Падший

Все бывает в первый раз... Сегодня я впервые убила двух демонов, причем одного верховного, соединив свое сладострастие с гневом моего демона. Хуго продолжал крепко прижимать меня за талию к себе, а я продолжала пропитываться его силой. Теплая… Искристая… Она ласкала мое тело изнутри, наполняя собой каждую клеточку. Она дразнила меня и увлекала, в то время как моя собственная энергия истощилась. Я почувствовала, как голод охватывает меня, животный голод. — Я голодна, — прошептала я, полуобернувшись к демону. — Твои глаза горят аметистовым пламенем... Он, как и я, прекрасно знал, что это значит. Мне нужно было питаться, а суккуб питается только одним видом энергии, посредству интимного контакта с жертвой. Хуго ухмыльнулся, обнажая идеальные белоснежные клыки, наклоняясь ко мне. Мгновенно нас окутало черное пламя, и мы телепортировались на укрытую шелковыми, красными простынями кровать. Голод затмил собой все. Я истратила слишком много энергии, а дурманящий мой разум аромат истинного верховного демона завлекал меня. — Ты специально это сделал? — прошептала я, злясь на себя за свою несдержанность, прикусывая его шею. Демон рыкнул, прижимая меня к себе одной рукой, а другой сжал мой подбородок, заставляя смотреть в свои глаза, которые потеряли человеческий вид: склера* слилась с радужкой в истинно черном цвете. — Викколетта, просто возьми то, что тебе нужно. Я чувствовала, как теряю контроль. Как голод сносит все барьеры, но я не могла позволить себе питаться от него, я не умела контролировать свое насыщение. Я питалась только от переполненных силой демонов, которые фактически дышали ею. Хуго был не таким, он никогда не излучал столько силы и энергии, и я не была уверена в том, что не высушу его до последней капли. Он был верховным и происходил из главенствующего рода, но я не могла рисковать им только для того, чтобы утолить голод. — Я не могу, — прошептала я, впиваясь материализованными когтями в свою руку: боль действует отрезвляюще. Хуго схватил меня за кисть, по которой текла тонкая струйка крови, и поцеловал ее, слизывая алую жидкость. Я ахнула, запуская свободную руку в его угольно-черные волосы, чувствуя, как его клыки впиваются в мою руку. Делиться кровью для демонов всегда являлось намного интимнее, чем акт любви, даже если он воплощает в себе самые смелые извращенные фантазии. Ведь это означало полное доверие партнеру. Ты доверяешь ему самое дорогое: то, что течет в твоих жилах, то, что дает тебе жизнь. Я, как завороженная, наблюдала за Хуго, стараясь отгонять от себя мысли заставляющие меня краснеть, еще никогда мы не были так близки. Возможно, на нас подействовало слияние силы, а возможно и моя собственная сила, которую с каждым днем мне становилось все труднее контролировать, и я не знала, с чем это связано. Демон оторвался от моей руки, искусно облизывая соблазнительные губы. Мое дыхание сбилось, я шумно выдохнула, утопая в черном океане его глаз. — Питайся, — прорычал Хуго в мои губы. — Я уничтожу тебя, я не могу это контролировать, — прошептала я, слизывая капельку крови с его губ. — Ты действительно думаешь, что сможешь одолеть меня? — демон засмеялся, разрезая тонкую ткань майки, острыми как бритва когтями. — Ты не понимаешь… — попыталась объяснить я, но была увлечена в поцелуй, повлекший за собой снос всех моих щитов, и голод поглотил меня. Я пила его силу большими глотками из его губ, мурлыкая от наслаждения. Теплой энергией она разливалась по моему телу, электризуя кровь. Никогда я не чувствовала такого потока бурлящей, живой мощи, которая сочилась без преград в мое тело, наполняя меня до краев. Я оседлала демона, перевернув его на спину, и скинула с себя лохмотья, бывшие когда-то моей майкой. Мне хотелось большего, намного большего, чем просто питаться от него. Я отстранилась от демона, и с его губ сорвался стон. Мои руки потянулись к его рубашке, но он перехватил их. — Хватит! — хрипло проговорил Хуго. — Нет, — заскулила я от досады, стараясь снова завладеть его губами и вкусить нектар его силы. Демон опрокинул меня на спину и вдавил в кровать, крепко сжимая мои руки над головой в своей руке. — Викколетта… — Хуго провел когтем по моему животу, слегка царапая его и сразу же слизывая проступившие капельки крови. Я стала извиваться под ним и совершенно не из-за порезов, причиняющих незначительную боль, я впервые смотрела на своего демона по-другому. Его истинный аромат дурманил меня, я старалась поцеловать его, но он лишь улыбался и продолжал свои игры. Я хищно наблюдала за всеми его действиями, пока он не увлекся и не впился клыками в мою шею, я вскрикнула от нахлынувшей боли, отталкивая его. Укус Хуго жег как раскаленная сталь, я сжимала свою шею и покрывала демона тоннами проклятий. — Какого дьявола?! — рыкнула я. Демон ухмыльнулся, облизывая губы, и плавно встал с кровати. — У тебя потрясающее послевкусие. — Это комплимент?! — Викколетта, каждый наслаждается, чем может, — равнодушно ответил Хуго. Его спокойствие разозлило меня еще больше, я подскочила к нему, гневно буравя его взглядом. — Ты поставил мне метку! Я прекрасно осведомлена о твоих пристрастиях крови и не была против твоих проб, но какого дьявола, спрашивается, ты ставишь на мне свои метки?! — Если бы на тебе сразу была моя метка, оба мертвых демонов обошли бы тебя стороной и возможно остались бы живы, — иронично произнес Хуго, — и еще этот запах. Демон фыркнул и направился к встроенному в стенку бару, извлекая бутылку эля. Я непонимающе посмотрела на него. — Какой запах? — Вереска! Такое впечатление, что ты была с ним! Секунду я смотрела на демона, чьи глаза наливались гневом. Аромат вереска исходил только от ангела, который меня «похитил», и я совершенно не чувствовала его на себе. Да и не вступала я с ним в контакт, чтобы он хоть как-то отразился на мне. Мое молчание затянулось, демон моментально материализовался рядом со мной и поднял мое лицо за подбородок. — Ненавижу этот запах! — Хуго наклонился к моей шее и потерся носом о метку, блаженно вдыхая воздух, — вот теперь ты имеешь упоительный аромат, мой аромат. — Я не твоя собственность, чтобы я пахла тобой, тем более, чтобы ты ставил на мне свои метки! — прошипела я, вырываясь из цепких рук демона. — Ты — моя, нравится тебе это или нет! — прорычал Хуго, разворачивая меня к себе за руку. Я нахмурилась и попыталась освободиться, но демон испустил короткий смешок и прижал меня к стенке, впиваясь болезненным поцелуем в мои губы. Его клыки прикусили мою губу до крови, я почувствовала металлический привкус во рту и с силой дала ему пощечину, разрезая его кожу лица материализованными когтями. Демон рыкнул, но не отстранился. — Викколетта, кажется, ты забыла, но я люблю грубость.

***

Я разобрался с гаруби быстро, но недостаточно быстро. Демон унес демонессу в преисподнюю. Я корил себя за то, что применил к ней силу, она оказалась совершенно не подготовленной к этому, чему я был искренне удивлен. Демонесса, да еще с таким потенциалом и не пользуется своей силой? Что-то новенькое… Впрочем, я стал слишком много думать о ней. Сжимая амулет с душами в своей руке, я связался с Лукасом. Он подобрал меня на трассе, сев за руль любимого авто я выжал педаль газа и рванул по направлению к небесным вратам. — Мне стоит интересоваться, где демонесса? — ухмыляясь, спросил напарник. — В аду, — коротко ответил я. — На тебе ее запах, — Лукас хмыкнул, стараясь скрыть улыбку. Я бросил на него красноречивый взгляд. — Да ладно, с кем не бывает, только смой его на чистых ручьях. — Что значит, с кем не бывает?! Я нахмурился, внимательно изучая друга, и выругался на латыни, когда он пожал плечами и улыбнулся. — Что с крыльями? — А что с ними? — Цвет еще не поменяли? Нимб не жмет? — рыкнул я. — Микаэль, все в порядке, ни одного потемневшего перышка. — Пока ни одного! Если они заметят, тебе снесут голову! Я не преувеличивал. Новые законы с новым правительством разрешали многое, но наказания за их нарушение ужесточились втройне. На моей памяти за эти века четвертовали многих ангелов показательно, другие же и вовсе исчезли. Я — один из немногих, кто считал новые законы неправильными, они вносили смуту в наши чистые и непоколебимые сердца, разлагали веру. Доступ к плотским утехам ни к чему хорошему не привел. Наслаждение — это уже само по себе грех, а если это еще оскверняется вступлением в связь с женщиной без любви, то о каких моральных устоях может идти речь?! Чем мы Светлые теперь отличаемся от Темных?! Убивать мы и раньше убивали демонов, ведь — это хорошо, мы очищали Землю от этих ненасытных тварей. В свою очередь они убивали нас, защищаясь. Мы были всегда выше и сильнее благодаря своим устоям и морали, но сейчас все изменилось. То, что раньше считалось грехом, теперь воспринимается адекватно. Спрашивается, как такое могло случиться? Как Небеса могли так низко пасть? Почему ангел больше не испытывает отвращения к демону, а может видеть в нем партнера? Это неправильно, безумно неправильно! — Мика, все в порядке, она слабенькая демонесса, даже не смогла толком мой разум затуманить и уж тем более, у нее нет характерного видового аромата. Кстати, я бы тебе тоже советовал выбирать более слабых, так как, чем сильнее демонесса, тем больше вероятность того, что тебя уличат в связи с темными. — Когда? Мой переполненный гневом голос снес улыбку с лица Лукаса. Я все еще не мог поверить в то, что он очернил себя этой мерзкой связью с демоническим существом. А еще я злился на себя, ведь так же едва не попался в эти сети. Новые законы грозили уничтожить Небеса быстрее, чем Люцифер захочет возобновить войну. Нужно было это прекратить, необходимо собирать совет и оспаривать право на плотские утехи для ангелов. — Пару недель назад, — сдержанно ответил Лукас. — Я даже не хочу знать, как ты до этого докатился и чем тебе не угодили светлые, что ты полез к темным. Друг проигнорировал мои слова, задумчиво рассматривая пейзаж за окном авто, а вот меня терзали сомнения. Если хоть одно перо на его крыльях потемнеет, он будет уличен в измене и казнен. Разве это может стоить единственной ночи в объятиях темной?!

***

Шагая по белоснежному мраморному полу храма совета, я шел к кабинету Вульврика Старшего, главы по решению вопросов касательно новых законов. Я поклонился и прошел в кабинет под пристальным взглядом старейшины. — Я слушаю тебя, Страж Света, — произнес хорошо поставленным голосом Вульврик. — Я ангел Микаэль, Страж Света. Я считаю закон о плотской любви разрушающим наши устои и мораль. — Твоя вера настолько слаба, ангел? Я старался не смотреть на старейшину, ведь это непозволительно. А выдержать их взгляд может только архангел, чтобы рассудок не помутнел из-за силы их взгляда. Но его слова заставили меня посмотреть в его глаза, белые с едва различимым зрачком… Я ничего не почувствовал. Вульврик нахмурился, буравя меня взглядом, но это не произвело никакого эффекта. И тут я вспомнил слова демона гнева: «Неужели слухи правдивы и ваше правительство действительно почистило память экзекуторам?», но это невозможно, они не могли позволить себе перестроить наш разум. — Моя вера — это единственное что греет мою душу, что заставляет меня дышать и бороться. Я опустил взгляд в пол, заметив, как Вульврик, стал изучать меня, я не должен подавать виду, что о чем-то догадываюсь. Если то, что сказал демон — правда, то я знаю, куда пропал мой брат, и я найду его. Только для начала мне необходимо разыскать этого демона, даже если он нежится на углях в аду. — Тогда, сын Света, ты можешь быть спокоен, ничто не в силах очернить тебя, кроме тебя самого, — произнес старейшина, что-то записав на пергаменте. Я поклонился и вышел из кабинета, ощущая, как что-то в моих устоях пошатнулось, что-то было неправильное, темное во всем этом коротком диалоге, и я упустил это.