Я все это время думал о тебе, а ты?

Ноги несли в неизвестном направлении, пейзажи сменялись один за другим, и лишь взгляд оставался все таким же каменным. Звонки уже не поступали, а сообщения было страшно открывать. Осталось всего пару кварталов, и придется встретится с Калебом один на один. И что говорить? Как объяснить? «Чёрт возьми, это было ошибка, я не хотел»? Ага, конечно, не хотел. Как назло, жутко кружилась голова, в которой беспорядочно летали странные мысли. Таблетки, нужно их выпить. Решив поехать на электричке, Йен осмелился открыть сообщения. 21:16 Черт возьми, ответь. 21:40 Ты в порядке? 22:00 Мэнди не отвечает на звонки, ты с ней? 22:05 Йен, что происходит? Ты избегаешь разговора со мной? 22:17 Я обзвонил всех твоих родных, никто ничего не знает. 22:50 Тебя не было дома уже два дня, скажи спасибо, что прикрыл тебя на работе. 23:30 И опять ты не отвечаешь на звонки, как по-взрослому. 00:15 Йен я волнуюсь за тебя, прошу дай знать, что с тобой все хорошо. 01:40 Я люблю тебя. Все проблемы будто ушли на второй план, лишь эти три слова отпечатались в голове. Йен коснулся тонкими пальцами букв на экране и сразу же отключил телефон. Слишком тяжело. Почему он не читал вчера сообщения? Все могло бы быть по-другому, вот дерьмо. Дома никого не было, и, с одной стороны, это было облегчением, а с другой — разговор оттягивался лишь на неопределенный срок. Было даже стыдно находиться теперь здесь, хотя, с другой стороны, никто не знал, что именно сказал тот парень Калебу и стоит ли так переживать. Наконец-то выпиты таблетки, похмелье все еще не отпускало и становилось невыносимо тяжело оставаться на одном месте. Столько хотелось сказать, исправить. Возможно, стоит начать хотя бы отвечать на звонки. — Йен, ты где? — раздраженный голос в телефоне явно не желал с ним церемонится. — Лип? — Да блять, какого хрена ты творишь? Где ты был эти два дня? — Я, я, потом объясню, сейчас не лучшее время. У меня тут проблемы. Нервный голос на другом конце замолк, послышались тяжелые вздохи и всхлипывания. — Лип? Голос сорвался на плач. — Лип, блять? — Приезжай домой. Затем послышались быстрые гудки. Телефон выпал из рук прямо на пол, перед этим несколько раз обернувшись вокруг своей оси. Руки начали заметно трястись, на глазах проступили слёзы. Жуткое состояние, когда ещё не знаешь, что случилось, но понимаешь, что просто так Филлип Галлагер бы не стал плакать. Люди всё так же с улыбками перемещались по городу, смеялись, грустили, всё так же заходит солнце и ходят поезда. Но для одного человека мир полностью остановился в ожидании. Что случилось, что вообще может такого случится, чтобы он вот так подорвался и помчался в другой конец города? Такой родной запах, такой родной вид, а дом, в котором его не было полгода, теперь хотел полностью поглотить его со всеми плохими новостями. Дверь всё так же скрипела, а внутри всё еще пахло алкоголем и детьми. Ничего не изменилось, все стоит на своих местах. Только показалось, что стало слишком пусто, недоставало той беготни и вечной суматохи. — Ты пришел, — раздался голос из-за угла. Девочка с длинными рыжими волосами подорвалась с места и мертвой хваткой вцепилась в Йена. Он крепко обнял сестру и прижал к своей груди так сильно, как только мог. Тихие всхлипы мешали насладиться такой трогательной минутой. Йен нежно обхватил лицо Дэбби. Она была вся заплаканная, с потекшей тушью и красными от слез глазами. И всё же оставалась такой же красивой и родной. Не раздумывая, Йен поцеловал сестру в лоб. На диване сидел Лип и курил хрен пойми какую по счету сигарету. Руки нервно дрожали, а взгляд так и замер в одной точке. — Что случилось? — осмелился спросить Йен. Скорбь так и летала в воздухе, снося все на своем пути, не давая даже глотнуть чистого воздуха. Докурив сигарету и бросив окурок в пепельницу, Лип тяжело выдохнул и направил свой насквозт прожигающий взгляд прямо на парня. — Лиам умер этой ночью.