Шекспир
14 июня 2016 г., 08:09
POV Анджела Рейн.
— Что читаешь? — раздался где-то рядом чей-то голос.
— Шекспир, Ромео и Джульетта, — машинально ответила я, стараясь не отвлекаться.
— Это магловский писатель? — снова спросил этот кто-то.
Я кивнула. И чего привязался? Не видит, что я читаю?
— Любишь Шекспира? — еще один вопрос.
Я снова кивнула. Нет, ну что за тип? Ему так нужно оторвать меня от книги? Если он спросит еще что-нибудь, то я, Мерлином клянусь, как следует врежу ему этой книгой. Может тогда Блэк перестанет жаловаться на то, что я лишь его постоянно бью.
Снова этот внимательный взгляд. Что же это такое? И кто там уже третий месяц на меня насмотреться не может? Нашел на кого смотреть! Я же книжный червь! Не крашусь, красиво не одеваюсь. Вообще стараюсь лишнего внимания не привлекать. Да и внешностью я не вышла. Волосы у меня хоть и послушные, да только собрать их во что-то нереально. Кожа бледная. Даже летом нормально загореть не могу. Если бы меня Лили или Джейн из дома не вытаскивали, то я бы и лето за книгами проводила. Под глазами синяки от недосыпа. Слишком уж люблю читать по ночам! Фигурой я тоже не вышла. Бедра больно широкие, а грудь уж больно маленькая. А еще пальцы все в чернильных пятнах, да и на лице есть эти пятна. И веснушки! Все щеки усыпаны этими чертовыми веснушками!
Ну, сколько можно на меня смотреть? Кто это так мной заинтересовался? Оторвав взгляд от книги, я увидела напротив себя Блэка. Он сидит, подперев голову руками, и в упор смотрит на меня своими синими глазами. Такие глаза я видела только у него. Неужели все это время это он на меня смотрел? Специально смотрел, чтобы мне на все недостатки указать?
— Ты как в библиотеке оказался? — нахмурилась я.
Из их компании только Люпин в библиотеке бывает. Не думала, что Поттер и Блэк вообще подозревают о существовании такого места как библиотека.
— Зашел через дверь, — вполне серьезно ответил Блэк. — Не думал, что мисс Всезнайка не знает о наличии дверей в библиотеку, — насмешливо фыркнул он.
— Не думала, что ты вообще знаешь такое сложное слово, как библиотека, — фыркаю в ответ. — Что ты здесь забыл? Да еще рядом со мной. Давно книгой не получал? — довольно грубо спросила я.
— Ты же знаешь, что скоро рождественский бал. Не составишь мне компанию? — с какой-то надеждой спросил он.
Блэк? С надеждой? Надо будет как следует поспать сегодня, а то уже глючить начинает.
— В Хогвартсе что, девушки закончились? — приподняла бровь я. — А может ты с кем-то поспорил?
— Не понял, — нахмурился Блэк.
— Я пытаюсь найти логическое объяснение твоему поведению, — пояснила я.
— А здесь нет логики, — пожал плечами он. — Да и потом, разве ты не добиваешься того, чтобы я обратил на тебя внимание? — с усмешкой спросил он.
— А разве это не ты постоянно достаешь меня? Разве не ты вечно пытаешься сесть рядом со мной на сдвоенных уроках? Не ты вечно появляешься передо мной, стоит мне остаться одной? — неимоверным усилием сохраняя спокойствие, перечисляла я. — Из твоих действий можно сделать вывод, что это ты пытаешься добиться моего внимания.
Посмотрим, что он скажет на это. Какие глупые отговорки он найдет, лишь бы не соглашаться со мной.
— Ты, как всегда, права, — устало вздохнул он.
— Блэк, ты здоров? — спрашиваю растерянно.
Чтобы Блэк да признал мою правоту. Его Северус чем-то напоил? А может один из экспериментов их компании прошел не очень удачно?
— Абсолютно! — кивнул он. — Неужели я не могу пригласить на бал девушку, которая мне нравится? — с долей иронии спросил он.
— Можешь, — спокойно ответила я. — Только я тут при чем?
— Ты же умная. Неужели не понимаешь? — наклонив голову к плечу, спросил он.
— Знаешь, мне вообще сложно поверить в то, что тебе кто-то может понравиться. Особенно если это я. — фыркнула я.
— Почему? — еще больше наклонив голову, спросил он.
Сейчас он чем-то на пса похож. Собаки тоже иногда так наклоняют голову, когда пытаются что-то спросить у человека. И что мне ему ответить? Есть у меня одна идея. И от него избавлюсь, и свое мнение выскажу.
— Знаешь, у Шекспира есть один прекрасный сонет. Словно про тебя написан, — он с любопытством смотрит на меня.
— По совести скажи: кого ты любишь?
Ты знаешь, любят многие тебя.
Но так беспечно молодость ты губишь,
Что ясно всем — живешь ты, не любя.
Свой лютый враг, не зная сожаленья,
Ты разрушаешь тайно день за днем
Великолепный, ждущий обновленья,
К тебе в наследство перешедший дом.
Переменись — и я прощу обиду,
В душе любовь, а не вражду пригрей.
Будь так же нежен, как прекрасен с виду,
И стань к себе щедрее и добрей.
Он молчит, и я молчу. Меня сведет с ума его внимательный взгляд. Зачем так смотреть? Неужели он не понимает, что я не поверю ни единому его слову? Не знаю, что могло заставить его пригласить меня на бал, но явно не то, что я ему нравлюсь.
— Что ж, извини, что отвлек, — вздохнул он. — Я и не рассчитывал, что ты согласишься, — с горечью произнес он.
— А зачем предложил? — не смогла удержаться.
— Чтобы убедиться, — улыбнулся он, поднимаясь со стула. — Не перечитай, мисс Всезнайка! — хмыкнул он напоследок.
В этот раз это не прозвучало как оскорбление. Это звучало как-то по-доброму, по-дружески. Наверное, сегодня стоит лечь пораньше. Что-то с головой творится.
— Вы с Лили окончательно разругались? — тихо спрашиваю я.
— Скорее всего, — вздохнул Северус и как-то странно на меня посмотрел.
— Что? — вопросительно приподнимаю бровь.
— Почему ты продолжаешь со мной общаться? — немного помедлив, все же спросил он.
— Ты мой друг! — просто ответила я.
— А если я и тебя… — он прервал себя посередине предложения.
— Я бы продолжила с тобой общаться, — он скептически смотрит на меня. — Сев, только тебе решать, что и кому говорить, что и как делать. Я буду общаться с тобой до тех пор, пока ты сам не отвернешься от меня.
— Я не заслуживаю твоей дружбы, — вздохнул он.
— Я сама решаю, кто заслуживает моей дружбы! — твердо и четко произнесла я. — Смени тему! И больше мы к этому возвращаться не будем!
Он задумчиво посмотрел на озеро. Потом его взгляд медленно переместился на четырех гриффиндорцев, опять что-то задумавших. Я тоже принялась наблюдать за ними. Но, как ни пыталась я наблюдать за всей компанией, взгляд то и дело возвращался к Блэку. После того разговора в библиотеке он перестал постоянно появляться из неоткуда. Перестал пытаться сесть рядом со мной. Мне бы радоваться, но отчего-то я наоборот чувствую себя более одинокой, чем раньше.
— Хочешь, поспорим? — неожиданно предложил Северус.
— Ты же не любишь спорить, — хмыкнула я.
— Но этот спор я точно выиграю, — уверенно заявляет он.
— Это мы еще посмотрим, — мрачно говорю я. — Слушаю твои условия.
Зачем? Зачем я согласилась спорить с этим хитрецом? Одно слово, слизеринец! Но отступать поздно. Проигрывать я не люблю, да и не собираюсь! В конце концов, спор на разрешение посещения запретной секции на целый месяц. Но мог бы придумать что-нибудь и попроще. Как ему вообще в голову пришла такая идея? Поцеловать Блэка в Большом зале. Да он смерти моей хочет! Итак, просто быстро поцеловать и свалить, может никто ничего и не заметит.
Решительно захожу в Большой зал. Сейчас обед и тут уже вся школа. Но я буду не я, если отступлю. Вдох, выдох. Подхожу к столу гриффиндорцев. Блэка найти не сложно. Там, где весело, сидит неразлучная компания Мародеров. Останавливаюсь рядом с тем местом, где сидит он.
— Блэк, можно тебя на пару слов? — еще крепче сжимая книгу, спрашиваю я.
— Бить будешь? — бросив взгляд на книгу, спрашивает он. — Ты только сначала скажи, в чем я успел провиниться, — с усмешкой говорит он, вылезая из-за стола.
Сейчас или никогда! Решительный шаг вперед, и я уже стою вплотную к нему. Чувствую его удивленный взгляд, но он не отходит. Вдохнув поглубже, поднимаю голову и целую его. Это так странно. У него мягкие и теплые губы. А еще по всему телу растекается такое необычное, но очень приятное ощущение…
Резко отстраняюсь. Думаю, все это не длилось дольше, чем полминуты. В зале тишина. На нас смотрят даже профессора. Очень надеюсь, что мне не придется разговаривать сегодня с Флитвиком. Я все же староста, а он еще начнет говорить, что я подаю плохой пример. Блэк удивленно смотрит на меня, а я разворачиваюсь и быстро покидаю зал, чувствуя на себе проклинающие взгляды всех девчонок Хогвартса.
Я быстро иду по коридорам замка. Я иду в единственное место, которое сможет мне сейчас помочь, которое может отвлечь меня от всего. А когда я встречу Северуса, то обязательно постараюсь придушить его. Нашел себе развлечение! Мне кажется, или меня кто-то окликнул? Скорее всего, кажется. От перенапряжения!
— Анджела, стой! — теперь я более чем уверена, что мне не показалось.
Я резко обернулась и чуть не уткнулась носом в чью-то грудь. Медленно подняв глаза, я встретилась с внимательным взглядом синих глаз. Почему синих? Обычно у людей глаза голубые! Но не у Блэка! Он ведь просто обязан выделяться.
— Чего тебе? — резко спрашиваю я.
— Объяснений, — просто отвечает он. — Ты ведь лучше всего умеешь объяснять. Так объясни мне, что это только что было, — он выглядит как никогда серьезно.
— Я просто поцеловала тебя, — отвечаю, дернув плечом.
— Зачем? — нахмурился он.
— Захотела! — фыркаю я. — Женское поведение логике не поддается, — поясняю я, заметив его недоумевающий взгляд. — Представь, что ничего не было! Ты ведь пол-Хогвартса перецеловал, что тебе мой поцелуй, — прибавляю я.
Это правда. Но почему мне от нее так больно? Снова разворачиваюсь, собираясь уходить. Но он хватает меня за запястье и снова разворачивает меня к себе.
— Ты ведь любишь Шекспира? — внезапно спрашивает он.
Я киваю, пытаясь понять, что он задумал. А он протягивает мне книгу. Бросив на него подозрительный взгляд, я все же беру книгу. Какого же мое удивление, когда прочитав название, я узнаю, что это сборник сонетов Шекспира. А Блэк продолжает держать меня за запястье и смотрит прямо в глаза.
— С днем рожденья! — просто говорит он.
— Спасибо! — немного растерянно говорю я. — Что-то еще? — спрашиваю осторожно.
Чем он еще удивит меня? А Блэк на секунду задумался, а потом решительно кивнул.
— Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли, —
Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела.
Так пусть же книга говорит с тобой.
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
Идет к тебе с признаньем и мольбой
И справедливой требует расплаты.
Прочтешь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой?
Прочтя сонет, он еще раз внимательно посмотрел на меня, а потом развернулся и пошел обратно.
— Эй, Блэк. — зову я. Он замирает и оборачивается, вопросительно глядя на меня. — Если ты еще хочешь, я могу пойти с тобой на бал.
— Почту за честь! — улыбается он.
Ненавижу все эти балы! Обычно я всегда приходила с Северусом. И я не наряжалась как-то по-особенному. А в этом году я иду с Блэком. Лили, когда это узнала, потащила меня в Хогсмид за платьем и косметикой. Проведя часа четыре в магазине одежды, мы все-таки выбрали себе по платью. Я остановила выбор на изумрудном платье чуть ниже колена, без плеч и с красным поясом. Так же пришлось купить туфли под цвет платья на невысоком каблуке. Косметикой пользоваться мне никогда не приходилось, поэтому раскрашивала меня Лили. Она же делала мне прическу. С одной стороны она умудрилась заплести мои волосы в недлинную косичку, которая была расплетена в самом конце, с другой стороны волосы остались распущенными. Выгляжу я вроде прилично. Тогда вперед! Меня первый красавец школы ждет!
Когда я появилась рядом с Блэком, он долго открыв рот смотрел на меня. Потом он все же вернул нижнюю челюсть на место и, взяв меня, под руку повел в Большой зал. Сам он выглядел так же потрясающе, как и всегда. Думаю, если бы он пришел на бал в своей повседневной одежде, ничего особо не изменилось бы.
Половина девчонок меня уже убила, причем особо жестоким образом. Но мне все равно. Я пыталась сосредоточиться на танце. Блэк танцует легко и непринужденно, а для меня танцы проблема. Еще в четыре года родители отправили меня в танцевальную школу, но ничего хорошего из этого не вышло. Зато Джейн танцует очень даже неплохо.
— Ты выглядишь просто великолепно! — прошептал Блэк мне на ухо.
И когда он успел прижать меня к себе? Я просто уверенна, что щеки у меня уже залились краской. Ну, не умею я принимать комплименты! Было бы, за что их получать…
Так, а что это делает Блэк? Он что, обнюхивает меня?
— Блэк, ты что делаешь? — тихо спрашиваю я.
— Прости, я просто… Неважно… — сбивчиво говорит он.
Странно все это! Но он, кажется, продолжает меня обнюхивать. Что ж, я тоже неплохо различаю запахи. И судя по тому, что от него пахнет псиной, то Блэк, скорее всего, анимаг. Я почему-то не удивлена. Запах псины даже его перечный одеколон перекрыть не может. Однако получается такая необычная смесь запахов. После еще одного танца, мы все же ушли с танцпола. Вскоре я нашла глазами Северуса. Он стоял у самой дальней стены, скрываясь в тени. Сказав Блэку, что скоро вернусь, я двинулась к Северусу.
— Скучаешь? — подойдя к нему, спросила я.
— Думаю, как бы незаметно ускользнуть отсюда, — хмыкнул он. — Потрясающе выглядишь, — прибавил он, взглянув на меня.
— Это все Лили! Затащила меня в магазин, — пожаловалась я. Северус только усмехнулся. — Потанцуем? — предлагаю я.
— А твой кавалер меня не убьет? — приподнимает бровь он.
— Пусть только попробует! — фыркаю я.
После танца с Северусом я вернулась к Блэку. Как ни странно, он ничего мне не сказал. Только предложил уйти отсюда. Я согласилась. Мы вышли в сад и просто бродили по тропинкам.
— А Шекспир писал что-нибудь про звезды? — вдруг спросил Блэк.
— Ну, есть сонеты, в которых упоминаются звезды. Но чтобы чисто про звезды… — немного задумавшись, отвечаю я.
— А ты помнишь, хоть один? — спрашивает он. Чтобы я, да не помнила? Ха-ха…
— Я не по звездам о судьбе гадаю,
И астрономия не скажет мне,
Какие звезды в небе к урожаю,
К чуме, пожару, голоду, войне.
Не знаю я, ненастье иль погоду
Сулит зимой и летом календарь,
И не могу судить по небосводу,
Какой счастливей будет государь.
Но вижу я в твоих глазах предвестье,
По неизменным звездам узнаю,
Что правда с красотой пребудут вместе,
Когда продлишь в потомках жизнь свою.
А если нет — под гробовой плитою
Исчезнет правда вместе с красотою.
— Красиво, — говорит он.
— Да, Шекспир писал красиво, — киваю я.
— Я говорил не про Шекспира, — фыркает он. — Про тебя. Ты когда чем-то увлечена, выглядишь такой вдохновленной. И голос у тебя очень красивый. Мелодичный и ясный, хоть и тихий.
— Тебе Амортенцию случайно никто не подлил? — справившись с шоком, спрашиваю я.
— Ты уже второй человек, который задает мне этот вопрос, — хмыкает он. — Неужели я просто не могу влюбиться? — наклонив голову, спрашивает он.
— Можешь, но не в меня же, — отвечаю я.
— Почему? — нахмурившись, спрашивает он.
Я молчу. Откуда мне знать, почему? Потому что он постоянно дразнит меня. Постоянно путается под ногами. Потому что он мог говорить такие слова каждой своей девушке. Я не хочу попасться в ту же ловушку, что и все эти девушки. Не хочу быть всего лишь очередной девушкой, с которой он встречался.
— Я могу измениться, — вдруг говорит он. — Только если ты дашь мне шанс, — прибавляет он, глядя мне в глаза.
— Я же мисс Зануда и Всезнайка. Я не красива, но у меня есть мозги. Я не очередная пустышка, с головой забитой модой и какими-то журналами.
— Я знаю! Именно это мне и нравится в тебе больше всего, — он встал очень близко ко мне. — Энджел, дай мне шанс, — просит он. — Всего один!
— Только один! Оступишься, и я исчезну из твоей жизни! — твердо говорю я.
— Я не оступлюсь! — самоуверенно улыбается он.
— Время покажет!
Конец POV.
***
Гермиона тихо пробиралась по темному коридору штаб-квартиры Ордена Феникса. Было уже десять вечера, и миссис Уизли объявила время отбоя. А это значит, что если она хочет попасть в библиотеку, то нужно идти как можно бесшумней. Правда, она всегда может сказать, что спускалась на кухню попить и немного заплутала, но тогда о книгах сегодня можно будет забыть. Тем более что в библиотеке осталась ее собственная книга, которую Гермиона планировала сегодня дочитать. А читать девушка предпочитала в библиотеке. В этом доме хранилище книг было единственным местом, в котором Гермиона чувствовала себя спокойно и умиротворенно. Девушке удалось добраться до библиотеки и даже бесшумно, но пробраться внутрь, но… — А я все думал, куда же ты так спешно крадешься, — раздался за спиной гриффиндорки немного хрипловатый насмешливый голос. Медленно повернувшись, Гермиона увидела в дверях хозяина этого дома, Сириуса Блэка. Вот кто действительно передвигается бесшумно и незаметно. И как она не заметила его? — Простите, я уже ухожу, — отчаянно краснея, пролепетала Гермиона. — Я, кажется, не прогонял тебя, — усмехнулся Сириус. — Даже напротив, я предлагаю тебе составить мне компанию, если хочешь, — и с этими словами он прошел мимо растерянной девушки и сел в ближайшее кресло, кивком головы указав Гермионе на соседнее кресло. Немного поколебавшись, гриффиндорка сначала взяла свою книгу, а потом села в указанное кресло. Сириус сидел в кресле, вытянув ноги и подперев голову рукой. — И что же ты читаешь? — поинтересовался Сириус. — Зимняя сказка, — пробормотала Гермиона. Она была уверенна, что Сириусу это название ничего не даст. А еще очень надеялась, что он не станет расспрашивать ее о книге. Все-таки рядом с ним она чувствовала себя не очень уютно. Особенно когда он внимательно и изучающе смотрит на нее. Понять, чем она могла вызвать его любопытство, девушка никак не могла. — Знаешь, имя Гермиона, после знакомства с этой пьесой, у меня начало ассоциироваться именно с этой королевой, — как-то грустно сказал он. — Вы читали Шекспира? — удивленно спросила Гермиона. — Нет, — улыбнулся Сириус. — Я вообще не люблю читать. — Тогда откуда вы… — Это тайна за семью печатями, — сделав большие глаза, серьезно заявил он. Гермиона растерянно смотрела на него, а он грустно улыбался. — Ты читала его сонеты? — спросил он. — Да, но не все, — немного помедлив, кивнула гриффиндорка. — Помнишь, хоть один? — Наизусть? — не переставая удивляться происходящему, спросила девушка. Сириус кивнул. — Украдкой время с тонким мастерством Волшебный праздник создает для глаз. И то же время в беге круговом Уносит все, что радовало нас. Часов и дней безудержный поток Уводит лето в сумрак зимних дней, Где нет листвы, застыл в деревьях сок, Земля мертва и белый плащ на ней. И только аромат цветущих роз — Летучий пленник, запертый в стекле, — Напоминает в стужу и мороз О том, что лето было на земле. Свой прежний блеск утратили цветы, Но сохранили душу красоты, — прочитала Гермиона. — А вы? — вопросительно посмотрела на Сириуса. Мужчина задумчиво осмотрелся, а потом, глядя прямо на девушку, тихо прочитал: — Когда на суд безмолвных, тайных дум Я вызываю голоса былого, — Утраты все приходят мне на ум, И старой болью я болею снова. Из глаз, не знавших слез, я слезы лью О тех, кого во тьме таит могила, Ищу любовь погибшую мою И все, что в жизни мне казалось мило. Веду я счет потерянному мной И ужасаюсь вновь потере каждой, И вновь плачу я дорогой ценой За то, за что платил уже однажды! Но прошлое я нахожу в тебе И все готов простить своей судьбе.***
POV Гермиона Грейнджер. А ведь Сириус был знаком с творчеством Шекспира. Тогда вовсе не удивительно то, что у него хранились все его пьесы и сонеты. Он даже некоторые сонеты наизусть знал. А когда я спросила, зачем он их учил, он сказал, что ему было необходимо ознакомиться с творчеством Шекспира, а запомнил он все это автоматически. Он ведь наизусть даже отрывок из «Зимней сказки» прочитал. А первый сонет был довольно мрачный. Сириус словно специально его прочитал, чтобы показать, каково ему, что он чувствует. А знал ли кто-нибудь, что Сириус знаком с магловской культурой? Он ведь со мной не только о Шекспире разговаривал. Миссис Уизли всегда говорила, что Сириус очень ветреный человек. Ветреный и безответственный. Возможно, она была права. Но общаясь с ним, мне казалось, что это не тот человек, о котором говорила миссис Уизли, которого постоянно пытался ударить побольнее Снейп. Иногда мне даже казалось, что его настоящего никто не знал. А что если знал? Что если та девушка на фотографиях была единственной, кому он открыл себя. А потом он показал себя мне. Вот только что могло заставить его снять с себя маску бунтаря передо мной? А еще мне интересно, кто та девушка на фотографиях. Обручальное кольцо… Снейп и Лили… Мои родители… Вывод один! Это та самая Анджела, сестра моей мамы и, судя по всему, невеста Сириуса. Она была просто красавицей! Правда, они с мамой не сильно похожи. Странно как-то… Почему мама никогда не говорила, что знакома с магическим миром? Выходит, она знала и о Лили, и о Снейпе, и даже о том, что творилось в магическом мире. Не думаю, что эта Анджела что-то скрывала от нее. В любом случае сейчас я смогу все выяснить. Вон и дом уже виден… Конец POV.
