Принцесса для орка

      За восемь последующих месяцев многое произошло. Сарнах окончательно ликвидировал угрозу со стороны троллей, уничтожив их всех. Орки никого не оставили в живых - ни воинов, ни стариков, ни детей. Однажды они дали шанс этим лесным племенам, второй раз такой ошибки вождь не собирался совершать. Сразу после того, как земли орды стали безопасней, племя перебралось в зимнее поселение, поближе к горячим источником и гейзерам, что дарили тепло долгой и смертельно-холодной зимой.       Жизнь шла своим чередом, а орда готовилась к набегу на землю людей. Да! Сарнах не забыл о том, что его жену пытались забрать, и он точно знал имя того, кого ему стоит уничтожить — король Грегор заплатит за то, что возжелал то, что принадлежит предводителю орды, и так будет с каждым, кто посягнет на семью сильнейшего среди орков. Но зимой не время для войн — в это время года орки готовятся к битвам и охотятся.       Для Сарнаха же это было время ожидания — ведь только с рождением первенца он сможет избавиться от проклятья и больше не опасаться того, что случайная рана или царапина выдаст его секрет, который с каждым днем было скрывать все сложнее. Его кожа начала покрываться гнойными нарывами, а утрами вождя изводил кашель, от которого он начинал задыхаться и захлебываться собственной кровью. Лишь усилиями Анетты и шамана орк держался, а его соплеменники не замечали изменений, происходивших с гордым вождем. Сейчас Сарнах вместе со своими первыми воинами рассматривал очередное изобретение Трума, которое позволит взять неприступные до селе стены столицы Тагрии. От них не останется камня на камне, и эти мысли грели душу вождю, ведь нет ничего лучше хорошей битвы и рек крови, которые им предстоит пролить, да и добычу они смогут получить огромную.       — Сарнах! Сарнах! — раздался громкий голос Харгу, со всех ног мчавшейся к брату.       — Что случилось?       — Началось! — юная орчиха замерла на месте, пытаясь перевести дыхание. Она так спешила, что теперь просто не могла вымолвить ни слова от усталости, а ведь она не пробежала и пары десятков метров. Или это все от волнения? — Анетта рожает! Знахарка и Ат-Анак уже там.       — Наконец-то! — на лице вождя появился довольный оскал. Он хотел броситься к своему шатру, чтобы быть рядом со своей женщиной, поддержать и помочь её, но он понимал, что это не лучший вариант. Мужчинам лучше не видеть рождения детей, да и помочь он ничем не сможет. Нет. Он будет заниматься делами, как и положено предводителю орды. — Иди к ней. Как только все кончится, дай знать.       — Хорошо, но ждать придется долго. Знахарка говорит, что роды будут тяжелыми, ведь ребенок слишком крупный. Это будет настоящий орк, а потому…       — Я знаю, — раздраженно рыкнул Сарнах, перебивая сестру. — Моя жена справится с этим. Анетта сильная!       — Так и будет, — кивнула Харгу, вот только в её голосе не было уверенности в том, что все сложится хорошо. Вот только ничего изменить или помочь не могла, все, что ей оставалось - это молить духов предков о том, чтобы они сохранили жизнь принцессе, которая стала частью их племени и семьи. ***       Время тянулось слишком медленно, оно ползло неспешно, и даже ленивая улитка смогла бы обогнать его. Прошли уже почти сутки, а жена вождя все еще не родила, из шатра то и дело доносились крики, а Молли и Харгу все время бегали за нужными травами и снадобьями.        — Почему так долго?! — рычал Сарнах, нарезая круги вокруг шатра. Его терпение подходило к концу, но хуже всего было волнение за Анетту, с которым орк не мог совладать. Он боялся потерять жену или сына, боялся, что смерть войдет в его дом, лишив будущего и счастья, и это было нестерпимо. Сейчас вождь не думал о том, как он выглядит, для него было не важно, что другие орки могут воспринять его поведение как слабость, он просто ждал и готов был на месте порвать любого, кто осмелится потревожить его в этот момент.       Внезапно тишину нарушил детский крик — недовольный, яростный, рычащий, он был таким громким, что его слышали не только рядом с шатром. Больше Сарнах не собирался ждать и ворвался в свой шатер, в котором пахло кровью и потом.       — У тебя сын, вождь, — довольно скалящийся Ат-Анак продемонстрировал вождю маленький зеленокожий комочек, завернутый в белоснежную шкуру. Ребенок ничем не отличался от других маленьких орков, разве что взгляд у него был слишком серьезным и чем-то недовольным.       — А как Анетта? — Сарнах осторожно взял сверток в руки, сейчас он не сомневался в том, что его сын будет сильным воином и поведет за собой орду. Его ждет великая судьба! В этом нет никаких сомнений.       — Она без сознания, — раздался в ответ дребезжащий голос старой знахарки. — Твоя жена славно потрудилась и теперь нуждается в отдыхе. Но все будет хорошо, она на удивление сильная, — пожилая орчиха с трудом поднялась на ноги и направилась к выходу - она сделала все, что от нее зависит.         — Хорошо, — Сарнах не отводил взгляда от своего первенца, смутно узнавая в нем себя.       — Вождь, ты должен сделать глоток его крови, — напомнил шаман, доставая костяной кинжал.       — Ах! — испуганно воскликнула Молли, вытирающая пот с тела принцессы.       — Выйди, вернешься, когда я позову, — рыкнул вождь, переводя взгляд на сестру. — Тебя это тоже касается.       — Но брат, зачем?       — Так нужно! — грозный взгляд орка заставил Харгу умолкнуть и повиноваться. Раз шаман говорит, что так надо, значит, так тому и быть, а ей не стоит задавать вопросы и нервировать Сарнаха.        Как только женщины покинули шатер, Ат-Анак проворно подскочил к вождю, держащему сына на руках, и сделал небольшой надрез на запястье ребенка. Тут же раздалось пищание, переросшее в крик - маленький орк явно был недоволен таким обхождением с собой.       — Пей. Всего один глоток, больше не надо. Ну же… скорее!       Сарах припал к ране, пробуя на вкус горячую алую кровь сына, она такая же, как у Анетты. Вкусно. Но самое главное, это его лекарство, то, что избавит его от зеленого проклятья. Больше он не будет гнить заживо, не будет бороться с безумием — все станет так, как и должно быть.        — Хорошо, — шаман вздохнул с облегчением и принялся обрабатывать рану младенца. — Теперь у орды есть будущее, а духи предков могут быть спокойны. Тебе повезло, вождь.       — Я знаю, они послали мне Анетту, — орк перевел взгляд на бледную жену. Даже сейчас она была прекрасна, наверное, даже красивее, чем когда-либо. Да, это его женщина и никакой другой ему не надо. Пусть мало кто поймет, как он может быть счастлив с принцессой, его точно не волнует мнение других. Он будет защищать свою семью до последнего. ***       Анетта ощущала невероятную слабость, она не могла пошевелиться, а все тело болело. Но все же, несмотря на желание снова уснуть и больше ничего этого не чувствовать, принцесса открыла глаза.       В шатре было тепло и царил приятный полумрак, а под боком что-то сопело, опустив взгляд, девушка увидела маленького орка, спящего рядом с ней. Эта кроха была невероятно милым созданием, и, если бы не зеленая кожа, его вполне можно было бы назвать человеком. Анетта улыбнулась, нежно прикасаясь к щеке сына, брюнетка была не в силах сдержать слезы умиления, а в голове появилась странная мысль — когда у её ребенка начнут расти клыки?       — Ты хорошо постаралась, — раздался рык Сарнаха, сидящего у костра. — Я доволен.       — А как твое проклятье? — принцесса заметила на руке сына порез и сердце болезненно сжалось. Малыш только родился, а уже испытал боль и получил первый в своей жизни шрам. Вот уж действительно, истинный орк.       — Сейчас проверим, — поднявшись на ноги, вождь подошел к жене, которой пока нельзя было подниматься, и присел рядом с ней на кровать. Не говоря больше ни слова, он провел пальцем по лезвию своего топора. — Алая. Моя кровь алая, какой и должна быть.       — Теперь все будет хорошо, — Анетта даже не думала сдерживать слезы. Больше её счастью ничего не угрожало.       — Да, теперь все будет хорошо, — Сарнах взглянул на своего сына и криво оскалился. — Назовем его Горрум. Это хорошее имя для истинного воина.       — Хорошо, — принцесса прикрыла глаза, прижимая к себе ребенка, который уже добрался до её груди и теперь посасывал сладкое молоко. Несмотря на все страдания и боль, девушка была счастлива. Этот брак, что был ей навязан родителями и ответственностью перед народом, впоследствии стал её собственным выбором, о котором она не жалела. Анетта понимала, что никогда не сможет стать орчихой, да и не хотела этого, но она вполне может стать просто счастливой женщиной, нашедшей свое место в этом мире... Свое место и своего мужчину. Её сказка все-таки получила свой счастливый конец, хотя для нее это счастливое начало.