До встречи с тобой

Брюнетка резко распахнула глаза и привстала. Сердце отбивало чечетку. Оно стучало так сильно, что Лекса боялась, что оно прорвет грудную клетку. Девушке опять приснился тот самый сон. Снова погоня, снова она падает, и снова незнакомка насмехается над ней. — Когда же это уже закончится? — простонала Лекса, уткнувшись лицом в подушку. Она попыталась приподняться, чтобы сесть в свое кресло, но резкая боль внизу спины не дала ей этого сделать. — А вот это мне уже не нравится. — девушка стиснула зубы и потерла ладонью больное место. Наверняка ныл шрам, который остался со времен многократных операций. Когда врачи диагностировали девушке перелом позвоночника, мать Лексы не собиралась сдаваться. За большие деньги она наняла лучших физиотерапевтов, хирургов и вертебрологов, которые приехали в Нью-Йорк со всех концов страны. Они проводили обследования, брали у девушки анализы, делали рентгеновские снимки. Все эти процедуры отнимали у Лексы силы, но ей было все равно. Пускай делают, что хотят, лишь бы помогли ей снова встать на ноги. Квалифицированные доктора, обладающие техникой мануальной терапии и массажа, имеющие глубокие знания в области лечебной физкультуры и физиопроцедур, всеми силами пытались вернуть двигательные функции поврежденному позвоночнику. Но ни медикаментозное лечение, ни физиопроцедуры, ни даже многочасовые операции так и не помогли. После неудачных попыток Лекса отказалась от продолжения лечения и уговорила мать перевезти ее домой. Каждое утро начиналось с небольших тренировок у станка. Из-за того, что девушка не могла ходить, ноги могли опухнуть. Поэтому ежедневно по несколько раз в день Морган разминала их руками, разгоняя застоявшуюся кровь. Однако сегодня из-за внезапной резкой боли девушка даже не смогла пошевелиться. Она так и застыла, лежа на боку. С этим надо было что-то делать, не валяться же целый день в кровати. — Маааам, — что есть силы позвала Лекса. — Мааам! Послышались шаги, миссис Морган торопливо поднималась наверх. Ворвавшись в комнату, она подошла к кровати. — Что случилось, дорогая? — в ее глазах читалось беспокойство. — Не знаю, я попыталась привстать, но внезапно почувствовала острую боль в пояснице. — девушка показала на то место, которое дико ныло. — Давай я посмотрю, — женщина наклонилась и, задрав дочке футболку, стала разглядывать слегка припухшее место. — Ох. — напряженно протянула Кейси. — Мам, ну что там? — Лекса попыталась повернуть голову и посмотреть, что же там такое, но физические возможности человека не позволили ей повернуть голову на 180 градусов. Лекса чувствовала, как мать пальцами ощупывает ее спину, иногда что-то шепча себе под нос и вздыхая. Это напрягло девушку. — Алло, Хьюстон! Вы меня слышите? — брюнетка снова попыталась привлечь внимание матери. — Своим молчанием ты меня пугаешь. — У тебя припухло тут немного, — наконец ответила женщина. — Так больно? — женщина надавила на шишку, и девушка вскрикнула. — Ай, блин, конечно больно, мам. — Я позвоню доктору Стивенсу, пускай приедет и посмотрит. — Не надо никому звонить, это пройдет! — запротестовала девушка. Приезд врача априори означал, что день пойдет насмарку. Потому что ей снова придется сдавать анализы и пить дополнительно кучу ненужных таблеток. — Это не обсуждается, Александрия. Я ему позвоню, а ты пока лежи и не пытайся встать. — женщина достала телефон и скрылась за дверью. — Отлично, денек начался заебись, — пробурчала себе под нос Лекса и слепо уставилась в потолок.

***

Тем временем Кларк Гриффин уже позавтракала и теперь снова стояла перед шкафом, задумавшись. Извечная женская проблема — одежды полно, а надеть нечего. Сзади послышались неторопливые шаги. В комнату вошла Мисси и сочувственно посмотрела на маму. — Мам, ты снова стоишь уже минут двадцать и думаешь, что надеть, — улыбнулась девочка, сложа руки на груди. — Ох, принцесса, сама не понимаю, почему мне так с трудом дается это сделать. Может, ты побудешь моей личной Тайрой Бэнкс? — блондинка подмигнула дочке, и та воодушевленно закивала в ответ. Они очень любили вместе смотреть «Топ-модель по-американски». Это было довольно весело. Кларк надевала на себя первую попавшуюся в гардеробе вещь и, кривляясь, ходила перед дочкой, которая изображала из себя авторитетное жюри. Девочка иногда хвалила маму, иногда жестко критиковала, чем вызывала приступ смеха у Кларк. — Ну что ж, мисс Гриффин, сейчас мы подберем вам что-нибудь, — Мисси по-деловому подошла к шкафу, уперев руки в бока. Девочка за пару минут выложила на кровать те вещи, которые хотела бы сегодня видеть на маме. Кларк лишь молча удивлялась способностям своей дочери. Видимо, просмотр «Топ-модели» принес свои плоды, и девочка научилась разбираться в моде. Когда Мисси закончила, она довольно посмотрела на маму и кивнула в сторону вещей. — Надень это, а я посмотрю. Блондинка послушалась и надела все то, что приготовила для нее дочурка. На ней были черные узкие джинсы с дырками на коленях, легкая бордовая блузка, которую Кларк заправила в брюки, такой же бордовый удлиненный кардиган, а на ноги Гриффин надела черные кроссовки. Посмотрев на себя в зеркале, девушка довольно улыбнулась. — Солнышко, в следующем сезоне они просто обязаны взять в жюри тебя! — похвалила дочь Кларк и подняла ее на руки. Девочка задорно смеялась, обнимая маму тоненькими ручонками за шею.

***

Услышав звонок, Кейси Морган спустилась и, открыв дверь, любезно пригласила войти высокого жилистого мужчину. Доктор Джон Стивенс был личным лечащим врачом Лексы. Он следил за девушкой с самого момента ее поступления в больницу. Мужчине было лет 56, но его вечно приветливая улыбка и подтянутое тело убавляли ему несколько лет. Стивенс прошел в парадную и любезно пожал руку Кейси. — Вы прекрасно выглядите, Кейси. Впрочем, как всегда, — мужчина улыбнулся и повесил пиджак на вешалку. — Ну что вы, Джон. Спасибо.. — от комплимента женщина залилась краской и попыталась отвести взгляд. — Что случилось? Женщина жестом пригласила мужчину подняться, по дороге рассказывая ему о непонятном воспалении дочери. Лекса лежала на левом боку, повернувшись лицом к двери и подперев руками щеку. На ее лице застыла невообразимая тоска. — Мисс Морган, отчего же на таком прекрасном личике застыла такая печаль? — доктор Стивенс улыбнулся своей фирменной улыбкой и подошел к кровати. — Здравствуйте, доктор. Вот мы снова и увиделись. Чаще Вас к нам больше никто не заходит, — грустно улыбнулась в ответ девушка. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что прихожу сюда не только ради Вас, — Стивенс многозначительно посмотрел на Кейси, отчего та опять покраснела. Лекса засмеялась, хоть она и подкалывала доктора, но он был ей очень даже симпатичен. Джон со всей искренностью проявлял заботу к ней и поддерживал ее маму в трудных ситуациях. Брюнетка ему доверяла больше, чем кому-либо из врачей еще. — Что ж, давайте посмотрим, где у Вас болит, — девушка послушно перевернулась на живот и приподняла футболку. Мужчина ощупал припухшую область и сделал какие-то пометки у себя в блокноте. — Ну что, доктор? Все как обычно? Пилюли, анализы и постельный режим? — съязвила девушка, переворачиваясь обратно на спину. — Не угадали, Александрия, — Стивенс снова улыбнулся, — у Вас просто защемило нерв. Так бывает, когда неудачно повернешься или нагнешься. А припухло из-за того, что воспаленный нерв изнутри надавил на кожу, которая у Вас и без того нежная и тонкая в этой области из-за наличия шрама. Опухоль не внутри, она снаружи, просто Ваш шрамик раздулся. А это легко поправимо. Я дам Вам мазь, мажьте три-четыре раза в сутки, и через дня три опухоль и боль перестанут Вас беспокоить. — доктор нагнулся и выудил из своей сумки тюбик. — Наверное, во сне опять ворочалась и пыталась встать. — задумчиво произнесла Лекса. — Вам до сих пор снится тот же сон? — мужчина был в курсе кошмаров девушки. Как уже говорилось, брюнетка всецело доверяла ему, в том числе и доверяла свои страхи. — Да. Иногда я не вижу во сне вообще ничего. Меня просто вырубает. Но чаще всего я просыпаюсь среди ночи от своего же собственного крика или учащенного сердцебиения. — девушка поднесла руку к горлу, вспоминая, как совсем недавно жилка на ее шее бешено пульсировала. — Я, конечно, не психолог, Лекса. Но думаю, Вы до сих пор находитесь на стадии отрицания, и я понимаю, такое нельзя принять сразу. Но как только Вы перестанете прокручивать в голове случившееся, Ваши кошмары отступят. — мужчина сочувственно сжал ее руку. Лекса нахмурилась, пристально посмотрев на доктора, а затем уже в привычной манере съязвила. — А знаете, что еще трудно принять, доктор? — Стивенс напрягся от прожигающего взгляда брюнетки и уже пожалел о сказанном. — Когда я не могу даже дотянуться до чашки, чтобы элементарно налить себе воды, когда я не могу выйти на утреннюю пробежку, когда я не могу встать под душ в прямом смысле этого, мать его, слова. — Лекса начала заводиться, и Кейси сделала шаг на встречу к мужчине, но тот жестом остановил ее. — А один раз я заметила, что порезала ногу только тогда, когда на ковре увидела капли крови. Мне ногу отрежут, а я и не замечу. Вот с чем нельзя смириться, доктор. — закончив, Морган молча уставилась на Джона. Мужчине нечего было сказать, он лишь кивнул, согласившись с тем, что сказал глупость. — Простите, Лекса. Я не хотел.. — доктор встал и проследовал к выходу. Кейси шикнула на дочь, отчего та лишь закатила глаза и отвернулась к окну. — Извините ее, Джон, — стоя на пороге, проговорила женщина, — она вспыльчивая, но быстро отходит. — Ничего страшного, это я дурак, не стоило так говорить. Ей очень сложно, — мужчина задумчиво замолчал, а затем, взяв женщину под локоть, отвел ее в сторонку и строго сказал. — Кейси, она не умирает, так относитесь к ней соответственно. Пускай она сама пробует делать, что хочет. Я понимаю, что Вы заботитесь, но не всегда нужно ей помогать. Этим Вы обижаете Лексу и заставляете ее чувствовать себя беспомощной. Кейси лишь молча кивала, понимая, что Стивенс прав. Она поблагодарила его и открыла дверь, чтобы проводить его до ворот. На пороге стояла Кларк, переминаясь с ноги на ногу. — О, Кларк, здравствуйте, — женщина по привычке обняла девушку. — Доброе утро, миссис Морган, — девушка перевела взгляд на высокого мужчину, — и доброе утро, мистер… — Мистер Стивенс, но можно просто Джон, — мужчина протянул свою широкую ладонь и крепко пожал Кларк руку. — Это лечащий врач Лексы, — пояснила Кейси, увидев непонимание в глазах блондинки. — А-а.. Очень приятно.. Ээ.. Что-то случилось? — уже серьезно поинтересовалась Гриффин. — Нет-нет, слава Богу это оказалось сущим пустяком, — облегченно вздохнула женщина и даже перекрестилась. — Проходите, Кларк, а я провожу доктора Стивенса и поеду на работу. Хорошего дня! Попрощавшись с мужчиной, блондинка прошла в гостиную и скинула с себя кардиган. Послышался знакомый женский голос. — Ты знаешь, что ты очень пунктуальная? — приветливо заулыбалась рыжеволосая. — Привет, Джинна, — Кларк улыбнулась в ответ, — знаешь, ты первая, кто мне это говорит. - девушки весело рассмеялись. — Сегодня тебе ни с чем не надо помочь? — О нет-нет, завтра же выходной, поэтому я отпросилась у миссис Морган и сейчас уже ухожу. Еду к маме и братишке. — Это замечательно, хороших тебе выходных. — девушки попрощались, чмокнув друг друга в щеки. — До понедельника. — До понедельника, — крикнула Джинна и вышла из дома. Кларк стояла одна посреди гостиной. Так тихо. Только тиканье настенных часов нарушало гармонию. Приготовив завтрак, она поднялась наверх и постучалась. У нее было хорошее настроение, а в груди засел приятный осадок от вчерашней беседы с Лексой. Ей не терпелось продолжить их разговор о литературе. — Войдите, — почти шепотом пригласила брюнетка. — Доброе утро, Лекса, — девушка прошла в комнату и, поставив поднос с едой на стол, отчиталась как официант престижного ресторана. — Сегодня на завтрак яйцо пашот, тосты с малиновым джемом и свежевыжатый яблочный сок. — Звучит аппетитно, — впервые за весь день Лекса искренне улыбнулась, глядя в голубые глаза напротив. — Кларк? — Да? — Ты не могла бы поставить поднос мне на колени, кажется, сегодня у меня постельный режим. — с ноткой разочарования попросила брюнетка. — Конечно. — блондинка взяла поднос и поставила на ноги девушки. Когда она пододвинула к ней стакан, жидкость в нем «подпрыгнула» и выплеснулась на одеяло. — Ой, черт, прости, пожалуйста.. — блондинка судорожно пыталась оттереть пятно салфеткой. — Все в порядке, Кларк. — Гриффин не реагировала и по-прежнему, извиняясь уже в тысячный раз, терла пододеяльник. — Кларк, перестань, — улыбнувшись, девушка взяла Гриффин за руку, в которой она зажала салфетку. Ее кожа была такой нежной, почти бархатной. Минутка неловкости. Блондинка опустила взгляд на их соприкоснувшиеся руки. Она не посмела вырвать ладонь, и Лекса, опомнившись, сделала это сама. — Это ерунда, оно высохнет, чего ты так переживаешь, — попыталась выпутаться из неловкого положения брюнетка, все еще косясь на ладонь Кларк. — Прости, просто я неуклюжая, — оправдалась Гриффин, отводя глаза. — Что случилось? Я видела доктора внизу. — перевела тему девушка. — Пустяки. Хоть и звучит это странно, я просто потянула спину. — Почему странно? — блондинка искренне не понимала странность озвученного. — Кларк. — Лекса впилась в девушку глазами, чуть улыбаясь. Ей нравился тот факт, что Гриффин порой не обращала никакого внимания на ее физическую неполноценность. — Действительно, чего странного в том, что человек, вынужденный целыми сутками либо сидеть, либо лежать, потянул поясницу. — девушка уже смеялась. В ее смехе не было попытки задеть Кларк или поиздеваться. Ей и правда было очень смешно. — Ой.. — до Гриффин начала доходить глупость сказанного ею. — Прости, я это.. Просто туплю.. — Я тебе уже говорила, что ты забавная? — все еще смеясь, поинтересовалась Лекса, чем вызвала смущение у блондинки. — Спасибо за завтрак, Кларк. — П-п-пожалуйста, — заикаясь от смущения, выдавила Гриффин и, пожелав приятного аппетита, покинула комнату. Лекса проводила девушку взглядом, по-прежнему улыбаясь во все 32, а затем с аппетитом принялась уплетать завтрак. Все-таки Кларк готовила просто потрясающе. — Вот же ты идиотка, — уже за дверью раздосадовалась блондинка. Почему-то при Морган у нее напрочь отключались мозги, и она говорила, не думая. Эта девушка очень странно воздействовала на блондинку, и это ее пугало.

***

Кларк стояла в гостиной спиной к входу и вытирала пыль с камина. Поэтому она даже подпрыгнула, внезапно услышав голос сзади. — Эй, — Гриффин обернулась и увидела девушку. Это была Луна. Выглядела она совсем потрепанной, словно не спала день или два, а, может, целую вечность. — Моя сестра у себя? — сухо поинтересовалась она. — Да, Лекса наверху, — ответила блондинка, нагло разглядывая кучерявую. — Чего ты пялишься на меня? — огрызнулась Луна. — Людей давно не видела? — Да я не пялюсь. Я просто.. — Кларк не знала, что ответить, поэтому молча отвернулась к камину и продолжила упорно вытирать с него пыль. — Просто.. Просто делай свою работу, за которую тебе платят. — кинула через плечо девушка, поднимаясь. — Стерва, — себе под нос пробубнила Гриффин.

***

Лекса лежала в наушниках, закрыв глаза и качая головой в такт музыке. Играла песня Ricky Martin — La Mordidita. Она вспомнила, как зажигала с одноклассниками в клубе, когда они отмечали окончание школы. Лекса обожала танцевать, а главное, у нее это прекрасно получалось. Она никогда профессионально не занималась танцами, но чувство ритма у нее было с самого рождения. Морган всегда была звездой танцпола, друзья на бис просили ее станцевать, а парни выстраивались в очередь, чтобы она танцевала с ними, зажигательно двигая своими аппетитными бедрами. И сейчас, лежа в кровати, она снова представляла, как выходит в центр танцплощадки и начинает зажигать, а собравшаяся вокруг нее толпа восхищенно ей аплодирует. Почувствовав, как кровать промялась под чьей-то тяжестью, Лекса открыла глаза и увидела присевшую на край сестру. Она мигом сбросила наушники и протянула свои руки для обнимашек. — Малышка, ты шикарно танцуешь даже лежа, ты знаешь об этом? — Луна крепко прижала к себе сестру, вдыхая такой родной запах ее волос. — Спасибо, ты заходи почаще, я буду танцевать для тебя хоть стриптиз, — засмеялась брюнетка, не в силах оторвать радостных глаз от старшей сестры. — Где ты была? — У друзей, — коротко ответила Луна и перевела тему. — Та блонди внизу наглая. — Кларк что ли? — усмехнулась девушка. — Что она сделала? — Да она пялилась на меня, словно я пришелец какой-то. — заметив, что Лекса смеется, девушка серьезно посмотрела на сестру. — Эй, ты чего ржешь? — Ты давно себя в зеркало видела? — смеялась Лекса. — Если бы я не знала, что ты моя сестра, я бы тоже так пялилась на тебя. — Эй, — Луна пнула Лексу в бок, — ты вообще-то должна быть на моей стороне, разве нет? Или ты променяла меня на сиськи третьего размера? — Чтоо? — Морган никак не могла прекратить смеяться. Так было постоянно, стоило им с сестрой остаться наедине. — Я не смотрела на ее сиськи, чего не скажешь о тебе. — Ой, да ладно. Я на них не смотрела, они сами на меня смотрели. — теперь уже обе девушки заливисто засмеялись. — Ты знаешь, я ненадолго. — прекратив смеяться, серьезно произнесла Луна. Ее взгляд стал метаться по комнате, как будто в поисках чего-то. — Но пока я здесь мы можем посмотреть какой-нибудь фильм, как в старые добрые. — Я только за, — брюнетка потянулась за ноутбуком, и улегшись на сестру, стала искать фильм. Луна быстро бросила беглый взгляд на стоящую на прикроватной тумбочке коробочку, в которой стояли разные стеклянные банки с таблетками. — Слушай, у тебя нет чего-нибудь от головы? — поинтересовалась девушка, кивнув в сторону таблеток. — Да, там банка с надписью Адвил. Здорово помогает от башки, жаль только от душевной боли не помогает. — Окс, глотну парочку. — Луна протянула руку, но вместо Адвила взяла пузырек с другим препаратом, выудила из него две капсулы и сунула незаметно себе в карман, а затем для вида кинула в рот одну таблетку Адвила и запила водой. — Я вот нашла парочку фильмов. Как насчет старой доброй классики? «Маска», «Час пик» с Джеки Чаном или «Полицейская академия»? — Господи, обожаю Академию. Давай пересмотрим ее, умоляю, — попросила Луна. — Я ее тоже обожаю. Вот поэтому ты моя сестра, — улыбнулась Лекса и, устроившись поудобнее, девушки принялись смотреть фильм.

***

Кларк сидела на кухне с телефоном в руках и листала новости в социальных сетях. Джинна уехала, поговорить было не с кем, и делать тоже было нечего. То и дело со второго этажа до нее доносился смех, порой переходящий в истерический. Девушкам было явно веселее, чем Гриффин. Блондинка думала о Луне. Она была какая-то странная. Кларк в жизни бы не сказала, что она и Лекса родственники. Настолько разными были девушки. Александрия — утонченная и женственная, хоть временами и грубая. И Луна — девушка-подросток, вечно одетая в какие-то странные лохмотья, словно ее мать не наследница многомиллионного состояния, а нищая из бедных районов Нью-Йорка. Но, если Лексе с ней так комфортно, то плевать. Значит, она хороший человек. — Появлялась бы она почаще, чтобы Морган поменьше бесилась, — думала про себя Гриффин. Через некоторое время скука, вперемешку с любопытством, взяла свое, и девушка открыла Гугл. В поисковой строке вбила «Луна Морган» и нажала на поиск. Выскочили результаты: «Кейси Морган — глава Морган Индастриз», «Смерть Николаса Моргана», и еще разные новости, которые вообще не были связаны с семьей Морган. О Луне так ничего и не было. — Странно, — подметила Кларк, и перешла на другую страницу поиска. Там ей бросилась в глаза надпись: «Несчастье в семье Морган. Молодая Александрия осталась инвалидом». У девушки болезненно сжалось сердце, ей не хотелось лезть не в свое дело, но ее пальцы, видимо, так не думали, поэтому через секунду Кларк уже читала статью. По мере того, как блондинка углублялась в чтиво, глаза ее становились все печальнее. Она догадывалась, что травму Лекса получила из-за падения с лошади. Это было понятно по тому, что брюнетка упорно не хотела навестить своего скакуна. В статье еще было сказано, что в корм лошади что-то подсыпали, поэтому конь повел себя агрессивно. Но расследование ни к чему не привело, и виновный не был найден. — Какой мерзавец на такое способен? — пронеслось в голове Гриффин. — За что пытаться убить ни в чем не виноватую девушку? — она быстро заблокировала телефон. Чем дальше она читала, тем сильнее злилась на того, кто посмел причинить вред Морган. Луна посмотрела на часы и, отстранившись от Лексы, поспешно проговорила. — Ну все, солнце, мне пора бежать. — Куда ты опять уходишь? — брюнетка поставила фильм на паузу и посмотрела в карие глаза сестры. — Останься со мной, пожалуйста. Хотя бы на пару денечков. — девушка умоляюще смотрела на Луну. — Прости, малышка, не могу. У меня много дел. — Да какие у тебя могут быть дела, когда твоя сестра целыми днями одна? Какие дела, когда мне нужна твоя поддержка? — голос Морган чуть дрогнул. Девушка с трудом сдерживала подкативший к горлу ком. — Ну, ты не одна. У тебя есть симпатичная блондиночка, — попыталась пошутить Луна, но Лекса даже не улыбнулась. — Мне нужно идти. Я рада была тебя повидать, правда. — она встала с кровати и нагнулась, поцеловав брюнетку в лоб, а затем поспешно вышла. Морган сидела на кровати, молча смотря на то место, где пару секунд назад сидела ее сестра. Она ушла, и одиночество снова протянуло к ней свои руки. Девушка откинула ноутбук и легла, укутавшись в одеяло с головой. Лекса всегда так делала в детстве, когда шел сильный дождь, сопровождающийся сильной грозой. В такие моменты ей было страшно и она либо бежала к сестре в ее комнату и прижималась к ней, либо накрывалась одеялом с головой и закрывала глаза. Обычно она засыпала, поэтому, когда на утро, открывала глазки, то все уже прекращалось. Вот и сейчас девушка лежала, крепко зажмурившись. Ей так хотелось, чтобы фокус из детства сработал, и, когда утром она открыла бы глаза, кошмар уже прекратился. Кошмар, в котором она не может ходить.

***

Девушка медленно прошла в сад и села на скамью. Постепенно сумерки стали окутывать пригород Нью-Йорка. Воздух стал более прохладным, где-то у конюшни запели сверчки. Кларк вдыхала полной грудью аромат цветов, который разносил по окрестностям легкий ветерок. Она подняла глаза на второй этаж. В комнате Лексы горел свет. Интересно, что она делает? Читает или, может, рисует? Гриффин хотела бы это узнать, но не осмелилась потревожить девушку. Зная ее перепады в настроении, лучше лишний раз не рисковать. А, может, если она не нужна больше сегодня Лексе, то она сможет приехать пораньше домой? Тогда бы она смогла провести побольше времени с Мисси и сходить с ней в парк. Так как миссис Морган еще была на работе, она решила спросить разрешения у самой брюнетки. Настроение было прекрасное, поэтому девушка была уверена, что Лекса после общения с сестрой не менее радостная. Кларк постучала и, услышав одобрение, вошла. Лекса уже сидела в кресле у окна. Картина напомнила Гриффин их первое знакомство. Только сегодня темные каштановые волосы девушки были туго затянуты в хвост. — Лекса, — начала блондинка, — я хотела поинтересоваться, если я тебе сегодня больше не нужна, можно я поеду домой пораньше, сразу как приготовлю ужин? — девушка скрестила пальцы за спиной, мысленно моля всех Богов, чтобы брюнетка не съязвила в ответ. — А что, Кларк, торопишься заняться своей личной жизнью? — в голосе Морган читалось раздражение. Гриффин опешила. Скрещивание пальцев не сработало, а Боги не услышали. С какой стати она должна посвящать эту девушку в подробности своей личной жизни? — Я хотела погулять с Мисси. — девушка осеклась и поджала губы, поняв, что сказала лишнее. Этого брюнетке было знать не обязательно. — Мисси? — Лекса приподняла бровь, хоть Кларк и не могла этого видеть. — Это твоя собачка? У меня была собака в детстве с такой кличкой. Больно. Гриффин молча стояла, сверля злым взглядом спину Морган. Девушка не просто съязвила, она уже перегнула. — Это моя дочь, Лекса. Не смей никогда так больше шутить. Как хочешь шути и издевайся надо мной, а мою дочь не тронь. Ясно тебе? — Кларк была зла, от ее голоса у Лексы даже пробежали мурашки. Брюнетка закусила губу. Что она несет? Кто ее дернул за язык? Она не знала, что у нее есть дочь. Морган поняла, как эти слова задели Гриффин, и уже хотела было извиниться, как услышала хлопок двери. Лекса устало прикрыла глаза. Устало не потому, что ей надоели обиды Кларк, а потому, что ей самой осточертело ее переменчивое настроение. Раньше она была очень милой и приветливой девушкой, а теперь она превратилась в ядерную смесь гнева и раздражения. Она развернула кресло и подъехала к шкафу. Открыв его, бережно взяла с полки фотографию в рамочке. На ней была запечатлена улыбающаяся Лекса, сидящая верхом на Лаки, а рядом стоял Титус, придерживая коня за поводья. На снимке девушке было всего 19. Молодая, красивая, спортивная и такая счастливая. В памяти всплыл тот самый момент. — Паап, ты снимаешь, или нет? — девушка ерзала в седле. Ее пятая точка уже затекла, а отец никак не мог сделать снимок. — Сейчас-сейчас. Так, Титус, встань чуть правее. Вот так, да. — Николас улыбался, подкручивая какие-то настройки в фотоаппарате. — Лекса, котенок, у тебя всегда какое-то хмурое лицо. Представь, что я стою в костюме гигантского брокколи. Девушка и Титус весело засмеялись, в этот момент Николас и сделал щелчок. Снимок получился очень живым, потому что люди на нем были искренне счастливы. Та девушка с фотографии грезила о прекрасном будущем, представляя в своих мечтах, как она окончит дизайнерскую школу и сможет спроектировать себе свой собственный дом, а потом объездит полмира, помогая проектировать и строить дешевые, но в то же время очень надежные дома для бедных жителей Африканских стран и стран на Ближнем Востоке. Но то, что было ее мечтой, так и осталось ею. Ее жизнь разделилась на до и после. И, если раньше жизнь казалась такой беззаботной, полной сюрпризов и приятных впечатлений, то теперь она была невыносимой. С каждым днем становилось не легче, а наоборот, слишком тягостно. Лекса не знала, как долго еще сможет выдержать это. Не жизнь, а лишь жалкое ее подобие. Она застряла. Застряла между прошлой жизнью и настоящей. Из груди вырвался сдавленный стон, плечи девушки затряслись и она, выронив фотографию из рук, разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Фотография упала, и звук бьющегося стекла отразился от стен. Сквозь пелену слез девушка увидела лежащий среди осколков снимок. Она нагнулась, чтобы поднять его, но, едва коснувшись его кончиками пальцев, упала с кресла прямо на разбитое стекло. Лекса попыталась встать, цепляясь за край кровати, но снова упала. От бессилия девушка заплакала еще сильнее. Кларк внизу готовила ужин. Она не понимала, зачем она это делает, ведь могла бы просто взять и уехать после тех едких слов брюнетки. Девушка не могла понять, что она сделала не так? Зачем она так с ней? Ведь она просто хочет помочь ей. Гриффин остервенело нарезала хлеб, как вдруг услышала звон бьющегося стекла, донесшийся со второго этажа. Она мигом рванула наверх и то, что она увидела, заставило блондинку забыть все обиды. Брюнетка лежала около кровати среди осколков, из запястья правой руки шла кровь, видимо, девушка порезалась, когда упала. Лекса лежала и билась в истерике, не в силах унять свои рыдания. Блондинка в один миг оказалась около нее. — Господи, Лекса.. — Кларк пыталась поднять ее, но та резко оттолкнула ее. — Уйди, Гриффин, — орала она. — Оставь меня в покое, блять, слышишь? — сквозь рыдания молила брюнетка. Кларк не послушалась и предприняла еще одну попытку приподнять ее, на что получила боле грубый толчок рукой в живот. — Отвали от меня, Кларк, отвали я сказала, — истерично выкрикивала Лекса в перерывах между рыданиями. Она то успокаивалась, то начинала плакать с еще большей силой. Весь ее гнев на себя, на чертову судьбу, вылился в одну большую истерику, свидетелем которой невольно стала блондинка. Гриффин психанула и, отпустив девушку, вышла из комнаты, но только за тем, чтобы спуститься и взять аптечку. Вернувшись с бинтом в руках, стиснув зубы, она быстрыми шагами пошла на все еще посылающую ее девушку. — Не подходи ко мне, — всхлип. — Отстаньте от меня все.. — снова всхлип. — Да пошла ты, Лекса, пошла ты, ясно? — Кларк навалилась на несчастную девушку, и грубо схватив ее за запястье, стала наматывать бинт, останавливая кровь. Чувствуя, как девушка брыкается под ней и матерится, девушка разозлилась еще сильнее. — Замолчи! — орала в ответ Кларк. — Слышишь, заткнись! Закончив бинтовать руку, Гриффин привстала, и, взяв Лексу за подмышки, стала тянуть на себя, чтобы посадить ее на кровать. Девушка так сильно истерила, что не контролировала не только свой язык, но и свои руки. Замахав ими, как бы отбиваясь от надоедливой блондинки, она случайно оцарапала ей щеку. — Блять! — Кларк зашипела. — Какого хрена ты творишь, твою мать? — рывок на себя. — Идиотка, ты просто психованная идиотка! — еще один рывок и Лекса оказалась на кровати. Девушка уже просто тихо ревела, уткнувшись в подушку, пока Гриффин стояла над ней, испепеляя ее взглядом. — Знаешь что, Морган? Иди ты к черту, слышишь? К черту!! — блондинка стала метаться по комнате в приступе дикой ярости. — Ты эгоистичная и неблагодарная стерва, вот ты кто! У тебя настроение хуже, чем американские горки. То ты вся такая душка из себя, разговариваешь о книгах, то из тебя ненависть так и прет!! — от досады девушка пнула лежащую на полу подушку. — Скажи мне, что я тебе сделала? Скажи мне, блять!!! — она посмотрела на девушку, но та молчала, продолжая лежать на животе и тихо поскуливать. — То меня оскорбишь, то имя моей дочери сравнишь с кличкой собаки. Ты что, совсем умом двинулась? Тебе нужно полечиться в клинике, Лекса! И знаешь, что? У тебя не ноги пострадали при падении, у тебя голова пострадала! Психичка!! — Гриффин уже не могла контролировать себя. Ей хотелось выплеснуть ответную ненависть. — Пошла ты, Лекса. Слава богу впереди выходные, а в понедельник… А в понедельник я уволюсь к чертовой матери, чтобы больше никогда не видеть тебя. — последний раз кинув взгляд на лежащую Лексу, она выбежала из комнаты, сильно хлопнув дверью. Блондинка была не в себе. Если бы кто-нибудь сейчас ее увидел, точно бы принял за сумасшедшую: бешеные глаза, потекшая тушь, кровоточащая царапина на щеке. Она быстро спустилась и, схватив кардиган, удалилась прочь. Впереди выходные, а значит, она проведет время с дочерью и не будет думать об этой сумасшедшей. В конце концов, кто она такая, чтобы так переживать из-за нее? Лекса лежала на кровати, лицо было мокрым и соленым от слез. Сил плакать больше не было, а дыхание сбилось. Голова кружилась из-за пережитой истерики. Слова Гриффин электрическим разрядом били в голове. Доктор Стивенс был прав. Она застряла между стадией отрицания и принятия. Она не может смириться с тем фактом, что ее жизнь уже не такая, как прежде, и вряд ли уже будет таковой, но всегда можно начать двигаться дальше и жить новой жизнью. Но как найти в себе силы двигаться вперед, если ей вообще не хочется жить? Девушка опять тихонько заплакала, лежа на краю кровати и смотря на помятый снимок на полу.. Смотря на свою прежнюю, оставшуюся где-то в прошлом, жизнь.