Одна случайная встреча

Пальцы отбивают по клавиатуре незамысловатую мелодию, услышанную, казалось, уже в далёком детстве. Тук-тук тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук тук-тук. И ещё раз. И ещё. Так же мерно капает вода из крана в комнате рядом. Кап. Кап. Кап. Других звуков нет. Их нет уже больше двух часов. И, скорее всего, не будет. Неожиданно раздаётся тяжёлый вздох, компьютерный стол едва двигается, принимая на себя слабенький удар головой. Светлые волосы ложатся на гладкое дерево почти веером, закрывая блестящие глаза, обладательница которых в данное мгновение еле сдерживает слёзы. - Ненавижу надеяться… - тихо шепчет она, обрывая всхлип глубоким вдохом. – Я ведь обещала себе, что не буду. Даже ему обещала. Ненавижу. Онемевшая без движения рука, неудобно подложенная под подбородок, начинает неприятно покалывать, и девушка не без труда разгибает её. Задетая клавиатура с грохотом падает на пол, а пальцы прикасаются к чему-то холодному. Удивлённая девушка поворачивает голову. На столе прямо напротив глаз обращённый дулом к ней лежит револьвер. Старенький. Светленький. По счастливой случайности найденный в одной из многочисленных коробок в маленькой комнате. По счастливой ли? Девушка нервно вдыхает, всё тело её пробирает дрожь от пришедшей в голову мысли. «Нет… нельзя…» Несколько секунд она, широко раскрыв глаза, смотрит в тёмное дуло револьвера, затем резко отворачивается, забыв как моргать. «Нельзя…» Совершенно нежелательная слеза всё-таки выжимается из правого глаза и скатывается на стол по щеке, оставляя одинокую тонкую дорожку на сухой коже. «Нет…» Кап. Кап. Кап. Шея болит. Девушка снова ложится на другую щёку, но смотрит поверх стола, на серую стену, изучает малейшие трещинки. Переводит взгляд на потолок. Там в углу сидит крохотный чёрный паучок, сидит верхом на своей паутине и гипнотизирует, как ему кажется, большой шар, покрытый светлой длинной шерстью, всеми своими восьмью глазёнками. Бум! Девушка подскакивает от неожиданности, ладони моментально потеют, сердце подпрыгивает вместе с хозяйкой и начинает бешено стучать, ноги неудачно задевают ножку стола и сразу же острая боль пронзается всё от ступни до колена. Девушка шипит, лихорадочно вертит головой, оглядываясь, то и дело возвращаясь к коробкам, и вскоре находит причину оглушительно прозвучавшего в тишине грохота. Упал один костыль, прислонённый к стене около компьютера. Всего лишь костыль. Ей не хватает сил, чтобы перевести дыхание: все ушли на отчаянную попытку не зареветь как младенец. Ладони закрывают лицо, отросшие ногти впиваются в лоб, но боль не чувствуется: она сосредоточилась в ноге, обдавая ту жаром и чуть пульсируя. Взгляд снова опускается на стол, попутно скользнув по револьверу. Девушка тянется к нему и вдруг замирает, заметив, как дрожат её руки. «Нет, я же не для… Я не хочу…» Пальцы касаются рукоятки, задумчиво проводят линию до курка. Девушка резко отдёргивает руку, словно возвращается с небес на землю. «Никогда..»

* * * * *

Звук. Тихие, уже не осторожные шаги. Странный звук. Снова металлически бренчит вентиляция под металлическими ступнями. Глухой шорох коробок. Звучит голос, и кажется, что он такой же металлический как всё вокруг, как сам его обладатель. - Кристина? Девушка не отзывается. Адам удивлённо оглядывает маленькую комнату. Он оборачивается и без смущения толкает дверь в уборную. Пусто. - Кристина? – в голосе уже слышатся едва заметные панические нотки. Двумя широкими шагами мужчина преодолевает комнату и заглядывает за монитор компьютера. Девушка лежит, свернувшись в клубочек на диване, подложив под голову окровавленную руку, сжимая в другой револьвер. Заключённое в металлическую оправу сердце пропускает удар, но Адам тут же успокаивается: грудь девушки мерно подымается и опускается, она дышит. Она просто спит. - Кристина… - Мужчина приседает на корточки рядом со спящей. Губы его немного изгибаются в слабой улыбке. - Вставай. – Он осторожно трогает девушку за плечо. Та просыпается моментально. Открывает глаза, будто не спала, а лишь притворялась. В них плещется море недоумения, капелька испуга и совсем чуть-чуть надежды. - Неужели не ждала? – бессмысленный вопрос, Адам понимает это сразу же после того, как слова сорвались с языка. А девушка озвучивает его мысль: - Какая сейчас разница? - Верно, - мужчина преувеличенно радостно улыбается и быстро встаёт. – Пойдём? Кристина кивает, садится на диване, протягивая руку к стене. - У тебя на виске кровь, - спокойно замечает Адам. - Я знаю. Девушка морщится и едва вздрагивает. Не рассказывать же незнакомому мужчине, который, тем не менее, пытается её спасти, как она пыталась выстрелить себе в голову, чтобы всё, всё закончилось, как сильно дрожали её руки, как текли из глаз слёзы, соревнуясь, вероятно, с Ниагарским водопадом, как револьвер казался холоднее льда… как она промахнулась, а пуля чуть оцарапала висок. - Я знаю, - Кристина неровно вдыхает и поднимается, опираясь на костыли. Девушка стоит, в последний раз оглядывая осточертевшую за долгие семь месяцев комнату, и где-то на задворках её сознания трепыхается тщательно скрываемая мысль: «всё кончилось, всё будет хорошо, всё будет хорошо». Несколько мгновений в помещение повисает давящая на голову тишина. Адам молчит, пристально разглядывая новую знакомую через щелочки прищуренных глаз. Потом отворачивается со вздохом. - Зачем? Кристина вздрагивает. - Что? - Зачем? – терпеливо и тихо повторяет мужчина. - Я не понимаю. - Брось. Прекрасно понимаешь. - Нет, - отрицает девушка. - Да. - Нет, - еле сдерживается, чтобы снова не зареветь и не наорать на свою единственную возможность выбраться. - Пожалуйста, прекрати врать. – Адам поворачивается к ней и смотрит прямо в глаза. Кристина вздрагивает ещё раз, ей кажется, что из кристально-голубых глаз мужчины сейчас вылезет острая ледяная сосулька и убьёт на месте. Она, правда, всё не вылезала, но жуткое ощущение никак не желало оставлять напуганную девушку. - Я устала… - прошептала она, опять усаживаясь на диван. – Я так устала… - Но ведь всё закончилось, разве нет? – осторожно спрашивает Адам, так же осторожно приближаясь к Кристине. - Да, конечно, - чуть слышно бормочет она, - да, да, да. - Вставай. Девушка послушно поднимается. В который раз. - Теперь пошли. Делает шаг. Ещё один. И ещё. Тук-тук-тук. Подбирается к коробкам. Адам любезно отодвигает их, освобождая проход. Ещё шаг. Ещё. Кап. Кап. Кап. Заветная решётка, закрывающая вентиляцию – выход наружу – всё ближе и ближе. Девушка опускается перед ней на четвереньки, откладывает палки в сторону, заползает в отверстие и останавливается, пытаясь повернуться и забрать костыли. - Оставь, - произносит мужчина, наклоняясь к вентиляции. – Они тебе не нужны. - Но мне ещё идти. До выхода, - недоумевает Кристина. Адам хмыкает и повторяет, настаивая на своём: - Оставь. Девушка убирает руку и ползёт вперёд. - Далеко? – негромко спрашивает она у мужчины, который идёт сзади неё, всего лишь присев. - Не очень. - А зачем ты приходил сюда? - Задание. Кристина внезапно остановилась, села посреди вентиляционной шахты, пригнув голову, и, посмотрев на Адама, спросила: - Зачем ты меня спасаешь? Тот тоже замирает и молчит лишь мгновение, но оно растягивается для Кристины в несколько часов, часов ожидания, не томительного, а какого-то опасливого ожидания. - Потому что могу, - наконец отвечает мужчина и вновь пристально вглядывается в лицо девушки. Она не выдерживает и отводит взгляд, продолжив движение. - Я вижу решётку, - вдруг говорит девушка и незаметно для себя начинает быстрее ползти. - Вот видишь, всё хорошо. - Хорошо, кто бы сомневался, - соглашается. Адам чувствует, как медленно, но верно поднимается настроение у Кристины. Она выползает из вентиляции и первым делом оглядывается. - Тут всё такое же, - немного опечаленно обращается она к вылезающему следом мужчине. - Конечно, - усмехается он, - это одно здание. Снаружи будет по-другому. Он подходит к сидящей на полу девушке, резко наклоняется и, подхватив её под колени и спину, снова встаёт. Та испуганно ойкает и обхватывает тонкими руками шею Адама, цепляясь изо всех сил за всё что можно. Девушка боится даже смотреть вниз, она думает, что обязательно закружится голова от такой небывалой высоты. А ещё она думает, что обязательно упадёт, если хоть немного ослабит хватку, или проснётся, если хоть на секунду закроет глаза. Любой звук, даже негромкий металлический стук шагов, набатом отдаётся в голове, перед глазами всё расплывается в большое разноцветное пятно, руки немеют, а по всему телу пробегают стада крупных колючих мурашек. Тук-тук-тук. Двери скрипят, когда мужчина толкает их одной рукой, скрипит пол под ботинками человека, скрипит одежда. Кристине кажется, что она медленно сходит с ума. Но, наконец, скрипит последняя дверь, и следующий вдох приносит в лёгкие такое невиданное ранее количество кислорода, что девушка просто теряет сознание, безжизненным кулем оседая в руках мужчины.

* * * * *

- Боже мой, Адам, что с ней?! - Всё хорошо, Малик. Всё хорошо. От автора: я всё-таки взялась за продолжение. Да, кстати, будут ещё 2 части.