Свадьбы Конохи 2: мальчишник

      - Я в прошлый раз сам не пил. Это Наруто.       - Узумаки влил в тебя всего лишь бокал, дальше ты нажрался сам. Так что не оправдывайся.       Канкуро поправил воротник на своей рубашке, глядя на младшего брата через зеркало.       Гаара выглядел задумчивым и немного обиженным. Кукольник знал, что такую моську мог видеть только он, как и слышать те речи, которые задвигал младший в его присутствии. Это льстило и забавляло. Для всех Собакуно Гаара был выдающимся деятелем мира шиноби, героем, уважаемым Каге одной из великих деревень. И если Наруто не стеснялся афишировать свою дурость, то Гаара тщательно скрывал свои неказекагевские замашки.       - Не дуйся. Просто не пей.       Кукловод хлопнул брата по плечу и вышел, насвистывая какую-то мелодию. Закрывая дверь, он ухмыльнулся показанному ему вслед языку. Лишенный детства Гаара, наверстывал упущенное время: в 22 он вел себя как 10 летний ребенок.       - А где, Гаара-кун?       Всегда бодрый Ли бегал с планшетом среди рядов своих друзей. Что было удивительно – на площади присутствовали только мужчины. По словам зеленого зверя Конохи самые близкие и важные, чтобы можно было душевно посидеть и поговорить о жизни, о девушках, ну и еще о тренировках и силе юности. Мужское население Листа и гости из Суны, представляющие сильный пол в дружественной деревне задавались вполне логичным в такой ситуации: что происходит. Зная Ли, некоторые могли предположить, что свидетель (уже на второй свадьбе) решил провести групповую тренировку или испытание, или еще какую-то не очень осмысленную вещь, ведь бракосочетание его сокомандников состоится уже завтра: ребята нервничают. Тем не менее, девушка в их обществе вообще не было, и парни недоуменно переглядывались, поигрывая бровями.       - Он сейчас подойдет, - отрапортовал кукольник и присел на ступеньку рядом с ленивым гением Конохи.       «Неспроста это» - подумал Шикамару и отсел от гостя из Суны.       Кукловод переменился в лице, хмуря тонкие брови. Он легко двинулся в сторону повелителя теней. Тот в свою очередь поспешил передвинуться, но не успел. Кукольник схватил его за ногу и с садистким выражением лица приблизился к парню.       - Куда собрался, Нара?       Эта фраза была выдохнута шиноби в лицо. Шикамару зажмурился.       - Ты что-то хотел, Канкуро-кун?       Над мужчинами навис Чоджи, раздвигая их своим телом. Акимичи уселся между ними, в привычной манере жуя чипсы.       - Хотел. - Оскалился кукловод. – Хотел узнать, Чоджи-кун, - слащаво начал он, - что твой друг думает о моей сестре и собирается делать с ней.       - Ничего страшного, - зевнул Нара, широко раскрывая рот.       Юноша завалился на лестницу, поднимая взгляд к небу. В синеве проплывала Темари. Он моргнул, но ведение не исчезло. Это, несомненно, была сестра Казекаге, только белая и пушистая и, к сожалению, без изумрудно-зеленых глаз.       - Эй, Нара, если ты серьезен, то у меня и вопросов нет и протеста тоже. Но если твоя ленивая жопа, решила в кои то веки развлечься и навлечь на себя приключений, то она выбрала неверный курс, который приведет ее к гибели. Я натравлю на тебя Гаару. Он сделает твою смерть невыносимой, а я буду смотреть и подыгрывать, а потом…       - Все, я понял. - Остановил эпичную речь Шикамару, внутренне содрогаясь: ему не раз доводилось видеть техники младшего Собакуно в действии. – Я серьезен насчет Темари.       - Оу, это так мило.       Ли неожиданно появился рядом с ними и начал извиваться, как змея, давясь собственным слезами, и неся чепуху по поводу любви.       Где-то с краю ухмыльнулся Учиха, а Сай украдкой достал пузырь.       - Извините за задержку.       Гаара появился вовремя. Художник не успел сделать и глотка: бутылку пришлось снова прятать.       - Ты вовремя, Гаара-кун, - проверещал пришедший в себя зеленый зверь Конохи и учтиво усадил заморского гостя рядом с его братом.       - Ли, зачем ты нас собрал?       Логичный вопрос прозвучал со стороны начинающего алкоголика, который никак не мог дождаться момента, когда он останется один на один с вожделенным напитком. Расставание с Яманакой далось ему тяжело. Наруто говорил, что вести такой образ жизни, какой начал он, а Учиха почему-то помогал падать художнику в пропасть все глубже и глубже. Иногда Саю казалось, что совместные с ним попойки Саске организованы специально для того, чтобы разозлить Харуно. Зачем? Бывший член корня ответил и на этот вопрос: обладателя шарингана это возбуждает. Ну приятно же, когда кровь бурлит, твоя девушка дурная и у нее тяжелая рука, а ты погружаешь ее в иллюзию и… В общем, Сай думал, что Учиха извращенец, но его это устраивало, поэтому советы Узумаки по поводу примирения с Ино благополучно игнорировались, залитые парой бутылочек саке.       - Сегодня мы все идем на мальчишник!       Ли развернул плаката, где было написано только это слово. Написано оно было огромными красными буквами, а с боку красовались нарисованные бутылочки с алкоголем.       Тишина показалась шиноби оглушительной. Коноха молчала, пораженная предложением неугомонного парня.       - Классная идея? Я вычитал в одном журнале, что это сейчас очень модно и решил, что нужно проводить Неджи в последний путь.       Хьюга подавился собственным вздохом.       - Это мы еще успеем сделать. - Ухмыльнулся Учиха, замечая, как жених злобно на него покосился.       - А я думаю, что это будет весело, - подал голос Наруто.       Узумаки всегда был за какой-то кипиш, так что ничего удивительного в том, что идея Ли ему понравилась, не было. Другим делом было то, что джинчурики не знал, что такое «мальчишник» и спрашивать не собирался.       - Наруто, - просипел Канкуро.       Кукольник поднялся, вытягиваясь во весь рост.       - Мне страшно представить, что будет на свадьбе, так что я отказываюсь от этой затеи.       - Канкуро-кун, ты можешь не переживать за свадьбу: Тен Тен вообще запретила любой алкоголь на ней, - воодушевленно начал зеленый зверь, пытаясь переубедить друга.       Кукловод помнил прошлое бракосочетание и помнил, кто отправил его в царство Морфея раньше, чем он этого пожелал, и помнил, как болела голова на утро, а фингал под глазом сиял на всю Суну еще две недели, пока полностью не исчез.       Он посмотрел на коноховца таким взглядом, что Ли, которого обычно не заткнуть, стух, прекращая монолог.       - Да, ладно тебе, Канкуро, повеселимся. - Решил поддержать друга Узумаки.       – Гаара не будет пить и Ли тоже. Да, ребята?       Младший Собакуно помнил по чьей вине он тогда, извините, нажрался. Для Наруто было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что не ему эту тему поднимать.       Ли же активно кивал головой, как болванчик.       - Я не буду давать ему пить, честное слово.       Щенячьи глазки удались. Тяжело вздохнув, кукольник сдался.       Если бы он знал…       Но он не знал.       Тен Тен проснулась в прекрасном расположении духа. Она хорошо отдохнула вечером в компании подруг, которые радовались за нее от всего сердца. Тен была необычной девушкой, как и все. Все они были необычными, но Такахаши знала, что все они сойдутся в одном: в любви. У каждой обязательно будет вторая половинка, которую они будут любить и, которая будет любить их.       Девушка смотрела в окно, наслаждаясь мыслями о прекрасном будущем, в котором они все с семьями. Рядом их мужья и дети. Картинка была настолько яркой и чудесной, что Тен зажмурилась, морща носик от удовольствия. Но вот в радужном воображаемом мире появилось темное пятно. Все были счастливы, и только красота яркой блондинки померкла, превращая ее мир в серость.       Такахаши повернула голову. На соседнем футоне спала Яманака. Ино было тяжело. Расставание с любимым парнем далось с трудом. Куноичи старалась быть сильной и стойко сносить все тяготы одиночества и даже искренне радовалась за подругу, но все равно грустила, желая оказаться на месте Тен Тен, а на месте Неджи неизменно видела Сая. Она молчала, улыбаясь всем. Она смеялась, когда шутили. И шутила, когда кто-то грустил. Она была той самой Яманака Ино, которую знали все без исключения, которую любили.       Любил ее и Сай. Это тоже знали все, но цветочница никак не могла в это поверить. И он не приходил, не звал, не предлагал начать все сначала. А она гордая и сильная.       Темари, например, бы тоже первой не пошла. И еще бы веером ему врезала. Шикамару бы веером врезала. Хотя…       Нара бы сам за ней пришел, почти сразу пришел бы. Ино это знала.       Повелитель теней бредил песчаной принцессой. Может из-за впечатлительности, а может и из-за того, что они виделись раз в три месяца, но Нара сводил любой разговор к ней, даже в облаках видел ее. Его считали психом, а Учиха тихо посмеивался, совсем не ожидая такого яркого проявления чувств от «меланхольного». Такое прозвище Шикамару получил от всепонимающего Сая.       - Если будешь на нее так смотреть, она не проснется никогда.       Повелительница ветра смотрела в потолок, закинув руки за голову.       - Надо ей помочь.       - Надо. - Согласилась песчанница, переворачиваясь на бок. – Есть предложения?       - Поговорим с Саем?       - И что? – в разговор вступила Хината.       - Они помирятся.       - Нет, тут нужно что-то такое. – Харуно взмахнула рукой в воздухе, демонстрируя, что нужен какой-то фейерверк и гениальный план.       - Твой шаринганистый постоянно пьет с ним. Неужели ты ничего не знаешь?       - Ты кого пьяницей назвала? – подскочила Сакура, хватая подушку.       - Девочки, - взвизгнула Узумаки, но остановить никого не смогла.       В воздухе летали перья. По комнате носился ветер. Свистели голоса. Раздавались вопли. Темари и Сакура лупили друг друга, бегая по комнате так свободно, как могли в условиях трех лежачих на полу тел.       - Стоооооооп.       - Ино проснулась, - задыхаясь, проговорила Харуно и упала на колени, пытаясь отдышаться.       Темари шлепнула ей по голове еще раз и села с другой стороны, игнорируя вялые попытки ученицы Тсунаде дотянуться до нее.       - Доброе утро! – мило поздоровалась Хината, доставая из волос Сакуры перо.       - Ага, - зевнула Яманака, пиная медика, и давая подзатыльник повелительнице ветра одновременно.       - Ино, может, ты поговоришь с Саем?       Цветочница закатила глаза.       - Это многое решит. Ты ведь сама знаешь.       - Не трусь.       В ответ за подзатыльник Темари хлопнула подругу по спине, да с такой силой, что Яманака подавилась воздухом. Собакуно осталась довольна.       - Свинина, не тупи. Вы уже четыре месяца не разговариваете.       - Да-да.       - Да? – в один голос произнесли куноичи, направляя взгляды на блондинку.       Тишина.       - Да.       - Чего так обреченно?       Улыбка Темари напугала бы любого, но девушка была по-настоящему счастлива. Счастлива настолько, что совсем забыла про бдительность, и Харуно удалось треснуть ей по голове почти пустой подушкой.       В воздух снова полетели перья. Только в этот раз все девушки получали удовольствие от утреннего веселья. Они смеялись и улыбались настолько ярко, что солнце не смело с ними соревноваться, скрываясь в другом направлении.       - Надо его найти.       - Не надо. Ли у меня вчера отпрашивался на мальчишник, так что я знаю, где они, - весело проговорила Тен.       - Отпрашивался на что? – вопросительно изогнула бровь Яманака.       - На мальчишник. Это то же самое, что мы с вами делали вчера, только у парней.       - Аааа, - дружно протянули девушки.       - Тогда нам нужно вооружиться.       Заговорщическое шевеление бровями Харуно было встречено неоднозначно.       - Тааак. – Узумаки икнул. – Мужики давайте мужицк… Йк. Ой. Мужиковский разговор.       Он грохнул полупустой бутылкой о стол, расплескивая жидкость из стоящих близко емкостей.       - Мужской, Наруто, - поправил его Трезвый Канкуро, отбирая тару.       - Отдай!       Будущий Хокаге со всей силы дернул на себя, отобранную бутылку. Стол пошатнулся, но не упал. Упал Киба. Под стол.       - Поднимай его, - приказал кукольник, полулежащему на диване Шино.       - Счас, - выдал не менее трезвый Абураме и завалился к другу.       Кукловод вздохнул, откидываясь на спинку стула. Любитель насекомых и поклонник собак синхронно посмеивались, разглядывая что-то с обратной стороны стола.       - Мужской разговор, давайте, - повторно потребовал Узумаки, возвышаясь над всеми.       - Давай-давай, только сядь.       Учиха дернул друга назад. Джинчурики резко плюхнулся пятой точкой на диван, пытаясь остановить кружащийся, как карусель зал.       - Саске, а как Сакура-чан в постели?       Учиха поперхнулся, выплевывая все, что было у него во рту. Жидкость теплым дождем пролилась на глупо улыбающегося после такого вопроса кукольника. Оплеванный Канкуро нахмурился, посылая обладателю шаринга мысленные команды, после которых тот должен был сдохнуть. Но Саске сидел здоровеханький и целехонький.       - Совсем офигел! – завопил Учиха на друга.       - А мне вот тоже интересно, - подал голос из-под стола Киба.       Инузука даже немного приподнялся, чтобы лучше видеть последнего из Учих. Многие согласно закивали головами. Неджи глупо хихикал в углу диванчика, пытаясь отобрать бутылку у Сая, но не с благородной целью спасения друга от пьянства, как многие могли бы подумать, а чтобы самому приложиться к вожделенному горлышку.       Хьюге было страшно. Война по сравнению с предстоящей свадьбой казалась шиноби раем. Он любил Тен Тен и ради нее готов был сделать все, что угодно. Они вместе пережили многое. Ему страшно было представить жизнь без нее, ведь тогда в этом не было бы никакого смысла, но единственная мысль об обязательствах брака пугала его, как маленького ребенка пугает гроза или большая собака. Они прежде не жили вместе, хоть и проводили каждый день вдвоем и на заданиях так или иначе останавливались в одной палатке или номере, но это никак нельзя было сравнить с семейной жизнью. Мысленно Неджи восхищался своей кузиной, которая так смело вышла замуж (он ведь не знал о ее предсвадебной истерике).       - Учиха, ты вот на ней жениться собираешься? – вопрос от Хьюги был вполне логичным: брак – единственное, что сейчас волновало шиноби.       - Чего!?       - Жениться, - лениво проговорил Шикамару, зевая во весь рот.       Саске метал злобные взгляды между друзьями, не зная, кому врезать первым.       - А ты на Темари женишься?       Канкуро бдил.       - Женюсь, конечно.       Никакого энтузиазма, но все равно как-то искренне. Только Наре удавалось так говорить.       - Женился и я бы на Темари.       Шикамару приоткрыл один глаз, пытаясь найти того, кто это сказал. Абураме по-прежнему валялся под столом, считая божьих коровок на потолке кафе.       За столом внезапно стало тихо. Повелитель теней давно не был так заинтересован каким-либо разговором.       - Шино, ты палку не перегибай, - спокойно посоветовал Нара.       Желание зевать пропало.       - Я правду говорю лишь. Ух какая девушка Темари.       Абураме присвистнул. Шикамару напрягся. В этот раз и он перепил.       - Друг, спокойно.       Ли положил ладонь на плечо стратега, пытаясь его успокоить. Шиноби скинул руку друга, стараясь взглядом просверлить дырку в голове любителя насекомых.       На сказанном Шино останавливаться не собирался.       - Сильная она. Немного ну и красивая.       - Немного? – Канкуро произнес это себе под нос.       Шикамару нахмурился.       - Шино, - Инузука пихнул друга в бок, надеясь, что тот заткнется.       В помещение было как минимум три человека, которые за песчаную принцессу глотку кому угодно перегрызут. И еще неизвестно, кто из них был страшнее, хотя многие все-таки склонялись к Гааре, который мог покалечить одним взглядом. Морально.       Казекаге разговор тоже не очень нравился. Он вообще не любил подобные беседы, а вот когда обсуждали его сестру, становилось как-то совсем неуютно.       Абураме пихнул Кибу в ответ и продолжил:       - Она хороша должно быть очень. Знать мне подробнее бы хотелось, но не знаю жаль. Недостаток один есть только: грудь маловата, то ли дело Хината.       Удар был сильный, но не настолько, чтобы причинить сильную боль. Шикамару закипел, как чайник на плите, который долго не выключали. У Шино из носа пошла кровь. Ли начал суетиться, собирая со стола салфетки, чтобы помочь другу.       Чоджи прекратил жевать.       - Вижу, что женишься.       Кукловод удовлетворенно улыбался. Гаара кивнул, скрывая радость.       - Шино, что ты там про Хинату сказал?       Узумаки соображал медленно.       - Наруто, успокойся уже. Он свое уже получил, - остановил новую потасовку Учиха.       - Нет же. – Отмахнулся от него джинчурики. – Он ведь прав. У Хинаты такие, что будь здоров!       Восторгу будущего Хокаге не было предела. Он вновь поднялся из-за стола, демонстрируя выдающийся размер груди своей жены и зговорщечески двигая бровями. Пьяная часть зала заулюлюкала, согласно кивая.       - Наруто, тебе не кажется, что обсуждать прелести своей жены с другими не мужчинами не очень хорошо.       Гаара старался говорить аккуратно. Сама по себе тема была ему неприятна, и он старался увести от нее друзей.       Чоджи кивнул, отбирая у Сая кусок мяса.       - А я горжусь грудью своей жены! – Заорал Узумаки, хлопая по столу ладонью. – У Сакуры-чан, например, даже подержаться не за что, а Хината с самой бабкой Тсунаде может соревноваться.       - У кого это подержаться не за что? – возмутился Саске.       - А не так что ли? – поддержал джинчурики Сай, которого лишили и еды, и выпивки.       Учиха резко к нему повернулся и дал такую затрещину, что прежде, чем вернуться к цветному зрению вновь, художнику пришлось секунд десять усиленно моргать.       - Молодец, что заступаешься, Саске, только вот правды это не скроет. Сакура плоскогрудая.       За столом наступила тишина.       Все дружно посмотрели на человека, который произнес это.       - Вот блин!       Канкуро выхватил бутылку из рук брата, но было слишком поздно. На увесистый подзатыльник, Гаара ответил хуком справа. Кукольник зажмурился, неповрежденным глазом наблюдая, как младший брат грозит ему пальцем.       - Ты же клялся, что не будешь пить!       - А я и не пью. - Вытаращился на него Казекаге. – Это Неджи.       Хьюга глупо хихикал в углу. Весь вечер он был очень тихим и спокойным, но, кажется, основной его целью было именно это: напоить буйного главу Суны.       - Она плоскогрудая. – Пьяно продолжил Казекаге, указывая пальцем на Учиху. – А у Хинаты такие, что совсем не будь здоров, а скорее наоборот, ими убивать можно. – Перевел он взгляд на Наруто.       - Гаара-сан, не надо, - умоляюще прошептал Ли.       Атмосфера стремительно накалялась.       - На Темари ты не женишься. – Вперился он взглядом в Шикамару. - Это она на тебе женится, а ты у нее под каблуком будешь. И лупить она тебя будет по-страшному. Она же баба-терминатор. Я тебе как брат ее говорю. Наследственность и все такое. И дети у вас хлюпики будут. Фу.       Младший Собакуно поморщился. Канкуро уронил голову на руки, проклиная все и всех.       Гаара выпил еще: Неджи услужливо подливал ему в стакан алкоголь.       - А ты женишься. – Указал он на жениха.       В этот момент Хьюга понял, что зря он наливал Казекаге.       - Хотя Тен Тен так себе. Простушка.       Глава Суны вальяжно развалился на стуле, выписывая в воздухе фигуры пьяной рукой.       - То ли дело Яманака.       Сай поправил волосы, подтягиваясь на диван.       - Вот хорошо, что вы с ней расстались. Она такая, что ты рядом с ней, как лох.       - Гаара, - проскулил Канкуро, понимая, что хорошего конца у этого вечера не будет.       - Я ее себе возьму. – Причмокнул юный правитель-алкоголик.       - Кто сказал, что она захочет? – сквозь зубы спросил художник, готовый в любой момент вцепиться в горло недругу.       - А кто сказал, что я ее спрашивать буду, - заржал Гаара, немного похрюкивая.       - Она моя!       Сай подскочила на месте, запуская в Казекаге тарелку, что так некстати оказалась под рукой.       Реакция песка, как всегда была блестящей.       Гаара ржал как конь.       - Ладно, мы пойдем.       Кукловод примирительно улыбался, поднимая брата. Пора было уходить, но позволять этого никто не собирался. Мужчины разом поднялись из-за стола, нависая над гостями из Суны.       - Ребята, он же просто пьян. И вы должны понимать, что песок все равно его защитит.       - Ну, значит, братец, ты за него ответишь.       Девушки стояли в дверях кафе и, судя по их грозному виду, «мужицкий» разговор был услышан не мужиками.       Канкуро поднял брата, вставая перед ним в защитной позе.       - Давайте, решим все мирно.       - Давайте без давайте.       Харуно хрустнула костяшками.       Церемония прошла гладко. Страх Неджи прошел сразу, как только он увидел свою девушку в белом платье. Тен была прекрасна, а фота скрывала последствия вчерашнего мальчишника, который закончился массовой дракой.       Банкет обещал быть спокойным, так как любой алкоголь был категорически запрещен, хотя пить никто не собирался, зализывая полученные раны.       - Как вы себя чувствуете, Канкуро-сан?       Милая темноволосая девушка присела рядом с кукловодом, который мирно сидела в своем инвалидном кресле, мысленно строя планы мести. Гаара сидел рядом с братом, не смея поднимать на него взгляд. Перед церемонией он публично попросил у всех прощения, хотя и не помнил, что говорил в пьяном угаре. На Казекаге никто не злился, все прекрасно понимали, что человек, который не умеет пить, может быть неадекватен. К тому же младший Собакуно говорил не со зла. Единственный перед кем Гаара не знал, как извиниться, был родной брат. Канкуро очень сильно досталось из-за него.       - Сойдет, - прошамкал осипшим голосом кукловод в ответ на вопрос девушки.       Он даже попытался улыбнуться.       - Как вы, Хидака-сан?       - Хорошо. Не утруждайте себя, Канкуро-сан.       Голос кукольника срывался.       Он улыбнулся девушке, показывая, что благодарен ей.       Брюнетка перегнула через него, заглядывая в глаза младшему Собакуно.       - А у вас как дела, Казекаге-сама?       Такого ядовитого голоса Канкуро не слышала даже у Темари.       - Хорошо.       Глава Суны горделиво вздернул подбородок. Еще после прошлой свадьбы в Конохе он пообещал себе, что не позволит этой девушке унижать его и издеваться над ним.       - О, - единственное, что смог выдать кукольник.       - Я вам обязательно как-нибудь расскажу эту историю, Канкуро-сан. -       Улыбнулась девушка, понимая, на что была такая реакция. – Рада была вас видеть.       Брюнетка растворилась в толпе, покачивая бедрами.       - Дура, - буркнул Гаара.       - Сам такой, - просипел в ответ кукловод.