Ты одинок.

Море было спокойным. Было видно, что оно нервничает, гонит маленькие частые волны, которые ни на что не способны, кроме раздражения. Сколько бы оно ни пыталось скрыть свои чувства, они все равно выходили на ружу. Лучше бы шторм устроило, серьезно. Сухой песок обволакивает ступни так, что те тонут под пыльной толщей. Идти сложно, но я иду, потому что я нуждаюсь в этом и у меня нет иного выхода. Небо белое, словно молоко. В лицо бьет мелкая морось. Это ужасно раздражает. Прямо как море: нет бы устроить ливень, ураган, целую бурю! Только нервирует своими мелкими, ничего не значащими выпадами. Проще было бы обрушить на себя все одним разом, чем терпеть это веками. И сейчас я не шучу. Уже тысячи поколений прошло, как наша планета в таком «пасмурном» периоде. Как будто кто-то обрезал нашу временную ленту и завязал в кольцо. Ничего не меняется. Погода остается все такой же, никаких новостей, событий, происшествий. Не то чтобы меня это сильно напрягало, я человек спокойный, не требующих никаких переворотов, свержений или изменений в погоде. Мне лишь бы было где спать, где есть и заниматься прочими вещами. Но и этого я лишился. Меня вышвырнули из поселения, как и других, таких же, как я. Все решили, что нам нужны жертвы. Почему-то всегда, когда наступают темные времена, люди решаются на жертвы; причем не свои. И вот я иду. Где-то идет такой же я, но и не я вовсе. Нас всех выбрали. Я уж и не помню как. Тыкнули пальцем или провели целые обряды: слишком уж долго я иду. Нас послали на поиск того, чего они и сами представить себе не могут. А уж тем более я. Некая сила, способная вырвать весь мир из оцепенения. И они считают, что кучка простолюдинов сможет им помочь. Совсем отчаялись. Я их не виню. Мне остается лишь идти. И я иду. Впереди, кажется, что-то горит. Яркая точка посреди белого песка. Наверное, кто-то, такой же, как и я, зажег костер, пытается согреться. Такие костры быстро тухнут, ослабевают, теряют свое тепло. Человеческая фигура поднялась и, заприметив меня, быстрыми шагами двинулся в мою сторону. Было в этом что-то пугающее. Он передвигался быстро и стремительно, что создавало ощущение, будто я должен бежать со всех ног. Но я не стал. — Не ищи ничего! Это тебя погубит! Погубит! — голос его мощным рупором пытался достучаться до меня; каждую секунду он становился все слабее и слабее, будто песок, рассыпающийся сквозь пальцы. — Ты должен бежать! Беги, пока у тебя остались ноги! Пожалуйста…не позволяй…им этого сделать…с тобой. Уходи… Я стоял в ужасе, впервые наблюдая, как уходит жизнь. Она покидает старое, дряхлое тело. Старик опустился на колени, поникнув головой. Все в нем теряло смысл. Я подошел ближе. Он был уже мертв. Я решил покопаться в его одежде: длинная рубашка с большими карманами и туго завязанные на талии штаны. Раньше этот человек был толще. Я нашел пару карточек с фотографиями и документы. Старая, потертая бумажка. Я прищурил глаза, но все равно не разглядел большую часть. Зато дата рождения была видна. Я не поверил тому, что я там увидел. Согласно документам, ему должно быть не более двадцати восьми лет… Старик только что рассыпался на моих глазах! И тут до меня доходит. Словно солнечный луч среди туч. Об этом и говорил старик. Нужно прекратить поиски. Иначе то же самое случится со мной. Я развернулся. Осталось проделать путь, который я проделал до этого.