Я лесбиянка! Или ещё одна история.

Прошло два месяца. Я смотрела на себя в зеркало перед работой, что в последнее время делала редко. Оттуда на меня таращилась тощая, отёкшая от ежедневного спиртного и вся помятая после неудобного сна в пьяном угаре тридцатилетняя тётка. В дверь постучали. - Кира, можно? - Заходи, тёть Галь. - Кир, ты не подумай, я тебя не осуждаю, но… - замялась женщина – подумай о сыне. Мне кажется, ты подаёшь ему не лучший пример. - Если Вы на счёт алкоголя, то он этого не видит. - Не видит – это не значит не чувствует. Он не дурак и переживает за тебя. Я устала вздохнула и села на кровать. - Когда с родителями всё хорошо, то дети решают свои детские проблемы. А сейчас у него дисбаланс в душе и это сказывается на учёбе. Я уже не говорю, что он задаёт слишком много вопросов о смерти. Смерть Кати не прошла бесследно. - Нужно записать его к психологу. - Не нужно! - резче чем хотела сказала тёть Галя. – Прости, просто ему просто нужна уверенная и улыбающаяся мать. - Я не могу. У меня снова промелькнули кадры с похорон Кати перед глазами. - Может это тебе обратиться к психологу? - И что он мне скажет? Люди умирают или ты не можешь быть виновата в такой болезни? Я всё это знаю. Но от этого не легче. - Можно научится жить и радоваться жизни и с чувством вины. Я понимаю, что ты жалеешь о многом: о том, что делала Кате больно; о том, что не давала ей достаточно для неё любви. И я понимаю, что ты не можешь поменять своё мировоззрение и считать, что ты правильно жила. От тебя требуется просто смириться и перестать грызть себя. Тёть Галя говорила всё мягко и осторожно. Не то, что она меня боялась разозлить, просто лезть к другому в душу - это не про неё. Я всё понимала, но… - Мне нужно больше времени – просяще сказала я. - У тебя нет этого времени. Вернее у Миши нет его. Я боюсь, что это плохо на нём отразится… Тёть Галя, поцеловав мою поникшую макушку, молча ушла, а я… А что я?... Заплакала. В субботу утром я весёлая зашла в комнату к сыну. - Семья, поехали полетаем на вертолёте? - Ура! – крикнул сын. - О, это без меня – замахала тёть Галя. - Тогда я тоже не поеду – насупился Мишка, предварительно подмигнув мне. - Я старая и вообще… боюсь. - Там нечего бояться. Я же буду рядом. – Наигранно задрал сын подбородок. - Ну ладно, уговорил – сдалась тёть Галя, с любовью глядя на Мишку. А мы с сыном довольно заулыбались. Это был мой первый шаг на пути восстановления. В дальнейшем я очень старалась не грустить при Мишке. Каждый раз, когда перед лицом всплывали воспоминания о Кате, я вытесняла их грустным лицом сына. А через два года воспоминания о ней вызывали улыбку и какое-то умиротворение. Вся семья без опаски расстроить друг друга легко говорили о Кате. Она была частью этой семьи и с осознанием этой потери пришли новые чувства: мы стали больше ценить время, проводимое вместе, мы стали больше заботиться друг о друге, мы стали ещё более внимательны к чувствам друг друга. - Кир, ты прям цветёшь! - Так весна же! – отшутилась я от любопытного взгляда Ленки. - А может кто есть? - Неа. Да мне это и не нужно. На работе всё хорошо, сын радует каждый день, у вас всё хорошо. Что мне ещё нужно? - Любовь, Кир, любовь! – на распев сказала подруга, закатив глаза. Сразу замелькали картинки с института, где в главных ролях моя любимая Катя. С годами я стала забывать тонкости её внешности. Просто образ с невероятными синими кристалликами в глазах. Да и плевать мне на тонкости, она моя богиня и точка. Ещё тогда, в институте, я поняла, что чувства мои сильны и ничего не изменилось с тех пор. Я часто себя уговаривала, что это пройдёт, что даже самая сильная любовь забывается со временем. У человека меняется жизнь, окружение, а вместе с ней желания и чувства, но не у меня. - По взгляду поняла, о ком ты вспомнила. Всё же это не любовь, это болезнь! - Эта болезнь не излечима! – засмеялась я. Тут подошла официантка: - Готовы сделать заказ? Ленка сморщилась, глядя в меню, а я перечислила свой выбор. Когда закончила, официантка снова переключилась на Ленку: - А Вы выбрали или Вам что-нибудь посоветовать? - Давайте начнём с салата на Ваш выбор, а там посмотрим. Как только официантка удалилась, я внимательно осмотрела подругу. - Ты похудела, заказываешь салат. Села на диету? Ленка хитро заулыбалась, поглаживая свой живот. - Не может быть! Вы всё-таки решились? Поздравляю! Я вовсю зацеловывала подругу, положив руку на животик. - Спасибо! Эдик и Стас ещё не знают. - Почему? Стас давно мечтает о братике или сестрёнке, а Эдик точно будет на седьмом небе от счастья. - Ох! Я даже не знаю. Понимаешь, мы ещё не выплатили за трёшку, а нам похоже нужна квартира ещё больше. – Снова улыбка, но уже какая-то виноватая. - В смысле? - чувствую недосказанность. - Похоже у нас будет двойня. - Обалдеть! Это ещё круче! - Мы на второго не могли решиться, а тут… Сомневаюсь, что Эдик обрадуется. - Конечно, обрадуется! А если нет, то отдадите мне – пошутила я, видя большое сомнение на лице подруги. - Я ловлю тебя на слове! – засмеялась подруга. – А если серьёзно, то ты у нас женщина состоятельная и тебе тоже пора задуматься о втором. - Я не против, да и няня у меня ещё хоть куда – засмеялась я. – Только от кого? - Нежели на работе нет мужчин с хорошей генетикой? Я по перебирала всех у себя в голове. - Нет никого. Только Лёшка мне был приятен на столько, что когда я вижу сходство сына с ним, меня это даже радует. - Да, Мишка сильно похож на отца: такое же атлетическое телосложение ( в свои почти одиннадцать он выше меня почти на голову, а фигура явно не хилого мальчика), а вот смазливая рожица и пробивной характер всё же в тебя. - Для второго ребёнка мне больше не встречались приятные для меня мужчины. - А если попробовать, как вы с Катей пробовали, через спермобанк? - Это было её решение. Мне она не оставила выбор, да я и сама не задумывалась тогда. Ты не думай, я бы от всей души любила нашего с ней ребёнка. Просто сейчас мне четвёртый десяток и я мать одиночка. Я уже не настолько пофигистична в этих вопросах. Как-то меня пугает перспектива смотреть на абсолютно чужого для меня ребёнка, в случае если ребёнок пойдёт полностью в отца. Может буквально завтра я поменяю своё мнение, но пока так. А за вас я безумно рада. Представляешь, у тебя будет три плода вашей любви? Как я Вам завидую! – восторженно заулыбалась я. На выходе из кафе ко мне подошла блондинка лет двадцати пяти яркой вызывающей внешности с длинным волосом, синими глазами и фигурой, про которую говорят вся при всём. Положив клочок бумаги мне в карман, она подмигнула и ушла, не оборачиваясь. Зато мы с Ленкой долго смотрели ей в след, заворожённые умением так качать бёдрами. - Малолетняя шалавёшка. Это то, что тебе сейчас нужно! – всё также рассматривая девушку, одобрила Ленка, интенсивно кивая. Я вопросительно посмотрела на подругу и снова на девушку. - Может ты и права. Нащупав бумагу, я достала и вслух прочитала: - Давно тебя приметила, а ты на меня даже не смотришь. Интересно? Позвони. И номер телефона. Я достала телефон и тут же набрала номер с листа. - А ты быстрая? – послышался голос блондинки. - От куда ты узнала, что это именно я? - Интуиция – засмеялась девушка. - Сегодня в восемь в баре «Завеса». - Я приду. Я отключилась и посмотрела на подругу. - Ну ты кобель! – пошутила она явно радуясь, что я наконец попалась на удочку. На входе у бара стояла всё та же блондинка в короткой юбочке и облегающей точёную фигуру блузке. Я медленно подошла к девушке, любуясь ею. Мне в ней нравилось всё, а в особенности смазливое личико с синими глазами. Они мне напомнили глаза Кати, только кристалликов там не было. - Кира – протянула я руку. Девушка слегка наклонила голову набок и, в упор смотря в глаза, ответила лёгким рукопожатием. - Красивое имя. - А ты? - Я Катя. Это что, шутка или мистика? У меня рок такой что ли? Стало как-то не по себе. Катя видимо заметила мою растерянность и тут же добавила: - Но ты меня можешь называть как захочешь. Прозвучало это не шуткой, а тоже как-то сконфужено. И я сразу поняла, что всё это напускная шалавское поведение всего лишь маска для того, чтобы соблазнить, которая тут же слетела, как только увидела сомнение на моём лице. Жаль. Я думала, что это будет легко, но во взгляде столько страха и надежды. Похоже она меня давно приметила и долго вынашивала план по моему завоеванию. Да. Вот так легко сейчас всё читалось на её лице. - Извини! Я только вспомнила, что у меня срочная встреча. Как-нибудь в другой раз. Я развернулась и быстро пошла прочь, пока меня резко не остановили за локоть. - Постой! Скажи, что я сделала не так? Опять этот щенячий взгляд. Да, я не ищу девушек, но почему, если они находятся и мне они приятны, то сразу отношения. Я бы предпочла, чтобы она всё же оказалась лёгкого поведения. - Всё нормально… - Пожалуйста! – перебила Катя. Я вздохнула. Мне не очень была приятна вся эта ситуация. - Я не ищу сложностей. Мне не нужны отношения и с Катями у меня не складывается. Сказав это, я не грубо вытащила свой локоть из руки девушки и пошла дальше, пока не поняла, что девушка идёт за мной. - Что тебе? – повернулась я. - Я всё обдумала. – Снова маска на лице. А эта Катя не так проста – Будем трахаться пару раз в неделю. Если у кого-то появятся серьёзные отношения, то без обид расходимся. И мне не нравится, когда меня называют Катей. Зови меня Кэт. Я засмеялась. - Трахаться. А ты хоть раз была с женщиной? И снова маска слетела и густая краска залила щёки девушки. - Я быстро учусь. - Вот ты напористая! Но пойдём, Кэт, выпьем. Блондинка явно довольная собой воспряла духом и, взяв меня под руку, пошла со мной в бар. - Ну что, кошка? Вот мы уже и в номере отеля, а ты до сих пор меня не поцеловала – явно веселилась я, наблюдая за поведением хорошо выпившей девушки. Кэт неуверенно подошла и положила трясущиеся руки мне на талию. Смотря мне в глаза, она начала сокращать расстояние между нашими губами, а я просто стояла и широко улыбалась. Блондинка нервно отступила на шаг. - Я что-то делаю не так? - Ты пока вообще ничего не делаешь! – во всю веселилась я. Она резко и громко вздохнула и быстро и нагло поцеловала. Складывалось впечатление, что она вообще никогда не целовалась. Я вывернулась и начала громко смеяться. - Прости! – и снова истерический смех. Под действием алкоголя меня это безумно веселило. Кэт стояла чуть ли не плача, но всё так же по щенячьи глядя на меня. - Мне пора! Можешь остаться здесь на ночь. – Сдерживая смех, я двинулась к двери. - Кира? – услышала я голос девушки, уже держась за ручку. Я обернулась и увидела абсолютно обнажённую Кэт. Она снова в маске, загорелое тело смотрелось идеально при приглушённом свете, в глазах читались похоть и страсть. Грудь часто вздымалась то ли от волнения, то ли от желания. Уголок нижней губы слегка прикушен. Я не думаю, что кто-нибудь бы устоял и я не исключение. Рассматривая её, мне уже было точно не до смеха. Дикое желание и биение сердца где-то внизу живота. Эта девочка умеет удивлять. Приближаясь к ней, я на ходу скидывала с себя одежду. Быстро заваливаю девушку на кровать и обсыпаю всё тело влажными поцелуями. Всё время приходится себя притормаживать, понимая, что у Кэт ничего не было с женщинами и нужно дать ей всё прочувствовать. Когда девушка начала извиваться в предвкушении, я припала к её набухшему клитору языком. С громкими стонами я услышала слова любви. Меня это насторожило, но я себя убедила, что это алкоголь и удовольствие вынудили девушку это сказать. На пике удовольствия я резко вставила во влажную щель девушки сразу два пальца, от чего она вскрикнула. Не ожидая такой реакции я вытащила пальцы и, увидев на них кровь, отпрянула от девушки. Мысли завертелись с бешеной скоростью. - Что это? Почему не предупредила?! Кто ты, чёрт возьми, такая? Девушка сжалась калачиком, смотря на меня. На лице столько раскаяния, слёзы покатились непрерывным потоком. Губы шевелились, но слов не было. Она что-то хотела сказать, но… Я начала ругать себя за неправильную реакцию. Всё же это её первый раз! - Ну, прости! Не плачь. Я сходила в душ, помыть руку и, вернувшись, легла рядом с девушкой, накрыв нас одеялом. Кэт прижалась ко мне, будто боялась, что я уйду. Чуть успокоившись, она начала своё повествование. - Ты меня конечно не помнишь. Я дочь подруги твоей матери. Я вспомнила тётю Валю и смутно приходившую с ней девчонку. - Ты всегда для меня была кумиром! Я восхищалась твоей внешностью, твоим умом. Девчонки в школе тащились по знаменитостям, а я была твоей фанаткой. – вздохнув, она продолжила тише - Я была тогда на свадьбе. Ты была безумно красива, как и сейчас! Я не могла налюбоваться тобой! Когда ты сообщила всем о своей ориентации, я поняла, что такая же и наконец нахожу название своим чувствам. Мне тогда было четырнадцать. С тех пор я думала только о тебе. У меня не было никого: ни мужчин, ни женщин. Только ты и стремление быть с тобой заполняли мои мысли. Я внимательно слушала, поражённая открывшейся правде. Того, чего она ждёт от меня, я ей дать не могу. Но её чувства мне очень близки и я не могу обидеть девушку, поэтому только крепче обнимаю, желая этим хоть немного успокоить в конец разволновавшуюся блондинку. - Ты себе не представляешь, как это столько лет мечтать, а теперь лежать в твоих объятьях! - Как ты нашла меня? - Моя мама всегда уговаривала твою найти тебя, так как тётя Люда очень переживала за тебя и не раз упоминала твою подругу Ленку с Москвы, догадываясь, что ты поехала именно к ней. Тёть Люда была непреклонна, гордость не позволяла ей. После её смерти, я нашла адрес Лены в записной книжке в ящике её прикроватной тумбочки. - Что? Кэт посмотрела на меня, понимая, что я не знала о смерти матери. - Прости! Я думала, что тебе нашли способ сообщить. Я встала и начала натягивать на себя вещи. - Как давно это произошло? - Два месяца назад. Уже на выходе я вспомнила о чувствах девушки и о том, что здесь недавно произошло. Обернувшись, я решила объясниться: - Мне пора навестить маму, то есть… Ну ты поняла. - Можно я с тобой? - Прости, но нет. Я хочу побыть одна. Но ты не волнуйся. Я обязательно позвоню, как вернусь. Выжав из себя пародию на улыбку, я ушла.