Живи сегодня, завтра - мы умрём...

      -Мороженое очень вкусное, — отправляя в рот очередную ложку, Гермиона покосилась на своего кавалера и ехидно добавила, — Намного вкуснее того месива, что было в прошлый раз.       В ответ Виктор только закатил глаза. За десять минут на столике появилось пять креманок, и две из них — наполненные разноцветными добавками. Полумна тут же принялась выискивать «испорченные». Как она собиралась их определить так и осталось тайной для меня, но, стоило ей найти «неправильную» блесточку, как официант, всё время остающийся рядом, вздрагивал. Гермиона же, наоборот, была великодушна и даже улыбнулась худенькому пареньку, который помог обслуживающему нас официанту принести заказ. Виктор при этом выглядел так, словно готов был его придушить.       -Прошлый раз был пятнадцать минут назад, — ядовито пояснил Крам и внимательно посмотрел на Полумну, которая с удовольствием копалась в небольших кусочках шоколада, служившего украшением к её мороженому, — И, помнится, тогда ты заявила, что никогда больше не будешь есть этот десерт. Однако: мы здесь и ты пожелала именно его.       -Я желаю то, чего желаю, — она взмахнула ложкой и мороженое капнуло ей на колени, — Боже мой, ну вот, опять.       Она принялась вытираться, выхватывая салфетки у обрадованной подобным положением дел птички, а её спутник погрузился в свои мысли, изредка поглядывая на Полумну и что-то подсчитывая. Это могло быть что угодно: количество веснушек, несоответствий в одежде или лет, которых ей недавно стукнуло. В последнем случае — стоило проявить активность, потому как Гермиона в виде его жены меня не устраивала совершенно. Своими непосильными требованиями она легко может свести бедного парня в могилу.       -Виктор, познакомься, это — Полумна, — оказавшаяся по правую руку от меня после посадки за столик двух дополнительных гостей девушка опустила глаза в пол и затеребила юбку, — Полумна, это — Виктор Крам, он — Чемпион Дурмстранга в Турнире трёх волшебников.       -Приятно познакомиться, — она протянула руку через весь стол, и украшенные блёстками ногти тускло подмигнули Краму, — Я даже и не знала, что вы ухаживаете за Гермионой.       -Странно, что она вам не рассказала. Мне казалось, что об этом уже известно всей школе и её окрестностям.       -Нет. Я далека от сплетен и больше полагаюсь на то, что вижу собственными глазами. Это обычно служит гарантией правды.       -Чем вы занимаетесь? — тут же проявил интерес Виктор.       -Макулатурой, — отозвалась со своего места Грейнджер, заканчивая со штанами и вновь становясь участником разговора.       -Маку… — не понял болгарин, — Прости, я не совсем понимаю…       -Её отец — главный редактор «Придиры», — пояснил я.       -И печатает всякую чушь, — вставила свои пять копеек его спутница, — На тридцать страниц ни слова о политике или ситуации, которая складывается в обществе. Абсолютный хлам, а не газета.       -О, Придира… — протянул Крам, — У нас он тоже выходит, правда, с небольшим опозданием из-за трудностей перевода. Но я купил в поезде последний номер на английском языке. Там было что-то о… — он пошевелил губами, — О Авгурее, Ирландском Фениксе. Я был поражен, насколько это похоже на сказки Болгарии. Мы на первом году обучения читали и переписывали по несколько раз истории о чёрно-зелёном «Охотнике на фей». Безумно красивые мифы.       -Мой отец считает так же, мы специально выбрали эту тему для сентябрьского номера.       -Это так интересно…       -Не вижу ничего интересного в драматических историях о глупых птицах, — фыркнула грифиндорка, — Нет ничего глупее, чем верить в небылицы!       Она выбивалась со своим цинизмом из общего романтического тона кафе и могла в любой момент сломать мне игру. Стоило ограничить возможность девушки говорить, а заодно — увести её подальше.       -Гермиона, могу я с тобой поговорить?       -Что-то срочное? Я немного занята.       -Давай на пару минут пересядем на другой столик, у меня есть к тебе дело.       Это было сказано максимально спокойно и мой деловой темп голоса сразу же настроил её на привычные книжные вопросы. Чуя подвох, она окинула Виктора цепким взглядом и встала.       -Я на пару минут, нам нужно поговорить. Ты ведь не обидишься?       -Нет, конечно.       Отойдя в дальний угол, я галантно отодвигаю стул для дамы и присаживаюсь напротив. Сидя спиной к своему молодому человеку, Гермиона заметно нервничает и потому совершает недопустимое: ставит локти на стол и начинает разговор первой. Совершенно не считаясь с правилами приличия.       -Так о чём ты там хотел поговорить?       -Там я говорить не хотел, потому и пригласил тебя пересесть подальше, — со своего места мне отлично видно, как Виктор подсаживается к оставшейся в гордом одиночестве Полумне и улыбается, — Ты ведь знаешь, что скоро Рождественский Бал в честь Турнира Трёх Волшебников?       -Что? Бал?       -Ты не знала? Удивительно, а ведь ты — староста и должна участвовать в подготовке. Шарики там, украшающие чары всякие. Я думал, ты поэтому везде ходишь с Крамом: хочешь, чтобы он тебя пригласил. Разве вы начали встречаться не потому, что он — Чемпион и ловец сборной своей страны?       -Нет, не поэтому, — огрызается девушка и встряхивает головой, словно породистая лошадь, которой предложили порченный овёс, — Я никогда не следую меркантильным интересам.       -Даже, если я скажу, что Рон Уизли сейчас богат?       О том, что эта парочка тайком от Невила крутит роман, не говорили в школе только самые ленивые, хотя и они в конце концов втянулись. Высокая и стройная грифиндорка была ночной мечтой половины парней от двенадцати до семнадцати и, как говорят, иногда посматривали даже некоторые молодые учителя. Так что совсем не странно, что каждый в меру своей фантазии награждал её кавалерами. Просто сказка о двух влюблённых в красно-золотой форме, прячущихся по углам от жадных глаз стала самой популярной. Как я помню, тогда на все вопросы девушка отшучивалась тем, что «Обношенный? Вы издеваетесь? Я и ЭТО?». Однако, теперь, получая деньги от созданной мною точки и сидя под крылом плавно становящего самым богатым человеком в стране Малфоя, он стал для неё намного привлекательнее. Тем более, что, как мне доложил Драко, после принятия в род, чистокровный молодой человек с хорошими финансами уже получил несколько предложений о договорном браке. Все хотели породниться с удачливым Роном, который взял другое имя и теперь старательно зарабатывал «чистую» репутацию.       -Мне это не важно, я люблю Виктора, — она снова тряхнула своей непокорной гривой и с удивлением воззрилась на меня, — А ты думал, что деньги смогут подчинить себе сердце?       -Я думал, что ты достаточно умна, чтобы не ломать свою жизнь. Рон — чистокровный с хорошими финансами, за ним гоняются десятки семейств не только из нашей страны. А ты имеешь такие великолепные карты на руках, и не воспользуешься этим?       -Карты?       «Девочка, да ты — игрок. Причём очень неопытный, раз попалась на откровенную наживку в виде подачки. И, как назло, связалась не с тем противником. Быть тебе теперь наседкой при пятерых детях, вечно запертой в доме своего упёртого мужа, который считает, что место женщины — на кухне.»       Выдержав паузу, я осмотрел её и выдал:       -Хотя… Теперь тебе его уже не взять.       -Почему это?!       «О, природное женское коварство! Не может девушка отступить, признавая, что не в состоянии завлечь в свои сети парня…»       -С чего ты взял?       -Просто уверен.       -А, если я смогу, то что?       «Опа, попалась! Красная цена тебе — десятка, но ради того, чтобы убрать твою фигуру с доски я готов заплатить и побольше.»       -Если ты сможешь его окрутить за месяц, я… Дам тебе тысячу золотых.       Она заколебалась. Названная сумма была баснословной, даже несмотря на то, что её родители неплохо зарабатывают. К тому же — она ничем не рисковала. Откажись Рон — можно просто сделать вид, что «не интересно».       -Что значит «окрутить»?       «Итак, крючок поглощён, осталось только подсечь и рыба вышла в утиль»       -Если вы вместе придёте на Рождественский Бал…       ***       Они ушли почти сразу. Гермиона даже не стала доедать мороженое, равнодушным взглядом пройдясь по Краму, который сиял от восторга из-за знакомства с дочерью издателя любимого журнала. Полумна тоже не осталась в обиде: она сжимала в руках адрес болгарина и задумчиво смотрела ему в спину, пока та не скрылась за дверью. Грейнджер не дала им даже нормально попрощаться, полностью поглощённая своими мыслями.       -Хорошо провела время?       -О, он очень мил для болгарина.       -«Для болгарина»?       -Папа не любит болгар, он считает их грубыми и неказистыми.       -А что думаешь ты?       -Всё равно, что я думаю. Папа не позволит мне отправиться в Болгарию одной, пусть Виктор и был очень мил.       -А, если я договорюсь с твоим отцом?       -С отцом? — она подняла на меня глаза и заколебалась, — Никто ещё никогда не хотел встретиться с моим отцом.       -Я хочу. Ты не могла бы организовать встречу?       -Зачем?       -У меня есть к нему пара вопросов относительно способов получения дохода. Вчера я решил создать небольшую сеть магазинов с самыми разнообразными диковинками. И мне нужна полноценная реклама на каждый товар.       -Реклама — это хорошо. Но у тебя хватит денег на любое другое издание. Почему именно «Придира»?       -Я хочу создать кое-что новое, о чём маги никогда не слышали.       -И что же это?       -Магазин на диване…       ***       Третий день моей активности:       Сегодня утром я вычеркнул сразу два имени из списка, причём Виктора Крама пришлось ещё приписать. Гермиона, окрылённая спором и невообразимым выигрышем, написала Рону восторженное письмо с отчаянными просьбами встретиться. Рыжий оказался умнее, чем на вид, так что сразу скопировал письмо и переслал мне. Первый раунд я выиграл: директор потерял часть влияния, Орден зашатался из-за расследования Люпина и полного непонимания его коллег, почему Альбус всеми силами противится исследованиям останков Поттеров. Однако, как докладывали мне гоблины, Министерство в очередной раз попыталось заблокировать счета семьи Малфой, аргументируя это тем, что все члены семьи находятся под следствием. Пришлось написать длинное письмо с вопросами относительно виновности Нарциссы и состава преступления остальных членов её семьи, напирая не только на меня, но и на Рона, который официально был добавлен к их семейному древу совсем недавно. Как я знаю, дотошно переведя моё сочинение на гоббледук и добавив несколько изящных оборотов с пятисотлетней историей, работники банка отправили полученный текст лично Министру с извинениями. Это позволяло мне играть дальше, ничуть не стесняясь действовать нечестно…       ***       -Ты… ты… — Флер тыкала в меня палочкой и визжала на всё кафе, отчего становилось понятно, что звать её на разговор в публичное место было большой ошибкой, — Ты — предатель. Ты — убийца и мошенник!       -Садись и давай об этом поговорим, — предложил я, кутаясь в тёплую мантию и совершенно не представляя, почему на самом деле мёрзну в хорошо отапливаемом помещении, — Сначала разберём источники твоей информации. Сколько ты меня знаешь?       -Достаточно, чтобы понять, насколько ты двуличен.       -Когда-либо я вызывал подозрения в собственной честности и порядочности?       -Ты вытащил из тюрьмы убийцу, тем самым сам став соучастником.       -Кто сказал, что я участвовал?       -Ну… — тут же сбилась она, — Газеты… Директор…       -Как я понимаю, достоверных источников у тебя нет? — дождавшись кивка, я пожал плечами и снова предложил, — Может, сядешь?..       ***       -Ты сегодня весь день был занят, — Драко валялся на кровати, когда я вышел из душа, завязывая огромный мягкий халат, — Даже не зашёл ко мне. А ведь у меня был готов сюрприз.       -Если этот «сюрприз» настоль же игрив, как и тон, которым ты о нём объявляешь, то я, пожалуй, какое-то время без него обойдусь.       -Что-то случилось? — парень тут же оказался рядом, подставляя кресло и заставляя на него опуститься, — Нехороший собеседник?       -Собеседница. Сегодня я имел честь побеседовать с Флер Де Лакур, Чемпионкой Турнира Трёх Волшебников, прекрасной девушкой и полной сукой. Потратил полтора часа на бесконечно повторяющиеся вопросы. Языковой барьер, который я пытался сломать, перейдя на её родной язык, оказался не той помехой, что стоило бы устранить в первую очередь. Стоило мне заговорить, как она начала кричать. Громкие звуки, знаешь ли, иногда выводят, а мне для переговоров нужна чистая голова. К тому же, эти глупые переспрашивания… «Почему я должна тебе верить?», «Откуда я могу знать, что ты — не врёшь?», «На сколько процентов ты меня обманываешь на этот раз?», «Почему тебе кажется, что я настолько глупа?» Она не глупа, но свела меня с ума своими придирками.       -Чем всё кончилось?       -Предложением вместе пойти на бал.       -Девушка пригласила первой?       -Лучше бы она не приглашала, — я сложил руки в замок и откинулся на мягкую спинку, — Теперь карты, которые я разбирал с таким упорством, снова смешались. Появиться в школе я не могу, потому что тогда меня арестуют, но и отказать француженке, значит — потерять ценного союзника в будущем. И насколько ценного… Она выйдет замуж за Уизли, станет частью рыжего семейства, сможет перетянуть ещё нескольких сыновей Артура и этим заставить его отступить, едва начнётся зачистка. А тут это дурацкое приглашение…       -О, она заставила тебя злиться?       -Я не знал, как ей рассказать и объяснить, что я не виноват в том, в чём меня обвиняют.       -Э… Формально, ты виноват.       -То, что случилось на самом деле, никого не волнует, — я вскочил и обошёл стол кругом, под цепким взглядом Малфоя, который нагло уселся прямо на стол, — Подковёрные игры Министра и Директора зашли слишком далеко. Я не должен засветиться, на этом и строился весь план. Действовать надо было незаметно и тихо.       -Ты хотел загрести жар чужими руками?       -Я собирался убрать двух-трёх идиотов и покинуть страну, не терзаясь, что без меня тут всё рухнет. Твой отец, Том, Белла, Снейп, несколько особо талантливых учеников, 28 семей «истинно чистокровных»… Вы должны были получить очищенную от налёта вранья страну и начать её перестраивать, никак от меня не завися. Но, вместо этого… — от избытка чувств я даже всплеснул руками, — Все вы с восторгом смотрите мне в рот, ожидая, как от фокусника, молниеносного решения всех проблем. Но я не собираюсь доставать решение из шляпы… — и тут меня осенило, — Шляпа! Точно, как же я мог забыть?       -О чём ты?       -Ты знаешь легенды о Шляпе Грифиндора?       -Конечно. Только истинный потомок сможет положить конец беззаконию, потому как не будет вины на его чистой душе и не будет тьмы в сердце.       -Кто-нибудь хоть раз вытащил что-то из этой шляпы?       -О, насколько я знаю, многие ученики смогли извлечь из неё моль. Но она была абсолютно нормальная и не собиралась превращаться в оружие.       -Значит, ещё есть шанс…       -Да о чём ты говоришь? Я совсем не понимаю тебя иногда.       -Скажи, Том — хороший человек?       -Ты говоришь о том человеке, который стал Тёмным Лордом, порубил половину страны в капусту и сдох, так и не получив по зубам от сил света?       -Нет, о том, чем он был на самом деле. Том Редл — хороший человек?       -Возможно.       -А, если он достанет меч из шляпы, все поверят, что он — хороший человек?       -Возможно.       -Значит, стоит попытаться.       -Погоди, ты собираешься устроить представление?       -Увидишь…       ***       Это было проще простого. Миневра МакГонагалл ведёт дневник, это знает каждый ученик Хогвартса. Из-за своей неудобной привычки периодически превращаться в животное и удирать в лес, она старается записывать все мысли. И потом всегда перечитывает.       Я перенёсся в Выручай-Комнату через Исчезательный Шкаф, который Малфой всё-таки купил и привёз домой. Как это смог сделать разыскиваемый преступник — я старался не думать. Как и о том, сколько ему пришлось выложить. Зачем лишний раз расстраиваться?       Щёлкнувший с той стороны металлический замок вывел меня из равновесия, заставляя вновь начать нервничать. Всё могло развалиться в любую минуту. И для краха не хватало одного нелепого совпадения.       -Привет, — Полумна мило улыбнулась и снова одела на нос свои странные очки, которые теперь ей удивительно шли, — Я получила твоё письмо и решила помочь. Ты ведь не против?       -Нет. Кто-нибудь знает, что ты здесь?       -Никто. Разве что любопытная кошка Филча мурлыкала у ног, но я попросила её подождать за углом, пока я поговорю с другом.       -Приятно, что хоть кто-то считает меня другом, а не преступником.       -Странно считать преступником того, кто не отрицает своей вины. Вот, если бы ты на следующий день выступил с речью и начал направо и налево давать интервью, можно было бы сказать, что ты чувствуешь свою вину. А так — тебя облаяли, а тебе плевать — верный показатель невиновности.       -Ты так считаешь?       -Все так считают. Человеческая логика — странная штука. В толпе нам кажется, что мы — часть чего-то великого и сильного, потому мы и не готовы идти своей дорогой, чтобы не потерять эти ощущения. Так что во время выступлений, когда все вокруг хлопают, человек, которому было неинтересно смотреть, обычно тоже хлопает.       -Думаешь, все ученики школы — толпа.       -Когда директор выступал со своей длинной и явно хорошо продуманной речью, приводя множество примеров и ссылаясь на редкие факты, я сразу поняла, что почти всем неинтересно. Однако люди рядом со мной молчали, это было общее действие. А общие действия присущи лишь толпе.       -Наблюдения…       -Они наше всё, — она покачала головой и достала из-за пазухи волшебную палочку, — Тебе запрещено ступать на территорию Школы, а это помещение находится вне её пределов. Но, что ты будешь делать дальше — я не представляю.       -Ты можешь мне помочь, — я покосился на изящные линии её палочки и сыграл ва-банк, — Вынеси меня по воздуху из комнаты, а потом внеси вновь.       -Хорошо…       ***       -Небольшое уточнение, — Люциус навернул ещё один круг у обеденного стола и замер перед камином, устремив взгляд в даль, — Эта комната может дать тебе всё, что угодно. Она вывела тебя обходным коридором прямо в кабинет директора, где она хранит свой дневник и точно указала место?       -Да.       -И ты использовал редкое заклинание, которое не в состоянии повторить, чтобы поменять буквы на бумаге местами и написать то, что тебе выгодно?       -Да.       -И школьная охранная система смолчала?       -Да.       -Формально, двое студентов совершили преступление, доставив подозреваемого в устройстве побега из крупнейшей магической тюрьмы в кабинет директора и заменив часть записей в её дневнике?       -Да.       -Это… — он снова остановился, но уже перед моим стулом, — Гениально. Вы двое за час нарушили больше законов, чем я за всю жизнь. Более того: могу с уверенностью сказать, что ты нарушил больше законов, чем я и мой отец вместе взятые. А он, уж поверь мне, любил заняться чем-нибудь запрещенным. Эта девчонка…       -Полумна, — подсказал я.       -Да, как её там. Она согласилась в этом участвовать добровольно?       -Я написал ей письмо, в котором просил её помочь восстановить моё славное имя, пусть для этого и придётся рисковать.       -И она согласилась?       -Она пришла. Иногда действия говорят больше слов.       -Ты сошёл с ума, доверившись глупой школьнице. И мог поплатиться за это жизнью. Альбус явно неспроста покинул здание Школы, он готовит ответный удар. И, когда это случится, лучше оказаться подальше от планов старого манипулятора…