До встречи с тобой

В наши дни люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить.

— Оскар Уайльд

Birdy — Words Halsey — Lie Первой проснулась блондинка, обнаружив, что ее голова неудобно свисает с кресла, а рука и левая нога неприятно затекли. — Ох. — вздохнула девушка, попытавшись размять затекшие конечности. Еще сонная она не до конца понимала, где находится. Но когда ее взгляд окончательно сфокусировался и остановился на спящей Лексе, девушка немного опешила. Видимо, вчера она так вымоталась, что не до конца помнит, как тут оказалась. Морган спала сладко, и снилось ей что-то явно хорошее, судя по улыбке на ее милом лице. Кларк засмотрелась, и как ни силилась, не могла отвести взгляд. Странное ощущение теплоты окутало ее сердце. Такие чувства человек обычно испытывает, находясь дома в привычной для себя обстановке, или в окружении тех людей, с которыми, как принято выражаться, чувствуешь себя как «в своей тарелке». За окном, на удивление, ярко светило солнце. Щебетали птицы, примостившись на ветках деревьев, росших в саду. По небу лениво плыли кучерявые облака. Они были такими большими, что даже сквозь задернутые занавески, девушка легко их заметила. Природа заново оживала. Создавалось ощущение, словно вчера и не было никакой бури, и все это только лишь привиделось богатому воображению блондинки. Но даже, если это так, даже, если все было сном, единственное, чего испугалась Гриффин, что и их сближение с Морган было тоже лишь сновидением. В лучах утреннего солнца темные пряди Лексы отдавали рыжеватым оттенком, а ее кофейного цвета кожа казалась бархатной. Гриффин жутко захотелось запечатлеть этот момент. Окинув взглядом комнату, девушка заметила на полке шкафа альбом для рисования и карандаши. Подойдя к нему на цыпочках, чтобы не разбудить Лексу, Кларк взяла предметы и также тихо вернулась обратно. Она нежно вырисовывала очертания лица девушки на белом альбомном листе. Ей пришлось исправить его всего лишь пару раз и то, только потому, что руки ее странно подрагивали. Гриффин уже давно не практиковалась, только раскрашивала мультяшных персонажей в раскраске дочери. Но оказывается руки помнили свое дело. Карандаш, словно по волшебству, сам парил по бумаге, и черно-белые линии превращались в полноценный рисунок. Когда Гриффин оставались последние штрихи, Морган застонала и заворочалась. Заметив на себе пристальный взгляд, она на секунду непонимающе уставилась на блондинку. — Ты тут. — словно не веря в действительность происходящего, констатировала брюнетка. — Доброе утро, — улыбнулась она Кларк своей еще сонной, но такой очаровательной улыбкой. — Доброе, — улыбнулась Гриффин в ответ, продолжая рисовать в альбоме. — Прости, что не дала тебе выспаться, — девушка села на кровати и потянулась. — Все нормально, я спала без задних ног, уж поверь. — Прямо тут? На кресле? — Ну да, а почему нет? Оно мягкое. — Да, но ты могла бы лечь… Ээ… На кровать. — девушка засмущалась от своих же слов и принялась растирать затекшую шею. Кларк смотрела на нее с легкой полуулыбкой. Морган даже показалось, что обычно мертвенно бледные щеки Кларк залились румянцем. Брюнетка решила перевести тему, чтобы не создавать неловкую паузу. — А что это у тебя там такое? — Да так… Кое-какие наброски. — Кое-какие? — Лекса хитро улыбнулась. — Покажешь? — Не думаю, что это стоит твоего внимания. В отличие от тебя, я не так хорошо рисую. — Кларк, — Морган пристально посмотрела на блондинку. Поняв, что с темноволосой шутки плохи, Гриффин сдалась и протянула той лист. Лекса долго разглядывала свой портрет, наконец она подняла глаза и посмотрела на Кларк глазами, полными благодарности вперемешку с нежностью, восхищением и теплотой. — Это… Прекрасно. — всего лишь типичное клишированное слово, выражающее восхищение. Но в душе брюнетки бушевал ураган из смешанных чувств. Сердце ускорило свой ритм, словно девушка бежала стометровку, а холодные руки неприятно вспотели. — Спасибо. Но он еще не закончен. — Он все равно остается не менее прекрасным. У тебя талант, Кларк. Ты мне не говорила, что тоже рисуешь. — брюнетка старалась подавить предательскую дрожь в голосе. Нужно выглядеть максимально спокойно. Подумаешь, всего лишь тебя нарисовали, пока ты спала. И что тут такого… — Теперь ты знаешь, — блондинка сильно смущалась и не могла выговорить ничего толкового. — В общем, здорово получилось. — А у тебя здорово получается петь Эда Ширана, — хитро ухмыльнулась Гриффин, ожидая реакции Морган. — Что? Ты слышала? — Да… — захихикала Кларк. — Это было очень сильно. Не пробовала пойти на Голос? — Ах ты, еще язвить будешь, — Морган дотянулась до подушки и запустила ее в блондинку, явно не ожидавшую такого поворота событий. — Тааак, а вот это уже серьезная заявочка, — блондинка привстала, пытаясь отыскать глазами какой-нибудь предмет, который помог бы ей отомстить. Наконец взгляд упал на овальную подушку, валявшуюся недалеко от кресла. Кларк нагнулась, схватила ее и тут же запульнула ее в Морган. — Так, все, лежачих не бьют! — запротестовала Лекса, когда увидела, как Гриффин привстает с кресла. — Я сказала, не бьют! Видишь, все, я лежу. — Морган показательно откинулась на кровати и накрыла себя сверху одеялом. — Я в домике. Девушки еще долго смеялись, отпуская в адрес друг друга едкие колкости. Казалось, словно и не было между ними того недопонимания, словно и не ненавидели они друг друга какой-то отрезок времени. Казалось, словно они были знакомы целую вечность. Они давно не чувствовали себя так легко и свободно. — Надо спускаться завтракать. У меня уже запели киты в животе, — протянула девушка, забираясь в инвалидное кресло. — Я сейчас спущусь и что-нибудь приготовлю, — Гриффин хотела уже скрыться в дверях, но оклик Морган остановил ее. — Эй, куда? Ты собралась разгуливать по дому в майке с надписью «Я принцесса, сучки»? Нет, у меня мама конечно современная и все такое, но все же. — Лекса улыбалась, глядя на то, как Кларк уже в тысячный раз заливается краской. — Ты права. Надеюсь, моя вчерашняя футболка высохла. — Да брось, возьми любую рубашку в моем шкафу. — Такими темпами я скоро заношу все твои вещи, — улыбнулась Гриффин, направляясь к шкафу. — Ничего страшного, это лишний повод купить новые. Правда, я уже сто лет не выбиралась на шоппинг. — Надо будет это исправить. — Кларк, единственное, что при данных обстоятельствах мне нужно, так это новая резина для колес моего кресла, — Лекса как-то невесело усмехнулась. Гриффин сделала вид, что не расслышала, продолжая выбирать себе одежду. Клетчатые рубашки были ее слабостью, поэтому она сняла с вешалки темно-синюю и повернулась к Лексе, взгляд которой она чувствовала на себе все это время. — Отличный выбор. Моя любимая. — Если хочешь, я возьму другую… — Нет же, я не к этому. Просто она здоровская. И на тебе будет смотреться классно. — Морган перебралась к своему станку, фиксируя на нем правую ногу. — Сходи в душ, а я пока займусь собой, так сказать. — Если услышишь Эда Ширана, это буду я. — Ты меня теперь будешь подкалывать этим всю жизнь?! — Как знать, как знать, — загадочно проговорила Гриффин, скрывшись в коридоре. Всю жизнь. Глупо прозвучало. С чего она вообще взяла, что Кларк будет в ее жизни так долго? Ей же не всегда будет нравиться ухаживать за больной девушкой. Это явно не работа мечты. Ну и ладно, ничего страшного, если это будет так. Ей не привыкать терять людей, к которым она только-только привязалась. Однако где-то в глубине души Лекса очень хотела, чтобы именно эта девушка оставалась в ее жизни так долго, сколько это в принципе было возможно. — Ох, что за странная погодка. — причитала девушка, проходя внутрь гостиной и снимая пальто. — То ураган, то жарища. Эй, есть кто дома? — Джинна! — на лестнице показалась Кларк. — Ты все же приехала. Мы думали, из-за непогоды ты останешься дома с родными. — Очень бы этого хотелось, но работа есть работа. К тому же, я соскучилась по тебе и Морганам. — рыжеволосая приветственно приобняла Кларк и поцеловала в щеку. — Кстати, о них. Как там Лекса? У вас все в порядке? — Да-да, не беспокойся. — Гриффин старалась скрыть в своем голосе излишнюю радость. — Вот собиралась готовить завтрак. — Раз уж я здесь, давай я тебе помогу. — девушки прошли на кухню, синхронно собирая густые волосы в хвост и надевая фартуки со смешными рисунками. — Боже, откуда тут взялся такой фартук? — удивленно спросила Кларк, оглядывая себя сверху вниз. Ее голова и шея плавно перетекали в мускулистый торс загорелого парня. — Мать честная, — засмеялась Джинна. — Каждый раз смеюсь как в первый, когда кто-то его надевает! Его подарила одна из дочерей миссис Морган ей на Рождество. Не помню точно, чья это была идея, но все смеялись, когда Кейси его примеряла. — Кажется, я догадываюсь, чья идея это была. — засмеялась Гриффин, вспоминая, что у Морган-младшей было отменное чувство юмора. За эти пару дней, за которые они заметно сблизились, Кларк убедилась в неправоте своих слов, когда она говорила друзьям о том, что Лекса — стерва и эгоистка. В каждом человеке живут ангелы и демоны. Они поочередно, словно часовые на посту, сменяют друг друга в зависимости от настроения человека или его поступков. Александрия не была стервой, это лишь защитный барьер, который она выстроила, чтобы не подпускать людей к себе слишком близко. Она убедила себя в том, что ей никто не нужен, потому что не хотела быть для кого-то обузой. И сейчас Кларк понимала, что хотя бы на чуть-чуть, но ей удалось проделать брешь в ее крепости. Миссис Морган подоспела как раз вовремя, когда троица сидела за столом, уплетая завтрак и о чем-то весело болтая. На секунду Кейси застыла в дверях, наблюдая за компанией. Она давно не видела, чтобы ее дочь так улыбалась. Даже когда она сама всячески веселила Лексу, у нее была совершенно другая улыбка. То была улыбка мимолетной радости, а то, что сейчас наблюдала женщина — было улыбкой счастливого человека. — А вот и я, — поздоровалась миссис Морган, разводя руками и подходя поочередно к каждой из сидящих девушек, чтобы чмокнуть их в щеки. Даже Кларк достался кроткий поцелуй. Девушка смущенно улыбалась, чувствуя себя неловко, но в то же время находясь как-будто в своей семье. — Что у нас сегодня на завтрак? — У нас самая обычная овсянка, а у вас в Хилтоне наверняка был царский завтрак, — саркастически подметила Лекса, поглядывая на мать. — Завидуйте молча, девушка. В отличие от вас, я провела эту ночь в скромном одиночестве. — парировала женщина, наливая себе горячий бразильский кофе и присаживаясь за стол. — 1:1, — сквозь зубы проговорила Лекса, переглянувшись с Кларк. Обе девушки слегка залились краской, понимая, на что намекает миссис Морган. — Джинна, расскажи, как прошли твои выходные. Мне очень интересно узнать, как дела у твоей матери и твоего братишки, — попросила Кейси, отпивая глоток обжигающего напитка. В тот момент, когда рыжеволосая девушка рассказывала какую-то забавную историю, а Лекса намазывала джем на тост, входная дверь открылась, и в центр гостиной ввалилась Луна. Все находящиеся за столом так и застыли, а у Морган с ножа капнул джем, оставляя отпечаток на серой футболке. — Господи, дочка, что с тобой случилось? — Кейси моментально вскочила, подбегая к девушке. Луна слегка пошатывалась, придерживаясь рукой о стену. Из носа девушки сочилась кровь, а под глазом красовался огромный сине-фиолетовый синяк. Он был таким большим и ярким, что создавалось впечатление, что на лице Морган-старшей отпечаталась проекция космических просторов. Лекса вышла из ступора и поспешила на помощь к сестре. Джинна побежала в ванную за аптечкой, а Кларк так и осталась сидеть за столом, наблюдая за происходящим с расширенными от испуга глазами. — Луна, кто это сделал? — брюнетка была не менее испугана за сестру. — Да никто, сама виновата. Все бывает. — расплывчато пояснила сестра и сползла спиной по стене на пол. Джинна прибежала с бинтами и спиртовым раствором. Кейси смочила марлевую повязку, предварительно разорвав ее на маленькие части, и вставила в ноздри дочери. Жидкость соприкоснулась с раной, и девушка неприятно застонала. — Луна! Объясни, что случилось! — просила Лекса, глядя сверху вниз на покалеченную девушку. — Потом, все потом. Я полежу чуть-чуть, ладно? — на этих словах девушка уже было собралась завалиться на пол, но мать удержала ее в сидячем положении. — Пойдем, милая, поспишь в своей комнате. — Кейси аккуратно помогла подняться Луне на ноги и повела ее в сторону лестницы. Когда они скрылись на втором этаже, брюнетка устало закрыла глаза рукой. — Все будет в порядке, — попыталась утешить девушку Гриффин. — Будет. Но только тогда, когда я узнаю, что за урод это сделал, — зло процедила Лекса, слепо уставившись в одну точку перед собой. — Узнаешь, а дальше что? Пойдешь бить ему морду? — Может, и пойду. Кажется, я догадываюсь, кто мог это сделать. — Кто? — Тот тип, которого ты огрела сковородкой, помнишь? — Он показался мне неадекватным. И дело даже не в том, что он был пьян. — Поэтому мне и будет нужна твоя помощь. Не хочешь ли ты повторить свой трюк со сковородой? — Лекса посмотрела на Гриффин отстраненным взглядом, и блондинка не поняла, шутит ли она или же серьезно. — Конечно. Только давай сначала во всем нормально разберемся. — Я разберусь. Ты можешь поехать домой, Кларк. Ты и так осталась вчера со мной… Что не входило в твои обязанности. — уже более мягко проговорила брюнетка, отводя взгляд. — Я этого хотела сама. И нет, я никуда не поеду, потому что тебе нужна моя помощь. Супермен в юбке, помнишь? — девушка попыталась слабо улыбнуться, думая, что Лекса сейчас все равно не ответит тем же. Но брюнетка посмотрела на Кларк, а затем благодарно улыбнулась уголками своих пухлых губ. Лекса сидела на диване, задумчиво глядя в окно, мимо которого проплывали большие кучерявые облака, а Кейси расхаживала по гостиной взад и вперед, не прекращая возмущаться. — Да кто же посмел такое сделать? Я засужу этого подонка! — злилась женщина, ожесточенно жестикулируя руками. Параллельно с этим на другом конце комнаты Кларк разговаривала с дочерью по телефону. — У тебя все хорошо, солнышко? — полушепотом спросила Гриффин. — Конечно, мам. Сидим с О и Рэй смотрим утренние мультики. — Как твое самочувствие? — Все хорошо, не переживай! — Ты меня не обманываешь? — Честное слово скаута. — Если вдруг что, сразу скажи девочкам и позвони мне, хорошо? — Да, мам. А почему ты шепчешь? И кто это кричит на заднем плане? — словно в ответ на слова девочки послышался хлопок. — Козлы! Ответят у меня за все! — громко ругалась миссис Морган, стукнув с силой рукой о столешницу. — Это моя работодательница, солнце. У нее… Неприятности. — ответила Кларк, прикрывая ладонью динамик сотового. — Почему она злится? Тебя снова обижают? — Нет, солнышко. Она не на меня злится. Просто ее дочь обидели плохие люди. — Кого? Лексу? — Не Лексу, а ее старшую сестру. — Гриффин устало закрыла глаза, голова начинала раскалываться от криков женщины с одной стороны и смеха мультяшных персонажей по другую сторону телефона. — Ты ведь им поможешь, да? — Что? — Кларк резко открыла глаза, непонимающе смотря в стену перед собой. — Ну Лексе и ее сестре… Ты же о ней очень заботишься. И вообще, ты у меня чудо-женщина. — от этих слов у Кларк сжалось сердце. Быть матерью непросто, а быть матерью одиночкой непросто вдвойне. Гриффин всегда старалась быть хорошей мамой для своего маленького ангелочка и делать для нее все, что было в ее силах. Но как всякая мать, Кларк относилась к себе довольно критично, временами считая, что она недостаточно хорошая родительница. Даже сейчас она корила себя за то, что она останется с Лексой, а не вернется домой к своей маленькой девочке. Но слова Мисси заставили ее задуматься. Дочка считала ее чудо-мамой, той, которая всегда приходит ко всем на помощь. Рэйвен и Октавия не раз говорили Кларк, что у нее слишком доброе сердце, и что помочь всем невозможно. На что Гриффин неизменно отвечала: «Кем я буду, если пройду мимо и хотя бы не попытаюсь помочь тому, кто нуждается во мне?» Вот и сейчас Кларк не могла бросить Морган, которая была не в самом лучшем расположении духа и могла натворить бед. И девушка была необычайно счастлива услышать слова поддержки от дочери, ведь любая другая девочка ее возраста запросто могла бы обидеться на мать, расплакаться и потребовать ее возвращения домой. Но только не она. Только не ее мудрая не по годам Мисси. — Конечно, котенок, я помогу ей. Спасибо, что понимаешь и не обижаешься. — Как я могу, мамочка? Ты же у меня самая замечательная. Ну ладно, я пойду досматривать мультфильм, а ты постарайся сделать так, чтобы Лексу и ее сестренку никто не обижал. — Я так люблю тебя. — девушка еле сдержала предательски подступающие слезы. Ей так хотелось обнять дочь. — А я люблю тебя. Целую, — попрощалась девочка, и трубку наполнили равномерные гудки. — Я с ней поговорю. А ты попробуй успокоиться. - Лекса пересела обратно в коляску и направилась к лестнице. — Джинна, сделай ей, пожалуйста, чай с мятой. — обратилась она к рыжеволосой девушке и скрылась из виду. Легонько приоткрыв дверь, девушка заехала в комнату, освещенную лучами полуденного солнца. Луна лежала на кровати, скрестив руки на груди, наблюдая за игрой солнечных зайчиков на потолке. — Не помешаю? — Немного. — И все же, я уже вошла, — проговорила Лекса и потупилась в пол, не зная с чего начать. — Нам нужно поговорить. — Нам не о чем разговаривать. — Я так не думаю, сестренка. Расскажи мне, что случилось. — Все в порядке. Ничего не случилось. — Я бы поверила, не приди ты сегодня с такой разукрашенной физиономией. — Споткнулась я. — О чей-то кулак? — Пфф… — Луна закатила глаза и отвернулась от сестры, повернувшись к ней спиной. — Я же не дура, так что твоя лапша не прокатит. — повисла неловкая пауза. Лекса постепенно закипала. Ее раздражало то, что из сестры приходится тянуть все, как клещами. — Скажи мне, это сделал Маркус? — Что? Откуда ты… — на секунду девушка опешила, понимая, что начинает выдавать себя. — Откуда я знаю? Потому что этот кретин приходил сюда, пока тебя не было. — снова повисла тишина. Складывалось ощущение, что Луне было глубоко безразлично происходящее. — И что, даже не поинтересуешься, что произошло дальше? — Что произошло дальше? — Он стал наезжать на меня, тебя звать, пытался вломиться в дом. А когда я перегородила ему путь, толкнул меня. Если бы не Кларк, я не знаю, что было бы. — Ну ты же не пострадала. — Как видишь. — Тогда хорошо. — Луна! Твою мать! — Лекса злилась не на шутку, ей так хотелось сейчас треснуть сестру. Она подняла с пола подушку и запустила ее в лежащую девушку. — Ай, — Луна схватилась за нос. — Какого хрена? Мне больно! — Да мне насрать! Я еще раз спрашиваю, это сделал он?! — не дождавшись ответа, девушка кинула в сестру еще одну подушку, но с еще большей силой. — Блять! Да, он! — сдалась наконец Луна. — Все, успокойся уже. — Из-за чего? — Из-за разногласий. — Во что ты ввязалась, Луна? — Да ни во что я не ввязалась, ты можешь оставить меня в покое?! У меня нос дико болит, а ты тут со своими дурацкими допросами. — Твоя мать переживает. Тебя это не волнует? — Волнует, — девушка обхватила свои ноги рукой, подтягивая их к подбородку. — Она метает молнии и собирается засадить того, кто это сделал с тобой. Так что, дело твое. Можешь молчать дальше, а я назову матери его имя. Думаю, она сделает все, чтобы найти его и выяснить все самой. Минуту стояла тишина, каждая из девушек обдумывала сказанное. Брюнетка медленно подъехала к шкафу и взяла с полки ту самую фотографию, которую вечером ранее с интересом рассматривала Кларк. — Мы были с тобой так близки. Когда случилось так, что ты отдалилась от меня? — Лекса уже собиралась уйти, когда Луна проговорила. — Хорошо, я расскажу. Только пообещай, что матери ни слова. — Обещаю. — Поклянись. — Клянусь. Слово скаута, — девушка подняла ладони, показывая, что она не скрестила пальцы. — Мы с ним знакомы уже несколько лет. Он мне помогал, когда мне требовалась помощь, я помогала ему. И так получилось, что я влюбилась в него. Как девочка, понимаешь? — девушка перевернулась на спину и продолжила. — И он любил меня, я это знаю. У нас было с ним также, как в глупых ванильных фильмах. Он был славным парнем, добрым, отзывчивым, пока не начал играть. — Луна уловила вопросительный взгляд сестры и пояснила. — В азартные игры. Покер, тотализаторы, букмекерские ставки и прочее… Сколько раз я ни пыталась вразумить его, он не слушал меня. Маркус стал зависимым от этого, погряз в долгах. И последние месяцы требовал от меня денег. Говорил, что я богата, плохими словами поминал нашего покойного отца. И что я могу ему дать в долг большую сумму денег. Конечно же, я отказывалась. Тогда он начал угрожать мне и моей семье. Сказал, что сделает больно тебе и матери. И вчера мы снова с ним разругались. И вот, ты видишь результат этого… — девушка замолчала, глядя на сестру. — Мы должны сообщить в полицию. — Нет, Лекса. — Луна пододвинулась к краю кровати и оказалась напротив Лексы. — Прошу, не надо. Я знаю, что он подонок, но я люблю его. Даже таким вот мудаком. Умоляю, не надо, сестренка. — девушка сжала ладони сестры в своих руках и опустила свою голову ей на колени. — Ты уверена…? — у Морган дрожал голос. История сестры растрогала ее. Она и подумать не могла, что Луна может так до беспамятства влюбиться. — Да… В тот день, когда он пришел к вам, меня не было в городе. Прости меня, Лекса. Я бы защитила тебя. — она сильнее прижалась лбом к рукам девушки. — Ничего, все хорошо. Я не сержусь, — брюнетка поглаживала волосы сестры, слегка намочив их своими слезами, которые все-таки предательски потекли из глаз. — Я люблю тебя, и все понимаю. Осталось только придумать, что мы скажем маме. Ибо она не послушает тебя. И Луна придумала ложь. Очередную ложь, как и ту, которую только что скормила своей доверчивой сестре. ♫ Аdеlе — Rеmedу ♫ Пока Луна беседовала с Кейси в гостиной и рассказывала, что с ней случилось, Лекса сидела в своей комнате и обдумывала происходящее. В дверь легонько постучали, и на пороге комнаты показалась Гриффин. — Привет, не помешаю? — спросила Кларк, переминаясь с ноги на ногу. — Нет, проходи. Гриффин привычно села в свое уже любимое кресло напротив кровати брюнетки. — Ты узнала, что хотела? — Да, вполне. — Когда мне идти за сковородой? — Это не понадобится, Кларк, — брюнетка слабо улыбнулась. — Ну ведь и хорошо! Никогда не любила решать всё принципом «кровь за кровь». — Но была готова. — Что? — Гриффин сделала вид, что не расслышала. — Была готова нарушить свои же принципы ради меня и моей сестры. — Да… Ты же попросила меня. — Гриффин засмущалась, теребя рукав рубашки, а Морган лишь опять едва уловимо улыбнулась. — Расскажешь, что случилось? Но если это не мое дело, я пойму. — блондинка с надеждой посмотрела на Лексу, но та молчала. Кларк опустила глаза и слегка вздохнула. — Ладно, я тогда пойду ужин приготовлю и помогу Джинне с уборкой. Кларк встала с кресла и направилась к двери. — Постой. Присядь, пожалуйста. Я расскажу. — Гриффин молча повиновалась и вернулась на свое место, и брюнетка начала рассказ. Лекса сама от себя не ожидала, что расскажет Кларк именно то, что рассказала только ей сестра, которая взяла с нее слово молчать об этом. Изначально Морган собиралась рассказать Гриффин то, что они придумали с Луной для матери: о том, что на нее якобы напали неизвестные грабители поздно ночью, Луна отважно защищалась, но их оказалось больше. Но потом Лекса поняла, что просто не может соврать Кларк. Она была ее личной сывороткой правды. При одном лишь взгляде в ее глубокие и бездонные, как океан, глаза, брюнетке хотелось рассказать ей все. Абсолютно все. — Любовь творит чудеса, но в то же время порой толкает людей на ужасные вещи, — проговорила Кларк, когда девушка окончила свой рассказ. — Не знаю, наверное. Я никогда не любила. — Ты никогда не испытывала нечто подобное к какому-нибудь парню? — Ну. У меня была девушка. Но она ушла, когда я… — девушка замолчала, очевидно прокручивая в голове неприятные воспоминания. — Когда я стала такой. Гриффин опешила от откровений Лексы, но внешне это никак не выдала. Кларк знала, что она бисексуальна примерно лет с пятнадцати, когда поняла, что соседская девчонка взбудоражила ее юный ум, завладев им полностью. Блондинка знала, что это далеко не дружеские чувства. Она так хотела поцеловать ее, но так и не решилась. С возрастом она начала понимать свою истинную природу, но никогда не вешала ярлыки, как на окружающих людей, так и на себя. Если она влюблялась, то влюблялась в человека, а не в его гендерные различия. Но многолетний опыт Гриффин не раз показывал, что все красивые девушки, к которым она испытывала симпатию, не придерживались ее точки зрения. Им всегда нравились исключительно парни, и если Кларк открывалась им, они неизменно прекращали с ней общаться. В этот раз блондинка тоже была уверена, что Александрия из тех женственных и потрясающе красивых девушек, которые строят отношения исключительно с молодыми людьми и грезят о свадьбе, детях и прочих «радостях» семейного быта возле крепкого мужского плеча. И теперь девушка была приятно удивлена, что Лекса была ей близка не только в плане вкуса к одним и тем же книгам и фильмам, но и была близка во взглядах. — Мне жаль… Прости. — Гриффин моментально погрустнела, вернувшись из своих мыслей к реальности, осознавая, как подло порой могут поступать любимые люди. — Ты любила ее? — Я не знаю, Кларк. А что такое, эта любовь? Это сложное чувство, которое не может возникнуть слишком быстро. Часто ее путают с влюбленностью, когда люди опьянены человеком и считают, что весь мир просто рай на Земле, лишь бы он был рядом. Но любовь… — брюнетка достала из шкафа фотоальбом и вытащила из него маленькую фотографию. — Любовь — это нечто большее. Любовь — это, когда ты уважаешь человека, которого выбрал, уважаешь его взгляды и интересы. Когда между вами есть доверие. Когда ты сам готов меняться ради него, если того требуют обстоятельства. Когда вы друг другу безвозмездно отдаете себя. Когда рядом с этим человеком ты становишься лучше, потому что ты хочешь быть лучше, чем ты есть. Когда ты готов принимать его со всеми его недостатками, привычками и дурацким настроением. Когда понимаешь без слов, что он любит тебя, потому что он не говорит, он показывает тебе свою любовь. Когда он… — девушка печально смотрела на фотографию в своих руках. — Не предает тебя ни при каких обстоятельствах. — она подъехала к Кларк и протянула ей фото. Блондинка аккуратно взяла его. С фотокарточки на нее смотрели две девушки. На переднем плане стояла незнакомка.У нее были кудрявые темные волосы и кожа цвета молочного шоколада. Она широко улыбалась, смотря в камеру. Позади нее стояла Морган, обвивая руками ее за талию и положив голову на ее плечо. Они были такими счастливыми. — Ее зовут Кастия. Она была моей первой девушкой, которую я хотела любить. Но она растоптала все мои чувства, и все, что было между нами потеряло всякий смысл, когда она просто… Ушла. Я больше не верю в любовь, Кларк. Это слабость, причиняющая боль. — Лекса забрала фото из рук блондинки, разорвала его на части и кинула в мусорку. — Там ей самое место. — грустно констатировала Морган. — Это больно, я не спорю. Но помимо страданий это чувство приносит и необычайную радость. Если ты выбрала правильного человека. — Кларк было невообразимо больно видеть печаль, отпечатавшуюся на лице Лексы. Зря она затеяла этот разговор. Ворошить прошлое — это всегда, как медленно сдирать корку с раны. Ты хочешь поскорее избавиться от нее, а дернуть резко и быстро — больно, но сдирать ее постепенно — больнее в два раза.— Надеюсь, однажды ты повстречаешь этого самого человека. — Спасибо, Кларк. За то, что осталась, за то, что выслушала мое нытье. Надеюсь, ты тоже его повстречаешь. Ты этого заслуживаешь. Блондинка благодарно улыбнулась и встала, чтобы пойти заниматься тем, чем планировала до этого разговора. — Подожди, я помогу тебе приготовить ужин, — девушка поравнялась с Кларк, и они направились вниз. Пока Лекса и миссис Морган смотрели шоу Талантов по телевизору, Кларк прибиралась в комнате Лексы. Девушка вытерла пыль с погрустневшего синтезатора и расставила на нем ноты. Открыла настежь окно, впуская в комнату прохладный летний воздух. Помещение моментально наполнилось свежестью и смесью запахов цветов из сада напротив. Джинна взяла на себя первый этаж, а Гриффин достался второй. Она уже успела прибраться везде, кроме кабинета миссис Морган. Направляясь туда и напевая себе под нос полюбившуюся песню Imagine Dragons, Кларк едва ли не выронила из рук метелку для вытирания пыли. В комнате, залитой лишь отблесками заходящего солнца кто-то копошился. Девушка включила свет и кто-то громко айкнул, ударившись головой о стол. — Блять, какого? — из-под стола показалась знакомая кучерявая голова. — Что ты здесь делаешь? — Кларк опешила, даже не зная, что и сказать. — У меня к тебе тот же вопрос. — Я пыль протирала, — Гриффин в доказательство своих слов потрясла метелкой. — Считай, я тоже вытерла. Своей башкой, когда ударилась из-за тебя. — Прости… Просто ты тут в темноте. Это странно. — Может, вампир я. Вот и света боюсь, — Луна шикнула на девушку, выставляя свои передние зубы, как бы демонстрируя вампирские клыки. Глаза ее бегали по столу, пытаясь что-то отыскать. — Буду иметь в виду. Что-то потеряла? — Тебя это ебать не должно, Гриффин. Вроде у тебя такая фамилия? — Кларк молча закивала. — Вот и славно, а теперь можешь проваливать, Гриффин. Я никому не скажу, что эту комнату твоя метелка обошла стороной. — Хамить не обязательно, — задетое достоинство блондинки не позволило ей просто промолчать. — Чего уставилась на меня? Я в своем доме могу делать, что хочу. Искала я флешку, маман попросила. Всё, довольна, любопытная Варвара? — В таком случае, она лежит прямо перед тобой. В тумбе с карандашами. — Луна тупо уставилась на девушку, которая про себя ухмыльнулась, отметив свою сообразительность. По лицу кучерявой можно было увидеть, как она еле сдерживает свой язык за зубами. Глазами она буквально испепеляла Кларк. Казалось, еще чуть-чуть и бедная девушка провалится прямиком на второй этаж, как в типичных американских мультфильмах. Желваки старшей Морган так и ходили на ее каменном лице. — Спасибо, Гриффин. Что бы я без тебя делала? — Даже не знаю, — ехидно улыбнулась Кларк, удаляясь из комнаты. Все это было очень странно. Обыскивающая в темноте стол Луна, ее очевидная ложь насчет флешки. Странная девушка, — подумала блондинка, принимаясь допевать ту песню, на которой ее прервали. За большим обеденным столом собралась целая семья, состоящая не столько из родных людей, сколько из близких друг другу душевно. Во главе стола с одной стороны сидела Кейси, а на другом — Луна, как старшая дочь. Кларк и Лекса сидели напротив друг друга, а Джинна разместилась справа от Гриффин. Все молча передавали друг другу тарелки с едой, которых сегодня было гораздо больше, чем обычно. Миссис Морган, радуясь тому, что ее дочь наконец-то будет ужинать со своей семьей, решила накрыть на стол и с помощью Кларк, Джинны и вызвавшейся помочь Лексы приготовила разные блюда. Четыре женщины работали слажено, как единый организм. Джинна очищала овощи или рыбу, передавала очищенные продукты Кларк, которая мастерски разрезала их на равные кусочки, затем все это оказывалось на сковороде или в кастрюле у миссис Морган, а после — на тарелках, которые предварительно тщательно вымыла Александрия. Вдоль всего стола стояли свечи в подсвечниках, чтобы капающий воск не прожег красивую скатерть. Три вида салата, жаренная курица, рыба и разного вида закуски. Большая корзина с хлебом разного сорта сейчас передавалась из рук в руки. — Я бы хотела выпить за всех нас, — прервала молчание Кейси, поднимая бокал с красным сухим французским вином Шатонеф дю Пап. Все согласно закивали и подняли свои бокалы. — Я рада, что моя дочь сегодня дома. Луна как-то наигранно улыбнулась, делая глоток и немного морщась, мысленно про себя отмечая, что такой дорогой бурды она не пробовала очень давно. Кларк усиленно пилила ножом ножку курицы, временами поглядывая на Лексу, а потом на Луну. Она все пыталась понять, как эти две абсолютно разные девушки могли быть сестрами. Александрия невообразимо чуткая, с открытым сердцем, и Луна — ее полная противоположность. Грубая, неопрятная и, судя по всему, лживая. — Мне пора домой. Так что я зашла попрощаться, — Гриффин стояла в дверях комнаты Лексы, облокотившись о дверной косяк. В руках у нее была ее маленькая сумочка и пакет с вещами, которые вчера пострадали из-за дождя. — Боюсь, твою рубашку мне придется временно похитить. — Потребуешь за нее выкуп? — глаза девушки игриво блеснули, а может, это давал о себе знать выпитый алкоголь. — Я еще размышляю о сумме, но для вас, мисс Морган, она будет чисто символическая, — Кларк решила принять эту игру. — Например, какая? — Например, как на счет сходить со мной в кино? — Гриффин выгнула бровь, ожидая ответа. — А как насчет прийти ко мне завтра на День Рождения? — Ч-что? — Кларк искренне удивилась. — У тебя завтра День рождения? — Если завтра 20 июля, то да, — застенчиво улыбнулась Лекса. — Я не знала… Я думала, твоя мама будет весь день говорить об этом. — Сегодня было ей явно не до этого. Но ты плохо знаешь мою маму, она уже успела за неделю до этого все подготовить и обзвонить всех гостей. Завтра тут будут просто толпы дядюшек, тетушек и прочей родни, которой все остальные 364 дня в году наплевать на меня. Так что, если ты не захочешь приходить, я тебя пойму, ибо я сама с радостью бы не пошла. Но я бы очень хотела увидеть тебя на нем. — закончив, Морган сцепила руки и начала нервно теребить пальцы. — Я приду, но у меня нет для тебя подарка, — грустно ответила Кларк, поджав губы. — Он мне и не нужен. Просто приходи. Кстати, можешь взять с собой Мисси и своих друзей, если хочешь. Будут семьи с детьми, поэтому во дворе поставят батут, пригласят аниматоров и все такое. Твоим друзьям тоже не будет скучно, у нас же бассейн, и придут кое-какие мои знакомые из колледжа. — Спасибо, Лекса. Я приглашу их, если тебя это не обременит. — Нет, конечно нет. Есть какие-то пожелания к меню? — Если только коктейли и гавайские юбочки из травы, — задорно улыбнулась Кларк, обнажая свои ровные белые зубы. Заметив, что Лекса задумалась, блондинка рассмеялась. — Да я шучу, расслабься. — Нет, я всерьез подумаю над этим, — Морган сделала вид, что потирает подбородок. — Не забудь купальные костюмы и все такое. Завтра будет пекло, может, ты захочешь освежиться. — Я не очень готова к купальному сезону, но я всерьез подумаю над этим, — вторя словам Лексы, ответила Гриффин. — Что ж, до завтра. — До завтра, — брюнетка одарила Кларк прощальной улыбкой, и та скрылась за дверью. Только сейчас девушка поняла, как сильно бьется ее сердце, словно птица в запертой маленькой клетке. — Черт возьми, и когда я успела стать такой размазней? — подумала Лекса, не переставая глупо улыбаться. Поздно вечером Кейси зашла проведать свою дочь. Девушка уже лежала в кровати, над ее изголовьем горели декоративные лампочки, освещая комнату тусклым, но приятным светом. Окно было распахнуто, и было слышно, как далеко в поле поют сверчки. — Я думала, ты уже спишь, — женщина присела на край кровати и положила ноги дочери на свои колени. — Никак не могу заснуть. Насыщенный день сегодня какой-то выдался. — Соглашусь. Слава Богу, хоть Луна вернулась. — Она уже спит? — Да, я тоже к ней зашла перед сном, она читала Кинга. — Наверняка «Кладбище домашних животных». — Именно, как ты догадалась? — Она всегда ее перечитывает. Папа читал эту страшилку нам перед сном. Ты его еще за это ругала, помнишь? — девушка повернулась на бок, обнимая подушку и поглядывая на мать. — А как же. Я всегда ему говорила, чтобы он не пугал моих девочек. — А он неизменно отвечал: «Книги — это еще не самая страшная вещь в жизни, которая их может напугать». — Твой папа был очень мудрым. — Я не хочу отмечать свой День рождения без него. Я согласилась на празднование только ради некоторых друзей и… Кларк с ее дочкой. — Так ты все же пригласила ее? — Да. — С дочкой? — Да. — Милая, ты здорова? Дай, я лобик потрогаю, — женщина нарочито протянула руку ко лбу девушки. — Мама! — рассмеялась Лекса. — Со мной все в полном порядке. — Я рада, что ты пригласила ее. — Да, я тоже. — Ты спросила у нее, может, она что-то особенное хотела в меню? — Спросила. Она только сказала, что хочет, чтобы были коктейли и… Гавайские юбочки. — Гавайские юбочки? — женщина рассмеялась. — На ком? На тебе? — Я без понятия, надеюсь, что нет! — улыбаясь, девушка вскинула руки, и Кейси снова засмеялась. — Придется Джорджу побегать по рынку с утра, чтобы купить свежего мяса, десертов и всего прочего. — И еще… — женщина широко улыбнулась. — Не забудь про юбочки из травы. — Лекса картинно закатила глаза и тоже рассмеялась. — Завтра нас приглашают на День рождения, — сообщила Кларк дочери, когда они пили чай на кухне. — У кого праздник? — У Лексы. — А там будут другие дети? — Она сказала, что будут. Еще батут и аниматоры. О, а еще я могу показать тебе сад. Ты же хотела его увидеть. — Тогда тем более надо идти! И я хочу познакомиться с Лексой. — девочка сделала глоток из маленькой чашечки и откусила шоколадную конфету. — Она тебе понравится. Лекса веселая. — Не сомневаюсь, ма. А ты пригласишь ребят? — Конечно. Рэй уже дала добро. Беллами тоже. Осталось только Октавию набрать, что я прямо сейчас и сделаю. — девушка разблокировала телефон. Пролистав контакты и найдя нужный номер, Кларк нажала на вызов и поднесла мобильник к уху. — Алллооо, — послышался запыхавшийся голос шатенки. — Ты что там, от маньяка убегала? — Нет, я просто на пробежке. Как раз тренируюсь, чтобы убегать от них, спасибо, Кларк. — Всегда пожалуйста. У меня к тебе предложение, — девушка положила в рот печенье и начала им усиленно хрустеть. — Оглохнуть можно, Гриффин. Когда ты уже прекратишь жрать во время нашего разговора? — Никогда. — ухмыльнулась Кларк. — Так вот. Предложение у меня к тебе, говорю. — снова хруст. — У Лексы завтра днюшка и она пригласила всех нас. — Ого? Я не ослышалась, или эта стервозная штучка нас приглашает? — Именно. И прекрати, она не стервозная. — Но это твои слова, не мои. — Я знаю. И я была не права. Мисси, ты как свинюшка, — рассмеялась девушка, обращаясь к дочери, которая накрошила на себя печенье. Часть крошек упала в кружку с чаем. — Теперь они разбухнут и будут похожи на… — девочка осеклась на полуслове. — На фуняшки. — Фуняшки? Что это? — Гриффин, не отвлекайся! — сердился голос на другом конце провода. — Ну это смесь «фу» и кое-какого еще слова, о котором лучше не говорить во время еды. — Кларк поняла, о чем хочет сказать Мисси и невольно рассмеялась.  — Ну так что? Ты согласна? — продолжила блондинка, уже обращаясь к подруге. — Можешь своего ковбоя захватить. — О, другое дело. А то не хочется знакомиться с твоей стервочкой один на один. — Октавия! Я же просила! — Все, все, молчу и повинуюсь. Буду завтра. Адрес смс-кой кинь только. — Уже. — Тогда я пошла убегать от маньяков дальше. — Блейк! Знаешь что? — Что? — Ты фуняшка! — Кто? Чего? Гриффин, ты отхватишь! Я тебя… — Кларк нажала отбой, не дав Октавии высказать все свои мысли вслух. — Я тебя тоже люблю, — как бы заканчивая за нее фразу проговорила блондинка, и они вместе с дочерью задорно рассмеялись. Поздно ночью девушка ерзала в своей постели, слегка постанывая. Кларк снился неприятный сон. Простынь под ней, как и вся кожа блондинки, была влажной. Гриффин мотала головой из стороны в сторону, кому-то что-то пытаясь сказать в своем сне. — Нет! — стонала девушка. — Осторожней… Сзади… Сзади… Осторожней! Ей снилась Лекса. Они беззаботно мчались по полю на лошадях. Под Гриффин был статный белый жеребец, а Морган оседлала своего любимого скакуна. Девушки наслаждались прогулкой и обществом друг друга, пока за ними не начали гнаться незнакомые люди. Их разделили. Двое всадников погнали блондинку к озеру, а трое других прижимали темноволосую к кромке леса. Кларк изо всех сил пыталась приблизиться к девушке, чтобы помочь ей, но каждый раз всадники преграждали ей путь. Она заметила, как сзади к Лексе стала приближаться девушка на черной, как ночь, лошади. — Сзади! Лекса, сзади! — изо всех сил пыталась докричаться до Морган Кларк, но безуспешно. В этот самый миг конь Лексы уже стал падать, падала вместе с ним и брюнетка. Они упали в густую траву, и оба замерли без чувств. — Нееет! Нееет!!! Лекса! — кричала блондинка. Из глаз брызнули слезы, и Кларк проснулась. Еще долго она не могла прийти в себя, не до конца понимая, где она находится. Девушку била мелкая дрожь, ей было страшно. Она накрылась одеялом с головой и лежала так минут тридцать, прислушиваясь к биению своего сердца, пока не погрузилась в глубокий сон без сновидений.