Живи сегодня, завтра - мы умрём...

      Странно сейчас вспоминать дни своей молодости. Я сделал два шага и оставил тапочки на границе ковра. Их вполне может убрать эльф. Мне же не стоит беспокоиться по таким мелочам. Для главы крупнейшей в мире магической школы не так уж и важно помнить о местоположении своих вещей. Тем более, что все знают: пятисотлетний старец вправе немного покапризничать накануне своего дня рождения. Волшебная дата, её наверняка будет отмечать вся страна…       Я спас Драко. Накидывая шляпу на глаза василиску, я был уверен, что это — мой последний день, однако судьба в виде сверкающего меча подумала иначе. Металл на удивление легко пробил не только глаз, но и несколько слоёв колючих щетинок, почему-то оказавшихся на голове у змеи. И меч вошёл в мозг. Словно был создан для убивания василиска.       Позже мне удалось найти упоминания о личной жизни Годрика Грифиндора, который на досуге увлекался охотой на опасных созданий и создавал для каждого вида своё особое оружие. И этот меч он создавал, используя кровь василиска и закаляя в его собственном яде. Потому клинок и получил прозвище «змеиная смерть», никогда не тускнел и не нуждался в заточке. Потому у нас и появился шанс выжить. Прыгнув вниз, я проявил силу и смелость, что позволило мне воспользоваться легендарным оружием. А также сглупил — запер нас почти на сутки в круглой комнате кричать и звать на помощь, стоя по щиколотку в крови василиска, потому как меч не смог отрубить голову твари. Явившийся под конец нашего «заточения» Снейп наложил на уже холодное тело идентифицирующие чары и явил миру истерзанное тело Альбуса Дамблдора, который по какой-то непонятной причине превратился в василиска и желал меня убить.       На выходе нас облепили журналисты, которых волновало только одно: куда в процессе гонки делся Тёмный Лорд, и откуда взялся я. Рассказывать о незаконном использовании Оборотного особого желания у меня не было, так что дело выставили так: Том решил ретироваться после спасения наших жизней и сбежал другим ходом, который ему любезно предоставил профессор Снейп. После чего вопросы посыпались уже на Северуса, который не успел далеко уйти и был «очень рад» стать новым героем парочки статей…       После смерти директора, которая произошла неожиданно для всех, Министр потерял конкурента в борьбе за власть и попытался прижать банк и Малфоев заодно. Но я, обезумевший от бешенства при воспоминании о собственном страхе, обратился к Тому с просьбой дать мне изумрудное зелье, некогда использовавшееся для защиты одного из крестражей. И Министр Магии Англии сошёл с ума на глазах у сотен людей прямо во время выступления на похоронах Альбуса, сделав глоток из любезно предоставленного ему стакана. Оппозиция, целиком и полностью состоящая из чистокровных, выставила его полоумным, после чего он потерял свой пост, очнувшись запертым в одиночной палате в Мунго. Как мне помнится, спустя десять лет я толкал речь на его похоронах, упоминая «былые заслуги сошедшего с ума от предательства».       Всё это время его замещал Люциус Малфой, к которому как к управленцу не было претензий ни у одной стороны. Старея и всё медленнее двигаясь, мужчина всё время жаловался, что я поручил ему самую сложную часть работы. Когда ему стукнуло семьдесят, учиться к нему пришёл Том, который уже вдоволь наигрался с собственной реформой закона «О магической правильности браков». К своему стыду, я совсем не вникал в эти дела, сторонясь вопроса межполовых отношений и не воспринимая институт брака как что-то стоящее. Возможно, в этом была моя главная сила.       По крайней мере, женившийся в семнадцать Драко обзавёлся сыном, небольшим животиком и страстью к скачкам почти сразу, что выражалось в его неуёмной тяге к спиртному и разговорам по душам. Драко дожил до ста двадцати, пережив своего отца всего на пять лет и обрадовав мать тремя внуками. Его младшенький, светловолосый интриган, до сих пор висит у меня в кабинете на портрете. Как первый человек, который смог превзойти в зельеварении Северуса Снейпа. Портрет самого Снейпа, кстати, с ним соседствует, и я обожаю наблюдать иногда за их ссорами.       Северус получил-таки от меня свою персональную лабораторию и помощника. Правда, через целых десять лет, когда я уже стал директором и полностью изменил подход к обучению. И не помощника, а — помощницу. Лучшую подружку Теда Люпина, Рози Уизли, старшую дочку Рона и Гермионы, которая проиграла пари, рассказав всё с порога своему будущему мужу. Выиграв кучу денег и спокойный брак, полный из-за семи детей и неугасающей страсти. Супруги дожили до седых висков и умерли в один день, просто не придя домой с работы. Рон, уткнувшись в бумаги с расчётами, а его жена — упав плашмя рядом со столом профессора Снейпа, которому помогала разобраться с составом одного из редчайших ядов. Они до самого конца были вместе и, в какие-то моменты, я им очень завидовал.       Родители Рона закончили свои дни в Азкабане, с соседней камере с Питером Петтигрю, который и выступил свидетелем их обвинения. Как оказалось, Артур не всегда был порядочным семьянином, а его супруга — не всегда хозяйствовала на кухне. Много лет назад эта троица запытала до смерти троих мракоборцев, которые случайно стали свидетелями преступления их кумира — Альбуса Дамблдора. Также именно они были в доме Долгопупсов и участвовали в «допросе», последствия которого не смогли исправить даже Снейп и Грейнджер, которые посвятили этому вопросу больше десяти лет.       Полумна Лавгуд вышла замуж за Виктора Крама, выросла в потрясающую красавицу и стала выпускать свой журнал «Сегодня и сейчас», который посвятила молодым и талантливым магам. Она много сотрудничала с «Международным Обществом Зельеваров» и этим поспособствовала становлению собственной школы зельеварения в стране. Крам прекратил заниматься спортом после травмы вскоре после их свадьбы, он стал домоседом и воспитывал чудесную девочку, которую Полумна назвала «Грегорией» в честь меня. Когда дочка выросла, супружеская чета отправилась в путешествие по Южной Америке и не вернулась. Их дочь осталась на попечение деда, который вырастил из неё свою копию. Все экспедиции, отправившиеся на их поиски, остались ни с чем: супруги Крам не оставили ни одного следа.       Флер Делакур по окончании Шармбатона поступает на работу в английское отделение Гринготтс, знакомится с Биллом Уизли, который так и не смог простить мне заключение под стражу родителей. Они женятся спустя полгода, и девушка кроит его под себя, заставляя всех вокруг удивлённо пожимать плечами. Она становится Главой Отдела по Взаимодействию с Магическими Существами в банке и спустя пару лет бросает рыжего супруга, выходя замуж за моего старого друга — Драко Малфоя, и рожает ему троих светловолосых наглых деток. И всячески поддерживает мужа, когда тот становится личным помощником отца.       Невил Долгопупс после случившегося с ним на четвёртом курсе и вскрывшейся правды о его «исключительности» с головой уходит в изучение магической растительности, пишет трактат о применении тёмной магии для улучшения растений и занимается исследованием средневековой магии, после чего делает сенсационное открытие о сущности дементоров и многих других существ, которые до этого считались враждебными к людям. Он отправляется на остров пятиногов, где создаёт редкие заклинания для общения, после чего гоблины вызывают меня в банк и разрывают магический контракт, который я заключил с одним из их давних пленников — пятиногом, который с помощью своей способности контроля сознания мешал распространению накопленных знаний. Теперь они могли разрешить мне распространять информацию, потому что со временем маги всё равно узнали бы всё от МакБунов, которые, как оказалось, могут обмениваться мыслями на расстоянии. Невил без памяти влюбился в островного духа и спустя шесть лет получил-таки разрешение на магический брак. Благодаря специальному ритуалу и смешению их магии, он прожил больше двухсот лет и написал множество книг по травологии. И становится одним из самых известных учёных своего времени.       Миневра МакГонагалл осталась в школе, но до самого последнего своего дня оставалась подозрительной не только в отношении меня, но и всех изменений, которые я привносил в привычный ход вещей. Так, она была резко против усиленного изучения маглологии для студентов старших курсов, устроила забастовку в день подписания бумаг и создании кафедры Тёмных Искусств и при виде принятого мною на работу гоблина, который вёл принципиально новый предмет «Основы взаимодействия с законами и Древним Правом» старалась притвориться неодушевлённым предметом. Когда после смерти Миневры её комнаты были вскрыты, мы обнаружили стопки дневников, в которых она заявляла о своём диком страхе перед лицом перемен. Это немного успокоило меня, до того момента неуверенного в собственной правоте относительно учебного процесса…       Пока я «развлекаюсь» (как выразился однажды Люциус Малфой, который посетил школу и отметил небывалый уровень увлеченности студентов в том, чем они занимаются), страна продолжает стремительно меняться, вырываясь из той ямы, в какую угодила из-за нежелания магов учиться у маглов приспосабливаться к технологиям. Открываются государственные курсы по изучению новых магловских технологий и теории финансовых потоков, которые становятся моим новым проектом. Несмотря на всю критику недоброжелателей и завистников, курсы процветают, помогая многим чистокровным волшебникам вести бизнес в магловском мире и получать приличный доход. За двадцать лет, используя свою силу, маги захватывают больше половины всех финансовых потоков страны и начинают жениться на детях из состоятельных магловских семей. Малфои первыми показывают пример: Скорпиус, старший сын Драко, женится на одной из наследниц американского нефтяного магната и получает баснословное наследство. И его дети, внезапно для всех, имеют потрясающие способности к магии. Маги начинают переосмысливать понятие чистокровности и заменяют его понятием «правильность». Том, к тому моменту написавший книгу «Смерть и Возрождение Магии» начинает активную пропаганду смешанных браков, всеми силами способствуя заключению союзов и предварительной проверке возможных супругов на магическую совместимость. Несмотря на все протесты, Министерство Магии вводит обязательный уровень совместимости для заключения официального брака: 30 процентов, что позволяет немного успокоить бастующую страну. Потому что по этому проценту ограничения очень сложно не пройти. За последующие пятьдесят лет это процент поднимется до 80, но всё произойдёт настолько плавно, что никто ничего не поймёт.       Фред и Джордж участвовали в плане по захвату магловского рынка со своими товарами, придумав каждому из них «нормальное» объяснение, открыли собственный магазин на диване и оставались холостяками ровно до того момента, пока я сам не потребовал у них жениться, чтобы род не прервался. Потому что Рон официально уже не Уизли и не может быть наследником или продолжателем фамилии. У каждого из них было по одному ребёнку, однако дело своё они передали внуку Рона, Гарри.       При помощи Оливандера я нашел новый подход к изготовлению волшебных палочек, который исключал возможность несоответствия силы и вида сердцевины палочки. Мы совместными усилиями обнаружили причину «увядания» палочек из орешника и даже создали неповторимую «идеальную палочку» — моя дубинка из ивы и сердцевина из волоса вейлы, переплетённого с волосом из гривы фестрала. После смерти мастера я долгое время не мог поверить, что это случилось, потому что он стал мне почти другом и было сложно смириться с потерей. Возможно, дело было в том, что он ушёл намного раньше, так и не застав меня на посту директора.       Моя магия так и не вернулась, но я нашёл способ иногда колдовать, правда, используя специальную палочку и очень аккуратно, чтобы не было осложнений для организма. Потому что, как оказалась, мои заклинания имеют дополнительные световые эффекты (заклинание уменьшения, которое студентам преподают в конце первого курса, выглядит как настоящий фейерверк). Так что я радую студентов своими «фокусами» лишь по праздникам.       На острове Дрир, где никогда не было возможности поселиться из-за пятиногов сейчас расположено Министерство Магии, которому не нужна охрана после того, как один из МакБунов разорвал на части слишком любопытного журналиста. Окруженное лёгким защитным куполом, оно зорко следит за всеми, кто нарушает закон и карает только виновных…       ***       -Директор, — вырвал меня из воспоминаний голос одного из школьных эльфов, — Вы звали меня?       -Да, Тинки, — маленькое существо просто расцвело от гордости за то, что герой всего магического мира и по совместительству его главный долгожитель знает его имя, — Мне нужен стакан воды. И лист бумаги.       -Сейчас, господин Директор.       Двигаться с каждым годом становится всё тяжелее. Пусть я, благодаря философскому камню, и старею намного медленнее остальных, но это всё же происходит. Я помню, что, когда в последний раз пришёл проведать Люциуса, то тот только улыбнулся: «Мой друг всё ещё молод, а я уже умираю. Тот, кто писал наши роли, решил напоследок показать, что я плохо себя вёл все эти годы…». На его похоронах я выглядел почти на тридцать, моложе Драко, рядом с которым стояла всё ещё прекрасная Флер. Её гены помогали жить долго и всегда хорошо выглядеть, чего не скажешь об окружающих стариках.       На похоронах самого Драко мы стояли рядом, держась за руки. Тогда она впервые за всю мою жизнь была растрёпана и не улыбалась. На похоронах Скорпиуса Флер была потемневшей от горя и потому, наверное, я и предложил ей поработать в школе, наблюдая за тем, как растут её правнуки. И она согласилась. Через пять лет я стоял уже над её гробом и думал о том, как просто в нашей жизни не верить в ход времени, но как сложно ему противостоять. Как не страшно было это осознавать, она оказалась последней из всех, кого я знал. Том умер за несколько лет до этого, не вынеся смерти Беллы, которая так и не нашла «своего мальчика» и не смогла родить ребёнка, перенеся почти десяток выкидышей. На его похоронах я вложил в гроб письмо, которое получил тем же утром с острова Дрир. Невил решил всё-таки поговорить с человеком, который на самом деле являлся его отцом. Он обнаружил это случайно, копаясь в старых записях директора, высланных ему полным архивом на несколько недель. Настоящий Невил погиб в ту ночь и директор был уверен, что подставной мальчишка, которого долгие годы растила Августа Долгопупс, направляемая твёрдой рукой старого махинатора, сумеет остановить собственного отца. Хотя бы самим фактом их родства. Однако директор просчитался и сражения меж ними не произошло. Вместо этого были постоянные поиски Беллы, которая в конце концов опустила руки, признавая своё поражение и смерть единственного сына. А я не мог рассказать ей, связанный Неприложным Обетом с Невилом. Парень решил подстраховаться и поймал меня на слове, обрекая мать на жизнь, полную страха и всё больше угасающей надежды…       ***       -Директор, ваша вода.       -Спасибо, Тинки. Ты свободен на сегодня.       Мне нужно было создать полноценную иллюзию хорошего настроения при разболевшейся голове. Так что я тяжело опустился за стол и взял перо. Стоило начать новую книгу, но сил на это уже не осталось. Я должен был прожить сто лет, а прожил в пять раз больше. И сейчас, глубоким старцем, осознал, наконец, сколько всего упустил. Борясь с собой и непонятным страхом завтрашнего дня, я встал и направился на балкон. Никто не знал, но это долгие годы было моим тайным местом. Именно здесь я пил после смерти каждого, кто был мне дорог. Сейчас никого из них уже нет в живых, однако я по-прежнему выхожу по утрам и дышу свежим воздухом, рассматривая старую бутылку, стоящую на столе. Последний подарок Полумны до сих пор не открыт, ведь мы собирались выпить вместе. Но она так и не вернулась.       Я опёрся на мраморный парапет и посмотрел вдаль. Утро. Начинается новый день. Пятьсот первый год моей жизни на земле. Гарри Поттер уже давно должен лежать в могиле, а он ещё бегает. Как бы удивился директор, знай он об этом. И Грегори Малфой жив и наблюдает за восходом солнца…       Мир меняется, я — остаюсь. Я поднял руку и внимательно посмотрел на собственную сморщенную ладонь. Как бы я не старался, мой срок уже давно вышел. Пол тысячелетия я строю то, что должно остаться навечно. Пожалуй, хватит. Моя магия, которая так и не вернулась, забурлила внутри, указывая на необходимость снова выпить сдерживающие зелье — последний подарок ныне покойного Северуса Снейпа. То, что помогает мне жить. Без него вырвавшаяся из-под контроля магия может разорвать меня на части и ни один даже самый искусный врач уже не соберёт вместе оставшиеся куски. На самом деле, я уже давно подумывал о том, чтобы извлечь философский камень из спины и состариться как все нормальные люди. Это было бы достойным завершением жизни. В противном случае я был просто обязан выпить содержимое пузырька прямо сейчас. Однако, я медлил. Возможность закончить свою жизнь в выбранный самостоятельно момент приятно волновала. К тому же, время подходящее: всё вроде как наладилось… Решение было принято молниеносно.       Я схватил бутылку Полумны и залез на парапет, стоя голыми ногами на ледяном камне.       -Эй, вы все! — крикнул я в залитое светом небо, — Полумна, Рейчел, Оливия, Флер, Драко, Том и все, кто меня слышит! Расступитесь, я иду!       И сделал шаг вперёд…