В заоблачную даль

До свиданья, друг мой, без руки, без слова, Не грусти и не печаль бровей, — В этой жизни умирать не ново, Но и жить, конечно, не новей. Сергей Есенин.

      — Мирана! — воскликнула Красная Королева, — Вот же она! Скорее, мы должны отнести ее в замок и искать рецепт подходящего зелья!       Кто бы мог подумать, но Алиса лежала на поляне чаепитий, и это было единственное чудо. В остальном ничего не изменилось — она была мертва.       — Бедняжка… — сквозь слезы прошептала Мирана, — Она так хотела попасть к нам, и Королевство, наконец, пропустило ее, но слишком поздно…       Бросившись из окна, Алиса попала в портал между мирами, ее душа рвалась в Страну Чудес, и она пустила ее туда вместе с бренным телом.       — Ничуть не поздно, сестрица! — вопила Ирацибета, — Время на нашей стороне, уж я то знаю.       Ирацибета влила в полуоткрытый рот покойной девушки уменьшуньку и бережно закутала ее в подол своего платья, после чего они с сестрой, забыв о своем королевском происхождении, как две девчонки, рванули к замку.       В замке их встретил Теккери, как всегда бросающийся предметами, но, увидев мертвую девушку, зашелся дождем безумных заячьих слез.       — Скорее, Март, милый! — кричала Белая Королева, — найди книгу по черной магии в библиотеке.       И, будто оправдываясь перед остальными, вздохнула:       — Белой магией человека не воскресить… Но ради того, что Алиса сделала для нас, я готова пойти на любую жертву.       Тем временем вприпрыжку и неестественно размахивая лапками, Теккери принес на кухню черную книгу и положил ее на стол перед королевами. Ее обложку украшали цветом лишь два красных рубина. Ирацибете не была страшна черная магия, и она первая решилась открыть книгу, и сестры начали искать рецепт зелья жизни. Наконец, они нашли его, и рецепт в книге гласил:       «Когда луна будет полной, нужно собрать три цветка папоротника, слезы единорога, гниющую плоть, унцию страха, кровь искренне любящего человека, все смешать и влить в мертвеца до полуночи». Возле слова кровь была сноска, но сестры от волнения не стали читать текст, написанный очень мелким шрифтом. Их разум завлекла черная магия, и они жаждали вернуть к жизни Алису.       Почти все ингредиенты были на кухне у Мираны, кроме слез единорога и крови. Теккери тут же помчался без лишних вопросов в лес искать единорога.       — Где же Шляпник? — хором забеспокоились сестрицы, думая о крови любящего человека. Они были уверены, что кровь Терранта являлась основным ингредиентом для воскрешения Алисы.       И то верно, если Алису он не нашел, должен был возвратиться во дворец. Однако, ни Терранта, ни его мохнатых друзей в замке еще не было.

***

      Больничное зеркало привело друзей в домик Шляпника. Мальямкин связала пленника, а остальные просто упали без сил, даже Чешир. Террант закрыл лицо руками, и его плечи задергались в сумасшедшей безмолвной истерике.       Нивенс, придя в себя, побежал в королевский дворец: маленькое трусливое сердечко чувствовало грядущие перемены.       Через полчаса очнулся доктор, и кот принялся за допрос. Но психиатр и вправду не знал куда делась Алиса, он был уверен, что она бросилась из окна.       — Отпустим этого психа, Чешир? — вздохнула Мальямкин, — Он бесполезен.       Кот начал развязывать путы, стягивающие Эдиссона, как тот неожиданно для всех взмолился:       — Прошу Вас, друзья, позвольте остаться в вашей стране. Я буду служить вам и вашим королевам, могу стать придворным доктором. Я чувствую, что это мой мир.       — Нам не нужен доктор, — грустно прошептал Шляпник, — У нас есть магия, уж она посильнее вашей медицины. Ну, а впрочем, мне все равно, только не попадайся мне на глаза, — его глаза на миг вспыхнули безумной желтизной, но тут же потускнели.       Беннет зашелся истерическим хохотом, радостно танцуя по гостиной домика Терранта:       — Наконец-то мне не придется больше скрывать свою истинную личность. Ведь здесь все сумасшедшие! Позвольте представиться, коллеги, — фальцетом обратился он к присутствующим, изумленно глядящим на него, — Меня зовут Джим. Джим Мориарти.

***

      Если вы думаете, что в наземном мире нет книг по черной магии, то глубоко ошибаетесь, друзья. И наш сумасшедший доктор-профессор Эдиссон-Джим имел таковые в своей библиотеке в Лондоне. Он прекрасно знал наизусть рецепт воскрешающего зелья, которое самозабвенно сейчас готовили две королевы. Доктор и сам не раз готовил подобное зелье, только ингредиенты приходилось заменять, существующими в Наземье, поэтому оно никогда не помогало. Конечно, ведь искусственно выращенный цветущий папоротник и белая лошадь с имплантированным рогом не обманут истинную черную магию. Поэтому в его голове созрел план, как не только воскресить Алису, но и навек влюбить ее в себя.       Все эти мысли пришли к Мориарти несколько позже, а пока он пытался быть милым, насколько у него это получалось, и всячески старался угодить Шляпнику и его друзьям. Но те лишь с презрением смотрели на него, а Террант и вовсе не обращал внимания. Он полностью был поглощен горем и тоской по Своей Алисе.       Все изменилось, когда через несколько часов из королевского дворца вернулся Белый кролик и рассказал, что Алиса в замке и королевы варят воскрешающее зелье. Волосы Терранта вновь приобрели огненно-рыжий цвет, круги под глазами стали разноцветными, а сами глаза вернули безумие и желто-зеленый окрас. Он тут же, без раздумий, сделал разрез на ладони и наполнил склянку своей кровью, поставив ее на стол. Это стало его роковой ошибкой. Ведь Мориарти все еще был здесь.       Когда все начали собираться во дворец, а Террант вообще решил привести себя в порядок — он должен был выглядеть безупречно, когда Его Алиса проснется, то наш двуликий доктор попросту заменил склянку с кровью Шляпника на свою. Желание завладеть юной девушкой было настолько сильным, что он не думал о последствиях, которые могли бы отнять последний шанс возвращения Алисы в царство живых.       Теккери встретил во дворце своих друзей, заявив, что слезы единорога скоро высохнут, пока они добираются. К тому же сегодня, к счастью или к горю, будет ночь полнолуния.       Полная луна уже освещала королевство своей дивной красотой, будто понимая, что светит она не напрасно. Тем временем, хитрый доктор напросился во дворец вместе со всей компанией друзей, а они на радостях, что Алиса скоро воскреснет, даже не думали о нем. А во внутреннем кармане Терранта грела его сердце маленькая склянка с кровью. С кровью Мориарти.       Сестрицы с нескрываемой радостью встретили Терранта с друзьями, а Ирацибета недоверчиво, но с интересом разглядывала нового гостя Подземья. Его лицо излучало безумие — это сразу бросалось в глаза. Но не то безумие, которое было присуще Терранту Хайтопу — доброе, веселое и непосредственное, а безумие хитрости и коварства. Да, такие мужчины нравились Красной королеве, но она, как весьма мудрая женщина, решила присмотреться к нему и узнать поближе. У нее было уже достаточно неудачного опыта в отношениях с мужчинами. От раздумий ее отвлек мелодичный голос сестры, с грустной улыбкой обращающийся к Шляпнику:       — Террант, друг мой, остался лишь один ингредиент. Кровь искренне любящего человека.       Смутившись и покраснев, Шляпник дал в руки Миране скляночку, попутно поглощаясь в страх от того, что зелье может не сработать. Нет, он был уверен, что любит Алису всем сердцем, но червь сомнения закрался в душе, как будто предупреждая, что может случиться непоправимое. Однако, рыжеволосый безумец быстро отогнал эти мысли и принялся мечтать о Своей Алисе.       Все собрались на кухне дворца, где на столе лежала, как все надеялись, временно покойная Алиса Кингсли. Шляпника трясло, и он до боли сжал пальцы в кулаки и уже не скрывал слез, рвущихся на волю. Было без пяти минут полночь, когда готовое зелье сестры влили в сухие мертвенно бледные губы Алисы. Прошла мучительная минута. Наверное, Тик-Так опять издевался над ними, а может виной тому было ожидание. В этот момент Ирацибета заметила, что в глазах доктора блеснул недобрый огонь, но тут же нашла более интересное для себя зрелище.       Алиса начала приходить в себя. Она слабо пошевелилась, застонала и открыла глаза.       — О, Эдиссон, как я счастлива видеть тебя, — первые слова, которые прошептала пришедшая в себя девушка.       — Зови меня Джим, милая, — оскалился в довольной улыбке двуликий псих, мысленно празднующий победу.