«Плакса Мито»

Все приступы паники и истерики сникли лишь поздней ночью. Наверное, этому послужил чистый воздух, действительно, он был настолько чистым, что и дышалось по-другому, не так, как в горах или лесах – все-таки и там есть отголоски индустриальной эволюции людей двадцать первого века. Здесь же было все иначе. Воздух будто бы наполнял легкие, казалось, что я задохнусь, если буду дышать обычным способом – это как первые вдохи морозной свежести, будто в носу все замораживается и сразу трудно становится. В приступах я и не замечала этого, но сейчас приходилось вдыхать понемногу, ибо кислород не только очищал мозг, но и вгонял его в какую-то темную расщелину с единственным проблеском света где-то высоко под облаками. Иногда бывает, когда сделаешь резкое движение, знаете, в глазах темнеет и голова кружится – здесь же все это только от одного воздуха. Порядком приноровившись, я решилась снова выйти из палатки. Вместо керосиновой лампы горел уже костер; один из мужчин продолжал сидеть даже после того, как увидел меня, а второй – с непроницаемым лицом встал и упрыгал куда-то в неизвестном направлении. Бабули не видно, как и третьего шиноби и двух парней с красными волосами. Что же, я поудобнее устроилась на таком твердом бревне, несколько раз отдернула подол своего кимоно, все это время не сводя глаз с шиноби, который остался. Свет костра освещал его лицо, но даже при этом у меня появилось стойкое чувство, что я не могу разглядеть его. В смысле, оно было каким-то странным: абсолютно без эмоциональным, без единой складки или морщины, которая бы могла подсказать, что он хотя бы жив. Его лицо – словно застывшая маска. Сразу же вспомнились слова Сакуры, которые она произнесла, оплакивая Саске на мосту при битве с Забузой и Хакку: «Шиноби, в какой бы ситуации он не оказался, не должен внешне показывать своих эмоций. Шиноби обязан превыше всего ставить задание и его выполнение». Должно быть, прямо сейчас я для ничего не значу – я простое задание, которое он обязан выполнить. Как для любого человека жук – это всего лишь жук, насекомое, так и для него – я всего лишь задание. Он не проводит каких-либо классификаций, они ему и не нужны. Как подступиться к такому человеку? Мне же срочно нужны знания. О мире в целом, ситуации и положении, в которое я попала. Мои собственные знания скудны. Из многих источников в интернете мне удалось выяснить лишь то, что Узумаки Мито родилась за двадцать два года до основания Конохи, в двадцать лет вышла замуж за Сенджу Хашираму, который старше ее на три года. И почти четыре года спустя после свадьбы, будучи уже беременной, участвовала в битве между Первым Хокаге и Учиха Мадарой, в долине завершения, запечатав в себя кьюби. Более подробные детали я не находила, да и большинство дат приходилось вычислять самой, помнится, начиная каждый фанфик, шерстила интернет с калькулятором и тетрадкой наперевес записывая цифры и вычисляя нужное. Но сейчас под рукой нет чуда технологического прогресса, да и сомневаюсь, что нынешний мир достиг того уровня, чтобы посылать спутники в космос. Так что же мне делать? Где-то невысоко пролетела ворона, громко каркнув. Я задрала голову, совершенно забыв о том, что в аниме эти шиноби как-то понимали каких-то особенных птиц, которые летали по деревни в каких-то особых ситуациях и крякали, тем самым предупреждая, что где-то что-то назревает. Да и, если честно, не думаю, что эта ворона назвала какой-то позывной код, нет, это была самая обычная ворона. Но! Господи, какое же красивое небо, в котором она летала! Такое можно увидеть только в глуши, где нет ни одного фонаря и вообще осветительных приборов, но не думаю, что в реальном мире все же возможны такие звезды, как здесь. Здешнее небо было темно-синим, прямо темно-темно-синим. И на нем мерцали самые разнообразные звезды, абсолютно разных форм и размеров. Усталый полумесяц лежал на боку и казалось, раскачивался из стороны в сторону, точно кресло-качалка и от падения его удерживала лишь какая-то неведомая сила. Белесые облака разливались, подобно пене бушующего моря; маленькие облачка то сбивались в одно большое, подгоняемые несильным ветром, то разбивались на части, словно волны о волнорез. И поле вокруг вдруг приобрело какое-то магическое свойство или что-то подобное, потому что оно уже не казалось обычным. Замечаю под ногами что-то белое. Наклоняюсь к цветку, вытянув его за тонкую ножку: - Люблю ландыши, - улыбаюсь, вдыхая такой прекрасный аромат, не изменившийся даже и в этом мире. Черт. Потрясенно хлопаю глазами. Минуту назад я вообще не замечала, что здесь растут ландыши. А тут вдруг вспомнила, что это – пупавка, это – майник, а это, поверить не могу, копытень! Все вокруг словно дышало волшебством. И невероятно пахло летом! Кажется, эта магическая обстановка подействовала и на шиноби, потому что он словно завороженный смотрел на меня. Что же, может все-таки удастся что-нибудь у него узнать.