Живи сегодня, завтра - мы умрём...

      -И всё равно, я не понимаю, почему вы здесь.       Я поднял глаза и лениво посмотрел на Люциуса, который был «немного» удивлён внезапно решившему посетить дом сыну. Именно поэтому мы уже почти двадцать минут толкались у камина, снова начиная старый разговор и заговаривая друг другу зубы. Хозяин полагал, что мы — это авроры, применившие оборотное зелье, я злился и пытался доказать обратное, а Драко — уселся прямо на пол, всё ещё держа в руках один кусочек палочки Рона Уизли и глупо улыбаясь. Он вёл себя так с того самого момента, как директор вдруг поменялся в лице и начал вести себя заискивающе, уговаривая нас не заявлять официально, чтобы «школа не потеряла лицо». Говорить ему о том, что фактически школа потеряла лицо после первой же смерти в своих стенах, я не стал. Просто чтобы не расстраивать старика.       -Я здесь для того, чтобы прийти в норму после попытки изнасилования.       Грубый и нечестный ход оправдал сам себя: Малфой посерел, внимательно осмотрел сына, который интересовался только своей новой «игрушкой» и пришёл к выводу, что ничего страшного не случится, если он подождёт ещё часок, прежде чем делать выводы.       -Он в норме?       -У него эйфория от осознания выигрышности идеи.       -Судя по твоему поведению, ты не очень-то и пострадал.       -Судя по вашему поведению, вы не очень-то рады, что ваш сын избежал изнасилования в стенах «самого безопасного для детей места в стране».       -Проходите…       ***       -Прости за то, что случилось, — опустившись в кресло в своём кабинете, он рукой пригладил волосы и мрачно посмотрел в камин, — Не думал, что вы появитесь так скоро.       -Ничего, — я повертел головой, фиксируя взглядом всё, что выбивалось из общей картины: мантию, брошенную комом на стол, лежащую рядом с ней палочку, томики Древнего Права, сложенные стопкой рядом с диваном, — Я погляжу, вы тут тоже времени зря не теряли. Книги выглядят старше, чем те, которые изучал я. К тому же, они не на английском. Могу предположить, что они гоблинские?       -Да. Пришлось потратить много денег, теперь пытаюсь разобраться. Но у гоблинов слишком сложный язык.       -Он вряд ли сложнее китайского, — поднявшись, я взял одну из книг и повертел её в руках, — Вам нужен полноценный перевод этих книг, иначе вы рискуете так ничего и не понять.       -У вас есть такой человек на примете?       -О, не человек, а гоблин. Точнее… — я хмыкнул, — Целый банк. Они вряд ли откажутся от помощи, а мне нужно больше информации для того, чтобы выступать в защиту их законов. К тому же… У гоблинов свои наказания для насильников и убийц и, если следовать букве закона, то судить нападавших будет суд гоблинов.       -Расскажешь, что случилось?       -Покажу, — я хлопнулся на диван и бросил книгу на место, — Сейчас Драко навестит мать и придёт. Думаю, вам сразу станет всё понятно.       -С чего вы решили, что мой сын…       -Так, я тут, — дверь распахнулась и парень вошёл, чуть не сбив с ног причитающего о его состоянии домашнего эльфа, — Ты сказал, что надо будет прийти и я пришёл.       -Драко, твой отец хочет знать, что случилось. И, к моему сожалению, твои отметины заживают не так быстро, как мои. Не мог бы ты показать нам, что с тобой сделали пару часов назад?       -Зачем это нужно?       -Драко, пожалуйста.       -Ну, хорошо, — парень расстегнул мантию и она легко упала на пол, — Но учти, я не хотел, это ты меня заставил.       -Так и запишем, когда будем проводить описание допроса.       Он расстегнул пуговицы рубашки и повернулся спиной ко мне, будто демонстрируя. Я немного сдвинулся и заметил, что Люциус непонимающе смотрит на чёткий след пяти пальцев, расположившийся прямо под рёбрами. Но для полноценного эффекта любящего отца надо было заставить ужаснуться.       С самого начала Драко не хотел привлекать членов своей семьи, но я посчитал, что помощь такого богатого и сильного человека не повредит. Тем более, что я собирался не просто отдать Уизли под суд: я хотел похоронить его репутацию и возможности. Так что также планировалось привлечение прессы и всевозможные акции, призванные оповестить весь магический мир, что с этим человеком нельзя вести дела: он агрессивен, не способен контролировать себя и вполне может броситься «на бедного ребёнка» (сам я на ребёнка не тянул, поэтому роль досталась Драко, чему он совершенно не противился).       В принципе, я вполне мог обойтись и без подобного скандала, просто пойти и нажаловаться Снейпу, который был бы рад снять скальп с представителя так доставшего его рыжего семейства. Но в этом случае ситуация могла обернуться не в мою пользу, вызвать террор со стороны других учащихся и сформировать вокруг него толпу, жаждущую мести. А в составленном на основе изнасилования плане лазеек не было. Поэтому я довольно улыбнулся и елейным голоском попросил Драко:       -Ты не мог бы повернуться, а то твоему отцу, похоже, не видно…       ***       -Меня не успокаивает даже то, что на самом деле это было не изнасилование, — наливая виски в стакан, он пытался остановить тряску своих рук, — Я хочу придушить Уизли собственными руками.       -Вам не потребуется марать руки. Я сделаю всё сам. Его разорвёт на части толпа, в которую превратятся разозлённые люди.       -Толпа? — мужчина опрокинул напиток в себя и принялся наливать ещё, — Была бы она ещё, эта толпа. Уизли — любимчики прессы, они не так давно потеряли дочь, Пророк набирает огромные обороты, выдавливая слезу у всех женщин в стране. Они сделали три специальных выпуска о похоронах этой рыжей, — вторая порция опять была вылита в горло, — Бедная девочка, из неё сделали символ сопротивления. Даже после смерти покоя не дают.       -Я думал, символ сопротивления сделали из Невила Долгопупса.       -Из этого куска мяса символ получился так себе. Директор из штанов выпрыгивает, стараясь доказать, что тот чего-то стоит. Но, — он развёл руками, — Философский камень украден потому, что он не смог сесть на метлу в нужный момент. Девчонка Уизли попрощалась с жизнью из-за того, что он заблудился где-то в замке. Никто даже не смог найти путь к зверушке, что уж говорить об убийстве. Школа каждую неделю рассылает письма с соболезнованиями пачками: ещё немного и половина учащихся превратилась в статуи, которым нужна защита и помощь. И это им ещё повезло, что василиск не взрослый, а маленький. Иначе на учебном заведении можно было поставить крест.       -Но, ведь всё не так уж и плохо, раз родители всё-таки посылают детей в Хогвартс.       -Нет, — он взмахнул рукой с зажатым в ней стаканом и снова выпил, — На самом деле, школу спасает только то, что просто сидеть дома сейчас намного опаснее, чем в ней. Пресса сознательно разводит панику.       -То есть, нападений не так много, как пишут в газетах?       -Нападений нет вообще. С того момента, как Лорд возродился, у нас была только одна акция: найти Поттера. Мы никого не убили. Массовый побег из Азкабана — был, разрушение палаток во время чемпионата: тоже. Только за всё это время не были ни одной человеческой жертвы. Скорее, просто акции по устрашению. А Пророк пишет о «тысячах невинно загубленных жизней». Хотя… — он на мгновение задумался, — Если они имеют ввиду своих читателей, то они чертовски правы. Так… — Люциус тяжело опустился обратно в кресло и мрачно посмотрел на мантию Драко, всё ещё валяющуюся на полу, — Какой у тебя план?       -С чего вы взяли, что у меня есть план?       -Не смеши меня, ты бы никогда не начал действовать, не будь у тебя чёткого плана. Думаю, что и сюда вы сегодня заявились не просто так.       -Вы правы. Вот только сюда нас отправил директор, надеясь, что тут мы быстрее поправимся. У нас всего три дня на восстановление и потом нам предстоит новый разговор.       -Если ты хочешь, чтобы я в этом участвовал, тебе придётся мне всё рассказать…       ***       Мы не стали долго думать о том, что делать дальше. Через десять минут я отправился спать, а Лорд Малфой, судя по его утреннему виду и кругами вокруг глаз, всю ночь пил и пытался найти лазейки в моём безупречном плане. Он не оставил эту мысль и утром, когда Нарцисса, жутко радостная от внезапного визита сына, приказала накрыть поистине царский стол и радостно щебетала, усевшись рядом со мной. Можно было сказать, что её доверие я заработал. А вот задумчивое лицо хозяина дома, наблюдаемое мной поверх блюда с уткой всё время завтрака, заставляло насторожиться.       -Вы скоро вернётесь? — Драко оторвался от куриного рагу и с вопросом посмотрел на меня.       -Думаю, Драко лучше сегодня остаться дома. Прошу вас, не принимайте гостей, в том числе и из Министерства или Хогвартса.       -А что случилось?       -Почему мне нельзя пойти с вами?       Вопросы прозвучали одновременно и Люциус на том конце стола испуганно вздрогнул от звука.       -Миссис Малфой, я не думаю, что сейчас вашему сыну можно покидать дом. Его психическое состояние оставляет желать лучшего. Дело в том, что сегодня ночью мы с ним подверглись нападению с целью изнасилования. Так что настоятельно рекомендую вам вызвать врача и попросить его описать состояние Драко очень подробно. Как я понимаю, у него на коже очень быстро проступают синяки, они и станут основным доказательством, поэтому лечить их не стоит. Драко, — парень поднял глаза от тарелки, в которую смотрел, сгорая от стыда, — Ты прекрасен и не стоит этого стесняться. Ведь именно поэтому ты чуть не стал жертвой такого ужасного преступления. Уверяю, то, что с тобой сделали, не останется безнаказанным…       -Он всё равно хочет пойти.       -Я знаю. Но сейчас его присутствие вашей жене необходимо больше, чем фотографии в прессе. Думаю, мы с вами справимся со всем лучше, чем он сам…       ***       Рита Скитер была удивлена, когда ей пришло письмо от неизвестного адресата. Но журналистское любопытство оказалось сильнее осторожности, поэтому она отговорилась в редакции срочными делами и незаметно свернула в неприметный паб рядом с банком. Я знал это, почти видел, когда наблюдал за большим жуком, непонятно откуда взявшимся на ещё секунду назад пустом окне.       -Мисс Скитер, я безумно рад вас видеть. Если вы примете свою человеческую форму, то наверняка сможете узнать больше, нежели просто подслушивая. Потому что мы с господином Малфоем будем счастливы ответить на ваши вопросы.       -Ты же не думаешь, что она уже здесь? — Люциус повертел головой в поисках обычно ярко одетой журналистки, — Или просто тренируешься на жуке?       -Мисс Скитер — незарегистрированный анимаг, и её форма — жук. Поэтому я решил начать разговор до того, как она сбежит. Тем более, что она наверняка захочет записать информацию…       ***       Я практически уничтожил Рона Уизли, который сейчас сидел на самом конце стола, вдалеке от остальных грифиндорцев, изредка не слишком-то радостно на него косящихся…       Рита Скитер и вправду приняла свою человеческую форму, немало удивив Люциуса, который уже потихоньку начинал считать меня сумасшедшим. Она была деловита, аккуратна и очень предупредительна, что позволило ей задать больше пяти вопросов, что мы с Малфоем успели заранее обговорить. В утреннем Пророке, который разлетелся с совами, не нашлось места для очередной слезливой статьи о семействе Уизли. На первой полосе были размещены слова, придуманные лично мной.       «В семье не без уродов» — гласила огромная надпись над фотографией Рона, который улыбался, скользя пальцами по древку метлы. А следом шли перечисления «достоинств» игрока грифиндорской сборной, который был принят туда вопреки школьным правилам ещё на первом курсе. Скитер выжала максимум из сложившейся ситуации: она грамотно акцентировала внимание на нарушении основных для его возраста законов со стороны взрослых, прошлась частой гребёнкой по Дамблдору, который потакал всему этому безобразию и завершила статью небольшим упоминанием о нестандартной сексуальной ориентации героя статьи, подтверждением чего служило недавнее нападение.       Мы с Люциусом читали статью вместе — насколько велико было любопытство. Ведь мы, в отличие от остальных читателей, осознавали, что это — только начало. Особо удачные обороты Малфой озвучивал, слушая довольный смех Драко и наслаждаясь тем, что сын стал намного спокойней и уравновешенней, чем в первый день после происшествия. Сразу после статьи Дамблдор потребовал нашего возвращения, но его с приватным визитом посетила Нарцисса и это было объявлено досадным недоразумением, а срок нашего пребывания дома — увеличен на две недели «для успокоения сердца обеспокоенной матери»…       ***       Всю последующую неделю Пророк кричал о Роне Уизли, сделав из него ключевую фигуру в своей компании против директора, которая до этого шла вяло и скорее напоминала попытки укусить у беззубой собаки. Совершенно неожиданно для всех выплыла на свет история о смерти девочки много лет назад, которая также, как и часть учащихся школы, стала жертвой василиска, но это почему-то не стало причиной полноценного расследования. Рита Скитер вышла на новый уровень, напропалую давая интервью о том, как она борется за справедливость и равноправие, но «мир мужчин» всеми силами давит её благородные порывы. Над этой статьёй в «Утреннем Маге» мы хихикали уже вчетвером. Даже Нарцисса, обычно только возмущенно смотрящая на мужа и с печалью — на подвергшегося нападению сына, после второго предложения откинулась в кресле и звонко рассмеялась. Потому что даже она поняла, насколько огромную машину по уничтожению Уизли мы запустили, обратившись к Скитер.       Шумиха, поднимаемая прессой, докатилась, наконец, до школы и учащиеся стали давать письменные комментарии или интервью, что публиковались в специальных выпусках, посвященных рассмотрению трагедии со всех сторон. Сбившиеся с ног журналисты пытались докопаться до личности жертвы, но Рита, как я с ней и договорился, хранила гордое молчание и возможность для Пророка разразиться в конце концов сенсацией.       На восьмой день вышла статья, в которой, наконец, была раскрыта личность объекта нападения. К счастью, фотографию журналистка выбрала очень удачную, поэтому вся страна за утренним кофе любовалась на огромные детские глаза, обрамлённые густыми ресницами, и давилась напитком, читая о ненависти, которую Рон Уизли выплеснул на «бедного мальчика» в виде попытки «отнять не столько жизнь, сколько честь и доброе имя». На второй странице было огромное исследование истории семьи Малфоев, которых всегда почему-то обвиняли во всех смертных грехах и, наконец, уникальное интервью главы рода — Люциуса Малфоя, в коем он заявлял, что его сын «подвергся нападению, вызванному высоким статусом семьи, в чём он совершенно не виноват». После этого Пророку пришлось создать ещё дополнительный тираж, потому что первый расхватали как горячие пирожки. А Люциус повесил статью у себя в кабинете, заявив, что намерен сделать подборку из всех выпусков, где будет упоминаться это происшествие.       В следующем номере было интервью матери Рона, где она требовала снять со своего сына все обвинения и «привлечь к ответственности этих лжецов, которые обвиняют бедного мальчика в том, чего он не совершал». В следующем номере Пророка мисс Скитер выступила обозревателем, довольно едко констатируя, что в Хогвартсе вдруг оказалась аж целых два «бедных мальчика», которые «оба ни в чём не виноваты». Причём, если насчёт Малфоя всё было очевидно, то безнаказанность поступков Уизли ещё надо было доказать. Она разбирала многочисленные письма в редакцию, отвечала на часть из них и давала характеристику Рону Уизли, который «должен был ответить за содеянное». Ведь с этим были согласны все домохозяйки Англии…       Тем временем я не терял времени даром. Посетив Скитер во второй раз, я посоветовал ей сконцентрироваться на личности директора, который не только допустил многочисленные нарушения школьных правил, но и смотрел сквозь пальцы на сложившуюся ситуацию. И это было недопустимо по отношению к остальным детям, что также могли в любой момент стать жертвой насильника и при этом не рассчитывать на наказание для напавшего. Рита оказалась очень способной ученицей и уже через три часа порадовала меня статьёй в вечернем номере, где использовала 70% моих фраз в неизменном виде. А также — ссылкой на загадочный «источник, сейчас находящийся в школьных стенах».       Гоблины были ещё более грамотными в отношении бумаг и поэтому к моему приходу официальные извинения от семьи Уизли были у них на руках, что доказывало вину в отношении меня. В свете чего было довольно сложно понять, что напавшие ДВОЕ человек были заинтересованы только в ОДНОЙ жертве. И, хотя участие Симуса было пока тайной, он до сих пор не выступил с обличительной речью в сторону Малфоя-младшего, а значит — занял нашу сторону. Поэтому я и не собирался заявлять об участии второго нападавшего. Хотя бы потому, что это было бы нечестно — всё время драки он просто стоял, прислонившись к стене и следил за коридором. Согласен, как честного человека это его не характеризовало, но и как насильника — тоже. Тем более, что пока его молчание было очень кстати.       А потом грянул ответ от директора…       ***       -Вы говорите, что не вы устроили всю эту шумиху? — он глотнул чая и снова покосился на Фоукса, который мирно дремал на своей жёрдочке, — А ведь только вы знаете подробности случившегося тем вечером.       -О, директор, я читал все выпуски и не обнаружил там подробностей. Хотя, стоит признаться, я искал хоть что-то, что могло бы пролить свет на таинственный «источник в стенах школы». Однако, — я развёл руками, словно вальсируя, плавно и медленно, отвлекая внимание директора от того, что я, вопреки правилам, одет не в школьную форму, а в изящный костюм, — Ничего. Ни одной зацепки.       -Но, мистер Малфой ведь выступил…       -Рита Скитер… Не зря её у вас называют «навозным жуком». Это прозвище подходит ей намного больше остальных. Она завалила мистера Малфоя письмами с угрозами открытия факта, что Драко — гомосексуалист, так что ему пришлось сдаться и даже предоставить историю некоторых предков, чтобы доказать то, что у них в роду не было этой "заразы". Мы с Драко в это время были в магазине, подбирали костюмы для новогоднего бала, благо — его это успокаивает.       -То есть, вы не говорили с Мисс Скитер о том, что с вами произошло?       -Борода Мерлина, зачем? Семья Уизли уже направила мне письмо с официальными извинениями, у меня нет причин раздувать скандал.       -Артур и Молли направили вам письмо с извинениями? — он вдруг улыбнулся, — Ах, да, конечно. За это дело взялся Гринготтс. Они официально представляют ваши интересы в этой стране?       -Да, на этом настаивали мои родители.       -Могу я узнать имя вашего отца?       -Нет, не можете. Более того — он не горит желанием быть узнанным.       -Ваша мать не замужем?       -К сожалению, я не обладаю достаточной информацией. Я сирота и никогда не видел своих родителей.       -Но, тогда как вы…       -Меня усыновила пожилая пара, которая не могла иметь детей. К сожалению, через пару лет они скончались, оставив мне дом и всё своё небольшое состояние.       -Сожалею… Значит, не вы были источником этих ужасных сплетен?       -Нет, не я.       -Знаете, мистер…       -Малфой.       -Что?       -В этой стране я предпочитаю носить фамилию Малфой. По просьбе Драко, который очень хотел брата и уговорил отца взять меня временно в дом.       -О, я не ожидал этого от Люциуса...       -Никто не ожидал. Даже его жена. Однако — я здесь. Но ведь вы же позвали меня не за этим, правда, директор?       -Вы очень проницательны. Дело в том, что совсем недавно я потерял одну очень важную вещь. И думал, что вы поможете мне с её поисками.       -Почему я?       -Потому что, как я уже сказал, вы очень проницательны. И я надеюсь, что ваш чуткий до книг мозг сможет помочь вам разобраться с таинственным исчезновением нужного мне предмета.       «Ты хочешь со мной поиграть? Что ж… давай поиграем!»       -Хорошо, я сделаю всё, что смогу.       -Тогда, думаю, вам поможет это, — он открыл верхний ящик стола и положил передо мной обычную серую папку, — В последний раз этот предмет был мной увиден прямо перед тем, как его вшили под кожу одному человеку.       -Могу я узнать имя?       -Боюсь, оно ничего вам не скажет.       -И всё-таки.       -Это — некто Гарри Поттер…