, то ей будет стыдно за то, что она взорвалась раньше, чем следовало. Кларк становится более уверенной в поглаживаниях, проводя пальцами по пояснице. Лекса выгибается в спине, отрываясь от нежных губ и выпуская неожиданный для себя стон. Ни одна из её любовниц не притрагивалась к ней, чтобы изучить её тело, поэтому она краснеет, когда видит удивлённый взгляд синих глаз. — Кажется, это моя эрогенная зона, — она мило издаёт смешок. Все ночи, проведённые в чужих руках — меркнут по сравнению с тем, что она испытывает с любимым человеком. — Я обязательно использую это знание по назначению, — тихо смеётся Кларк между поцелуями, непроизвольно поддразнивая Лексу своей лёгкой хрипотцой в голосе. Она опускает взгляд и ласково проводит рукой по небольшому шраму на её ноге. — А это? — Тот самый неудачный поворот на «BMW». — Ты сильно пострадала в тот день? — Кларк прижимает обе руки к её щекам, поглаживая скулы большим пальцем. Их тела ненадолго останавливаются от навязчивых движений, внезапно меняя бурную страсть на трепетное ощущение любви в воздухе. В ласковых голубых глазах отражается лёгкая боль. Кларк тяжело думать о несчастном случае, неглубокой ране и помятой машине. — Нет, — поспешила заверить её Лекса, слыша облегченный вздох. — Прижало ногу, ничего больше. — Мне жаль. Лекса кивает и целует Кларк. — Я в порядке, с тобой, — их языки мягко касаются друг друга, а губы идеально сочетаются в движении, — и я никуда не уйду. Лекса умело щёлкает о нёбо мягкой плотью и ловко расстёгивает лифчик. Её взору открывается объёмная, красивая грудь, к которой она моментально припадает, чтобы не дать ни секунды на стеснение или отступление. Руки Кларк вплетаются в её тёмные волосы, переливающиеся лунным светом по всей длине, будто блистая от волшебства их чувств, рождающегося в ночи. Она напрягается от ощущения горячего рта, а затем выпускает сдержанный, но впечатляющий стон: — Чёрт. Кларк сжимает белую ткань одной рукой, беспорядочно постанывая под подкаченным телом. Её золотые локоны небрежно раскиданы по простыне. Она была бы невероятно смущена твёрдым и горячим языком, умело выводящим круги на её груди, если бы не была так сконцентрирована на желании избавиться от сладкой тяги внизу живота. — Тебе нравится? — Лекса поднимает голову, выпуская сосок изо рта. Её нога сдвигается вниз, чувствуя обильную влагу на своей коже. Злость проходит сквозь неё, когда она вспоминает историю на крыше высотки. Она сжимает челюсть и не понимает, как можно было оставить Кларк сухой и причинить ей невероятную боль? Девушка в её руках — это воплощение добра и нежности. И она собирается подарить ей самую потрясающую ночь любви и ласки, чтобы стереть воспоминания о чужих касаниях раз и навсегда. Больше нет никаких прошлых связей. Ни у Кларк, ни у Лексы. Есть ощущение реальности с любимым человеком, оттесняющее и стирающее все ошибки и барьеры. — Да, — смущённо усмехается Кларк, прикусывая губу. — Поверь, — довольно протягивает Лекса, улыбка на её лице вспыхивает вновь, — мы только начали. Она проводит руками по груди, стискивая их между пальцами, и спускается поцелуями к низу живота, замечая учащённое сердцебиение и маленькие выдохи сверху. Лекса располагается между ног Кларк, буквально слыша её волнение, и цепляет зубами хлопковую ткань трусиков, снимая их под пристальный взгляд синих, обворожительных глаз. Между её собственных бёдер пылает, когда она скользит губами по идеально гладким ножкам Кларк и раздвигает их в стороны, поднимаясь к влажному центру. — Всё в порядке? — на всякий случай спрашивает она дрожащим голосом, чтобы быть правильной и верной своим словам и действиям. Это их первый раз, и Кларк в этом плане неопытна. Её зрачки почти чёрные во мраке комнаты, глаза распахнуты, а рот приоткрыт, ища дополнительный кислород. Все признаки голодного возбуждения на лицо. Но она поймёт, если Кларк попросит остановиться. Если вдруг Кларк напугана интимностью этой ласки. — В полном, — шепчет Кларк, охрипшим голосом. Ей страшно. Но совсем малую часть, которая стремительно растворяется с каждыми последующим уверенным шагом Лексы. Их руки находят друг друга, а пальцы переплетаются между собой. — Я доверяю тебе своё тело и сердце. Эти слова проходят сквозь Лексу: через разум, грудь и душу, так словно смогли коснуться её и оставить на ней свой отпечаток. Они, как аромат чистого начала — стирают горечь вины внутри неё, умиротворяя и успокаивая, наполняя её тело невероятной силой, чтобы любить и быть любимой. Она кивает и прикасается губами к пульсирующему центру: неспешно и бережно, аккуратно пуская в ход язык крошечными мазками. Пробуя Кларк на вкус: нежный, полу-сладкий, полу-солёный — такой, от которого она невольно стонет в удовольствии. Кларк крепко сжимает её левую ладонь и откидывает голову назад, растворяясь в ощущениях, полностью поддаваясь каждому влажному движению. На чувственное мягкое надавливание. На скольжение вверх и вниз. Она сжимает зубы и почти видит звёзды, когда выпускает мягкий, протяжный стон и сжимает мышцы живота. Ещё совсем немного. Совсем чуть-чуть… — О боже… — Кларк замирает и распахивает глаза. Лекса отстраняется, покидая девушку на самом пике ощущений, прижимая её извивающееся тело осторожным касанием, и оставляя её хныкающим беспорядком, нуждающимся в срочной разрядке. Лекса бережно кусает кожу на рёбрах, желая оставить пару отметок, и поднимается вверх: — Кларк, — тихо молит она, полностью соприкасаясь с ней грудью. Их губы встречаются вновь, распространяя полу-сладкий привкус влаги на кончиках языка. Руки нежно обводят друг друга, переводя время вспять и подгоняя его под медленный темп, чтобы прочувствовать каждый вздох, каждое трение, каждую секунду, проведённую вместе. — Могу я прикоснуться к тебе? — Да, — быстро выдыхает Кларк, поражаясь тому, что у неё заплетается язык. Лекса находится почти на взводе, отчаянно не позволяя себе потерять контроль и перешагнуть финишную черту, которая отделяет её от невероятного оргазма. Но прежде чем волна удовольствия настигнет ее - она хочет ощутить Кларк внутри и почувствовать её, как саму себя. Её ладонь играюче огибает живот, спускается вниз и проводит влажную дорожку ко входу. — Детка, — собственнически бормочет она, зарываясь носом в шею девушки. Лекса проникает в неё двумя пальцами, медленно раздвигая узкие стенки. Кларк цепляется за её плечо рукой и вздрагивает, заглушая стон. — Пожалуйста, не сдерживай себя, я хочу слышать тебя. Лекса осторожничает, придерживаясь медленного ритма. А затем постепенно добавляет чуть больше силы движению руки и закрывает глаза, теряясь в том, как легко поддаётся ей самая секретная часть Кларк, самая мягкая, тонкая и чувствительная. — Лекса, — сдавлено выдыхает Кларк на её ухо. Кто бы знал, что она окажется настолько возбуждающе вокальной. Её хриплый голос — это самый лучший звук секса, который Лексе приходилось слышать. Потрясающий и неповторимый. И её тело влиятельно поддаётся ему, прислушивается к нему, как к магнитной мелодии флейты. — Вот так, господи, да. Лекса почти пульсирует от неразборчивых слов и из-за этого сама стонет в ответ, прижимаясь к чужому бедру плотнее, чтобы получить больше контакта. Их тела синхронно двигаются и создают идеальное трение. Это потрясающе. Ей ещё никогда не было так хорошо, настолько, что в глазах темнеет от полноты ощущений, будто вот-вот и она исчезнет, рассыпаясь на частицы удовлетворения и счастья. Сломанное дыхание Кларк чувствуется на её щеке, когда она вдыхает через нос после нескольких интенсивных толчков. Лекса поднимает голову и обращает внимание на её переполненное эмоциями лицо. На нём отображается целая библиотека знаний, где можно изучить, как двигаются тонкие губы, ровные брови и голубые глаза — все те крошечные реакции, которые помогают ей держать контроль лучшим образом, когда она двигает пальцами внутри, прощупывая чувствительные стенки. Лекса целует Кларк и страстно толкается вперёд. Их языки пылко встречаются и её накрывает, обжигая тело горячей истомой. Сдержанность присущая ей — рассыпается, рушась под натиском волн, окутывающих её, как крошечную лодку в море. В груди становится донельзя тесно от испытанных чувств, вынуждая последний раз вжаться бёдрами в девушку. Она жалобно выдыхает, выгибаясь в спине, и выкрикивает, толкая пальцы глубже: — Кларк! — сотрясаясь от внезапного наплыва по всему телу. — Л-лекса! — вторит ей хриплый голос переполненный возбуждением и бессилием. Они вместе выдыхают и сталкиваются в трепетном поцелуе, чуть грубовато кусая губы и пытаясь совладать с райским наслаждением, которое пронизывает низ живота, а затем медленно спускает их обеих на землю. Кларк проводит кончиком носа по её щеке, обнимает за шею, всё ещё чувствуя пульсацию вокруг длинных пальцев внутри неё. Это тяжело. В её ушах звенит от мощного оргазма. Они остаются в таком положении надолго, пытаясь отдышаться, пока, наконец, Кларк не нарушает тишину:  — Я так сильно, — чуть не всхлипывает она, — так сильно люблю тебя. Лекса распахивает глаза и аккуратно отстраняется, чтобы приподняться на локтях. Она всегда видела эту фразу в глазах Кларк, но никогда не предполагала, что услышит её вот так: откровенно и на эмоциях. — Я тоже люблю тебя, — трепетно сглатывает она, пытаясь заглушить боль в сердце, — больше чем ты можешь себе представить. — Не бросай меня, — ранимо протягивает Кларк. — Никогда, — Лекса смахивает слезу с её щеки чистыми костяшками пальцев и притягивает к себе. — Я больше никогда не отпущу тебя, душа моя. Кларк обвивает её талию руками и позволяет чуть опереться на неё, чтобы удобно устроится рядом. Они плотно прижимаются друг к другу, когда Лекса укрывает их одеялом и оставляет нежный поцелуй на светлых волосах. Ей кажется, что эта ночь не может быть идеальнее. Они словно едины: сердца — бьются в одном ритме, тела — чувственно переплетены, а слова — искренне сказаны в одинаковом значении. Эта любовь — настоящий подарок. Лекса боится закрыть глаза и проснуться одинокой. // Кларк просыпается, осязая пустое пространство вокруг себя. Ритм её сердца ускоряется. Нежные руки на её талии исчезли вместе со спокойным тихим дыханием на ухо. Она с трудом открывает глаза и медленно поворачивается на спину, прищуром оглядывая комнату в поисках пропажи. Взгляд падает на балкон, подсвечиваемый тусклым светом и на расслабленную, одинокую фигуру в джинсах и с пледом на плечах. В животе у Кларк появляется лёгкое волнение. Она привстаёт с постели, оглядывая комнату в поисках одежды, находя её на противоположном диване от кровати в идеальной, аккуратной стопке. Должно быть, Лекса позаботилась об этом, когда проснулась. Кларк тяжело вздыхает, откидывая светлое покрывало и быстро перемещается по спальне, чтобы надеть трусики с рубашкой и выйти на балкон. Лекса резко поворачивает голову в её сторону, когда Кларк открывает дверь и показывается. Их взгляды встречаются, и её губы трогает маленькая, но счастливая улыбка при виде любимого тела в своей рубашке, так сексуально подчеркивающую голую грудь, прикрытую лишь двумя пуговичками. Она выдыхает дым, и Кларк только сейчас замечает в её руках сигарету, почему-то напрягаясь ещё больше. Лекса видит, что Кларк держит расстояние. — Я напугала тебя? — это первое, что приходит ей в голову. — Нет, — Кларк качает головой и делает пару шагов к ней. — Если только немного. — Извини за это. Я надеялась, что не разбужу тебя. — Лекса опускает взгляд на её голые ноги и приоткрывает свой плед. Кларк быстро втискивается в её объятия и кладёт одну руку на обнажённую талию, прижимаясь ближе. — Что тебя тревожит? — тихо шепчет Кларк, утыкаясь лицом в её волосы и целуя краешек уха. Лекса подносит сигарету к губам и втягивает едкое вещество в лёгкие, прежде чем ответь. Кларк стала так легко читать все её действия. Ночной воздух окрашивается терпкой серостью и растворяется, подобно её заботам, рядом с этой обворожительной, любимой сердцу девушкой. — Просто… слишком много всего за одну ночь, — она вглядывается вдаль. — Знаешь, — Лекса ещё раз затягивается и тушит сигарету в пепельнице рядом, полностью поворачиваясь к своей девушке лицом, — я хотела сказать тебе это первая. Кларк расплывается в нежной улыбке и протягивает руку в волосы Лексы: — Ты можешь сказать это первая сейчас. — Я пыталась понять в какой момент ты стала для меня всем. Но, кажется, это было с первого дня нашего знакомства. Мои мысли всегда были переполнены тобой, — тихо-тихо говорит Лекса, будто в замершем отрезке времени. Она закрывает глаза и позволяет фразе вырваться наружу. — Я люблю тебя, Кларк. И если что-то случится с тобой… — Ничего не случится, — отрезает Кларк, поняв беспокойство девушки. — Не думай о плохом. — Ты права, — соглашается Лекса. — Давай просто наслаждаться друг другом. — Кларк подаётся вперёд, пока не касается губами губ Лексы. — Боже, ты знаешь, что сводишь меня с ума? — шепчет Лекса, сокращая оставшееся расстояние. Её руки ложатся на грудь Кларк под тканью рубашки, тепло обхватывая мягкую плоть и напоминая о реальности. Вся эта ночь — не выдумка, её чувства — настоящие, а тело под её пальцами восхищенно дрожит, когда она не сдержанно прикасается к нему, впуская любовь в её сердце. Кларк медленно проводит рукой вниз по центру её живота, наблюдая, как Лекса следит за движением её ладони. Она расстёгивает кнопку на джинсах и тянет молнию, выдыхая в губы напротив мягкое: — Да. И Лекса почему-то отбрасывает все свои страхи. Кларк заставляет её забыться.