Живи сегодня, завтра - мы умрём...

      Идиотизм!       Я прошёлся перед зеркалом, и, повернувшись спиной, снова вгляделся в небольшой шрам, украшавший лопатку. Вспомнил рентгеновский снимок, который в мельчайших подробностях передал все изгибы небольшого камешка. И то, насколько идеально он соответствовал размером книжному и киношному философскому камню.       Кто вообще придумал вшить человеку под кожу камень? А если бы я помер?       Понятно, что директор очень надеялся, что человек, что находится между жизнью и смертью, получив возможность восстать из мёртвых, непременно воспользуется этой возможностью. Но, вшить в живого человека что-то? Этому не было разумного объяснения.       В кабинете, под взглядом мужчины, я хоть как-то держал себя в руках, но, выйдя в камин, бегом бросился в выделенную комнату. Чтобы бродить кругами и мрачно разглядывать свою спину. И бесконечно накручивать себя.       -О, ты вернулся, — Драко просочился через приоткрытую дверь и хлопнулся на кровать, вытягивая ноги и мешая мне бродить, — Как всё прошло?       Мне не хочется говорить, но я всё-таки нахожу в себе силы сообщить, что игре с прессой пора найти своё завершение. Парень непонимающе разводит руками и мне приходится пояснить, что Уизли растоптан в пыль и спустя пару дней родители будут просто вынуждены забрать его на домашнее обучение из-за потока писем в Попечительский Совет школы с жалобами от родителей младшекурсников. И что нам давно уже пора вернуться и влиться, наконец, в процесс обучения, чтобы не остаться неучами. Малфой только улыбается и едко сообщает, что дома он научится намного большему, нежели в школе, наполненной умственно отсталыми преподавателями и неадекватными детьми. Я киваю, осознавая, что после травли Уизли в прессе его репутация испорчена окончательно и возвращение обратно в стены Хогвартса станет не самой приятной процедурой. Однако, я также понимаю, что теперь директору придётся быть очень аккуратным в отношении «бедного ребёнка, ежедневно подвергающегося нападками из-за своей родословной», а значит — все, даже самые нелепые требования, будут выполнены быстро и со всем рвением. И тем более — никто больше и пальцем не посмеет его тронуть…       ***       Здание встречает нас настороженно, и даже Макгонагал, привычно строгая в своём наглухо застёгнутой мантии, почему-то смотрит не слишком по-доброму. Мы выбрали правильный день для возвращения: в воскресенье все студенты или уходят в Хогсмит, или осаждают библиотеку в стремлении выполнить домашнее задание. Тем более, что Снейп в этот раз задал эссе в 6 футов, просто чтобы позлить студентов. Мы с Драко выполнили задание в первый же день, когда получили: библиотека Менора намного больше и там много редких изданий, поэтому найти полную информацию об исторических ролях немагических ядов было проще простого. Поэтому мы и собирались прогуляться по замку и посмотреть-таки на все кабинеты, которые были мне интересны.       -Я так понимаю, что ТЕПЕРЬ вы всё-таки намерены продолжить своё обучение, мистер Малфой?       Драко вздрагивает и виновато косится на меня. Но она непреклонна.       -Вам не кажется, что смешивая с грязью господина Уизли, вы не сможете добиться изменения отношения к вашей семье?       -Боюсь, профессор, мы не понимаем, в чём дело, — я делаю шаг вперёд, загораживая парня плечом и отвлекая от него внимание, — Мы пострадали и получили психологическую травму, причиной которой стал Рон Уизли. Так почему я должен чувствовать себя неловко оттого, что правда, скрываемая директором, всплыла? Мне кажется, я имею право ожидать полноценного наказания для обидчика, тем более, что оно гарантировано мне законами.       -Вы слишком рьяно бросаетесь защищать не того человека, мистер… Малфой, — она немного сбилась, но тут же продолжила, — Возможно, у вас на родине считается нормальным публично унизить человека, но здесь вы не имеете на это права.       -Боюсь, что, произойди этот случай у меня на родине, мистер Уизли уже был бы мёртв. Я, конечно, находился на домашнем обучении, но законы входили в мою минимальную программу. Поэтому я знаю: по закону, он должен предстать перед судом не позже, чем через неделю после попытки изнасилования. Однако мистер Уизли сейчас в школе, и никто не собирается обращаться к букве закона. Директор покрывает насильника, и я не собираюсь об этом молчать.       -Вы не понимаете, Рон — лучший друг Невила Долгопупса, мальчика, которому предназначено победить Тёмного Лорда. И, если с ним что-то случится, то Золотое Трио развалится, Невил впадёт в депрессию и тогда у него не получится исполнить свою миссию.       -Мне плевать, сможет ли Невил выполнить свою миссию. Не сможет убить он — убьёт кто-нибудь другой. В конце концов, пора поручить это аврорам, бороться с тёмными магами — их работа, а вы взваливаете подобное на плечи четырнадцатилетнего мальчишки. Не понимаю, чего вы от него вообще ждёте?       -У Невила есть великая сила…       -У Невила регулярно нет мантии и правого носка. И, мне кажется, это — намного важнее для вашего «Избранного», чем обязанность кого-то убить.       -Вы не понимаете…       -Я могу многого не понимать, но разбираться в людях я умею, — она поджала губы, — И, уж поверьте мне, я делаю это лучше, чем вы с директором. Хотя бы потому, что я выбрал семью Малфоев — единственных, кто не встанет ни на одну сторону в начинающейся войне.       -У Люциуса Малфоя есть метка.       -У Люциуса Малфоя есть честь и мозг, которые позволят ему остаться на плаву в любой ситуации. И это — лучшие качества, которых можно желать в начале войны…       ***       -Бешеная кошка снимет с тебя скальп, — Драко устало опустился в кресло и мрачно покосился на красное покрывало, — Почему твоя комната окрашена в грифиндорские тона?       -Наверно, это потому, что директор до последнего надеялся, что я попаду в грифиндор и он скинет мою странность в отношении книг на заучку-старосту. Но вот беда — я попросил время, чтобы привыкнуть к школе, а потом — и вовсе на две недели покинул эти стены.       -То есть, ты до сих пор не прошёл распределение?       -Вроде того.       -Значит, скоро тебя посадят на стул и наденут на голову старую шляпу.       -Боюсь, это лишнее, — я выгрузил из сумки зубную щетку и пижаму, — Я не намерен надолго оставаться в этих стенах.       -Ты оставишь меня тут одного?       -Ну, конечно, нет. Думаю, что всё скоро решится с началом этой войны и мы покинем школу просто потому, что она перестанет быть безопасным местом.       -Но хоть итоги турнира-то мы узнаем?       -Турнира? — я покопался в памяти, — А, троемудрый турнир, совсем про него забыл. Крам, Делакур и этот, который бледный. Он ещё в конце умрёт.       -Думаешь, будут человеческие жертвы?       -Я знаю, что в конце будут человеческие жертвы. Они были во время самого первого турнира, и потом во время каждого следующего. Во время последнего вообще живых не осталось, а победителем объявили того, кто умер последним. Турнир вообще такое, как бы, не слишком безопасное дело.       -Ты так много знаешь, — с сомнением протянул Драко, — Даже имена чемпионов, а ведь кубок сегодня только устанавливают.       -Погоди, — я замер и принялся отчаянно жестикулировать, разговаривая больше с самим собой, чем с ним, — Кубок должны были установить второго сентября, а сейчас уже почти подошло время первого испытания. Или я что-то путаю.       -Нет, об этом же писали в газетах: из-за случившегося с нами было принято решение немного отодвинуть время проведения отбора.       Я остановился и почему-то заулыбался. Это было бы отличным решением сложившейся экономической ситуации: из-за контроля со стороны директора я не мог снять деньги со счёта, чтобы перевести в другую ячейку. Мужчина употребил всё своё влияние, чтобы вытребовать у Министерства возможность заморозить средства. Гоблины были не в восторге от вмешательства в свои дела, они обещали мне разобраться с ним за пару недель, но время подходило к концу, а «воз и ныне там». Так что я был фактически отрезан от всех своих золотых и жил за счёт Малфоя-старшего, который понемногу начал переводить деньги в другие банки и вкладываться в заранее уже известные мне предприятия.       И ещё Оливандер…       Старик, пообщавшись со мной и выяснив, что ему светит (похищение, пытки и смерть) очень заторопился переехать поближе к своему более спокойному коллеге — Грегоровичу, которому я тоже нашёл время черкануть пару предупреждающих строк. События начали развиваться слишком быстро и опоздать я не хотел: уже слишком многое стояло на кону и зависело от скорости реакции. Потому что собирающий вещи Оливандер отчаянно искал человека, которому бы мог продать свой магазин в Косом переулке, заодно — заключив контракт на дальнейшую продажу созданных им и его потомками палочек. Это была золотая жила и уступать её кому-то… От одной мысли о возможной монополии палочек Оливандера, у меня сводило челюсть. Я хотел этот проект, я отчаянно нуждался в деньгах для его осуществления, а Малфой завяз в западных планах по производству редких компонентов зелий, пытаясь не дать небольшой ферме по выращиванию саламандр окончательно загнуться. Ему было не до меня: такой куш он упускать не собирался.       Поэтому внезапно изменившаяся ситуация с Турниром была только на руку. Но для начала нужно было найти человека, способного поддержать дело с другой стороны школьного забора.       -Драко, а Рон Уизли ещё не покинул Хогвартс?..       ***       Рыжий был мне не слишком рад, однако это не могло помешать моему плану: обрадовать, успокоить и обнадежить.       Сначала стоило порадовать, поэтому, облокачиваясь на столбик кровати грифиндорской спальни, я улыбнулся и сказал:       -Я рад тебя видеть.       Тот не ответил, только снова уткнулся в сумку, просто-напросто скидывая туда вещи, разбросанные по кровати. Рон собирался уезжать, это было видно невооружённым взглядом. Но, вот беда, для того, чтобы объяснить ему суть предприятия и заинтересовать, мне требовалась по крайней мере пара дней.       -Я знаю, что ты мне не рад. Но давай не будем снова устраивать разборки, — Уизли молчал и это было не очень хорошо, — Мне нужно с тобой поговорить.       -Мать сказала мне ни с кем не разговаривать, собирать вещи и отправляться по камину декана домой. Мы уже принесли тебе официальные извинения. Уходи.       -Ты не понял — извинения мне не нужны. Мне нужен партнёр.       -Партнёр, — схватив меня за шиворот, парень впечатал в стену и заставил почувствовать себя слабым, — Теперь, смешав меня с грязью, ты пришёл, наконец, объясниться? Ты хочешь, чтобы я стал твоим партнёром и подставил задницу? Ты не за того меня принимаешь!       -Десять галеонов.       Я рухнул на пол и больно ударился плечом, потому что жёсткие как камень руки выпустили меня в тот же момент, как я договорил. Уизли выглядел обречённым и… устало-злым? Он принялся жестикулировать, то ли собираясь с силами, чтобы меня ударить, то ли подбирая слова, чтобы обругать. В любом случае — со стороны это смотрелось смешно. Но, стоило ему заговорить, ситуация быстро изменила своё русло.       -Двадцать. И ни кната меньше.       -Хорошо, — я потёр шею и начал подниматься, — Приходи вечером в библиотеку, обсудим. И это, бумаги возьми, если решишь всё записать.       -Думаешь, так не соображу, что сделать?..       ***       Гнев. Страх. Феерия.       Рон Уизли устроился напротив меня в кресле и судорожно мял в руках свиток, на котором я расписал, сколько он будет иметь в неделю, день, час. Я указал всё: траты на проживание, еду и даже небольшие развлечения, которые могли понадобиться ему после рабочего дня. Теперь он был согласен на всё, хотя сначала не верил в мои благие намерения…       В библиотеку он опоздал, и о его прибытии возвестил негромкий голос мадам Пинс, отчитывающей бегущего в её владениях студента. Что-то быстро ответив, он почти влетел в зал и остановился как вкопанный, едва завидев меня. Потому что Драко, устроившийся напротив, вдохновлённо убеждал бывшего адвоката, а ныне — будущего бизнесмена, что использовать «толстолобика» Уизли — себе дороже. Но, на мой взгляд, у Рона было одно очень весомое достоинство: в случае чего, его было абсолютно не жалко.       -Он не будет участвовать, — заявил рыжий в первую же секунду, не дав мне открыть рот.       -Хорошо, — я повернулся к Драко, — Малфой, приходи через полчаса ко мне, обсудим результат.       И светловолосый парень, с которым мы договорились обо всём заранее, растворился среди стеллажей с книгой по Древнему Праву в руках. Совсем недавно гоблины закончили-таки перевод и прислали аж целых три экземпляра своей версии Права, которую мы сейчас и пытались осилить вдвоём. Но, как назло, всё оказалось настолько запутанным, что даже моё чутьё не всегда могло помочь.       -Пойдём ко мне или начнём здесь?       -Издеваешься?..       ***       И теперь, после небольших дебатов, во время которых он убеждал меня, что не собирается устраивать в школе бордель и быть шлюхой, а я пытался его переорать и объяснить, что мне ЭТОГО и не нужно, рыжий откинулся в кресле и ещё раз прочитал мои расчёты. Пока выходило, что при знании результатов заранее, он мог иметь до двадцати галеонов в день, и это только ему, чистыми, на руки. Мы с Драко убили весь день, крутя старые книги и разбираясь, как обернуть всё так, чтобы это стало не только законно, но и честно. И нашли, наконец, вывод: частные сделки с плавающим процентом на основе пари. Формально, Рон приходил в любой паб и предлагал сидящим там людям заключить с ним пари на то, что произойдёт завтра на Турнире, заявляя об уровне ставок. Человек мог поставить хоть один кнат, он всё равно попал бы ко мне в карман. Потому что я знал точный вариант разрешения ситуации наперёд, что позволяло менять уровень ставок в любой момент. А в замке мы обрабатывали студентов, открывая доску со ставками каждый день. И начать мы собирались с минимального уровня ставок относительно первого этапа: выбора чемпионов. Я специально навёл справки: из трёх потенциальных все живы и в добром здравии, поэтому проблем возникнуть не должно. Сейчас Драко как раз окучивал Снейпа на разрешение по поводу отдельной комнаты, где он «не был бы подвержен потенциальной опасности со стороны других учащихся». А, зная характер Малфоя, можно было предположить, что комнату тот получит.       -Как давно вы начали это планировать?       -Если ты имеешь в виду законный способ обогатиться, о котором мы только что беседовали, то идея пришла мне в голову сегодня утром. Что, однако, не мешает ей быть не только гениальной, но и осуществимой.       -И прибыльной.       -Я знаю, что у тебя не всё хорошо с деньгами, — и я тут же развёл руками, демонстрируя, что не желаю конфликта, — Это факт, и, думаю, ты не будешь отрицать, что возможность купить что угодно, от конфет до новой метлы, помогла бы тебе быть более уравновешенным и уверенным в себе. Поэтому я и решил предложить это дело именно тебе. Тем более, что сейчас ты готовился покинуть Хогвартс и других претендентов на работу не так-то много. Поэтому, скажите мне, мистер Уизли, готовы ли вы ради работы, которая принесёт вам такие деньги, совершить настоящий подвиг, — он замер, а я улыбнулся, уже зная ответ, — забыть о недоразумениях, ранее возникших в наших отношения и стать полноправными деловыми партнёрами?       -За двадцать золотых в день ты хочешь помириться?       -И не только.       -Если ты предлагаешь мне такую работу, было бы глупо отказаться, учитывая моё положение. Отец приносит не больше пятнадцати золотых в месяц, а тут — двадцатка за день…       ***       Рыжий уехал вечером. Из окна я смотрел, как карета с ним исчезает в лесу. Он потребовал от директора возможности уехать с честью, попрощался с Невилом и бодро отбыл, увозя с собой инструкции и письмо с моими рекомендациями для Гринготтса. Ему предстояло добраться до Лондона, посетить банк и получить подтверждение своего совершеннолетия, после чего гоблины обязаны были открыть на его имя новую ячейку, для которой не нужно было особой охраны: репутация Рона говорила сама за себя. Драко, который примерно в это же время «отбыл повидаться с матерью и успокоить её», появился в банке вместе с ним, устанавливая родство «методом устного заявления и пожатия рук». Всё же, книга помогла и я смог найти способ привязать рыжего как можно крепче, пусть он этого и не знал.       Едва стемнело, я метнулся в совятню и прихватил с собой письмо для Риты Скитер, где просил её начать компанию по обелению Рона и одновременно — вещать о начале отборочного этапа Турнира Трёх Волшебников. Это было ключевым моментом всего действия: заинтригованные читатели, успевшие проникнуться к журналистке, «честно делающей свою работу и потому всеми гонимой», должны были обратить внимание на одну особенность статьи: в ней не были информации, только сноска, что иногда на тотализаторе можно выиграть до обидного много, а иногда — остаться без штанов. Мне была нужна полноценная пиар-акция, но она была бы неуместна, учитывая положение Рона…       ***       Листая утренний пророк, я с удовольствием заметил, что Скитер не упустила свой шанс и назначена теперь обозревателем от газеты на Турнире. Хотя главной новостью было не это. А огромные буквы на первой странице.       «Прощён или отвергнут?» — вопрошала женщина, тыкая указкой в полосу между именами Рона и Драко на фамильном древе Малфоев. Оно появилось вчера, как мы и ожидали. Теперь Уизли уже нельзя было назвать «предателем крови», он стал полноправным членом общества чистокровных. И Рита мастерски это обыграла, напирая на возможное примирение и прощение со стороны Драко.       Букля подняла голову и посторонилась: на стол передо мной элегантно опустился рыжий филин, всем видом демонстрирующий свою изысканность и запредельную стоимость. Отвязывая письмо, я был готов ко всему, кроме…       «Грегори, это работает! Сегодня с утра я успел принять ставок больше, чем на сотню, и народ продолжает напирать! Все хотят знать, что там с выбором Чемпионов и некоторые даже просто готовы за это платить!       Как и уговаривались, вечером я пришлю тебе отчёт, а деньги занесу в банк.       Малфой выдал мне аванс за этот день и посоветовал купить нормальную сову, чем я и занялся с самого утра. Так что первую ставку сделал продавец в магазине животных. Теперь думаю — не взять ли мне ставок ещё на сотню? Отпишись, это важно.       P.S.: Поселился в одном из ответвлений Косого Переулка, гостиница «Сытый Кот». Если будешь искать, спрашивай Гарри.       P.S.: Решил, кстати, имя сменить, раз появилась возможность. Так мать меня точно не найдёт. Недавно чуть с ней не столкнулся: бесится и требует в письмах срочно вернуться домой, иначе она за себя не отвечает.       Рыжий друг»       ***       Вечером вернулся Драко и привёз не только деньги, но и письмо от отца, который, наконец, сообразил, что мы начали действовать без него и теперь желал принять участие в предприятии, которое должно был стать выгодным «просто потому, что его создатель — дух в живом теле». Об отношении магов к духам, как ко всеведующим существам, я уже успел насмотреться и теперь только разводил руками: Люциус сохранит эту уверенность ровно до первой ошибки.       Которая, учитывая ситуацию, вполне могла стоить мне жизни.       Сочиняя мужчине письмо, я посоветовал обратить особое внимание на покупку зданий в Болгарии и Франции, где он смог бы развернуть свои пункты приёма ставок. Это могло бы стать дополнительной опорой в дальнейшем укрывательстве средств, потому что являлось, по сути, возможностью сдать это место кому-то «под бизнес». Расписывая основы такого понятия, как «франшиза», я несколько раз упомянул, что она поможет сохранить его имя в тени до самого конца и потому Лорд и его приближение не успеют понять, куда уходят деньги…       -А сейчас мы узнаем имена трёх Чемпионов, — зал взорвался аплодисментам, а директор повернулся на каблуках и замер перед кубком, — Итак, первый чемпион…       Бумажка, которую выбросил кубок, была розово-голубой и явно содержала имя девушки. Я закрыл глаза. За прошедшую неделю мы с Драко приняли больше трех тысяч ставок, из которых половина была — на то, в каком порядке кубок выбросит имени чемпионов. И сейчас половина людей за моей спиной ахнула: они поставили на то, что первым будет чемпион Болгарии. На чемпиона Хогвартса, почему-то никто не поставил. Хотя Дигори очень старался бросить бумажку при как можно большем числе зрителей. Поэтому он поставил на себя сам, целых пять галеонов и у меня сводило зубы от того, что скоро придётся отдать целых пятнадцать золотых.       -Флер Делакур!       Представительницы Шармбатона завизжали и радостно принялись обнимать высокую длинноволосую девушку с характерными скулами. Несколько девочек, которые всё же решились поставить, сразу бросились ко мне, но я только отмахнулся: после, все денежные вопросы после. Пока я потерял только два галеона из восьми тысяч, а Рон — пятнадцать из своих семнадцати. После того письма я разрешил ему принимать ставки в два галеона, тогда как раньше максимальной суммой был галеон. Таким образом, количество желающих сразу возросло в несколько раз. Ему пришлось даже написать табличку с уровнем ставок, потому что он на второй день сорвал голос. Насколько я знаю, парень по-прежнему живёт в «Сытом Коте» и по утрам ест омлет из пяти яиц, он не позволяет себе лишних трат и держится тихо, забегая в банк при первой же возможности.       -А вторым чемпионом становится…       Бумажка была белой, с идеальными краями, без каких-либо рисунков. Имя, написанное большими буквами, было отлично видно в бинокль, который я купил заранее, чтобы потом не раскошеливаться. Драко рядом со мной хмыкнул: его бинокль, привезённый в прошлом году из дома, был куда мощнее, и потому он уже знал: три тысячи останутся у нас и завтра улетят к гоблинам с банковской совой, которую те теперь присылают каждое утро. Как ни странно, на Виктора Крама ставили неохотно и только маленькие суммы, вроде пары кнатов (Один из его главных конкурентов демонстративно сломал кнат пополам и поставил полкната на Крама, и десять золотых — на себя. Стоит отдать ему должное — после этого ставки на Виктора стали почти нулевыми).       -Виктор Крам! — заорал какой-то младшекурсник в потрёпанной мантии, опережая директора и бросился к нам, прорываясь через толпу.       -Виктор Крам! — торжественно объявил директор и поднял бумажку над головой, — Дети, соблюдайте спокойствие!       Да о каком спокойствии могла идти речь, если парнишка только что выиграл два золотых, фактически вынимая их из моего кармана. Он поставил десять сиклей на то, что чемпионом Болгарии станет Крам и его имя назовут вторым. И ещё сикль: что перекричит директора, когда тот будет называть имена через заклинание громкого голоса. И, честно говоря, смотря на лицо Драко, я понимал, что отдать юному любителю азартных игр его золотые будет не только честно, но и до чёртиков приятно.       -И, наконец, третий Чемпион!       Кусок из магловской тетрадки в клетку — как его можно не увидеть — упал к ногам директора. Зал замер. Те, у кого сыграли две ставки, задержали дыхание. Ведь самую большую сумму — целую сотню золотых — можно было выиграть, только назвав всех трёх чемпионов. А тем, кто назвал их в правильном порядке, была обещана целая тысяча. И, хотя надежд на тысячу уже не было, кое-кто надеялся разжиться сотней за мой счёт.       Я улыбнулся и кожей почувствовал, как улыбается стоящий рядом Драко: его бинокль только что подтвердил, что я снова оказался прав и выигравших больше нет: на бумажке было имя Седрика Дигори.       -Седрик Дигори!       Ответом стала тишина. Я поводил биноклем и заметил горящий листочек, вылетевший из кубка. Директор был удивлён и вместе с ним удивился весь зал: только три чемпиона могли участвовать, на этом и строился Турнир. А значит — произошло что-то странное и опасное. Положить в Кубок имя мог только совершеннолетний волшебник, других защита попросту не пропускала, хоть близнецы Уизли и пытались обойти запрет.       Стряхивая пепел с пальцев и с бумажки, Дамблдор выглядел по меньшей мере удивлённым. Он несколько раз перечитал бумажку, шевеля губами, и только потом поднял глаза.       Я повернулся к Драко, но тот только покачал головой: почерк был слишком мелкий, чтобы разглядеть что-то даже в его бинокль.       -Кто бросил это в Кубок?       Учащиеся начали переговариваться, в помещении повис многоголосый гомон, который всё никак не успокаивался. В основном — из-за неизвестности в отношении имени четвёртого претендента. Директору пришлось создать тишину с помощью заклинания и его голос отозвался в полной тишине:       -Кто бросил эту бумажку в Кубок?       -Директор, зачитайте вслух имя и тогда будем решать, — Каркаров был спокоен как каменная глыба и у меня начали закрадываться подозрения — почему, — Или вы хотите утаить это, в лучших своих традициях?       Выждав несколько секунд, Дамблдор прочистил горло и громко известил зал:       -Гарри Поттер!