Падший

Вырваться из темницы оказалось проще, чем я предполагала. Все стражи, как по указке, покинули свои посты, а Мика уверенно вел меня через пустые, каменные коридоры. Он молчал все время, пока мы неустанно двигались вперед. Я видела, как он напряжен и не могла не отметить то, что он полностью погружен в свои мысли, но я не старалась прервать его размышления, зная, что внутри он борется с собой. Лишь выбравшись на свежий воздух и вдохнув полной грудью воздух, наполненный запахом гари и серы, Микаэль как будто очнулся. — Викколетта, я спрошу только один раз, — развернувшись ко мне и взяв мое лицо как в чашу, произнес ангел. — Я намереваюсь покинуть небесное царство, но я не собираюсь присоединяться к темному владыке. Я слышал о нейтральных и уверен, что ты тоже о них слышала. И я хочу найти их. Ты со мной? Взгляд его необыкновенных глаз: пристальный, обволакивающий, пронизывающий насквозь душу, устремился на меня. Я задышала коротко и часто, судорожно прокручивая в памяти информацию о нейтральном клане, что считался выдумкой и не более того. Когда-то давно Хуго рассказывал мне о них, с немалой долей иронии рассуждая о том, что если бы таковые существовали, их бы уже давно нашли. Причем искали бы и светлые и темные, так как никто не хочет делиться территорией. — Это миф, — несмело ответила я, крепко сжимая его запястья ладонями. — Но я последую за тобой, потому что ты нужен мне, так же как и я тебе. Я приподнялась на носочки, легко коснулась его губ, не позволяя себе ничего большего, но Мика взял инициативу в свои руки: целуя глубоко, влажно, заставляя тело покрыться непроизвольными мурашками. Откуда между нами взялась эта связь? Почему я так сильно желаю его после единственного раза в его объятьях? Что изменилось в нас, когда он впервые питал меня? Что дало такой сильный толчок в сторону наших отношений? Я до сих пор этого не понимала, но моя сущность, то, что делало меня мной, до безумия хотела заполучить Мику. И он поддавался, а быть может, и сам хотел этого не меньше моего. Невозможно, странно и отчаянно. Добро и зло. Все перемешалось. Не осталось белых красок, они давно смешались с мглой, что обволакивала и поглощала, увлекая в неведомые глубины мрака. И в этой тьме мы искали толику света, который бы смог оградить нас от внешнего, безумного мира, что омывался кровью. — Архангел, что влюбился в суккуба — мерзость, — выплюнул, возникший из внезапно образовавшегося облака гари, Хуго. Мика оторвался от меня, оборачиваюсь к демону лицом, что скалился, играя перстнем в своей руке. Древним артефактом, который не сулил ничем хорошим потому, что я прекрасно помнила, как он мгновенно подчиняет своей воле существ, которые слабее хозяина перстня. — Ты ведь не рассчитывала на то, что я отпущу тебя, Викколетта? — приторно спросил демон: медленно, но ярко выражено выпуская свою сущность на волю. Его зрачки слились со склерой в темном тумане, клыки обнажились в хищном оскале, проворный, гладкий хвост с зазубринами на конце обвил руку, что покрывалась темно-синей чешуей, служившей лучше любой брони. Мика скептически изучал происходящие с темным модификации и покосился на меня. — Надеюсь, твой истинный облик будет эффектней? — ухмыльнувшись, спросил он. — Пернатый, не об этом думаешь, — устремив свой взгляд на Хуго, что полностью преобразился, произнесла я. — И каков твой план, демон? Хочешь подчинить себе Небеса, а что потом? — вопросил Микаэль, пряча меня за свою спину, но я и сама стремилась отойти, ощущая бешеную энергию, исходившую от него, что будоражила в жилах кровь. — Потом моя власть будет безграничной и непогрешимой, а ты будешь моим любимым приспешником, Микаэль, как твой брат до этого, — скалясь, произнес Хуго надевая перстень на когтистый палец. Мика пал на колени, схватившись за голову, на его лице отразился пробирающий до костей ужас боли, а меня как огнем накрыло. Я зашипела, ощущая жар, что обволакивал меня, я задыхалась в нем, в то время как Хуго изучающе осматривал нас, ухмыляясь своим мыслям. — Знаешь, Викколетта, а я ведь я любил тебя, восхищался твоей наивностью и слабостью. А ты предпочла мне светлого, что и вполовину не стоит той силы, что вернулась к нему. И где, спрашивается, справедливость? — философски заговорил демон, пристально рассматривая перстень. — Там, где ей положено быть, темный, — сквозь зубы процедил опустившийся с небес в паре метрах от Мики архангел, чьи крылья были окрашены в молочно-серый цвет. Он с вызовом смотрел в глаза Хуго, положив ладонь на плечо Мики, легонько сжав его. Я заметила, как на его лице отразилось облегчение, как будто боль ушла, оставив за собой лишь горьковатое послевкусие. — Мануэль, надо же, польщен, — приторно произнес демон, наигранно поклонившись, и развел руки в стороны. — Тебе здесь не место, Хуго. Ад велик, и он твой. Убирайся в свою огненную бездну, — твердо произнес статный, схожий с Микой, архангел. — Увы и ах, но Ад не вмещает моего величия, — оскалившись, ответил демон, исчезая в облаке серы и гари. Меня мгновенно накрыло той же волной дыма, и выбросило в глубинах Тартара, в замке отца Тьмы, коем с недавних пор являлся Хуго, что четко прослеживалось в изменившейся окружающей меня обстановке. Ругнувшись, я позволила себе осмотреться, отмечая гробовую тишину, что была диковиной для здешних мест. Но времени выявлять причину этому феномену у меня не было, к тому же я быстренько списала его на резню, что творилась сейчас на Небесах, которая не сулила ничего хорошего. Мне нужно было выбираться отсюда, и как можно быстрее, пока Хуго не прислал ко мне своих верных псов, а он точно их пришлет, раз закинул меня сюда.

***

Я не верил своим глазам, рассматривая архангела, который был никем иным, как моим родным братом, исчезнувшим много веков назад, считавшимся погибшим. Время его не изменило, лишь бывшие белоснежными крылья, приобрели сероватый оттенок, а в ранее ясных голубых глазах, что заметно потемнели, отражалась мощь и непокорность. — Мануэль, — хмурясь, произнес я, на секунду позабыв о демоне и Викки, которую он забрал с собой, но лишь на секунду. Покачав головой, я отвернулся от брата, расправляя крылья. Решимость била во мне ключом, так же как и вновь возникшая злость, ранее несвойственная мне. Небеса пылали в древнем огне Тартара, что принесли с собой демоны, окрашивались кровью противоборствующих друг с другом сил, а воздух нес с собой запах гари и оставлял привкус пепла на губах. Ад восстал против Небес. Восстал как раньше, только с лидером, что не подпишет мирный договор. — Микаэль, он отправил ее в Тартар, здесь ты ее не найдешь, — стальной голос послышался за спиной. — Если хочешь вернуть ее, то отправляйся немедленно в огненную Геенну, Арлей проведет тебя, — указав на своего когтистого зверя, что был схож с сумрачным барсом, произнес брат, когда я обернулся к нему. — Я не видел тебя несколько веков, и ты решил почтить меня своим присутствием тогда, когда Адом завладел демон гнева, которого и до этого никто не мог приструнить. И сейчас ты говоришь мне отыскать суккуба, что вызывает у меня противоречивые чувства, и мне даже кажется, что я готов пропасть в ней, отказавшись от крыльев. Ранее же ты настаивал на том, чтобы я выполнил приказ верховного и срезал крылья с Тори, что была такой же. Ты стоишь передо мной, в своей первозданной оболочке, но это не ты. Твои крылья не твои, твои глаза не твои. Я не знаю кто ты. И вряд ли захочу узнать. Поток слов лился из моих уст так стремительно, что я перестал замечать что-либо вокруг, пока Мануэль не прервал меня. Он положил свою раскрытую ладонь на мою грудь в области сердца и пропустил родственную мне силу, через меня, давая прочувствовать и переживать все то, что произошло с ним за несколько веков. От переизбытка поглощенной мной информации мне выворачивало наизнанку, в то время как виски гудели, а все тело пробирала дрожь. Я хватал ртом воздух не в силах отдышаться, а безмолвный Мануэль возвышался над согнувшимся пополам мной. — Я пытался сделать это мягче, но память не терпит вмешательств. Я прошу тебя одуматься, Микаэль, и вернуть ее, пока у тебя есть такая возможность. Эта война отличается от предыдущих, она затянется надолго и победитель будет только один. Равновесие может быть нарушено и я, во главе нейтральных, буду стараться удерживать его до последнего. Ты нужен мне, брат мой. Нужен, как никогда ранее. Я помогу тебе принять твою истинную силу, я помогу усмирить ее, помогу взять власть над ней. Я помогу тебе стать одним из нас. Доверься мне, и я больше никогда тебя не предам. — А если не доверюсь, предашь? — улыбнувшись, спросил я, чувствуя, как спадают одолевающие меня ощущения. — Нет, никогда не предам, — более чем серьезно ответил брат, подозвав к себе Арлея. Потребность в словах отпала. Я больше не требовал объяснений, ведь он показал мне достаточно. Он бежал с Небес, когда власть поменялась, но не переставал придерживаться веры, прячась в стенах Убежища, выполняя поручения Берта, пока тот не открыл для него скрытый от лишних глаз город нейтральных. Падшие ангелы, поникшие и отчаявшиеся демоны, что стали оживать и строить свою обитель жили в нем и лишь там Мануэль снова смог дышать, лишь там он почувствовал себя дома. Но уставы были строги, и видеться со мной ему запретили, но я не раз чувствовал его присутствие в людском мире, и он действительно наблюдал за мной: оберегая от происков темных. И сейчас уверенно мог сказать, что больше не вернусь на Небеса, как только покину чертоги солнечного города. Я заберу Викколетту с собой, я отведу ее к нейтральным, к тем, кто станет нашей новой семьей.

***

Слишком легко я добралась до Громового перевала, что наводило меня на скверные мысли, но выхода у меня не было, и я продолжала лететь, ощущая холод и влагу, что были отличительны для данной местности. Заметив боковым зрением движение, я едва успела увернуться от огненной стрелы и резко стала снижать высоту в попытке уйти от преследования, ведь сомнений в том, кто выстрелил в меня, у меня не было, так как единственный демон, использовавший заговоренные стрелы, был правой рукой Хуго и сейчас он пришел за мной, чтобы угодить свежеиспеченному правителю. Я знала, что у меня не хватит сил дать ему должный отпор. Поэтому я старалась уйти от него и скрыться после того, как пересеку ворота Ада. Ведь в Сумеречной зоне мои шансы до победного возрастали, чего не скажешь о родных землях Тартара, где я была перед ним как на ладони. Стремительный набор высоты, не менее резкое падение прямо в гущу лесной чащи. Хоть порез, что нанес мне Мика почти затянулся, под лопаткой начинало саднить и неприятно тянуть, отчего резкие маневры давались мне с трудом, но я продолжала уходить от темного, проглатывая боль. Вспышка яркой, солнечной энергии пронеслась в полуметре от меня и за своей спиной я услышала душераздирающий вопль. Знакомый запах вереска ударил в ноздри, и я с не скрываем наслаждением, вдохнула его, замечая стремительно приближающегося ко мне архангела. — Ты цела? — вопросил он с нажимом, но продолжил сосредотачивать свое внимание на демоне, что все еще оставался за моей спиной. — Более чем, — хмурясь от столько холодного приветствия, произнесла я. И неважно, что где-то там проливалась кровь и решались судьбы. Неважно, что один из кровожадных и сильнейших демонов был в нескольких метрах от нас. Ничего не важно, ведь мой мир и так не был идеален. И я всегда была готова к смене правления, стремительно развивающимся событиям перестройки на новый лад. Потому что уже давно темные перестали уважать, а после и бояться своего повелителя и нужен был новый тот, кто поселит животрепещущий ужас в их сердцах. И такой нашелся, в лице Хуго, демона гнева, что всегда потакал своим желаниям и не страшился славы, следующей за ним по пятам. А сейчас, будучи по другую сторону баррикад, я была готова с головой окунуться в новый мир: тернистый и порой не проходимый, но подающий большие надежды на будущее, в котором не будет столько боли, ненависти, лжи. Хоть я и понимаю, что с моей сущностью мне не стать положительной, но постараться быть иной — я смогу. Ради него, ради Мики, что открыл для меня ранее недоступные чувства и эмоции, вскружившие мне голову и затмившие собой прежнее и родное мне. Я признавала то, что он одурманил меня, так же, как и я его. Но разве это не прекрасно: поддаться искушению, что навсегда изменит твою жизнь?