До встречи с тобой

Утреннее солнце протянуло «руки» сквозь занавески и заключило лежащую в постели девушку в свои объятия. Блондинка поморщилась и перевернулась на другой бок. Минута, и комнату наполнил неприятный писк будильника. Гриффин застонала и протянула руку, чтобы выключить его. — Боже, моя голова, — Кларк снова зажмурилась и дотронулась до пульсирующих висков. Вчера компашка все же отметила первый рабочий день подруги. И одной бутылкой шампанского ребята не ограничились. Не удивительно, что на утро девушку посетило похмелье. Выпив две таблетки алкозельцера, блондинка последовала в душ. Ведь сегодня ее ждал второй рабочий день. Пока Мисси еще спала, Кларк решила приготовить завтрак. Девушка расставила на маленьком деревянном кухонном столе посуду. На секунду она замерла, разглядывая тарелку, рядом с которой привычно лежала коробочка с всевозможными таблетками разной формы: овальные капсулы, круглые желевидные драже, белые пилюльки. Сердце медленно сжалось, причиняя невыносимую душевную боль. Гриффин медленно опустилась на стул, обхватив голову руками. Реальность будто снова ударила по ней с еще большей силой. Каждый человек хотя бы раз в жизни испытывал подобные чувства. Когда в жизни случаются печальные или даже трагичные моменты, разум отказывается верить в происходящее. И на утро после ночи забытья, ты просыпаешься с мыслями, что все это был лишь страшный сон и сейчас, когда ты откроешь глаза, все изменится. Но ничего не меняется, чуда не случилось, и все по-прежнему. И вот тогда то тебя по-настоящему впервые и накрывает реальность происходящего. И она бьет прямо под дых, не намереваясь хотя бы даже на немного умалить силу удара. Кларк потерла глаза, которые уже успели покраснеть от слез, и направилась в соседнюю комнату. Детская Мисси была типичной девчачьей комнаткой. Большая кровать с резной спинкой, постельное белье нежно розового оттенка и такой же розовый балдахин. Земляничного цвета обои с диснеевскими принцессами украшали комнату, а маленькие светильнички придавали ей еще больший уют. Девушка остановилась в дверях, прислонившись плечом о косяк двери. Девочка сладко спала на левом боку, крепко сжимая в руках ее любимого плюшевого мишку, которого ей когда-то подарил папа... Мисси не могла помнить своего отца так, как его помнила Кларк, просто потому, что была еще маленькая и до конца ничего не осознавала. Но временами, когда Кларк читала ей сказку, прежде чем та отходила ко сну, она спрашивала у мамы про отца, в свою очередь делясь с ней своими блеклыми, но такими яркими воспоминаниями о нем. Гриффин никак не могла оторвать глаз от спящей дочери. На лице малышки застыло умиротворение, и ей совсем не хотелось вырывать Мисси из рук сказочных сновидений. Но Кларк знала, если не разбудить ее сейчас, девочка может проспать так весь день: ее плохое самочувствие всегда сопровождалось сонливостью, из-за которой Мисси не могла нормально бодрствовать днем. — Солнышко, открывай глазки, пора вставать, — блондинка присела на край кровати и легонько потрепала девочку за ногу. — Ну мам, — застонала Мисси, — ну еще немножко, пожалуйста. — Нет, милая, я тебе итак дала поспать лишних тридцать минуток. Так что будь благодарной маме за это и вставай. Я уже приготовила завтрак. — Да ну, не хочу я есть его, фу, — девочка поморщилась и сильнее завернулась в одеяло. — Сегодня никаких брокколи! Я испекла тебе блинчики с малиновым джемом. Но, если ты не голодна, то я слопаю их сама! — на этих словах девушка наигранно тяжело вздохнула и уже было собиралась уходить, как услышала уже более веселый голос дочери. — Нет уж! Такое я пропустить не могу. Ты же знаешь, я их обожаю! — малышка вскочила на кровати и начала задорно прыгать на ней. — А что, сегодня какой-то особенный день? — Нет, солнышко, просто я решила немного побаловать свою маленькую принцесску, — Гриффин ласково улыбнулась дочери и, подхватив ее на руки, отправилась на кухню. Девушка стояла у открытого гардероба и молча смотрела в одну точку. Вот уже сорок минут она не могла выбрать, что ей надеть. Стоит ли наряжаться ради того, кто все равно не оценит, или же лучше отдать предпочтение свободной и удобной одежде? В конце концов ее выбор пал на свободного покроя черную футболку, узкие черные джинсы с разрезами и такую же черную кожаную куртку. На ноги она надела ботильоны на шнуровке. — Вау, мам, ты выглядишь круто, — округлила глаза девочка, когда Кларк вошла в гостиную. — Да? Тебе нравится? Не слишком вычурно? — засомневалась Гриффин. — Нет, ты что. Ты офигенная! Тебе не хватает только байка, ну или какого-нибудь симпатичного байкера с мотоциклом, — Мисси захихикала, прикрывая ладошкой рот. — Ну с этим пока стоит повременить, — рассмеялась девушка. — Ладно, солнышко, мне уже пора, а то я и так опаздываю. Октавия скоро приедет, и я уверена, вы найдете, чем вам заняться, — подмигнула девушка и обняла дочь на прощание. — Хорошего рабочего дня, мамочка, — Мисси поцеловала Кларк в щечку, и они мило потерлись друг о друга своими носиками. Блондинка поймала такси и, назвав уже привычный адрес, отправилась на работу.

***

— Лекса, да сколько можно? — женщина расхаживала по комнате взад и вперед. Она явно была не в духе. — Я же просила тебя быть с ней повежливее! — Слушай, мам, не надо читать мне нотаций. Ты сама виновата. Я же тысячу раз сказала, что мне НЕ НУЖНА ничья помощь, — последние слова девушка произнесла по слогам. — А я тебе тысячу раз сказала, что мне плевать на твои отговорки! Если я сказала, что найду тебе помощницу, я это сделаю. Так или иначе. — Кейси была вне себя. Ей было безумно обидно за эту милую девушку. — Я и так все это время закрывала глаза на твои выходки, когда ты выпроваживала других сиделок. Но за эту девочку мне обиднее всего! — Ну и чем же она тебя так зацепила? М? Она такая же, как все предыдущие. — Лекса явно говорила неправду, и она это знала. Так же, как знала, что Кларк не такая, как все. Она на каком-то подсознательном уровне чувствовала, что Гриффин особенная. Но ей хотелось соврать матери, придумать тысячу отговорок, лишь бы та уволила ее. Если тогда, в момент их знакомства, когда их глаза впервые встретились, Морган почувствовала, словно ее ударило током, то что же будет дальше, когда она будет видеть блондинку каждый божий день? Господи. Эти мысли сводили ее с ума. Женщина замялась, она явно не хотела говорить всей правды, которую она узнала не от самой девушки. После собеседования она, конечно же, решила проверить Гриффин. Запросила сведения о ней от ее предыдущих работодателей, которые и рассказали ей, что она вынуждена была отказаться от новой должности из-за обнаруженной болезни дочери. Это действительно растрогало женщину. Ведь она могла понять девушку, понять ее чувства, ее безутешное горе. Поэтому она всеми силами хотела уговорить озлобленную на весь мир дочь быть с ней помягче. Но Кейси не решилась сказать правду. Это только личное Кларк, и даже дочери она не посмеет сказать об этом. — Просто она не похожа на остальных. И ты не права, говоря, что она лишь одна из многих. Когда я проводила с ней собеседование, мы много о чем говорили. И говорили на довольно искренние темы. На многие мои каверзные вопросы она отвечала честно, чего бы не сделали другие. Я чувствую в ней стержень и стремление помогать окружающим. И вчера, когда она пришла ко мне в сад, я видела в ее глазах застывшие слезы обиды. Зная, какой ты бываешь резкой, я понимаю ее. И я восхищена тем, что она сама решила остаться, мне даже не пришлось ее уговаривать. Так что делай грамотные выводы о людях, Александрия. — женщина тяжело вздохнула и печально посмотрела на дочь. А затем просто молча вышла, оставив Лексу наедине со своими заморочками. Девушка опустила голову. Почему-то ей стало стыдно за себя. Очень стыдно. В первый раз. Она понимала, что это девушка каким-то странным образом влияет на нее. Но пока не понимала, как именно.

***

Сегодня на пороге дома семьи Морган Кларк встретила Джинну. Она объяснила, что Кейси уже давно уехала по делам, а Лекса как обычно в своей комнате. — Она уже встала, и, кажется, еще не ела. Так что можешь приготовить ей завтрак и отнести наверх. А мне нужно заняться садом. Если вдруг освободишься, буду безмерно благодарна, если ты составишь мне компанию, — сообщила девушка и поправила руками свои огненно-рыжие кучерявые волосы. — Спасибо, я сейчас же этим займусь. Постараюсь найти время, чтобы помочь тебе, — ответно улыбнулась блондинка и направилась на кухню. На завтрак для Морган она решила приготовить питательную кашу, добавив в нее сухофрукты. Такое блюдо она часто готовила своей дочери, хоть та и воротила постоянно от нее нос. Наполнив стакан яблочным соком и поставив посуду с едой на поднос, девушка поднялась на верх. Она остановилась у двери в комнату Лексы и немного замялась. В голове кольнули воспоминания о вчерашних словах темноволосой. — Успокойся, Кларк, просто поздоровайся, молча поставь поднос и уходи, — подбадривала свое внутреннее «я» девушка. Глубоко вздохнув и сделав невозмутимое выражение лица, Гриффин постучала в дверь, и, услышав разрешений войти, прошла внутрь. Морган сидела у станка и делала физические упражнения в ту силу, которое ей могло позволить ее состояние. Сидя в кресле, она положила одну ногу на перила, предварительно зафиксировав ее специальным эластичным бинтом, и разминала ее руками, чтобы нога получила необходимое кровообращение. — Доброе утро, Лекса, — безразличным тоном протянула Кларк. Не глядя на девушку, она прошла к столику и поставила поднос с едой. Она уже собиралась уйти, но брюнетка остановила ее. — Что на завтрак? — поинтересовалась она. — Овсяная каша с сухофруктами. Не итальянское блюдо, конечно, но зато она очень питательная и полезная, — немного смутившись, ответила Гриффин. На секунду повисла тишина, и девушка побоялась, что сейчас Морган снова отпустит колкость. — И то правда. Слушай, я.. Эмм.. Хотела поблагодарить. Вчера я рано заснула, проснулась часа в два ночи жутко голодная. Так что меня спас твой ужин, который ты оставила на столе. Спасибо, — Лекса повернула голову в сторону Гриффин и улыбнулась одними уголками губ. — Не за что. Это моя работа, — Кларк заставила себя сделать наиболее равнодушный тон. Развернувшись, девушка поспешила выйти из комнаты. Блондинка, как и обещала, отыскала Джинну в саду. Та сидела на корточках и копалась в цветах. Только сейчас Гриффин могла как следует рассмотреть девушку. Рыжие волосы были собраны в тугой хвост, а на милом веснушчатом лице проступили капельки пота. У нее был слегка заостренный маленький носик с веснушками, отчего она напомнила Кларк лисичку. — Эй, а вот и я, — приветливо улыбнулась блондинка, присаживаясь рядом на корточки. — Ох, неожиданно. Все-таки я думала, что ты предпочтешь поплескаться в бассейне, чем помочь мне, — засмеялась рыжеволосая, переставляя садовую фигурку гномика с одного места на другое. — Пожалуй, это отличная идея, но я сделаю это чуть позже, а сейчас скажи, чем я могу тебе помочь? — Гриффин натянула резиновые перчатки и взяла в руки маленькие грабли. — Нужно выкопать вон те красные розы и пересадить их на другое место. На их месте миссис Морган хочет посадить еще один куст магнолии. — Магнолии — прелестны, — отметила блондинка, — их аромат приятно кружит мою голову всякий раз, когда я прохожу вдоль аллеи к дому. — Они нравятся почти всем гостям, которые приходят к нам. Это любимые цветы молодой мисс Морган, после орхидей, конечно же. — пояснила Джинна. — А вообще, весь этот сад — задумка Лексы. Кларк улыбнулась себе мысленно. Для нее было приятной неожиданностью узнать, что им с темноволосой нравятся одни и те же цветы. К тому же, оказалось, что Лекса прекрасно разбиралась в них, а также в дизайнерских проектах, раз сумела создать такой потрясающий сад. Люди, трепетно относящиеся к цветам и растениям, сами по себе натуры очень сентиментальные и нежные. Кларк как-то прочитала в одном журнале, что девушки, любящие орхидеи, бывают капризны и эгоистичны. Такие цветы нравятся нежным и утонченным девушкам, которые имеют безупречный вкус. И Гриффин была уверена, что под все эти описания Морган очень даже подходит. Такую, как Лекса, сложно завоевать, но, если она влюбится, то будет доброй и верной. По крайней мере, так писали в типичном женском журнале. А на деле Лекса выглядела очень закрытой и стервозной девушкой. — Очень красивый сад. Сразу видно, что он создан с душой, — искренне отметила Кларк. — Именно так. Она его спроектировала уже после трагедии. Так что, в какой-то степени этот сад отражает внутреннее состояние души девушки. Оглянись, и ты заметишь, как много здесь разных цветов. — Джинна убрала прядь с лица и рукой описала невидимый круг, показывая блондинке, куда стоит смотреть. Кларк и правда только сейчас заметила, как много здесь разных видов. Сколько же оттенков души брюнетки отражено здесь? — Всегда мечтала о таком райском уголке. Мисси бы здесь понравилось. — Мисси? — рыжеволосая вопросительно подняла бровь. — Ой, прости, Мисси — моя дочь, — пояснила Гриффин. — Ого, у тебя есть дочка? А я и не думала… — Почему же? — Кларк временно прервалась вскапывать землю и молча уставилась на Джинну. — Просто ты такая молодая. И.. В общем, прости, я глупости говорю, — застенчиво улыбнулась девушка. — Ну что ты, — рассмеялась блондинка, — мне очень даже приятно. — У меня тоже была дочь, — внезапно прервала смех Кларк Джинна. Голос девушки звучал грустно, поэтому Гриффин перестала улыбаться и лишь молча слушала. — Но она умерла, когда ей было 5. Не дав Кларк вымолвить хоть что-нибудь в ответ, девушка продолжила, слепо глядя перед собой. — У нее обнаружили опухоль, и за год она так быстро сгорела, словно свечка на морозном ветру. За один лишь год, который пролетел так быстро.. И все это время я лишь плакала и боролась, потом снова опускала руки и плакала, а потом снова брала себя в руки и боролась. Но я так и не смогла спасти свою девочку… — голос Джинны смолк, а из глаз девушки покатились горькие слезы. Гриффин молча опустилась на землю, не в силах совладать с собой. В ее голову закрались дурные мысли. Перед ней — живой пример ее же самой, матери, которая делала все ради спасения своего ребенка, но которой это не удалось. В уголках глаз скопились слезы, а сердце превратилось в один сплошной пучок боли и сострадания. Ей хотелось утешить, поддержать эту девушку, но она не знала как. — Мне так жаль, — прошептала блондинка, — мне очень-очень жаль. Джинна смахнула слезы и печально посмотрела в искренние голубые глаза напротив. — Я знаю, Кларк, спасибо, — рыжеволосая кивнула в знак благодарности, а затем продолжила. — А теперь давай подарим жизнь новому кусту магнолии. — С удовольствием, — грустно улыбнулась Гриффин и принялась помогать девушке.

***

В комнате стало невыносимо жарко, и брюнетка направила кресло на балкон. Вздохнув полной грудью, она прикрыла глаза, наслаждаясь терпким ароматом, который источали ее любимые магнолии. Лекса окинула взглядом сад и улыбнулась, чувствуя неподдельную гордость за себя и радуясь своему творению. Мысль о создании сада пришла ей после прочтения одной познавательной книги, в которой человек, познавший боль потери, ищет ответы на свои вопросы, и в конце концов к нему является сам Господь. Он приводит человека в чудесный сад невиданных размеров и неписанной красоты. А в его центре росло огромное дерево, уходящее корнями глубоко под землю. Этот сад — олицетворение души человека, а могучее дерево — его прошлое, настоящее и будущее. Лекса никогда не была религиозной, но ее так поразила красота описания человеческой сущности и ее сравнение с цветущим садом, что она почти сразу поняла, что хочет разбить напротив своего окна большой и красивый цветник. Внутренний мир человека и в самом деле похож на сад. По нему можно совершить довольно занимательную прогулку и узнать о человеке побольше. Вон там цветут красивые розы и пышные пионы — это радость и счастье, а чуть поодаль - цветущая весной сирень, как символ только зарождающейся любви. На другом конце сада — гиацинты — цветы любви, цветы печали. А вон в том темном углу — крапива и ядовитый плющ — жадность и зависть. И можно идти дальше, и чем глубже заходишь, чем чаще цветы радости и любви пересекаются с цветами алчности и пороков. И в саду Лексы были, как прекрасные и чудесно пахнущие цветы, так и почти что уродливые и засохшие. Брюнетка не любила притворства. Она была такой, какая она есть: сентиментальной и ранимой, но в то же время решительной и жестокой. И сад, как нельзя лучше передавал все оттенки характера юной девушки. Внезапно до нее донесся звонкий смех. Она повернула голову в ту сторону, откуда слышался звук. Джинна и Кларк стояли у столика с подносом, на котором стоял графин с кристально чистой питьевой водой. Девушки стояли и что-то активно обсуждали. В одной руке блондинка держала стакан, а другой рукой описывала круги в воздухе, словно пытаясь изобразить какую-то только понятную ей траекторию. Гриффин выглядела немного уставшей, футболка была слегка перепачкана землей, а на ее влажном от пота лбу плясали лучи полуденного солнца. До брюнетки отдаленно донеслись слова Кларк о том, как она восхищена садом, и девушка невольно улыбнулась, довольная собой. Кларк поднялась на второй этаж, напевая себе под нос какую-то песенку. Она зашла в ванную комнату и принялась раздеваться, пока ванная наполнялась горячей водой. Гриффин обожала нежиться в ванной даже в жаркую погоду, а после работы в саду под знойным солнцем, она чувствовала себя грязной и неопрятной. Поэтому она с удовольствием наполнила ванную ароматной и мягкой пеной, и не спеша залезла в нее, воткнув в уши наушники с любимой музыкой. Брюнетка сидела у мольберта и неспешно делала какие-то наброски. Вот уже битый час она то рисовала, то резко срывала листок, комкала его и кидала в сторону. Вдохновение никак не приходило, и это огорчало девушку. Ведь когда-то в живописи ей не было равных в университете, а теперь она не могла нарисовать даже элементарный пейзаж. Сорвав очередной листок, девушка случайно задела тюбик с краской, и тот с хлопком упал на пол, оставляя за собой на паркете цветные лужицы. — Вот же черт, — выругалась Лекса. Ей не хотелось, чтобы краска успела засохнуть, и она поспешила в коридор. В ванной комнате хранились принадлежности для мытья полов. Девушка потянула за ручку и въехала на холодный кафель. Ванная была настолько большая, что брюнетка не сразу заметила, что по правую руку от нее в ванной нежилась Кларк. Лекса нагнулась, чтобы достать из шкафчика тряпку и средство для мытья полов, затем резко развернувшись, остолбенела, увидев сидящую в ванной девушку. Гриффин сидела с закрытыми глазами, в такт музыке качая головой. Внезапно она открыла глаза, повернула голову и потянулась рукой к крану, чтобы подлить горячей воды, но замерла. — Твою мать, что ты здесь делаешь? — опешила девушка и притянула к себе гору пушистой пены, закрывая оголенные участки кожи. Морган казалась не менее шокированной, словно она увидела привидение. Она слегка приоткрыла рот и жадно глотала им воздух, словно рыба, выброшенная на берег. — Ээ.. Кларк, я просто.. За тряпкой вот пришла, — заикаясь, начала брюнетка и продемонстрировала блондинке половую тряпку в правой руке. — Прости, я.. Ээ.. Не знала, что тут кто-то есть. Я ничего не видела, клянусь. — Лекса беспомощно подняла руки в защитном жесте. — Ничего. Ничего, я понимаю. Я сама виновата, не стала дверь закрывать, — все еще смущенно бормотала Гриффин. — Еще раз прости, я это.. Пойду. — девушка развернула кресло и поспешила скрыться за дверью. — Да что же это за день сегодня такой, черт возьми, — пожаловалась сама себе Морган, уже находясь за дверью. Кларк тем временем быстро вытерлась и стала одеваться, понимая, что ей нужно заниматься работой, а не прохлаждаться в ванной. Одевшись, она направилась к соседней комнате. Дверь в ту была открыта, и Гриффин увидела темноволосую за мольбертом. Постучав костяшками пальцев о косяк двери, блондинка проговорила. — Привет. Ты приходила за тряпкой, что-то случилось? Тебе нужна моя помощь? — Нет, спасибо, я уже все вытерла, — откликнулась Лекса, продолжая задумчиво смотреть на мольберт. — Что, никак не приходит вдохновение? — понимающе вздохнула Кларк. — Ты права, к сожалению. Я дистанционно учусь в Университете изобразительных искусств. Нам задали сделать проект. — Морган закусила губу. — Только вот что-то ничего не получается. — А на какую тему проект? И какие сроки? — блондинка прошла вглубь комнаты, опасаясь, что Лекса ее остановит, но та не сделала этого. Уже более расслаблено девушка плюхнулась на мягкую кровать, поглядывая на мольберт, на котором виднелись кое-какие очертания. — Нужно нарисовать того, кого мы представляем своей родственной душой. И все это нужно сдать через два месяца. Кажется, что времени еще полно, но это далеко не так. — Морган устало вздохнула и опустила кисть в стакан с мутной от краски водой. — Это, конечно, не мое дело. Но у тебя есть хотя бы какие-то мысли по поводу того, кто это будет? — задавая этот вопрос, блондинка почему-то слепо уставилась в пол, понимая неуместность вопроса. — Да.. Лаки. Мы с ним все мое детство проводили вместе, — Лекса замолчала, удивляясь своей излишней откровенности. — Какой у него характер? — любопытствовала Кларк, продолжая смотреть на ворсистый ковер. — Добрый, отзывчивый, очень волевой и временами вредный, как у меня, — неожиданно для них обеих рассмеялась Морган. — Повезло тебе с ним, наверное он хороший парень, — Гриффин совершила попытку слабо улыбнуться, но отчего-то вышло это совсем коряво. — Парень? — Лекса заливисто засмеялась. — Это моя лошадь, Кларк. — девушка продолжала смеяться, запрокинув голову на спинку своего кресла. Блондинка недоумевала, но потом до нее дошло. У нее и в мыслях не было подумать, что Лаки — всего лишь кличка животного, а не странное имя для человека. Поняв абсурдность ситуации, Кларк засмеялась в ответ, вторя задорному смеху темноволосой. Девушки смеялись около минуты, пока воздух в легких не закончился. — Ты забавная, Кларк Гриффин, — улыбнулась брюнетка. — Спасибо. И прости, — блондинка уже превратилась в большой и красный помидор. — Ничего страшного. Лаки — мой жеребец и мой верный друг. Я очень скучаю по нему. Ближе него у меня нет никого. Совсем даже неважно, что он не человек, он понимал меня гораздо глубже всех окружающих меня людей, — Лекса немного погрустнела, а в глазах застыли слезы. — Но даже лошадь я не могу красиво нарисовать. Кларк поразила такая внезапная откровенность девушки. Она видела, что эта тема причиняет ей боль, но ей так хотелось узнать ее поближе. — Потому что ты рисуешь его по памяти, — неожиданно вдруг произнесла блондинка, чем вызвала недоуменный взгляд Лексы. — А тебе нужно рисовать с натуры. Тогда все будет гораздо проще. — Откуда ты знаешь, что я его давно не видела? — голос брюнетки стал серьезнее. Неужели мать рассказала ей, что это из-за Лаки она теперь прикована к инвалидному креслу? — Я поняла это по твоим глазам. Когда ты говорила о нем, в них отразилась печаль, — блондинке не нужно было спрашивать причины, она почти сразу поняла, почему Морган давно не навещала своего скакуна. Все встало на свои места. — Значит, ты знаешь… — лишь грустно протянула темноволосая. — Я ничего не знаю, Лекса. Мне не нужно знать, да и никому не нужно тоже, потому что это только твое личное дело. Но мне кажется, тебе нужно отпустить прошлое и свои страхи. — Кларк заглянула в глаза девушки, но ничего, кроме неимоверной тоски и боли, не увидела в них. — Мне нужно вернуться к работе, — сухо ответила брюнетка и отвернулась. Блондинка поняла, что ей лучше уйти, так будет правильнее. В конце концов, кто она ей, чтобы указывать, что делать? — Прости, я не хотела задеть тебя, — она встала и направилась к выходу, — но подумай об этом. Стоит начать жить настоящим, Лекса, — Кларк кинула последний взгляд на профиль темноволосой и поспешно удалилась. Брюнетка молча сидела и смотрела на проступившие очертания животного на своем холсте. Подсознательно она понимала, что девушка была права. Но отпустить было так сложно, отчего в душе неприятно заныла еще не затянувшаяся старая рана. На настенных гостиных часах стрелка перевалила за восемь часов вечера, и Кларк, как обычно в это время, потянулась за телефоном. Набрав номер, она поднесла трубку к уху, слушая размеренные гудки. — Алло, мамочка? — раздался на другом конце провода радостный голосок. — Солнышко мое, привет. Как у тебя дела? Я так соскучилась! — Я тоже очень-очень. У меня все хорошо. Мы с тетей Октавией ходили в торговый центр и занялись покупками. Я помогала ей выбирать платье и топ. — голос девочки звучал на удивление радостным и совсем не уставшим, что не могло не вызвать улыбку на лице Гриффин. — Вау, девочки, я вам завидую. Как бы я хотела заняться шоппингом вместе с вами. Кстати, насчет тети Октавии, почему ты взяла ее трубку? — Она сейчас на кухне и не могла подойти. Она… — девочка замялась. — Она готовит ужин. На заднем плане в трубке послышался смех Октавии, который смешался с мужским. Кларк удивленно вскинула бровь и начала с усмешкой подозревать дочку в маленьком преступлении. — Говоришь, готовит ужин? Мне кажется, она делает это в компании какого-то мужчины, — хитро улыбнулась своим мыслям блондинка. — Блин, мам, только не сердись. Это Линкольн. Они сегодня познакомились в магазине, — послышались приближающиеся шаги. — Кажется, мама раскрыла наш секрет, хих. — девочка смеялась, обращаясь к кому-то на заднем плане. В ответ послышалось приветствие от шатенки. — И тебе привет, Октавия. Я не сержусь, котенок. Приеду и выведаю все ваши женские секретики, — Кларк улыбнулась своей белоснежной улыбкой. — Мам, он такой здоровский, ты не представляешь. И у него есть такой шикарный байк, а еще щеночек, но его он обещал показать в другой раз! Если ты, конечно, не будешь против, — почти умоляюще произнесла Мисси. — Как же я могу быть против милого щеночка? Конечно, я не против, принцесса. — Спасибо, мамочка! Ну все, я побежала, Линкольн сейчас будет играть с нами в Монополию. Жду твоего возвращения, целую. — Кларк услышала, как малышка чмокнула мобильник. — До встречи, моя хорошая. Желаю стать тебе монополистом, — девушка послала воздушный поцелуй в ответ. — Спасибо, мам. — и девочка отключилась. Блондинка еще минуту стояла, смотря на трубку и нелепо улыбаясь. Как же ей повезло, что у нее есть такие замечательные друзья, которые привносят в жизнь Мисси столько радости. После того, как Кларк принесла Лексе ужин, они больше не разговаривали. Блондинка молча поставила поднос и вышла, а темноволосая была настолько погружена в свои мысли, что, казалось, даже не заметила вошедшей девушки. Только перед тем, как уехать домой, Гриффин снова зашла к ней, чтобы попрощаться. Лекса лежала на кровати и при свете ночника читала какую-то книгу. — Я хотела попрощаться и пожелать тебе доброй ночи, — блондинка устало прислонилась к дверному косяку. — Спасибо за ужин, он был превосходным. У тебя талант в кулинарии, Кларк, — темноволосая слабо улыбнулась девушке, отложив книгу в сторону. В очках девушка выглядела еще более привлекательной. Отметив это про себя, блондинка невольно покраснела. — Спасибо за комплимент. Что читаешь? — Гриффин кивнула головой в сторону лежащей книжки в твердом переплете. — О, это Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту», люблю ее перечитывать. — Совпадение, но это мое тоже одно из любимых произведений у него, — блондинка застенчиво улыбнулась, неловко переминаясь с ноги на ногу. — А какие ты еще любишь? — Лекса никак не ожидала, что эта девушка, помимо всего прочего, разбирается еще и в литературе. — «Вино из одуванчиков» и « Кладбище для безумцев», — Гриффин снова залилась краской, ей не хотелось, чтобы девушка подумала, что она хвастается. — Отличный выбор, Кларк. Честно признаться, потрясена твоей любовью к Брэдбери. Его произведения довольно сложные, не у всех он является одним из любимых писателей. — У брюнетки слегка съехали очки с переносицы, отчего блондинке показалось, что у нее самой в этот момент съехала крыша. Легким движением пальца Лекса водрузила их на место и уставилась на Кларк, часто моргая. — Я готова обсудить с тобой литературу завтра, или в любое другое время, — девушка от смущения уже и не знала, что говорить. — Хорошо. Спокойной ночи, Кларк. — Спокойной ночи, Лекса, — напоследок улыбнувшись брюнетке, девушка спустилась вниз и, поймав такси, отправилась домой. От чего-то всю дорогу с ее лица не сходила приятная улыбка.

***

— Девочки, я дома, — сообщила Кларк и стянула с себя ботинки, поставив их на обувную полку. Мисси и Октавия появились в гостиной, улыбаясь во весь рот. — Привет, мам, — девочка крепко стиснула блондинку в объятиях. Шатенка проделала тоже самое, предварительно чмокнув Кларк в щеку. — Почему вы такие довольные? — улыбнувшись, поинтересовалась девушка. — Просто мы замечательно провели день, правда, милая? — Октавия вопросительно посмотрела на девочку, и та довольно закивала. — Я думаю, вам есть, что мне рассказать, — заговорщически прошептала Гриффин. — Безусловно, но пока ты плотно не поужинаешь и не выпьешь ароматного черного чая, мы тебе ничего рассказывать не будем. Ужин уже на плите, пойдем. Девушки улыбнулись друг другу, и троица направилась на кухню. Поужинав, Кларк внимательно посмотрела на переглядывающихся девчонок. — Подруга, ты сегодня выглядишь намного веселее, чем вчера, — отметила Октавия. — Это точно. Сегодня все было по-другому, — Гриффин мечтательно вздохнула. — Ну как? Даже не получила очередных подколов со стороны Лексы? — любопытствовала шатенка. — Не-а. Она сегодня была, на удивление, очень мила. Мы даже разговаривали о живописи и книгах. — Ну ничего себе. Это прогресс. Я очень рада за тебя, дорогая. Надеюсь, впредь она будет только такой, а не стервой и грубиянкой, — засмеялась Октавия. — Да, я тоже. Ну так что, я жду вашего рассказа о Линкольне. И желательно со всеми подробностями, — троица захихикала, и Кларк провела остаток вечера за приятной беседой с подругой и дочерью, попутно вставляя свои комментарии, или перебивая Октавию, задавая интересующие ее женские вопросы. Поздно ночью, лежа в своей постели, Кларк смотрела в потолок и думала о прошедшем дне. А на другом конце города в своей большой кровати лежала и размышляла Лекса. Этот день оставил довольно приятный осадок в душе каждой, отчего те практически мгновенно заснули, наслаждаясь приятными сновидениями.