Зов пустоты
10 июня 2016 г., 17:58
Забыть тебя? А с кем я буду… Печали, радости делить? Пусть лучше все меня забудут, Чем я смогу тебя забыть… Сергей Есенин
Если бы он мог, он бы вырвал сердце из груди, подобно сказочному герою, и бросил ей вдогонку. В ту зеркальную гладь, где уже скрывалась Его Алиса, разрывая навек их рукопожатие. Прошло много дней с тех пор, когда она ушла, и он опять сходил с ума. Шляпник вновь шел ко дну темного океана отчаяния и пустоты. Он терял ее снова и снова. Почему он допустил это во второй раз? Боль от безысходности пожирала никому не нужное израненное сердце. Нет, он даже не пытался ее забыть. Безумное сердце, полюбив однажды, будет любить вечность… Лишь, закрывая глаза, он мог увидеть ее: перед ним возникал заоблачный нежный образ Его Любимой Алисы. Он помнил каждую черту нежного лица, каждую волну в золотых локонах, каждый изгиб желанного тела. Пустые мечты — таков отныне был его удел. Шляпник продолжал корить себя за то, что был столь нерешителен и глуп все это время. Он вспоминал короткие объятия, которые подарила ему любимая в дни их последней встречи. «Что ж, может в следующий раз и до поцелуя дойдет?» — горько улыбался Террант, зная, что следующему разу не суждено свершиться. Боль… Самая страшная душевная мука навечно окутала его сердце, хотелось умереть, но даже Смерти он был не нужен. Он каждый вечер смотрел в открытое окно и плакал, глядя в чернеющую даль. Шляпник на миг повернулся и застыл в счастливом ужасе невозможного: на кровати сидела Его Алиса. Он в один прыжок преодолел расстояние между ними и, издав хриплый стон, впился в губы желанной возлюбленной с неистовой страстью. Она отвечала, забыв про рамки приличия — огонь, который смог зажечь в её сердце безумец, воспылал с такой неистовой силой, что она уже не могла и не хотела останавливаться. Террант ласкал её невинное тело нежными руками и горячим языком, не пропуская ни одного участка столь манящей бархатной кожи девушки. Вдруг туман любви в его глазах начал изчезать, растворившись в воздухе вместе с любимой и далекой. — Алиса!!! — крикнул он в пустоту душераздирающим воплем и, упав на деревянный пол, свернулся в комок отчаяния и слёз.***
Алиса проснулась в холодном поту от разрывающего сердце крика. Её звал Террант. Внизу живота горела сладкая мука, девушка задыхалась от желания и страсти, но это был лишь сон. «Как сон мог быть таким реальным, ведь на мне остались следы от его поцелуев? О, Боже, как мне обрести тебя вновь? Я была слепа… Бежала от своей любви, от единственного родного мне человека!» — она закрывала глаза и видела любимый образ, омуты глаз, рыжие волосы и брови, белую кожу и нежные руки художника, истерзанные иглами. Казалось, она чувствует его запах: запах чая, свежих булочек с маком и корицей и чего-то настолько родного, что хочется плакать. Она в очередной раз откинулась на подушку и залилась слезами безысходности. Неужели она никогда не увидит милый образ, белые ресницы, сумасшедший взгляд? Глупая девчонка только сейчас поняла, что такое любовь, но было слишком поздно. Она чувствовала почти-что физическую боль во всем теле, душе и сердце, умирала заживо, и в этом мире некому было вернуть ее к жизни. — Террант!!! — воскликнула Алиса, переходя на крик и шагнула в открытое окно.***
На полу своей спальни очнулся Шляпник, мокрый от слез, и его сердце перестало биться: Алиса умерла… Шляпника нашли в бреду на полу своей спальни. Он кричал и плакал, звал Алису, в нем было столько боли и страдания, сколько никогда не видела волшебная страна. Чешир, обхватив лицо безумца мягкими лапками, пытался хоть ненадолго вернуть Терранта в сознание. Но даже чеширская медицина была невластна излечить убитого горем Шляпника. Его лицо прорезали глубокие морщины, под глазами вместо радужных пятен залегли черные тени, а волосы поседели вновь. Вдруг Террант на секунду очнулся и прошептал хриплым мертвым голосом, срывающимся на крик боли: — Она мертва, Чеш, я убил её, слышишь?! Я! Моя Алиса, она улетела в заоблачную даль… — на этой фразе безумец потерял сознание, а стоявшие рядом Белая и Красная Королевы, обнявшись, горько заплакали, понимая наконец, какая страшная потеря настигла всё Подземье. А на дворе буйствовала красками весна, такая же, как и в те дни, что Алиса спасала их Королевство, Шляпника и всех его друзей. Эта была самая горькая весна для всех, особенно для Терранта, который потерял и без того безумный разум. Прекрасны были белоснежные сады Мрамории, цветущая волшебными цветами долина Тум-Тум, поляна чаепитий, на которую, к слову сказать, уже век никто не заглядывал, и вся посуда покрылась плесенью и паутиной, белые скатерти заиндевели, мебель рассохлась, а любимое кресло Шляпника изъела сказочная моль. Но такие мелочи ничуть не портили волшебной красоты весенней Страны Чудес. — Если бы она была сейчас с нами, я бы нашла способ вернуть её к жизни, — сквозь слезы молвила Мирана. — Так чего же мы ждём, сестрица?! — воскликнула своим властным голоском Ирацибета, — Надо немедленно отправиться в Наземье и влить неё уменьшуньку. Пусть отправляются Чешир, Мальямкин и МакТвисп, а мы пока попробуем приготовить нужное зелье. — А может я останусь с Террантом, ведь он в таком плачевном состоянии? — струсив, промурлыкал Чешир. Но Шляпник уже очнулся, и, подогреваемый слабой надеждой, посадил в карман своего камзола Соню, а кролика и кота схватил за лапы. Убедившись, что у МакТвиспа есть уменьшунька и растибулка, они помчались к волшебному зеркалу.***
Доктор Эдиссон Беннет услышал крик безумства и отчаяния из палаты и, вскочив с места, устремился на шум. Окно было распахнуто настежь, а в пустой палате завывал ветер с горьким привкусом Лондонской весны. Он выглянул в окно. Удивительно, но он не увидел бездыханное тело девушки в луже крови. Он вообще ничего не увидел — его кто-то с силой ударил по голове и врач без сознания растянулся на больничном кафеле. Беннет стал одержим этой сумасшедшей с первой встречи, он отчаянно желал её тело. Даже сейчас, пребывая в отключке, доктор мечтал об Алисе. Он представлял, как сделает её женщиной, заставив биться в конвульсиях сладостной агонии. Не смотря на то, что больная постоянно бредила о каком-то Терранте, он одурманивал её опиатами, в надежде, что девушка скоро переключится со своей шизофрении на реального и не очень нормального доктора. Но ей же нравятся ненормальные? Мало кто знал, что Эдиссон страдал раздвоением личности, ну чем не Шляпник из алисиных бредней? Тем временем Террант с друзьями пристегнули бездыханного доктора к кровати ремнями для особо буйных больных. Ему как никому другому был к лицу подобный «наряд». — Грязнодумный зелюк! — выругался Шляпник, — Где моя Алиса?! — Шляпник! — пискнула Мальямкин сквозь слезы, — Взгляни в окно. Собравшись с силами и мужеством, Террант пошёл на зов подруги и посмотрел в треклятое больничное окно. Алисы внизу не было. Не было крови, помятой травы и сломаных веток. Не было санитаров с кушеткой, не было полиции. Не было зевак, желающих взглянуть на самоубийцу. Не было и Алисы. Вообще. Она словно испарилась, и Террант даже на секунду подумал, что любимая жива. — Что же нам делать? — прошептал Террант, — Где искать её? — Мур, я думаю этот псих что-то может знать о Нашей Алисе, — покосился Чешир на отключенного эскулапа. Все это время молчавший и находящийся в предобморочном состоянии белый кролик, мужественно облил Беннета водой из кувшина, стоящего на подоконнике. — Где я?! — тут же очнулся врачеватель, — Кто ты такой? Мой очередной глюк?! — он с ужасом созерцал рыжего мужчину с проседью в волосах, да еще и с черными синяками под глазами. К его счастью, сказочные звери спрятались под кровать, иначе при их виде, псих точно бы снова отключился. — Отвечай, что с Алисой?! — рявкнул Шляпник, сверкая гневной желтизной безумных глаз. — Так ты тот самый Шляпник из ее шизы? О, боги, ты реален? Или я окончательно сбрендил?! А мне будет весьма интересно иметь подопытного из Страны Чудес! САНИТАРЫ!!!!!!!!!!!!!!!!! Откуда ни возьмись, прибежали несколько мужчин со шприцами, ремнями и смирительной рубашкой, и быстро скрутили Терранта ловкими движениями, что тот даже опомниться не успел. Беннета они тут же освободили, и тот зашелся зловещим смехом классического злодея. Отдышавшись, он посмотрел на дергающегося в смирительной рубашке Шляпника: — Твоя Алиса покончила с собой, прыгнув из окна, убедись сам. Жаль, что я так и не попробовал на вкус ее тело, — с легкой грустью произнес Беннет, глядя как Террант задыхается от гнева и тоски. — О, она наверное такая сладкая… Была… — и снова залился ужасающим хохотом. Наконец Эдиссон решил сам удостовериться в том, что Алиса лежит бездыханна на земле и, не обнаружив ее под окном, скривился в гримасе удивления. — Ну ладно, — потер он руки, — У меня появился подопытный куда интереснее. Санитары, по жесту Беннета, удалились, и, выждав немного времени, пока психиатр рассуждал, как подействует то или иное лекарство на Терранта, звери выскочили из своего укрытия. — Получай, гад! — гневно пищала Мальямкин, нанося маленькие, но очень болезненные увечья своей булавкой-мечом. МакТвисп же, воспользовавшись моментом, влил уменьшуньку в рот врагу, а Чешир когтями порезал ремни и смирительную рубашку, стягивающие Терранта. Чтобы вновь не попасться санитарам, безумная команда с заложником в виде мелкого Беннета, поспешила в уборную, и кролик, бросив какой-то порошок на грязное треснутое зеркало, первым проскользнул внутрь. Остальные немедля направились за ним. — Страна Чудес реальна… — пропищал Эдиссон и вновь отключился, видя в своих грезах Алису.
