Путь смирения

Я никогда не забуду тот день...

***

— Да какой ты мне тогда брат? — глаза Хандзо горели пламенем огнедышащего дракона и прожигали мой затылок. — Ты жалкий трус, который боится взять на себя ответственность! Весь этот твой разгульный образ жизни — это всё лишь только для того, чтобы уйти от своего долга! Долга помочь мне возглавить клан Шимада. Мы — братья Шимада, мы — наследники наших предков, и мы должны сделать всё, чтобы наш клан и дальше процветал так же ярко, как дерево Сакуры, и так же долго существовал, как дерево Дзёмон суги. Я вскользь слушал «воодушевляющую» речь старшего брата, лёжа на скамье после тренировки, всматриваясь в ночное звёздное небо. Кому-то может и действительно показаться, что я от чего-то пытаюсь бежать, но на самом деле мне просто всё это не нужно. Хандзо старший брат — это он наследник клана, не я. Я просто хочу жить в своё удовольствие, быть свободным, я никому ничего не должен. Это моя жизнь, и только мне решать, как прожить её. — Ты меня вообще слушаешь?! — последовал один удар, а затем грохот и боль в спине. Я встряхнул головой, поднялся с земли и уставился на брата: — Если тебя это утешит, то можешь считать, что да, — я развернулся и хотел было войти в замок, но за спиной раздался скрежет закалённой стали. — Ты — предатель! Ты предал свой род, наплевал на свой долг, тогда же почувствуй всю силу гнева клана! — я обернулся, и клинок рассёк воздух, вместо которого могло быть моё плечо. — Опусти меч, я не хочу кровопролития, — я не хотел с ним сражаться, нет. Я был уверен, что и Хандзо этого не хотел, но один лишь взгляд на него дал мне понять серьёзность его намерений. Ещё один скрежет нарушил тишину этой ночи. Я обхватил меч двумя руками и встал в оборонительную позу. — Я сейчас просто соберу свои вещи и уеду, как и хотел, так что дай мне уйти, брат. — Ты мне больше не брат! — вот и пролилась первая кровь. Из моего предплечья хлынула алая жидкость, быстро превращая кимоно в окровавленную тряпку. Порез был глубокий, и плечо сразу дало о себе знать ноющей болью. Нет, это не Хандзо, нет, нет, это не мой брат, я не верю, он не мог... Он не... Нет, Гэндзи, мог, и ты это знаешь. — Я. Не. Хочу. С тобой. Сражаться, — процедил сквозь зубы, зажимая рану ладонью. — Даже сейчас ты трус, не можешь дать отпор, это всё поблажки отца... Вырастил жалкого слизняка. — Не смей винить отца! Слова в адрес покойного отца я уже не мог проигнорировать. Именно он дал мне доступ к кислороду, свободной жизни, позволил жить так, как хочу этого я. «Спасибо тебе за всё, отец, и прости за это...» С рыком я попытался нанести удар, но мои атаки были умело блокированы. Свист весеннего ветра и танец клинков. Нельзя было ошибаться. Хандзо владел мечом гораздо лучше меня, я слишком много пропускал тренировки, и это обернулось против меня. Но быстрая реакция, данная мне природой, помогала парировать атаки, отступая назад. Казалось, что победителем в этой схватке могу оказаться я, но судьба решила по-другому. Хандзо задел лезвием одно из сухожилий на кисти моей руки. Окровавленная рукоять меча упала на землю. Два удара прошли по моему животу и лодыжке, обжигая плоть, словно яд. Лезвие с жадностью впивалось всё глубже в тело. Отступать некуда. Я был прижат к стене, сил отбиваться нет, я мог лишь смотреть на клинок, лежавший далеко от меня. Я был загнан в угол, как бы жалко это не звучало. Страха почему-то я совсем не чувствовал. Адреналин? Может быть. Разум Хандзо окутала пелена ярости и гнева. Из последних сил я поднял голову и посмотрел в лицо брата. С его щеки прокатилась скупая слеза, смотря мне прямо в глаза, он вымолвил одними губами: — Прости меня, Гэндзи, — кровавый клинок прошёл насквозь. Омертвлённое тело мешком костей съехало вниз по стене. Множество глубоких ран испускали кровавые фонтаны. Старший Шимада с болью в сердце смотрел на искалеченное тело младшего. Хандзо знал, какое бремя он принимает на свою душу. Целую жизнь призрак брата будет приходить ему в кошмарных снах, заставляя просыпаться с дрожащим руками и в холодном поту. Как всю оставшуюся жизнь в лицах прохожих он будет видеть лишь один единственный окровавленный, укоризненный лик.