Жизнь после...

И, придя домой, Оля действительно думала. Думала, как жить дальше. Она не хотела ставить на себе крест, но размышления о будущем всегда откладывала на потом. Почему-то ей казалось, что завтра проблема станет менее значительной, либо вовсе разрешится сама. Она просто жила сегодняшним днем и не думала об учебе, о себе или о чем-то выходящем за рамки привычного ритма жизни. Своя собственная участь интересовала ее меньше чем благополучие ее матери. Временное благополучие. В глубине души Оля понимала, что так не может продолжаться вечно. Она не хотела до старости работать девочкой на подхвате. Она могла стать художницей, музыкантом, писательницей, журналистом, в конце концов. Но без образования это были всего лишь глупые нереализованные мечты. Решиться на такой серьезный шаг было очень трудно. У нее был союзник – Максим. Но ей нужно было одобрение матери. Если мама скажет да, то она будет поступать. Вот только куда? Музыкальную школу она не закончила, художку тоже. И она так давно не брала в руки кисть, так давно не садилась за рояль. Вдруг ей непреодолимо захотелось вспомнить это умиротворение, этот душевный покой, исходящий из большого дубового инструмента. Она направилась в гостиную комнату. Там, накрытое простыней стояло пианино. Посмотрев на него пару минут, Оля сдернула простыню. Провела рукой по лакированной поверхности инструмента. Она хотела себе рояль, большой и белый, но он занимал бы слишком много места в и без того тесной комнате. Так что ей приходилось довольствоваться пианино, сделанным из красного лакированного дерева. Может за такое время оно уже расстроилось. Оля взяла стул и, сев за инструмент, открыла крышку. Провела пальцами по клавишам. Уже давно забытым клавишам. Попробовала сыграть обычную октаву, чтобы проверить в порядке ли пианино. Оказалось, что оно даже не расстроено. И Оля принялась играть свою самую любимую мелодию. Она бы уже не смогла припомнить нот в уме, но руки помнили на какие клавиши нужно нажимать. Это была чудесная мелодия «Одинокий пастух». Конечно, на пианино она звучит не так обворожительно, как на флейте, но полет фантазии дает душе мир и покой. Мелодия лилась плавно и душевно. Оля играла, чувствуя каждую ноту, каждый звук отдавался в ее душе сладостным умиротворением. Она не испытывала этого чувства даже когда рисовала. Хотя и рисование доставляло ей немало удовольствия. Но музыка была ее страстью и одновременно любовью. В такие минуты она проклинала себя за то, что бросила музыкальную школу, дойдя уже до финишной черты. Такие мгновения единения со всем миром – были бесценны. К концу мелодии, Оля заметила, что по ее щекам текут слезы. Только эта мелодия вызывала в ней столько эмоций. Замерев, Оля сложила руки на коленях, так когда-то в школе ее учили заканчивать каждую мелодию. И спустя несколько секунд опустила крышку инструмента. За спиной послышались слабые аплодисменты. Виолетта Алексеевна стояла, прислонившись к дверному косяку и хлопала. Оля улыбнулась уголком губ, ее маме всегда нравилась игра дочери. Встав, Оля поставила стул на место и накрыла инструмент простыней. - Я тебя разбудила мам? Прости. - Нет, я не спала. Ты очень красиво играла, давно я не слышала твоей игры. - Не было настроения и времени. Если захочешь, я буду играть тебе по вечерам. - Я всегда буду слушать твою игру, но если тебе это будет не в тягость. Ведь музыка должна приносить удовольствие. - Ты права мама. Я хотела поговорить с тобой. Пойдем на кухню. – Оля не знала с чего начать разговор, поэтому поставила на плиту чайник и достала две чашки. Стоя лицом к шкафчикам, она сказала: - Мама, я решила поступить в университет. – Виолетта Алексеевна молчала. Не в силах больше ждать Оля повернулась. Мать смотрела на нее в упор, но разобрать выражение ее глаз было невозможно. - То есть, ты хочешь сдать меня в дом престарелых, а сама будешь тут развлекаться? – голос Виолетты Алексеевны был суровым. - С чего ты взяла? – Оля была просто потрясена логикой своей матери. – Почему ты называешь учебу развлечением? Я хочу поступить в институт, выучится и получить профессию. Разве это плохо? - А как со мной дела обстоят? Со мной ты как решила поступить? – Голос матери становился все громче. Оля была просто поражена ее реакцией. - Ты будешь жить здесь, все будет как раньше. Я не понимаю, почему ты так волнуешься? – Чайник уже кипел, но Оля не замечала этого. - Ты понимаешь, что если ты поступишь в университет, то тебе придется бросить работу на заводе. А ты представляешь, сколько труда стоило мне выбить для тебя это место? И нам не хватит денег на мои лекарства! Или ты просто устала от бедной больной матери? Которая потратила всю свою жизнь на воспитание тебя! Хочешь избавиться от меня? Пожалуйста! Бог все видит! – пожилая женщина уже кричала. Оля была просто в шоке. Слова матери очень обидели и ранили ее. Выключив пищащий чайник, Оля бросилась в свою комнату и заперлась там. Оля понимала, что такое неадекватное поведение матери было вызвано ее нервными расстройствами. Такие истерики случались раньше, но по какому-то важному поводу. А здесь, она набросилась из-за пустяка! Хоть Оля и понимала это, ей было очень обидно. Мама продолжала что-то кричать на кухне, но Оля не вслушивалась. Возможно, утром мамина голова прояснится и Оля спросит еще раз, но пока этого делать не стоит. Решимости у Оли намного поубавилось.