Последняя песня (Last Song)

Микки устало вздохнул, пытаясь бороться со сном и сконцентрироваться на сценарии, сидя с ноутбуком на коленях и закинув ноги на журнальный столик, что стоял в центре его гостиной в пентхаусе. В его левой руке зажата бутылка любимого пива, а правая лежит на мышке, прокручивая страницы, в конце концов, следовало пробежаться хотя бы одним взглядом по тексту, ведь съемки начинались через несколько недель. За окном барабанил дождь, умиротворяя Микки своим шумом — не то, чтобы он особо нуждался в этом. В последнее время Микки был спокоен и счастлив — по своему, наверное. Сильный ветер в сочетании со звуками дождя, Микки почувствовал себя немного радостней, что в такую погоду ему никуда не нужно идти, и он сидел в тепле и безопасности, вслушиваясь в звуки природы. Вдобавок, читая сейчас сценарий, он испытывал легкую грусть, просто идеальное сочетание. Брови Микки сошлись на переносице, когда к буре добавился новый совершенно другой звук. Не особо громкий, но достаточный, чтобы он признал в нем звучание акустической гитары. Вскоре, он еще более отчетливо расслышал мелодию, ведь раньше он так сильно любил ее звучание, и в этом не должно было быть ничего удивительно. Люди время от времени играли песни на улице. Микки вернулся к чтению сценария, но лишь на пару секунд, прежде чем к мелодии присоединилось пение. — Говорят это самая продолжительная буря в году. Этот голос Микки бы не спутал ни с каким. И просто чтобы лишний раз убедить, что он ничего не путал, Микки поставил ноутбук на диван и медленно поставил бутылку пива на журнальный столик перед собой, вставая и приближаясь к одному из огромных окон гостиной. На его лице замешательство, он вытянул руку, открывая окно; музыка зазвучала более отчетливо, а после Микки гляну вниз. Йен играл на гитаре, стоя под дождем и глядя на окна Микки, пока из его рта лились прекрасные слова, а одежда мокнет до последней нитки, — сегодня вообще весь день шел ливень, Микки лишь мог на девяносто восемь процентов быть уверен, что там внизу на самом деле Йен, ведь все в дымке и сером тумане из-за дождя. Тем более, Микки жил в пентхаусе и с такой высоты Йен казался муравьем — может это преувеличение, но, тем не менее, внизу явно стоял именно он. Йен запрокинул голову назад, исполняя песню Микки, пока прохожие останавливались рядом с ним, с интересом наблюдая за шоу и пытаясь понять, что происходит. — Я хотел бы остаться в тот бурный зимний день. Я обещал, что вернусь к тебе однажды. Микки оцепенел, приоткрыв рот, пока капли дождя попадали ему на лицо, загоняемые ветром. Он не виделся с Йеном целый год. Они не разговаривали, хоть первые полгода было реально чертовски сложно сдержаться, но Микки справился. Однако это вовсе не значит, что его сердце не должно биться учащенно при одном только взгляде на парня. Микки Милкович всей душой любил Йена Галлагера. Ничего не поменялась, чувства не угасли. Разум Микки заставил его отпрянуть от окна, так и не позволив дослушать песню. Вместо этого Микки ухмыльнулся, закрывая окно, и помчался вниз, на ходу подхватывая толстовку. Он выбежал за дверь, стремительно начал спуск с лестницы, пытаясь справиться с собственным волнением, его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, сломав ребра… Он не знал, что задумал Йен — не знал, как должен себя вести. Сейчас, он был тем человеком, который выбежал из своей квартиры в ебанную непогоду, навстречу любви всей своей жизни, что пела ему под окнами квартиры. Будто какая-то дурацкая сцена из кино или что-то подобное. И Микки понимал, что не стоило слишком заморачиваться. Сейчас нет. Прошла минута или около того, когда Микки, наконец, распахнул большую входную дверь, а Йен все еще стоял перед домом. Все в паре метрах. Он не пел и не играл на гитаре, аппаратура уже лежала на асфальте, полностью промокшая под доджем, впрочем, как и сам исполнитель. Микки с трудом сглотнул; их взгляды встретились. Хоть они оба были стойкими, но слезы сами потекли по щекам. Целый год не видеть друг друга, и они все еще испытывали такие сильные эмоции. Сердце трепетало, любовь текла по артериям. — Галлагер, какого хрена происходит? — Микки не в состоянии сдвинуться с места, а улыбка похожа на оскал. Дождь быстро намочил черную футболку, так что она неприятно прилипла к телу, и Микки не мог просто так уйти. Не сейчас. Йен побежал ближе, и Микки инстинктивно обнял себя за плечи, и кажется, Йен облегченно выдохнул, но возможно все дело в непогоде и это лишь показалось ему. — Я скучаю по тебе. Я люблю тебя, — еще пара слезинок скатились по щекам Микки, однако на этот раз это были слезы счастья. Он сглотнул, чувствуя, как горело в груди, а губы слегка дрожали. — Послушай, прежде чем ты что-нибудь скажешь… — голос Йена охрип, он сделал еще пару шагов ближе к своему любимому, пока их глаза не могли насмотреться друг на друга. — Этот год прошел неплохо, Микки. Все было прекрасно. Я не ревел ночами напролет, но теперь я понял, что моя карьера и вся моя жизнь — ничто не значат без тебя. Все потеряло смысл, когда тебя нет рядом, Микки. И проживая день за днем, не видясь с тобой, не имея возможность просто поговорить… — Йен сделал небольшую паузу, подождав, когда Микки вновь сможет посмотреть ему в глаза. Плевать, что они плакали и это несолидно, и противоречит образам. — Я не могу жить без тебя, слышишь? Я понял это только сейчас. Вполне возможно, что я преувеличиваю. Я просто не хочу, даже начинать. Микки прикусил нижнюю губу, пытаясь придумать правильный ответ. Он знал, что его сердце ответило бы взаимность. Оно кричало о любви. Он хотел, чтобы Йен вернулся в его жизнь. Это, наверное, самое большое его желание. Была причина, почему они расстались несколько месяцев назад — ясно. И она стала еще более очевидна с тех пор, Микки мог ее озвучить. И то, что они любили друг друга — сами их поступки — зачем они причиняли друг другу боль и вновь возвращались? — Вот почему… — снова заговорил Йен, застывая в паре футов от Микки. Его голос все еще немного дрожал, а правая рука полезла в задний карман джинс, и несмотря на дождь их все еще окружала толпа людей, которые с интересом наблюдали за личной жизнью знаменитостей. Микки молчал, чувствуя, как сводит горло, при виде маленькой бархатной коробочки, что Йен достал, опускаясь на одно колено перед своим бывшем парнем, мягко и радостно улыбаясь, хоть в глазах его волнения. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Сейчас и навсегда, — Йен помолчал, пристально смотря на Микки и набираясь мужества, прежде чем задать самый главный вопрос. — Ты выйдешь за меня? Йен выглядел взволнованно, промокший под дождем и предвкушая ответ Микки. Длинные потемневшие рыжие пряди налипли на лоб, на губах нервная улыбка, он молчал, а невероятно красивые зеленые глаза смотрели в голубые глаза Микки. Улыбка сошла с губ Микки, а на лице искреннее удивление. Губы чуть приоткрыты, а взгляд переместился на красивое кольцо в футляре. Было столько причин, почему следовало бы ответить «Нет». Но, несмотря на все их драки и причиненную боль — Йен был самой большой и единственной любовью Микки. Так что, в конечном счете, ответ очевиден. — Конечно, я выйду за тебя.