Хамелеон

      Она не помнила, когда ей последний раз было так больно. Как будто все её естество ныло и просилось обратно в это заброшенное здание, где пахло пылью, сыростью и отчаянием, чтобы решить все раз и навсегда. Она всегда знала, что ей придется уйти. Так почему сейчас это казалось самым жестоким преступлением, что она могла совершить против себя?       Её сердце болело и билось так, как будто на её спине все еще была мишень. Что с ней стало? В кого она превратилась? Она была безжалостной женщиной, которая никогда не дрожала под мушкой пистолета, которая, не моргнув глазом, могла бросить нож в самое сердце человека и посмеяться от его беспомощности.       Теперь все изменилось. Она не узнавала себя, и это пугало больше всего на свете. Казалось бы, как какой-то никому неизвестный механик, который даже жил не под своим именем, мог настолько сильно завладеть её мыслями? Она не понимала саму себя.       Значит, именно так разбивалось сердце?       Странно, всю жизнь она думала, что его у неё просто не было.       Когда на следующий день она направлялась в злосчастный парк на встречу с Робином, её сердце колотилось так, как будто женщина шла на верную смерть. Может, и так. Может, именно здесь, в этом темном парке, она оставит все свои слабости вместе с алым органом, который больше не будет ей нужен. Она была смятена и напугана – несвойственные ей эмоции сводили с ума. Каждый шаг, что отдавался эхом постукивания каблуков, был болезненнее предыдущего. Мир вокруг неё сошел с ума. Это было единственным объяснением происходящему.       Точно девчонка, идущая на свидание с симпатичным мальчиком, она боялась этой встречи, как огня. Будто между ними не было всех этих месяцев острой осторожности, горячих взглядов, опасных прикосновений. Будто все произошедшее было просто фантазией изголодавшегося по настоящим чувствам писателя.       Её руки были холодными, а голова горячей. И когда женщина заметила его силуэт вдалеке, ей внезапно захотелось провалиться под землю и никогда больше не видеть свет. Было слишком больно, слишком сложно. Она не могла это сделать. Зачем она согласилась?       Им обоим будет больнее. В этой встрече не было никакого смысла.       Однако она продолжала идти невзирая на назойливый шепот демонов в голове.       Как только его взгляд столкнулся с её, Реджина напрочь забыла все, что хотела сказать. Если бы она могла, она бы с радостью позволила настоящим мыслям сорваться с её губ, но она уже давно перестала быть обычным человеком. Когда забираешь столько жизней, кажется, теряешь способность говорить правду.       Робин сорвался с места и сперва направился в её сторону, но потом оступился и замедлился.       - Реджина… - как-то потеряно, обрывисто и печально произнес он, одергивая себя и пряча руки в карманы куртки.       - Здравствуй, - пробормотала она, подходя ближе.       Им обоим было страшно, некомфортно, как будто они были друг другу совсем чужими людьми. Было так странно смотреть друг на друга, зная, что все карты раскрыты, что у них больше не было секретов. Она чувствовала себя голой, уязвимой, как никогда раньше.       Робин сглотнул и, запинаясь, произнес:       - Я… пытался убедить себя, что все произошедшее – это просто плохой сон, но у меня не вышло.       - У меня тоже, - она сглотнула. Вся уверенность, на которой строилась практически вся персона женщины, испарилась, оставляя на своем месте потерянную ранимую Реджину. Собравшись с силами, она проглотила страх и попыталась объясниться. – Мне жаль, что все так произошло… Я не могла поступить по-другому. Это был не мой выбор.       Он ступил ближе. В его глазах играло отчаяние и слабая угасающая надежда на что-то большее, чем пара общих фраз. Ей захотелось подойти к нему вплотную, провести рукой по щеке и забрать эту странную агонию, разрывающую его изнутри. Ей хотелось стереть ему память и сделать что угодно, чтобы он больше не смотрел на неё, как на совершенно чужого человека.       - Реджина, - в его голосе была мольба, когда Робин подошел ближе и сделал глубокий вздох. – Прошу, скажи мне, что происходит. Я пытаюсь понять, но… все это просто не укладывается в голове.       Он выглядел уставшим. Как будто все произошедшее вымотало его сильнее, чем что-либо другое. На нем не было лица, точно мужчина ночью не сомкнул глаз, думая о Реджине и том, что было и будет между ними. Все это было настолько сложно и запутанно, что проще было вырвать собственное сердце и похоронить его где-то под старым дубом в лесу. Он даже толком не знал, чего хотел на самом деле, чего он ждал от этой встречи и от самой Шейфер… Миллс… Кем бы она ни была на самом деле.       Черт, он даже толком не знал её настоящее имя. Как он мог претендовать на что-то большее?       Реджина смутилась и даже нахмурилась. Было видно, что ей было сложно формулировать свои мысли и признаваться в чем-то настолько личном. Она, наверно, была единственной девушкой, для которой работа была важнее собственной жизни.       - Всю мою жизнь мне приходилось лгать, чтобы выжить. Меня растили, как профессиональную лгунью… убийцу, - шепнула она, опуская глаза вниз, чтобы не видеть разочарование во взгляде Робина. – Поэтому я здесь. И ты… Я должна была поддерживать эту ложь, чтобы защитить тебя.       - Сколько раз я должен повторять: мне не нужна защита, - он покачал головой, выдохнул и сделал пару шагов навстречу к ней, пронзительно вглядываясь в глаза Реджины. – Кто ты?       - Ты уверен, что хочешь знать? – она вздохнула, нервно прикусив губу.       - Да. Абсолютно все.       Она сглотнула. Их сердца бились в такт. Громко, отчаянно, казалось, пробивая тишину и завесу страха между ними.       Реджина все еще не могла принять, что впустит незнакомца в свой мир, сотканный из темноты. На этот раз все было серьезно. Не только их жизни были в опасности, но и жизни сотен других людей. Она делала отчаянный выбор, который мог стоить ей всего, что она имела.       - Если ты решишься, это еще больше поставит твою жизнь под угрозу. Это не шутки, Робин. Не в этот раз. Это намного крупнее, чем Министерство, чем Программа, чем все, что ты только можешь вообразить, - повисла короткая пауза, позволяющая Реджине сделать глубокий вздох. – Это действительно стоит того? Это твой последний шанс выйти сухим из воды.       Робин уверенно кивнул головой, поджимая губы.       Он действительно еще не понимал, во что ввязывался. Всю свою жизнь он считал собственное преступление огромным грехом, но теперь, наблюдая с какой легкостью люди избавляются от тел, пытают, убивают и шантажируют, он медленно менял свое мнение. Это был еще далеко не предел жестокости, с которой ему придется столкнуться.       Мир был неимоверно жесток и кровожаден, а он увидел только малую часть всего «подземного» мира. И по странному стечению обстоятельств или же по злой шутке судьбы именно его любимая женщина оказалась безжалостным киллером в самом эпицентре этого урагана.       К черту логику!       - Да, прошу, доверься мне.       Миллс украдкой посмотрела на него, сделала глубокий вздох и нетвердым голосом начала говорить:       - Я наемная убийца. И была ею с тех пор, как мне исполнилось семнадцать.       Робин распахнул глаза в удивлении, но не произнес ни звука.       - Я знаю, о чем ты думаешь, - фыркнула она и слегка нахмурилась, - что я родилась в семье гангстеров или что-то в этом роде… Но это не так. Я сама выбрала эту жизнь.       Она облизала губы, но не посмела посмотреть ему в глаза.       - Моя семья – это очень влиятельные люди. Я была продолжателем династии, идеальной девочкой, которую готовили стать идеальной женой. У меня не было выбора, я была чьим-то товаром с того самого момента, как появилась на свет.       Ей было трудно говорить, так что Вуд указал на лавочку неподалеку от них. Миллс пыталась сформулировать свои мысли, но было трудно вспоминать. Она еще никому не рассказывала свою историю от начала до конца, поэтому просто не находила подходящих слов. Каждое воспоминание больно било по голове, будто ей приходилось переживать то время снова и снова. А еще было трудно дышать.       Взяв себя в руки, Реджина мельком взглянула в глаза Робина и нашла там сочувствие и понимание. Женщина продолжила:       - Когда мне исполнилось шестнадцать, моя мать нашла мне мужа, - она поджала губы, - который был в три раза старше меня. Он был богат, у него было влияние, так что он стал идеальным кандидатом на эту роль… пускай и годился мне в отцы.       - Боже… - Робин нахмурился и опустил глаза.       Он не знал, что даже сейчас, в двадцать первом веке, такое все еще происходит среди богатых семей. Мир действительно сошел с ума.       - Я не могла смириться с этим. Так что… я сбежала. Я хотела быть свободной, так что я приняла свое первое в жизни самостоятельное решение. Я связалась со своей сводной сестрой Зелиной, которая была изгоем в нашей семье. Она была замужем за мужчиной по имени Хэдис и… оказалось, что он был лидером крупного картеля и одной из самых влиятельных персон Америки.       Она улыбнулась, вспоминая о сестре.       - Зелина подобрала меня, она помогла мне начать все с чистого листа, дала мне кров и настоящую семью, а еще впустила меня в свой бизнес. В обмен они просто просили меня быть верной им… Там я чувствовала себя нужной. Они обучили меня всему, что я знаю: как выслеживать людей, как убивать, как быть идеальным оружием. Как подавлять муки совести и как перестать чувствовать. И я стала лучшей…       - И что было дальше? Как ты встретила Дэниэла и как оказалась здесь?       Он не была до конца уверена, что сохранит голову, если расскажет эту часть истории. Все, что касалось картеля, должно было касаться только членов картеля. Но впервые в жизни Реджине действительно хотелось рассказать кому-то, во что превратилась её жизнь после посвящения. Нет, она ни в коем случае ни о чем не жалела. Она стала свободной в каком-то роде, хоть ей все же приходилось следовать правилам, указаниям, заказам. Брюнетка сама сделала этот выбор и теперь не могла от него отказаться. Решив стать частью этой семьи, она подписала контракт с дьяволом.       Ей нравилось быть частью чего-то настолько масштабного и особенного. Она была одной из лучших и это чувство превосходства поглощало её полностью. Пускай Реджина была лишь оружием в чужих руках, её жизнь что-то значила.       Её боялись многие. Миллс превосходила даже старых профессионалов своего дела, выполняя необходимую работу с изяществом и точностью, казалось бы, не прилагая совершенно никаких усилий. Каждое её движение в драке было похоже на танец, каждый переворот ножа в её руке был отточен до совершенства. Она стреляла с улыбкой на красивом лице, выполняла поручения с грацией кошки. Никто не мог обыграть её, лисица всегда была на несколько шагов впереди, и в этом было её главное преимущество.       Безжалостная и прекрасная. Грациозная и бессердечная. С безупречной алой улыбкой и хладнокровностью во взгляде, она путешествовала по миру и, точно хищник, выслеживала свою добычу.       В народе её прозвали Злой Королевой за очень специфический почерк, что она оставляла на своих жертвах. У каждого из них в руке находили алое яблоко, точно как в той самой знаменитой сказке. Это был символ яда, прежде разливающегося по венам её жертв.       Она была неуловимой и расчетливой. Никому не удавалось найти и следа, все улики мистическим образом пропадали, и женщина меняла фамилии и имена, как перчатки. Никто не знал её настоящего имени, никто не знал, на кого она работает – она была прекрасным призраком, от которого нельзя было убежать. Те, кто сталкивался с ней, в большинстве случаев больше не могли заговорить, а остальные были слишком глупы, чтобы испытывать судьбу.       Смерть была её искусством. Ей не было равных в её творениях.       И теперь, эта безжалостная женщина стояла здесь, перед Вудом, с потерянным взглядом и быстро бьющимся сердцем и пыталась не потерять остатки своей гордости.       Вздохнув, Реджина тряхнула головой и продолжила:       - У Хэдиса есть соперник. Эдгар Голд, - она слегка нахмурилась, произнося это имя. – Он глава Золотых Львов, и… если честно, для нас он был настоящей занозой в заднице. Мы долгое время цапались и никак не могли прийти к соглашению, поэтому в какой-то момент единственно правильным решением стало играть не по правилам…. Так что мне дали задание втереться в доверие к одному из его людей и собирать информацию.       - Так Дэниэл… - Робин помрачнел, - все это было просто работой?       Эти слова были настоящим ударом под дых. Она не знала, что сказать и стоит ли ворошить прошлое. Голова закружилась от воспоминаний и было трудно дышать. Объяснить, кем он был для неё было сложнее, чем просто согласиться с утверждением Робина. Дэниэл… был главой в её жизни, которую она никак не решалась закончить, но теперь...       Дэни… Он всегда был и будет её лучшей ошибкой.       Что бы это ни значило.       - Нет, - она закрыла глаза и поджала губы, - он был дорог мне. Правда.       Она сглотнула, и попыталась вдохнуть полной грудью. Дэни был тем человеком, который заставил её поверить в себя и будь она проклята за то, что была причастна к его смерти. Она не могла простить себя за это, сколько ночей бы ни провела за размышлениями о том самом дне. Это было слишком сложно, слишком тяжело. Слишком много воды утекло и слишком многое было сделано, чтобы жалеть о произошедшем.        Дэниэл был настоящим мужчиной, он был верным, искренним, не прогнившим, как все толстосумы, стоящие за ним. Он был единственным членом банды, у которого все еще билось сердце.       Он не заслуживал того, что с ним произошло.       - Я не… любила его, но мы были близки…       Потерять Дэни было сложно. Реджина всегда знала, в каком мире они жили. Каждый был под прицелом, каждого смерть поджидала за углом, но она продолжала надеяться, что они смогут растянуть ленивую рутину еще хотя бы ненадолго. Да, она нагло использовала его, но в какой-то момент Колтер стал для неё чем-то большим, чем просто источник информации.       Они проводили столько времени вместе, что было невозможно не привязаться. Каждый ужин вместе, каждый ленивый вечер за просмотром глупых кулинарных шоу, каждый визит к друзьям – все это отпечаталось в её памяти навсегда. На какое-то короткое время она действительно почувствовала себя нормальной, забыла, кем являлась на самом деле и какой разрушительной силой владела. Реджина была простой девушкой, которая счастливо жила со своим молодым человеком, и этого было достаточно. Да, она была убийцей без моральных устоев и совести, но даже для неё спать с человеком в одной кровати на протяжении нескольких лет, делить быт и утверждать, что все это фальшивка, было жестоко.       - Он был важен для меня, - она поджала губы. - Я провела годы рядом с ним, и он был хорошим человеком. Он показал мне, что во мне все еще остались крупицы человечности… Но когда Голд раскрыл меня…       Женщина горько усмехнулась.       -… он приказал Дэни убить меня.       Реджина нахмурилась и замялась, подбирая слова. Она не могла сосредоточиться на собственном монологе, постоянно возвращаясь мыслями в прошлое.       Ужин с Роуз и Уолшем.       Свидание. Подгоревшая курица. Смех. Поцелуи.       Поход за продуктами.       Ссора из-за работы. Крик. Перемирие.       Прогулка после работы.       Выстрел. Кровь.       Пустота.       Она вновь сглотнула, переводя стеклянные глаза на землю.       Дэни был одним из немногих людей в её жизни, кто искренне любил её. Она не понимала это чувство, списывала это на простую привязанность и банальную симпатию. Реджина не могла ответить на его чувства – она давно потеряла эту возможность где-то вместе со своей совестью и состраданием. Личные привязанности были слабостью.       Но в тот момент Дэни стал исключением.       Бедный, доверчивый Колтер.       - Он отказался и не поверил ему. Он был таким верным… до последнего не мог принять, что все это правда. Так что Голд послал Крюка, выполнять работу Дэни.       - Крюк? – Робин нахмурился. – Так ты знала его.       Реджина грустно усмехнулась и мельком взглянула на растерянного мужчину.       - Поверь мне. Ты не знаешь очень многого. У нас есть, - она облизнула губы, пытаясь подобрать слова, - прошлое. Так что…       - Крюк убил его? - пробормотал он в легком шоке.       Реджина кивнула.       - Он хотел пристрелить меня, но промахнулся. И попал в Дэни.       Жалкий идиот.       Крюком двигала лишь слепая ненависть, и именно потому его тело сейчас скорее всего гнило где-то глубоко под землей. Он позволил себе слишком многое, он забыл, что её главным козырем были расчетливость и хладнокровность. После смерти Дэни ей до безумия хотелось вернуться на ту улицу и вырвать его собственное сердце. Ей хотелось увидеть его агонию, ей хотелось сломать каждую кость в его теле за то, что он сделал.       Но она была выше этого.       Поэтому она ждала. Знала, что теперь они были квитами, пускай сам он так не считал. Жизнь за жизнь. Дэниэла за Милу. Его собственная смерть была тонко просчитанной местью за попытку убить Робина.       Если бы она знала, что перерезав горло его подружке-перебежчице, женщина запустит такой сложный убийственный механизм, она бы точно придумала другой способ избавиться от неё.       - Я должна была бежать. Власти прибыли в считанные минуты, и из-за того, что во всем этом был замешан картель, мне нужно было состроить из себя жертву и согласиться на программу защиты свидетелей, чтобы они ничего не заподозрили. Стандартная процедура. Ничего сложного, - она хмыкнула и пожала плечами. – Они даже не подозревали, кому дают убежище. В их руках была одна из самых разыскиваемых преступниц мира, а они слепо искали обычную шестерку. Порой люди так слепы….       Женщина вздохнула.       - По плану я должна была провести здесь три месяца, а затем снова исчезнуть. Никто бы даже и не вспомнил обо мне.       Реджина замолчала и подняла глаза на Робина. Он затаил дыхание, наблюдая, как её взгляд медленно теплеет. На её лице менялись сотни эмоций: от сожаления и боли до заботы. Она все еще была невероятной, сложной, такой близкой и, казалось, не потеряла ни капли той любви, с которой она всегда смотрела на него. Две версии этой женщины никак не укладывались в голове. То, что она рассказывала было полным безумием. Когда он смотрел в её глаза, он не видел там безжалостную убийцу, а лишь женщину, которую все еще любил. Несмотря на все новые подробности и факты. Нельзя было так быстро потерять чувства, что цвели в его груди уже очень долгое время.       - А потом я встретила тебя, - она слегка приподняла уголки губ. – И Крюк быстро отыскал меня в этом городе. У него были… свои причины ненавидеть меня. Я причинила боль дорогому ему человеку, так что… он не убил меня, а решил ответить тем же. Он нашел тебя…       Он был человеком, который был для неё дороже всего… Разве это было недостаточным доказательством её чувств? Робин еще никогда не был так запутан. Вуд любил её, но совершенно не знал на самом деле. Что он планировал делать дальше? Как он должен был смириться с новой версией Реджины?       - Так все это время… Я должен был догадаться. Ты быстрая и сильная, ты стреляешь без единого промаха, метаешь ножи, будто тебе ничего это не стоит. Ты знаешь, как заметать следы…       Он провел рукой по лицу и тяжело вздохнул.       - Все это время подсказки были прямо перед моими глазами, а я не замечал, - Робин пробормотал.       - Прости, но я должна была это сделать, - поджатые губы и прострация, смешанная с сожалением, были достаточным доказательством того, что ей тоже было непросто.       - Так тот случай в переулке… когда я услышал выстрелы… Я... я нашел кровь на месте преступления, но она была не твоей.       - Я убила обоих и спрятала тела.       Его сердце упало. Слышать это из первых уст было еще страшнее, чем представлять. Все это было правдой. Правдой. Он не был сумасшедшим, ему не привиделись кровь и чертова перчатка. Робин даже не знал, как реагировать на все это. Он медленно терял рассудок и сам не знал как это остановить.       Реджина окончательно перевернула весь его мир.       Подавшись назад в легком шоке, он провел рукой по волосам, выдохнул и принялся слушать, как отчаянно бьется его собственное сердце. Всего было слишком много.       - Боже…       - Я же сказала, в моей истории нет ничего привлекательного. Я не хотела говорить тебе, ведь знала, что ты больше никогда не посмотришь на меня так же, как раньше, - женщина стыдливо потупила взгляд. Было сложно говорить о совершенных преступлениях, как будто это было обыденностью. Ни разу за последние десять лет её не преследовали муки совести, и сейчас ей впервые стало стыдно за все, что она делала. Она не могла объяснить это, но, может, она просто не хотела, чтобы он считал её монстром.       Они оба были далеко не святыми, но все же…       Она была дьяволом по сравнению с ним.       - Я просто хотела побыть кем-то другим, пускай даже ненадолго, - женщина рвано вздохнула, резко скривившись и тряхнув головой. – Я знала, что нам не стоило становиться ближе. Но ты такой… упрямый.       - Джина… - он потянулся к ней, но брюнетка отпрянула от него, как от огня.       - Я знала, что должна была оттолкнуть тебя в самом начале. Я должна была работать одна, как и всегда. А теперь… все только сильнее запуталось.       Она взглянула на него глазами, полными горести, боли и тревоги. Он почти чувствовал, как она дрожит от собственной беспомощности перед ситуацией. Ему лишь хотелось приблизиться, схватить её в охапку, прижать к себе и никогда не отпускать. Ему хотелось прогнать всех её демонов и сказать, что все будет хорошо.       Но не мог.       - Теперь ты стал моей слабостью.       - Все, что было между нами…. это никогда не было ошибкой, - Робин развел руками, повышая тон. – Не говори так.       - Почему ты так уверен? – она почти прикрикнула в ответ. – Наша… связь не принесла нам ничего, кроме проблем.       Атмосфера накалялась. Ему не хотелось кричать, но по-другому просто не получалось. Они оба были вспыльчивыми и упрямыми людьми, и было удивительно, как они все еще не взорвались рядом друг с другом. Она не знала, чего ей хотелось больше: накричать на него или вцепиться в его куртку и прижать к себе.       - Даже теперь, когда я знаю, кто ты на самом деле… мое мнение о тебе не поменялось.       - Тогда ты просто дурак, - она отрезала, сверкнув глазами. - Перестань искать мне оправдания или... скрытые мотивы за моими действиями. Ты их не найдешь. Просто признай, что я плохой человек! У меня нет души, я не чувствую раскаяния за все, что я сделала... Признай это перестань тешить себя иллюзиями.       Она была безжалостной женщиной. Миллс было все равно, кто был её целью - она не делила мир на черное и белое. Ей не было оправдания, и она не искала искупления. Реджина просто убивала, потому что это было её обязанностью. Она больше ничего не чувствовала.       Робин тряхнул головой и резко выдохнул. Эта упрямая женщина… Когда же она поймет... Он знал все её ходы, все выходки, мог пересчитать по пальцам всех демонов, что она поселила на своих плечах. И все же она отталкивала его. Сердце защемило от одной мысли, что теперь ничего нельзя было вернуться назад. Робин до безумия боялся, что Реджина снова решит бежать.       Ему хотелось кричать, хотелось ломать все, что было вокруг. Реджина заставляла его испытывать эмоции, которые не были ему знакомы. Он не знал, что именно стоит сказать, потому просто отпустил себя и пошел на поводу собственных страхов.       - И вот опять. Ты снова бежишь от своих проблем.       - Не провоцируй меня! - она подскочила с места, резко выдыхая и повышая голос.       - А что еще мне остается?! – он встал и развел руками, в какой-то странной вспышке возмущения задыхаясь собственными фразами. Он едва ли мог успокоить собственные мысли и путался в словах, но продолжал говорить. – Я все еще пытаюсь… осознать все происходящее, и это чертовски сложно!       - Ты сам попросил меня открыться! – она захлебнулась словами и позволила себе секунду, чтобы отдышаться и прийти в себя.       Робин смотрел на неё, как будто она была тикающей бомбой и прекрасным цветком в одно и то же время. Он еще никогда не чувствовал себя настолько потерянным.       - Я сказала тебе все, что ты хотел… Мне жаль, Робин, но мне нужно идти…       Нет…       Он рвано втянул воздух и сделал шаг вперед. Сердце кольнуло и упало в пятки, а его тело словно пронзила молния, как только он подумал о том, что может потерять её. Вся его чертова жизнь теряла смысл, если её в ней не будет.       - Нет… Нет, прошу, Реджина, останься, - он протянул к ней руку.       Женщина слегка отшатнулась от него и с каким-то острым отчаянием и болью в глазах мотнула головой. У неё не было слов. Она ненавидела прощаться.       Это было невыносимо. Абсолютно опустошающе и тяжело. Было трудно дышать, и она думала о том, что лучше бы исчезла сразу. Этот разговор был ни к чему. Да, она обещала Робину объяснения и, может, ей было совершенно необходимо увидеть его в последний раз, прежде чем она растворится в воздухе. Но теперь она не имела понятия, как уйти от него.       Это было сложнее, чем она думала.       Она не сможет быть целой, не сможет быть самой собой, пока Робин был в её жизни. Людям как она нельзя было иметь слабости. Они делали уязывимой всю её семью, и она не могла этого допустить. Кем она была без картеля? Потерянной бездомной девчонкой, у которой не было смысла в жизни.       А он... Реджина просто не могла позволить ему продать свою душу ради нее. Эта цена была слишком велика.       Ему так будет лучше. Без нее. Только так она могла спасти его от своего мира. Сейчас она обманывала судьбу.       - Мне все равно, что ты делала. Мне все равно, кто ты. Я просто не хочу… терять тебя, - с мольбой в светлых глазах пробормотал он. – Мы пройдем через это вместе.       - Ты должен ненавидеть меня, - он покачала головой, с неверием смотря на него. – Я лгала тебе. Я причинила тебе боль. Я поставила твою жизнь под угрозу. Почему ты не презираешь меня? Почему?!       - Потому что я толком не жил, пока ты не появилась в моей жизни. Потому что я не знаю, что буду делать, если ты уйдешь, - Вуд задохнулся собственными словами. Мысли срывались с его языка прежде, чем он мог подумать, и все его естество было на взводе. Голова была горячей, а воздуха не хватало. Ему просто хотелось кричать от прострации и желания остановить время.       Мужчина дернул головой, выходя из себя, и выпалил:       - Потому что я люблю тебя, черт подери!       На мгновение в воздухе поселилась тишина. Эти слова эхом звенели в пространстве между ними, и никто не смел сказать и слова. Ночь проглатывала их силуэты, как только плотные облака загораживали яркую луну.       Она смотрела на него с неверием. Эти слова выбили весь воздух из её легких и лишили дара речи. Парализованная и испуганная, она смотрела на него почти стеклянными глазами, в которых наворачивались слезы, и пыталась осознать происходящее. Ей хотелось кричать и плакать, подойти к нему и убежать от него в одно и то же время.       Он… любил её.       Любил…       Её - испорченную, сломанную женщину, с миллионом тараканов в голове и не умеющую по-настоящему любить. Убийцу и предательницу, с которой у него просто не было будущего. Это было просто невозможно, и Реджина отказывалась в это верить. Он не мог любить её. Он был настоящим идиотом, если это было правдой.       Может, он просто любил эту придуманную версию Реджины, которую она показывала ему все это время. Но в то же время… Робин знал правду. Он был единственным человеком помимо узкого круга доверенных людей, кто знал её настоящую. И это должно было что-то значить.       Он не убежал.       Он любил её.       А она…       Она опустила мокрые глаза и, казалось, подавляя какую-то острую боль в груди, обреченно прошептала:       - Это ничего не меняет…       …просто не могла остаться.       Сердце Робина, казалось, перестало биться, когда он услышал её слова. Это было как удар ниже пояса, как нож в спину, и где-то в этот момент мужчина почувствовал острую необходимость вырвать алый орган из своей груди. Его жизнь начала рушиться, как карточный домик, и все мысли, все несказанные слова начали быстро разлетаться прочь, так не долетая до её ушей.       Пожалуй, он даже не помнил, когда ему в последний раз было так больно.       В какой-то момент он подумал, что упадет на колени из-за слабости во всем теле.       Слеза покатилась по её щеке, и душа кричала:       «Я тоже люблю тебя!»       «Я не хочу уходить!»       «Останови меня!»       Но она не смела произнести это вслух. Она должна была сорвать пластырь и пропасть, как будто ее никогда здесь и не было.       - Я должна уйти, Робин… У меня нет другого выбора.       - Джина… - еле слышно прошептал он. Мужчина физически не мог выдавить из себя что-то еще.       Она медленно, осторожно и с опаской подошла к нему, боясь даже дышать от напряжения и горечи в воздухе. Будучи вновь так близко к нему, она почувствовала, как дрожь пробежала по её телу. Реджина рвано вздохнула и чуть наклонила голову в бок, всматриваясь в его черты, может, стараясь запомнить его таким навсегда. Ей хотелось умереть прямо сейчас, на этом самом месте, чтобы не поворачиваться к нему спиной и не уходить, так и не сказав самого главного. Все её естество сжалось, в горле встал ком и было так неимоверно сложно сказать хоть что-то. Его глаза говорили многое: в них она нашла сожаление, мольбу, боль и толику надежды. Она поджала губы, стараясь не позволить слезам намочить щеки.       Неуверенным движением женщина прикоснулась к его щеке, большим пальцем поглаживая кожу, ощущая колючую щетину и влагу на мужском лице. Реджина попыталась улыбнуться, запоминая малейшие черты человека, который таки смог украсть её сердце. Всего было слишком много. Его кожа горела под её пальцами. Он прильнул к её руке.       - Может в параллельной вселенной мы могли бы быть счастливы.       Ей безумно хотелось притянуть его к себе, вновь почувствовать тепло его тела рядом со своим, вдохнуть знакомый запах, потеряться, раствориться в нем, еще хоть раз попробовать губы на вкус. Боже, почему это должно быть так сложно?.. В этой другой реальности, все могло бы быть по-другому. Они могли бы беззаботно жить в одном из этих до смешного больших домов где-то в пригороде Бостона, могли бы просыпаться и засыпать вместе, могли бы готовить друг другу завтраки в постель и ехать вместе на работу. Это была бы ужасно обычная и рутинная жизнь. Но это была бы их жизнь. Вселенная, где она бы не боялась говорить о своей любви и где это прикосновение не было последним.       Она выдохнула и покачала головой.       - Но это реальная жизнь, и она темна и жестока. В ней все так нечестно, - Реджина прикусила губу и вновь горько улыбнулась. Её рука медленно упала вниз, казалось забирая всю его жизненную силу. - Так… может, в другой жизни.       Реджина сделала шаг назад, прикрыла глаза и вздохнула. Взглянув на него последний раз, она с вымученной улыбкой на лице, пробормотала:       - Прощай, Робин…       Она нахмурилась и провела рукой по своей щеке, стирая следы своей слабости.       - Прости за все…       А потом она ушла.       Он просидел там, в пустом парке рядом с большим дубом, казалось, целую вечность. Прошло буквально пятнадцать минут, а может, и пара часов. На дворе была глубокая ночь.       Внутри была зияющая пустота, и Робин больше не чувствовал биение сердца. Все его тело онемело, и мысли нарочито медленно сводили его с ума, ураганом носясь в голове. Это все казалось одной большой отвратительной шуткой, сном, от которого он не мог проснуться, иллюзией, галлюцинацией. Он больше не знал, чему верить.       Она ушла.       Все вокруг больше не имело смысла. Робин чувствовал, как его счастье, точно песок, медленно сыпется сквозь пальцы. С каждой минутой жжение в груди становилось все сильнее. Это было невыносимо – понимать, что ничего нельзя было сделать. Она бы ушла, несмотря на его уговоры, мольбы, возгласы и даже шантаж. Если эта упрямая женщина решила сделать это, то он не мог стоять на её пути.       Если любишь, отпусти…       Но все же… порой заветное счастье стоило того, чтобы за него бороться.       Так что ему оставалось? Медленно распадаться на части до конца этой ничтожной жизни или попытаться что-то изменить?       Хотелось кричать.       Вуд просто не мог оставить все так, как было. Он должен был бороться до конца, до последнего вздоха, до последнего удара сердца. В чем был смысл всего этого, зачем ему был дан второй шанс, если он готов был отпустить самое дорогое при первом же препятствии.       Идиот.       Робин вскочил со скамьи, пытаясь мельком обдумать то, что он собирался сделать. Ему было все равно как, но он должен был остановить Реджину. Это был его последний шанс. Упустить его было бы настоящим преступлением. Собрав мысли в кучу, Робин ринулся к выходу из парка и направился к дому Реджины, надеясь все еще застать её там.       Как только его палец прикоснулся к звонку, он почувствовал, как руки холодеют, а сердце проваливается в пятки. Отсчитывая секунды, он молился, что успеет, что сейчас Реджина откроет ему дверь и он заключит её в объятья и…       Робин услышал скрежет замка. Его сердце забилось быстрее.       Когда дверь распахнулась, он увидел стоящую на пороге Эмму в своей фирменной красной куртке и с беспокойным взглядом. Внутри него что-то упало. Женщина ступила вперед с недоумением, волнением и даже гневом рассматривая его физиономию.       - Робин!.. Какого черта происходит?! Где бы были все это время? – она взвилась, не успевая набирать воздух. – Реджина ушла три часа назад и до сих пор не вернулась.       Робин молчал, смотрел на Эмму стеклянными глазами, чувствуя, как все внутри него охладевает и немеет. Ушла… Она все-таки успела уйти, и он не успел её остановить. Робину хотелось упасть на колени и никогда больше не подниматься.       - Где… где она? – Эмма резко осеклась, замечая его пустой взгляд. Волнение заиграло новыми красками на её лице.       Робин, казалось, не слышал её или же не хотел слышать. Перед его глазами одна за другой носились картинки их последней встречи, а голос в голове назойливо шептал о потерянном счастье, сильнее и безжалостнее раздирая и без того свежую рану. Возможно, он больше никогда не увидит брюнетку. Никогда… Его сердце сжималось и ныло, когда он думал об этом.        Зачем Реджина так поступила с ним? Почему она просто не убила его на месте? Так было бы намного легче.       - Робин?! – Эмма повысила голос, на мгновение вызволяя его из транса.       Вздохнув и нахмурившись, он с тягучей горечью неуверенно и тихо пробормотал:       - Ушла…       Глаза блондинки расширились, а губы распахнулись в немом вопросе, когда она возмущенно спросила:       - Ушла? Что значит ушла? Куда?       - Я не знаю, - он поджал губы, качая головой. – Она не сказала… Просто уехала… исчезла.       - Но… почему? Она... - у Эммы просто не было слов. Пытаясь осознать крупицы информации, она потерялась в собственных раздумьях. Блондинка подняла глаза на Робина и с некой угрозой пробормотала: - Ты что-то знаешь. Выкладывай!       Ему и без того было сложно формулировать свои мысли. Он не знал, что именно Реджина успела рассказать блондинке о своей жизни, о вчерашнем вечере. Черт, он даже не был уверен, что она знала о смерти Крюка. Но еще там, у большого дуба в парке Сторибрука, Робин поклялся унести секрет Реджины с собой в могилу. Он ни за что не предал бы её доверие таким образом. Она значила для него слишком много, чтобы намеренно ставить её жизнь под угрозу.       Пытаясь сказать как можно меньше, Робин замешкался и, запинаясь, начал бормотать:       - Я не знаю! Я не… Она сказала, что должна уйти… попрощалась и… - он сглотнул, надеясь, что Эмма спишет его запинку на обычный шок. Мужчина вздохнул и покачал головой. – Я пришел сюда в надежде все еще застать её, но… опоздал.       Эмма опустошенно выдохнула и нахмурилась. На мгновение в воздухе поселилась тишина. Блондинка цокнула и провела рукой по лицу, видимо, пытаясь понять, что будет делать дальше. Чуть хриплым осевшим голосом она сказала:       - Зачем она это сделала? Она что, действительно так боялась Крюка?       Реджина не сказала ей. Робин тяжело вздохнул. Боже, эта женщина исчезла и оставила после себя огромный запутанный клубок, который ему придется распутать. Теперь его задачей было сохранить её секрет, придумав как можно более правдоподобную историю-пустышку для Эммы. Супер. Просто замечательно. Реджина оставила за собой огромное пепелище недосказанности, горелых надежд и вопросов, а Робину нужно было делать вид, что на этом месте все еще росла прекрасная зеленая трава.       - Я ничего не знаю, Эмма... - он втянул воздух и покачал головой. Какой-то непонятный гнев по отношению к блондинке овладел его телом. Ему больше не хотелось ничего объяснять. Ему было больно. Неимоверно больно. Но даже сейчас мужчине приходилось стоять смирно и выслушивать неоправданные обвинения. – Не понимаю. Больше нет…       Он посмотрел на неё таким пронзительным взглядом, полным боли и отчаяния, что женщина тут же осеклась и замолчала. Её черты наполнились сочувствием.       - Я хотел бы знать. Я смог бы остановить её, а сейчас… Может, я больше никогда её не увижу, - его голос сошел на нет, и глаза опустились вниз.       - Может, все еще можно что-то сделать… Мы можем выследить её – она наверняка оставила какие-то следы, - её глаза забегали, следуя за потоком мыслей. Слабая надежда загорелась в её сердце, но даже этому огоньку суждено было потухнуть.       Он повернул голову в сторону, оглядывая окрестности. Какая-то неведомая сила заставила его мельком глянуть в сторону его собственного дома. И тогда все внутри него замерло. Он мог бы и не заметить этого, мог бы отмахнуться и продолжить этот бессмысленный разговор, но небольшое белое пятно на его крыльце тут же привлекло внимание мужчины. Это не могло быть совпадение.       Реджина…       – Она все еще в опасности, и если мы… - Эмма замолчала, хмурясь и повышая голос. – Робин?       - Мы не можем, - пробормотал он не своим голосом и покачал головой. – Если она не хочет, чтобы её нашли, мы никогда не сможем этого сделать.       - Но…       - Извини, мне… - он нахмурился, точно в трансе, делая пару шагов назад, - мне нужно идти.       Когда мужчина нетвердым шагом подошел к двери своего дома, он нашел под ногами небольшой белый конверт, на которым аккуратным знакомым почерком было выведено его имя. Он рвано вздохнул, поднимая уголки губ и поднял записку. В его груди вновь разлилось тепло, когда Робин подметил, что бумага все еще пахла её духами.       Он начал читать, начал жадно ловить глазами каждое слово, и его сердце замерло еще на самой первой строчке.       Эти слова он будет хранить в памяти еще очень долгое время.       «Дорогой Робин,       Прости, что мне пришлось вот так уйти. Мне жаль, что между нами осталось столько недосказанности, но я бы ни за что не смогла сказать лично то, что действительно хотела. Я никогда не умела говорить о своих чувствах. Может, так даже лучше. Нам обоим было бы намного больнее.       Моя профессия обязывает не оставлять свидетелей, и, возможно, я ставлю свою жизнь под угрозу, отпуская тебя. Но мне все равно. Ты знаешь, я никогда не смогла бы закончить начатое. Ты слишком много значишь для меня. А еще я верю тебе и знаю, что ты сохранишь мой секрет. Ты не дал мне ни единого повода сомневаться.       Не думай, что последние несколько месяцев ничего не значили для меня. Мне тоже было тяжело уйти, мне хотелось вырвать свое сердце, чтобы не было так больно. Знаешь, Робин, ты изменил мою жизнь, дал мне понять, что я не просто игрушка или машина для убийств. Я неимоверна благодарна тебе за это. Возможно, ты лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я хочу, чтобы ты знал это. Я никогда не забуду тебя.       Ты заслуживаешь намного большего. И что бы ты не говорил, без меня тебе будет лучше. Прошу тебя, не выбрасывай этот шанс на новую жизнь.       И да…       Я тоже люблю тебя.       Прощай,       Реджина».       Он поклялся больше никогда не тратить время впустую.