Живи сегодня, завтра - мы умрём...

      Совсем недавно во сне я видел странное место. Проснувшись, долго пытался понять, почему меня так поразили бескрайние морские просторы, начинавшиеся прямо под обрывом из чёрно-зелёных скал. И теперь, снова оказавшись в библиотеке Менора, вдруг осознал: в одной из книг мне не так давно встречалось изображение острова, который почти полностью соответствовал этому месту из сна.       Я отодвинул стул и прошёлся вдоль длинного ряда книжных полок. Что я мог тут делать, кроме того, что выискивал новые источники информации о магическом мире? История? Нет, все книги стояли в один ряд и были покрыты равномерным слоем пыли. Какими книгами я мог интересоваться, что там попалась такая романтичная картинка? Остановившись, я почесал затылок и задумался. Сложно… Я искал информацию о магических народах, бродил вокруг полки с книгами на разных языках. Проследив глазами возможный путь, я посмотрел на ближайшую к себе полку. И наткнулся на… из небольшой серой книжки торчала бумажка, которую туда мог положить только я, потому что на бумажке радовала взгляд жирная стрелка.       -Спасибо, «я-из-прошлого», ты всегда меня выручаешь своей неуёмной тягой всё помечать, — я открыл книгу на нужной странице и выругался: — Что? Старая легенда? И это всё, что я нашёл? У меня из-за этого начались необычные сны?       Присмотревшись, я увидел карандашный рисунок на полях. Странное животное с пятью лапами и огромной пастью на круглой спине. Что бы это могло значить? Кто и почему оставил это в книге? Я погладил пальцами рисунок и удивлённо посмотрел на пальцы: совсем недавно чистые, они были все в чернильных каплях. Что за?       -Что-то ищешь? — с того момента, как вернулся, Люциус старался передвигаться тихо, и потому частенько пугал даже собственную жену, появляясь из-за поворота.       -Откуда здесь эта книга?       -О, ты нашёл мой старый учебник, — он забрал у меня книгу и аккуратно провёл пальцами по обложке, — Он со мной уже много лет. Ко многим главам я старался добавить изображение, но успеха не достиг. Тем более, что посмотреть на некоторых животных уже не удастся.       -Почему?       -Это, -мужчина открыл книгу на странице с закладкой, — Пятиног. Их ещё называют «Волосатый МакБун». Они настолько свирепы и настолько внимательны, что их невозможно поймать для изучения. Учиться чему-либо сами они тоже не желают. При всём при этом плотоядность Пятиногов мешает магам установить полноценный контакт. Ещё когда я был маленьким, мой отец отправил экспедицию на их остров, но порядка двадцати исследователей с крепкой охраной просто канули в лету. Исчезли. В точке высадки на остров остались следы, а потом — когтистые отпечатки, уходящие в лес. Говорят, у гоблинов получилось лучше, но они тоже многих потеряли в попытках понять язык Пятиногов. Вредные хищники, по слухам, могут внедриться в человеческий разум и обладают безграничной памятью, способной сохранить все события в мельчайших подробностях.       -Но, маги же знают, откуда они взялись, верно?       -Только легенды, только легенды. Подтверждения слухам о том, что до превращения каждый из этих существ был человеком, до сих пор не было найдено.       -Тогда, почему я заложил страницу?       -Возможно, тебе приглянулась эта глава, — ровным голосом Люциус зачитал небольшой абзац, — «Видимо, прозвище, отражающее его внутреннюю сущность, не сильно заботит существо, также как и сам факт пребывания в этом обличии. Звери, которых удалось наблюдать, выглядят довольными и чаще всего собираются в центре небольшого кратера в самом центре острова».       -Точно, — я напряг память и снова попытался воспроизвести тот момент, когда вложил в книгу закладку, — Если никто точно не знает, как они выглядят, то откуда известно, что они собираются в центре острова?       -О чём ты? Ведь можно посмотреть с метлы…       -Посмотрев с метлы, можно увидеть, на что они похожи, набросать на бумаге и в конце концов добавить в книгу. Так почему в этой главе нет изображения?       Мужчина промолчал. Вместо этого он выдернул бумажку и поставил книгу обратно на полку.       -Я никогда не задавал себе вопросы, которые граничат с областью необъяснимого. В нашей жизни полно вещей, которыми не стоит заниматься. Послушай меня, парень, — тяжело опираясь на стол, он немного приблизился ко мне, — Не стоит заниматься вещами, которые опасны. Ты — гений агитации и провокации. Тебе стоит разобраться с тем, что у тебя уже есть, а не лезть в дебри неизведанного. Просто забудь о том, что думал об этом.       В словах Люциуса была доля правды, это прекрасно осознавали мы оба. Но желание разобраться всё равно было сильнее. Так что я вечером за ужином сослался на головную боль и под удивлённый взгляд Нарциссы, которая ещё раз хотела выслушать историю освобождения уже с третьей стороны, удалился…       ***       Ветер. Я сделал ещё один круг и снова поправил тёплую мантию. Стоило пересечь границы страны, как согревающие чары с неё куда-то пропали. Так что согревать меня стали лишь шерстяная ткань и уверенность в собственной непогрешимости. И, если шерсть в ближайшее время бежать не собиралась, то последнее стало испаряться почти сразу, как я начал движение над островом. Точнее — над кучкой камней в море, которые были надежно замаскированы заклятием Ненаносимости много лет назад. В книгах, которые я успел изучить, говорилось о том, что три круга вокруг острова могут дать возможность увидеть его. Однако, кучка камней так и осталась кучкой камней.       Я снова заложил вираж. И в очередной раз поправил мантию. Ветер хлестнул по лицу, заставляя опустить лицо в шарф и закрыть глаза. Солёные брызги попали на волосы. Странно, я же не опускался…       Метлу дёрнуло, словно кто-то попытался меня сбить. Подняв глаза, я заметил только светящийся кончик заклинания, стремительно ускользающий в чаще леса на острове, который я так отчаянно желал увидеть. Сосредоточившись, я принялся высматривать центр острова, но взгляд упёрся в высокие деревья, растущие внутри круга из камней. Вдоволь насмотреться мне не дали: стоило расслабиться на миг, и светящаяся нить снова коснулась метлы, отправляя меня в полёт…       ***       Говорят, что интерес вызывают только вещи, знания о которых для тебя ограничены. Я покосился на девушку, сидящую напротив меня, и снова опустил взгляд в тарелку. Сочные листья шевелились и всеми силами пытались выползти из тарелки, что говорило об их магическом происхождении.       -Это точно можно есть?       Я встретил её в лесу, когда бежал неизвестно откуда неизвестно куда, заприметив между деревьев изящный силуэт в голубом платье. И без малейших сомнений свернул в сторону человека. Она же, казалось, совсем не испугалась внезапного появления гостя, который на полной скорости выскочил из чащи.       -Это — лучшее, что здесь можно найти, — она схватила вилку и смело воткнула в ближайший лист, заверещавший от этого действия, — Я живу тут всю жизнь, можешь не сомневаться — умрёшь нескоро.       -Это радует, — я пальцами прихватил небольшой листок из середины и тут же поморщился: не хватало ещё расстроить единственного человека, который готов мне помочь, — Кстати, что ты знаешь об остальных обитателях острова?       -Остальных обитателях? — она скривила тонкие бровки и надула губы, — Я тут живу одна, больше никого нет.       -Совсем никого?       -Абсолютно.       -Ну, ладно, — выяснять, почему тогда остров скрыт, не было ни сил, ни желания, тем более, что весь её вид говорил о невозможности дальнейших расспросов, — Мне бы переночевать и найти свою метлу.       -А ты прилетел на метле?       -Да.       -Из мира за морем?       -Да, из… — её тон был настолько восхищенным, что я невольно спросил, — Ты никогда не была нигде, кроме этого острова?       -Нет. Я тут родилась и прожила всю жизнь.       -Совсем одна?       -Да.       -Хорошо, — я поднялся на ноги, захлопнул ведущую наружу дверь и задвинул массивный засов, — Тогда у меня к тебе есть пара вопросов.       Пожалуй, вопросов было намного больше двух, и относились они в основном к тому, как одинокий человек может родиться и выжить в полном одиночестве. Однако, девушка опустила и глаза и смущенно пролепетала:       -Мне жаль, но, если я отвечу вам, то мне придётся либо оставить вас здесь навсегда, либо…       -Убить?       -Вот видите, вы прекрасно разбираетесь в ситуации. Однако, почему-то не горите желанием прекращать свои расспросы. Более того: ради разгадки тайны этого острова, вы явились сюда на метле, рискуя собственной жизнью.       -Многие до меня прибывали на остров большими группами, однако им это ничуть не помогло.       -Мудрость — достоинство сильных, — она поднялась на ноги и подошла к шкафу, доставая оттуда небольшой пузырёк, — Зачем вы пришли сюда?       -Мне нужно найти ответы.       -Многих из нас мучают сомнения, — девушка легко пожала плечам, встряхивая зелье, которое тут же медленно заколыхалось под стеклом, — И я не в силах ответить на все вопросы.       -Мне не нужны ВСЕ ответы. Только часть.       -Хм…       Она замолчала, а я погрузился в мысли. Что-то в этой девушке было смутно знакомо, почему-то резало глаза и отчётливо намекало: мы знакомы, причём давно. И даже много раз говорили.       -Хорошо, давайте поговорим…       ***       Одинокий путник на дороге всегда привлекает внимание. Помня об этом, я отправился искать метлу лесом, обходя освещённые солнцем места и полянки. Накормив меня, девушка недвусмысленно указала на дверь. Вчерашний разговор крутился в памяти всё также отчётливо, заставляя поверить в существование провидения, которое позвало меня сюда. Как оказалось, девушка — не человек, а дух, способный принимать любую форму: человек, животное, существо. Она уже довольно давно живёт среди деревьев, иногда общаясь с местными жителями: пятиногами, которые на самом деле являются людьми. А ужасные звери являются лишь их звериной формой, которая, как ни странно, передаётся по кровной линии. Пятиноги не жалуют гостей, что ей только на руку, поэтому все экспедиции и проваливались: желая сохранить покой своей земли, два клана в древности объединились, проводя опыты над членами своей общей семьи. За чаем с добавкой согревающего зелья, она пояснила, что находится здесь сколько себя помнит, а пятиноги появились сравнительно недавно — не больше пары веков назад.       Вообще, вечер прошёл довольно познавательно. Перенявшая облик и повадки Мэри девушка была приятна в общении, мило шутила и дала мне достаточно поводов себе верить, когда в деталях описала то, как меня сбили с метлы. Потому что одиночные исследователи появляются намного чаще, чем она того бы хотела и жителям острова приходится сбивать их или отправлять обратно, показывая иллюзию голых камней среди пенящейся воды. Мы проговорили всю ночь, а утром я отправился на поиски своего единственного способа покинуть остров, подгоняемый сообщением, что после каждого превращения «пятиноги» обычно спят до полудня, и потому являются поговорить ближе к обеду.       В кустах рядом кто-то заворочался. Я остановился, прислушиваясь к себе: чуткие как раньше уши уловили пыхтение и медленные осторожные шаги. Медлить не стоило и я, метнувшись к дереву, начал карабкаться вверх. Забравшись на нижнюю ветку и памятуя, что все пятиноги боятся высоты и потому не способны прыгнуть выше двух метров, я наблюдал, как из кустов выскочил сравнительно небольшой зверь, которого издалека можно было принять за паука, если бы не распахнутая пасть, ярко выделяющаяся на спине. Люциус почти угадал со своим рисунком: в реальности пятиноги выглядели нелепо и скорее были похожи на чью-то попытку слепить из глины при отсутствии таланта и усидчивости. Толстые ноги, прикреплённые к телу немного криво и вывернутые стопами вперёд, слушались плохо. Один из пятиног даже упал, так и не достигнув моего дерева. Остальные, столпившись у самого ствола, с интересом наблюдали за тем, как я карабкаюсь вверх, с каждой секундой уменьшая их шансы меня сожрать. Вообще, звери выглядели и вели себя так, словно впервые видят человека. Что и не удивительно: с момента высадки последней исследовательской группы прошло уже почти тридцать лет, а Министерство предпочло забыть о существовании их вида, предоставив возможность развиваться самостоятельно. Поэтому молодые на вид звери были немного растеряны, поняв, что я ускользнул и могу теперь просидеть на дереве хоть сутки, тогда как они вынуждены скоро отправиться спать, чтобы восстановить силы после изнуряющего превращения.       Подняв глаза к небу, я посмотрел на форму облаков и направление их движения. Немного сплющенные слева облака двигались медленно и не стремились заслонить солнце. День обещал быть жарким. И, если у меня в запасе была возможность снять тяжёлую мантию, то покрытые шерстью звери были обречены на пытки жарой и солнечным светом. И тут что-то в ветвях привлекло внимание. Я подтянулся повыше и схватился за слишком толстую для дерева ветвь, чувствуя, как превращаюсь в добычу для пятиногов: ветка под моими пальцами хрустнула и ухнула вниз…       ***       -Ты чертовски удачлив, — Люциус поставил чашку на блюдце и аккуратно повернул, чтобы узор совпал, демонстрируя увитую вензелями «М», которая была визитной карточкой рода уже не одно столетие, — Я бы даже сказал: нерационально удачлив. За подобное приходится платить, и иногда настолько много, что становится страшно.       -Я знаю, даже лучше, чем ты.       -То, что метла оказалась именно на том дереве, что ты выбрал… Это наводит на неприятные мысли. Возможно, кто-то СПЕЦИАЛЬНО дал тебе шанс уцелеть и покинуть остров.       -Мне всё равно. Пусть кто-то и специально поманил меня на тот остров, а потом милостиво дал возможность встретиться с местным духом, переночевать у неё и выбраться с полученной информацией, меня это не волнует. Потому что я тут и, значит, игра продолжается.       -Расскажи мне, что происходит. Всё это время я следил за твоими действиями, боясь, что ты — агент Альбуса Дамблдора, и что ты просто собираешь улики против моей семьи. Однако, ты несколько раз вытащил нас из не слишком приятной ситуации. Так что мне невольно стало интересно, что же знаменитый мальчик будет делать дальше.       -Откуда ты обо мне узнал?       -Среди чистокровных ходят легенды, что есть пророчество о рождении героя, который победит Тёмного Лорда. Мы всегда думали, что это будет Невил Долгопупс, он родился на исходе седьмого месяца, после его появления в нашей истории Том исчез. Все вокруг облизывают его, помогают этому нерешительному придурку стать чем-то, чего заслуживает магический мир. Однако… — он развёл руками, словно показывая своё отношение к данной ситуации, — Я несколько раз сталкивался с ним и его бабушкой пару лет назад, но ничего интересного в этом поросёнке не обнаружил. Так, мальчик как мальчик.       -Кто принёс информацию о том, что пророчество вообще существует?       -Хвост. Он же сообщил Лорду имена тех, кто подходил под описание.       -И что сделал Том?       -Бррр… — мужчина вдруг поёжился, — Мне совсем не нравится, что ты его так называешь. Пожалуй, и мне не следует.       -Хорошо, я не буду. Так что тогда случилось?       Повисло недолгое молчание, в котором была доля моей вины. Люциус никогда ничего от меня не скрывал, если это могло повредить дальнейшей жизни рядом с ним. Но теперь — он был в замешательстве. Что было совсем не похоже на всегда наглого и властного Лорда Малфоя. Наконец, он сделал небольшой глоток чая, глубоко вздохнул и…       -Ничего.       -Как это? — от нахлынувшего удивления я даже вскочил, переворачивая тарелку с печеньем, — Ему сказали, что появится человек, который сможет его убить, и он ничего не сделал?       -Да.       -Совсем ничего?       -Ну, не то что бы «совсем», — тут мужчина хитро улыбнулся, и я вдруг подумал, что в молодости он был неподражаем, в своей привычной надменной манере, — Скорее, он поступил наоборот. Все, затаив дыхание, ждали, когда же он набросится на тех, кто попал под определение «потенциальный убийца», однако вместо этого наш Лорд решил поступить по-другому. Он собрал у себя Поттеров и Долгопупсов и посоветовал покинуть страну, чтобы избежать возможности попадания в переделку из-за даты рождения своих детей.       -То есть, он… — несколько секунд я пытался справиться со своими чувствами, и только когда голос обрёл полноценное звучание, снова позволил себе открыть рот, — Он заботился о них, и потому постарался оградить от влияния прессы и директора?       -Совершенно верно. Он не желал смерти или пыток никому из своих друзей и всегда был очень внимателен к людям, которые стояли за его спиной. Когда он возродился, мы все были в панике: ТАКИМ его ни один из нас никогда не видел. Доволен был только Хвост, который всегда считал, что ведомая нашим Господином политика слишком мягка и стоит начать убирать недовольных и презирающих методами из книг по тёмной магии. Он вообще всегда был повёрнут на убийствах, любил заставлять людей страдать, принижался ровно до того момента, как получал возможность ударить в спину. Мы видели его намерения, но… Лорд почему-то держал его рядом, так что глупо было вмешиваться. Том, — он вдруг хмыкнул, — Ох, я снова использовал это имя. Вот посмотришь, оно ещё снова к нему прикрепится, как в школьные годы. Хвост отличался от нас ото всех тем, что не принадлежал к одному кругу, но он всё время тёрся рядом с Поттером и, когда того пригласили, то не позвать Питера было неприлично. Мы не собирались становиться отшельниками или отчужденцами. Впервые услышав о наших идеях, парень пришёл в восторг и сразу же выдал несколько имён, рассуждая о том, кто не имеет права жить. Могу поспорить, что тех людей он назвал не просто так.       -Значит, ключевым моментом был всё-таки не Снейп.       -О чём ты?       -Мне казалось, что это Северус Снейп принёс информацию о пророчестве, рассказал о подходящих детях и стал отправной точкой в эпопее.       -Если бы, — тяжело опустив голову, Люциус протянул правую руку вперёд и приподнял рукав, показывая руку и три шрама на ней, — Каждое его предательство оставило тут шрам. Смерть Поттеров, смерть Долгопупсов и заточение Сириуса. Мои ошибки, они будут со мной до конца жизни.       -Зачем ты это делаешь?       -Чтобы ни в коем случае не забыть о том, ради чего я живу…       ***       Мы больше не говорили. Я начал кампанию по уничтожению ореола святости вокруг директора, а Малфой удалился в своё поместье для изучения имеющейся там литературы и бесконечных разговоров с посещающим дом Томом. Они неплохо ладили и, как рассказывал Драко, порой надолго запирались в кабинете, споря о возможности изменения некоторых заклинаний. Люциус искал способ вернуть магию в мир, Том — без конца встречался с теми магами, которые были способны перебороть свой страх и рассказывал о сложившейся ситуации.       Драко приходил ко мне каждый день в течении тех двух недель, когда я был занят в основном написанием статей не в пользу Альбуса и составлением списка тех, кто может стать полезным, если поговорит с Томом. Хотя навыки убеждения у него всё ещё были не самого высокого уровня, вместе мы выглядели отлично и даже смогли посетить Ремуса Люпина, преподнеся в качестве подарка ликантропное зелье. Тот сначала был настроен не очень благодушно и отказался от зелья, однако, стоило мне только заикнуться о том, что Лили и Джеймс погибли не из-за Сириуса, тут же напрягся и стал внимательнее. Покидая его, я был уверен, что в ближайшее время мужчина проверит полученную информацию и свяжется с нами, чтобы получить новую партию зелья.       Было нечестно становиться для него единственными поставщиками, но после того, как провалилась его собственная попытка обратиться к Северусу Снейпу, это было последней возможностью держать себя в руках во время изменения.       Мы сделали всё, что могли. Хвост, которого Том лично обработал Империо, докладывал напуганному подобным рвением Скиттер директору, что Тёмный Лорд пребывает в добром здравии, читает книги по лечебной магии и регулярно ходит вместе с ним за ингредиентами для зелий…