Тени на закате

Юная магичка недоверчиво окинула нового слугу презрительным взглядом. Ее локоны цвета вороного крыла небрежно спадали на плечи, дрожащее пламя свечи бросало на её лицо, напоминающее профиль хищной птицы, причудливую тень. Ей не нравился этот эльф. Совсем не нравился. Она не первый раз покидала пределы Круга, и прекрасно знала, как обычно выглядят и ведут себя слуги эльфы. Они заикаются, робеют от одного взгляда своего господина, спешат исполнить любой приказ, только бы не нарваться на хозяйский гнев. Этот эльф был совсем другим. Он был просто одет, как и все слуги, но никакие обноски не могли притупить ту наглость, что светилась в его взгляде. Он отвечал насмешливо, никакой покорности в голосе. И даже простейшая фраза вроде «как пожелаете» в его исполнении звучала как ядовитый сарказм. Магичке хотелось избавиться от него как можно быстрее. Выставить этого наглеца вон и забыть о нем, как о дурном сне. От эльфа веяло опасностью, а черноволосая красавица привыкла верить своим ощущениям. — Что-нибудь еще? — спросил златовласый слуга, чуть склонив голову набок. Магичка снова поймала себя на мысли, что слуга должен был бы смотреть в пол. И только в пол, покорно притупив взгляд, не смея лишний раз пошевелиться. — Ты принес мне вина, — сказала магичка, разглядывая резной бокал из орлессианского стекла. — Да, госпожа, — улыбнулся эльф. — Я хочу, чтобы ты его попробовал, — в ее тоне была сталь. Вот только эльфа это вовсе не пугало. Он аккуратно взял бокал за ножку, и пригубил кроваво красный напиток. «С такими манерами ему бы посещать приемы, а не прислуживать в доме», — подумала магичка. И это только укрепило ее подозрение в том, что к ней подослали убийцу. — Сделай глоток побольше, — приказным тоном сказала она. — Как скажете, — покорно опустив голову, ответил эльф. Он отпил еще немного и поставил бокал на обеденный стол. — А теперь убирайся отсюда, и пусть придет Фирсио! — приказала магичка, брезгливо выливая остатки вина прямо на пол. — Как прикажите, — кивнул эльф, даже не изменившись в лице. Он развернулся, медленно вышел из обеденной залы, а затем бросился на улицу через черный ход. Отойдя от особняка на безопасное расстояние, он опустился на колени и вставил в рот два пальца. Грязный переулок был безлюден, и свидетелей его фиаско не было. Эльфа вырвало скудным завтраком, но он продолжал процедуру до тех пор, пока болезненные судороги не начали сводить его пустой желудок. Затем он опустился на землю, прислонился спиной к стене какого-то здания и стал искать во внутреннем кармане маленькую стеклянную пробирку. Но ее нигде не было. Эльфа прошиб холодный пот. Дрожащими руками, он снова потянулся к потайному карману, но там было пусто. — Чертов Талиесин… — прошептал эльф, чувствуя, как яд медленно проникает в кровь. Он попытался встать, хватаясь за стену, но ноги уже не слушались, и он упал на колени, жадно хватая ртом воздух. — Звал меня? — темноволосый мужчина появился из неоткуда, одарив Зеврана презрительным, холодным взглядом, — это ищешь? — он помахал перед лицом эльфа заветной пробиркой с кристально прозрачной жидкостью внутри. Зевран попытался выхватить ее из рук убийцы, но тот тут же отвел руку в сторону, равнодушно наблюдая за мучениями напарника. — Я просил не ходить туда в одиночку? — спросил он. Зевран не стал отвечать. Он сидел, прислонившись спиной к холодной стене, чувствуя, как медленно немеют конечности. — Молчишь? Тогда слушай. Сегодня ночью мне придется отправить ее к праотцам, пробираясь через толпы охранников, только потому что ты решил покрасоваться перед ней лично, — он ненадолго замолчал, наблюдая за реакцией эльфа. Тот поморщился, почувствовав очередной рвотный позыв. Он схватился за живот и спрятал голову в колени. — Дай… — прохрипел он, уже почти не чувствуя холодеющих рук. — Дать? Что тебе дать? — человек схватил эльфа за волосы и заглянул в его залитые кровью глаза, — ты же так мечтал умереть. И вот твой шанс! Эльф кусал пересыхающие губы, чувствуя на языке солоноватый привкус крови. Такая доза его не убьет, но без антидота последствия будут неприятными. Он может ослепнуть, лишиться слуха, у него могут атрофироваться конечности… Кому нужен убийца калека? От этих мыслей Зевран косо ухмыльнулся, заставляя Талиесина зло скривиться. — Прости, Таль… — прошептал эльф, из последних сил стараясь не отключиться, — виноват… только я, — он прикрыл глаза, и ему показалось, что он не слышит ничего, кроме пульсирующего в ушах сердцебиения. Шум собственной крови отчего-то успокаивал. Но тут он почувствовал, как пальцы Талиесина разжимают его челюсть, а затем ощутил горечь противоядия на своем языке. Зевран закашлял, машинально пытаясь выплюнуть едкую жидкость, но человек зажал ему рот рукой, не давая сделать такую глупость. А затем прижал эльфа к себе, еле слышно повторяя: «Идиот, какой же ты идиот…»