SketchBook

— Я в порядке, — ты невозмутимо улыбаешься доктору, но тот не впечатлён, поэтому добавляешь с нажимом: — Поверьте, я смогу. Просто позвольте мне выйти на сцену. В твоих интонациях нет и намёка на просьбу. Конечно, для себя ты уже всё давно решил и просто из вежливости создаёшь иллюзию для окружающих, что они могут хоть что-то тебе запретить. Чертов упрямый идиот, забивший на банальный инстинкт самосохранения! Если не запереть тебя где-нибудь и не привязать, то ты гарантированно выскочишь на сцену. Но к чему это самопожертвование, Ханбин? Зачем это всё, когда ты с трудом передвигаешься и практически ничего не видишь вокруг? Кому и что ты пытаешься вновь доказать? Мне хочется кричать, хочется вцепиться в твоё исхудавшее тело и хорошенько так встряхнуть. Приди в себя, недоумок. Рассуждай здраво. Подумай о ребятах. Фанатах. Родителях, в конце-то концов. Подумай обо мне… Но я молча наблюдаю за тем, как доктор вкалывает тебе обезболивающее, как стафф, посоветовавшись, всё-таки даёт добро на участие в концерте, как Чжинхван осторожно пытается тебя отговорить и терпит неудачу. Сыплю безмолвные проклятья на персонал за беспечность и на себя — за полное бездействие, ведь заранее знаю, как горько пожалею о том, что не остановил тебя, когда ещё был шанс… И я жалею. Сотни, тысячи раз. Смятение и недоверие проступают на лицах мемберов, но ребята быстро берут себя в руки. Конечно, все знали, что дела плохи, но видеть обычно сильного и энергичного лидера таким беззащитным на сцене — для них настоящий шок. Чжинхван практически не отходит от тебя, и я благодарен старшему. Сегодня каждый демонстрирует тесную связь, что существует между мемберами. Парни стараются помочь тебе чем только могут: направить, подбодрить, ляпнуть что-то нелепое, лишь бы ты отвлёкся от боли и улыбнулся. Секундная передышка, способная подарить счастливое облегчение как группе, так и фанатам. Но я не чувствую этого вместе с ними. Первый концерт, второй. Шоу продолжается, но внутри меня всё замирает и покрывается коркой льда. Я просто жду, когда всё это закончится. Ты продолжаешь улыбаться с закрытыми глазами, хрипло зачитывая рэп, превозмогая боль и слабость. Мне хочется сбежать, лишь бы не быть свидетелем этому тяжелейшему зрелищу. Юнхён плачет. Мне хочется плакать вместе с ним, но я ведь знаю, что мне ты не простишь этих предательских слёз. Хорошо, придурок, я буду сильным ради тебя. И только после концертов, когда ты наконец-то оказываешься в номере с приглушенным светом и покорно лежишь в своей кровати, я могу впервые за день расслабиться и вспомнить, как дышать и не чувствовать боли. После ухода врача ребята окружают тебя заботой и бесконечной болтовнёй. Выслушивая в сотый раз вопросы о своём самочувствии, ты притворно стонешь. — Боже, да в порядке я! Сколько можно уже… Ты приподнимаешься на локте и смотришь лишь на меня, произнося это, но я не верю ни единому твоему слову, Ханбин. Больше никогда в жизни я не хочу снова проходить через то, что пришлось сегодня. Потому что, если тебе плохо… Я совсем не в порядке.