Здесь свободно?

Телефон мерзко вибрирует на прикроватной тумбочке. С трудом разлепляю глаза, тяну руку. Что, неужели уже утро? Но часы показывают половину третьего, и я проклинаю того, кто звонит мне посреди ночи. — Какого черта? — вместо «алло» шиплю я в трубку. — Привет, ребенок, — слышу радостный голос по ту сторону провода. — Говори, пожалуйста, по-английски, мне очень нравится, как звучит русский, но я ничего не понимаю. Дурацкий Шеннон! — Ты на часы смотрел? Ты вообще соображаешь? — кажется, слышу, как шевелится мой мозг в попытках прийти в себя. — Что? — в трубке шум, какие-то голоса, связь начинает прерываться. — Я обещал позвонить тебе, помнишь? Я в Мюнхене! Заебись тебе в Мюнхене. — Шеннон, который сейчас час? — сознание начинает пробуждаться, я сажусь на кровати. Молчание в трубке. — Господи, ребенок, я совсем забыл про разницу во времени! Прости меня! Я позвоню тебе утром. Твоим утром, договорились? Прости, попытайся снова уснуть. Спокойной ночи. И отключается. Я пялюсь в экран, словно он может дать мне какие-то разъяснения. Со вздохом откидываюсь на подушки. С момента нашей встречи прошло две недели. Шеннон не звонил, не писал, не проявлялся никак, словно вся эта история вовсе не случалась. Первые два-три дня пришлось перетерпеть, постоянно одергивая и ругая себя за попытки проверять телефон чуть чаще, чем-то требуется. Звук телефонного звонка вызывал состояние легкого мандража. Но это все время был не Шеннон. Я почему-то хотела, чтобы он позвонил, несмотря на то, что его поведение в кофейне было на грани. Самоуверенный, красивый, наглый, умный — не те ли качества, от которых обычно советуют бежать? Ругала себя за слабость, невозможность перестать думать о нем, понимала, что это, учитывая мое нестабильное эмоциональное состояние, не приведет ни к чему хорошему. Но все равно думала, проверяла телефон, вспоминала брошенные им в кафе фразы. Но он не звонил. Через три дня буря эмоций улеглась. Через неделю я благополучно забыла телефон дома, когда ушла в супермаркет, через десять дней я решила, что он — просто очередное мимолетное событие в моей жизни, к которому надо относиться, как к погоде. Яркой, солнечной…незабываемой погоде. Несмотря на крайне неожиданную побудку, мне удалось снова заснуть, причем достаточно быстро, и я даже смогла выспаться — что было совсем уж удивительно. Еще один звонок застал меня уже днем, ближе к обеду, когда коллеги вышли на ланч, а я уже битый час пыталась дописать письмо партнерам и кажется, наконец, приблизилась к финалу. — Ребенок, как ты? — не успела даже сказать «алло». — Выспалась, — кратко отвечаю. — Прости еще раз! Я замотался и совершенно забыл о разнице! Я сейчас в Мюнхене… — Я помню. — Но уже завтра приеду в Нью-Йорк. Ты согласишься со мной встретиться? — Что ты делаешь в Мюнхене? — отвечаю вопросом на вопрос, лихорадочно раздумывая над ответом. Мнется. Молчит недолго. — По делам. Тут есть кое-какие дела, — и радостно, — кстати, младший брат передает тебе привет! «Мы с Тамарой ходим парой», — проносится в голове. Он что, везде его за собой таскает? Но вместо этого говорю. — Передавай привет брату, скажи, чтобы слушал старших и хорошо себя вел, — на заднем плане слышится смех и какая-то возня. — Завтра? Ну, давай попробуем завтра. Ты разбирайся со своими делами, я тоже постараюсь закончить пораньше. — Тогда я подъеду и заберу тебя, скажем, часов в семь? Только скажи, куда ехать. — Давай в семь мы встретимся там, где ты скажешь. И не надо никуда ехать. — Гордый ребенок, — смеется в трубку. — Оставляешь право выбора за мной? — и вкрадчиво-мурлыкающе, — Неужели готова довериться вот так просто? — Ну, не льсти себя, — пожимаю плечами. — Не могу отказать себе в возможности высмеять твой выбор. — Так уверена в том, что тебе не понравится? — флюиды «обольстительного и соблазнительного» так и сочатся из трубки. — Угу, — прижав телефон плечом к уху, пытаюсь дописать последнюю строчку письма. — Договорились. Ну, что, тогда до завтра? — До завтра! Шеннон? — Да? — голос резко меняется с шутливого на серьезный. — Не называй меня «ребенок», хорошо? Хмыкает и отключается. Смотрю на экран компьютера, и глаза лезут на лоб. Разговаривая с Шенноном, в конце письма написала партнерам, что готова довериться им завтра в семь. Хорошо еще, что не отправила! Совершаю пару оборотов вокруг себя на крутящемся офисном стуле и, пододвинувшись ближе к столу, стираю позор, заменив его стандартно-нейтральным пожеланием хорошего дня.