Падший

Я стояла возле загона с лошадьми и придирчиво выбирала, на какую из них ставить. — Как тебе вон тот жеребец? — спросил Хуго, указывая на вороного коня. — Слишком спокойный, — ответила я, не заостряя на нем своего внимания. — Думаешь? А так? Хуго пристально посмотрел на жеребца, в этот момент его грива зажглась ярким голубым пламенем, он заржал и поднялся на дыбы, показывая свою мощь. — Жулик! — выкрикнула я, указывая на друга пальцем. Демон закатил глаза и недовольно фыркнул. Я улыбнулась и снова внимательно посмотрела на жеребца. Потенциал действительно у него был, тем более, если Хуго все же решит немного подтасовать результаты, а вся демоническая рать этого не заметит, нам может даже повезти. — Окей, я согласна на этого, только мне нужно... Я пощупала свою шею и только сейчас заметила, чего мне не хватало. Амулет! Чертов амулет с душами пропал! Я рыкнула, злясь на себя за то, что только сейчас о нем вспомнила. Как я могла забыть о самом главном?! Ну как?! — Ты не видел мой амулет? — обратилась я к Хуго, поправляющему свою наглаженную белоснежную рубашку с изысканными кружевными манжетами. — Нет, можем купить тебе другой. — В нем были души! Зачем ты вообще надел эту рубашку, ты в ней похож на героя любовника?! — недовольно буркнула я, скорее от досады потери амулета, чем от недовольства этой рубашкой. — И сколько душ в нем было? — не отрывая взгляда от своей «чудо» рубашки, спросил Хуго. — Восемь. — Я подарю тебе вдвое больше, и мы купим тебе новый амулет, а ты перестанешь бурчать и расслабишься, окей? Демон наконец-то посмотрел на меня своими бездонными невероятно черными глазами. Я не была согласна с его предложением: мне нужен был мой амулет, я уже с ним сроднилась. И его души мне тоже были не нужны. Нашел кому подачки делать. — Я хочу свой амулет, и ты поможешь мне его вернуть, — упрямо заявила я. — Если он попал к ангелам, в чем я не сомневаюсь, душ в нем уже нет — твой амулет бесполезен. — Он важен для меня, — продолжала стоять на своем я. — И что в нем такого важного? — раздраженно бросил Хуго. — Это единственное, что осталось у меня от моей матери. Демон презрительно фыркнул. — Отбрось эту сентиментальность, Викки, меня от нее выворачивает. — Ты поможешь мне или нет? — А у меня есть выбор? — с надеждой спросил Хуго. — Нет, — пожав плечами, ответила я. В конечном итоге, мы сделали ставку на вороного жеребца. Хуго обещал добыть для нас победу, а я решила пока прогуляться по окрестностям в компании одного из зверенышей моего друга. Гаруби всегда мне нравились. Эти киски были плотоядными, как и любые другие домашние питомцы любого демона, но до чего же они были красивы, убийственно красивы. И я прекрасно знала, как они мгновенно запоминают любой запах. Поэтому сомнений по поводу того, что они запомнили ангела, у которого, по всей видимости, мой амулет у меня не возникало. Я гуляла среди многочисленных прилавков, на которых продавались различные снадобья, амулеты, оружие и прочее, необходимое любому уважающему себя демону. Но так как цены тут были о-го-го и о-хо-хо, я предпочитала скупаться всем необходимым через знакомых Хуго. Вообще мне с ним повезло. Мало того что он был мне эстетично приятен, а среди демонов это редкость, к тому же он прекрасно понимал меня и всегда выручал с любой ситуации. Даже когда Люцифер лично грозил нам обоим голову оторвать, а дух наш уничтожить. Кажется, тогда я неосознанно соблазнила половину его охраны, и именно поэтому они пропустили одну из разведывательных групп с небес, которые нанесли немалый ущерб нашей коалиции* нечисти. Ох, как было жалко, но все обошлось. Мы отделались легким испугом и несколькими тысячами душ, которых каким-то чудом Хуго достал уже на следующий день. За углом одного из закрытых прилавков я заметила странное движение. Спрятавшись за удачно построенную колонну, я смогла разглядеть двух демонов. У одного из них была полностью обожжена правая часть лица, а у второго не было глаз, лишь пустующие глазницы, он принадлежал к роду главенствующих демонов. Я часто его видела на собраниях старейшин, когда могла пробраться в зал. Гаруби сразу отследил мои действия и спрятался в сухой траве, не издавая ни звука. Умнейшие зверюшки, нужно и себе такого завести. Безглазый заговорил: — Слухи подтверждаются. Большинству Небесных Стражей стерли память, даже самым сильным. Вот почему гарнизон так ослаб, они не помнят своего величия. Это лучшее время, чтобы свергнуть Отца Света. — Люцифер не пойдет на это, у него подписан пакт о мире, — запротестовал обожженный. — Если мы подтвердим и представим ему непоколебимые доказательства, то до следующего полнолуния Небеса падут! — Ты хочешь притащить ангела Люциферу? — Не просто ангела, а бывшего архангела Микаэля, — злорадно произнес безглазый. — Отец Тьмы испепелит его на месте — это плохая идея, — испуганно произнес обожженный. Безглазый демон рыкнул. — Какое нам до этого дело? Главное, чтобы пакт был расторгнут, а увидев инквизитора своей дочери, Люцифер точно не сможет удержаться от мести, — зло прошипел демон. — В прошлый раз удержался, — пролепетал второй. — Если бы не этот дрянной суккуб, мы бы еще тогда покорили Небеса. Я уничтожил почти весь род этих тварей. Даже Теодос — шлюху нашего повелителя. Мое сердце бешено забилось. Я знала ее, она спасла меня от неминуемой смерти, вырвав из лап Ан-рида, демона-мстителя. Теодос была единственным демоном суккубом, которая стала любовницей самого Люцифера, хоть и долгое время была холодна к его предложениям. Многие говорили, что он просто не оставил ей выбора и ей пришлось согласиться. После долгих лет у Теодос родилась дочь Тори, невероятно сильная и прекрасная, которую во время охоты на демонов убили инквизиторы с небес. Гнев Люцифера был настолько велик, что казалось, он заполнил собой каждый дюйм ада. Демоны бежали и скрывались, чтобы не попасть под руку повелителю, ибо он уничтожал всех на своем пути направляясь на Небеса. Страшная битва, извергающая потоки крови, разразилась мгновенно, как только Отец Тьмы взошел на территорию Отца Света. Люцифер требовал архангела, погубившего его дочь, он требовал его для себя, он хотел утолить свою ненависть, хотел испить крови поверженного врага. Когда демоны и ангелы неустанно бились, продолжая покрывать землю горами мертвых изувеченных тел, Теодос попыталась воззвать к разуму Люцифера, чтобы прекратить кровопролитие, которое могло привести к краху ада, ибо силы были не равны. Она смогла, она усмирила его пыл и помогла подписать пакт о мире между небом и адом. Многие демоны после этого стали ее ненавидеть, считали, что она сделала Отца Тьмы слабым, а слабость — недопустимая роскошь для правителя. Ее убили, жестоко убили, показательно, после того, как обезумевшее правительство Небес сменили. Кто-то посчитал это предлогом, который послужит новым началом к войне, но этого так и не случилось. Люцифер смолчал, отстранившись от всех и вся на несколько веков, позже он стал беспринципно требовать все больше и больше душ для своих потех. Он истязал их, выпуская свой накопленный за долгое время гнев, слушая крики боли и отчаяния. До сих пор, Отец Тьмы продолжал быть жестоким и расчетливым правителем, более не шедшим на поводу у своих желаний. — А ты кто у нас такая? — услышала я голос за своей спиной обожженного. Отлично, нашла время задуматься. — А я зверька своего выгуливаю, — мило улыбаясь, ответила я, подзывая к себе гаруби. Безглазый демон шумно вдохнул запах вокруг меня. — Корица, очередной суккуб — очередная невинная смерть. — прошипел он, в то время как его пустые глазницы стали наполняться серым едва поблескивающим дымом. Что за черт? Кто он вообще такой? Гаруби рядом со мной зарычал, стараясь прижаться ко мне. А это уже плохо, если зверь, который по своей природе не знает, что такое страх — боится. — Хуго, ты мне нужен, очень нужен! — мысленно позвала я своего друга, стараясь передать ему картинку. — Я тебя собственноручно убью, Викколетта, живо уходи оттуда, он мгновенно может выкачать из тебя всю энергию! — отозвался Хуго, покрывая меня все возможными ругательствами. А я что? А я ничего, что сказали, то и делаю. С полуоборота заехав обожженному демону по челюсти, я побежала в толпу, не оборачиваясь, гаруби бежал рядом. Я чувствовала силу позади себя, которая стремилась догнать меня, распихивая демонов по сторонам, я выбежала на свободный участок — достаточный для того, чтобы раскрыть крылья и взлететь. Вдруг меня окутала едва заметная дымка, сковывающая все мои движения. Я чертыхнулась, но ничего не могла сделать. Безглазый демон подошел ко мне, пристально рассматривая. Его ноздри раздулись, и он снова вдохнул воздух вокруг меня. — Если мой нюх меня не подводит, а этого не может быть, то ты трешься с сильным демоном. Интересно, какая у него будет реакция, если я тебя расчленю и по кусочкам ему вышлю? — с жестокой улыбкой на пересушенных губах произнес он. Сила теплая, слегка покалывающая, прошлась по моему телу. Я узнала ее, блаженно вдыхая едва уловимый аромат сандалового дерева. — Ты напал не на того суккуба! Она — моя! — прорычал Хуго в паре метров от меня. Безглазый демон передернулся, а обожженный сделал несколько шагов назад. — Хуго, рад, безмерно рад тебя видеть. Я не знал, что она принадлежит тебе, на ней нет ни одной твоей метки, — с издевкой прошипел безглазый. Мой друг едва заметно ухмыльнулся, пропуская свою силу, перенасыщенную гневом через безглазого. У него моментально затряслось тело, и он издал шипящий звук. — Использовать силу против верховного — карается смертью, ты помнишь правила! — выкрикнул он. — Помню. Поэтому следует помнить еще одно правило: никогда не оставляй свидетелей, — чеканя каждое слово, произнес Хуго. Пропуская свою силу и через обожженного, который моментально стал орать. Едва заметная дымка стала отпускать мое тело. В то время как оба демона уже корчились на земле, продолжая кричать от неистовой боли пронизывающей их тела. Я попыталась присоединиться к Хуго, соединить наши силы. Представляя себе, как сливается гнев со сладострастием и образует одну смертоносную смесь. Теплые руки моего демона прижали меня за талию к нему. Довольная ухмылка красовалась на его лице, я чувствовала, как через мое тело проходит неописуемая энергия, предназначенная убивать с улыбкой на лице. Оба демона больше не корчились, они просили, просили продолжать воздействовать на них смертоносной силой. И я вкушала этот миг, наслаждаясь той палитрой эмоций, которые завладели моим сознанием.