Сказ о приключеньках колдуна отважного на просторах земель бескрайних, Фаэруном именуемых.

"Гнездо нищих" считалось худшим районом города. Говорящее наименование как бы намекало на то, что за сорт жителей там обитает, и именно оно мотивировало Даэлана обратить внимание на слухи, что, мол, творится там что то неладное и, вполне возможно, кто-то когда то видел что-то весьма необычное. Стремление оказать всяческую поддержку малоимущему слою населения, выполнить по пути задание Арибет и всячески способствовать торжеству добра и справедливости - вот что было, как я понял, мечтой Даэлана, не очень то тайной, и явственно отливающей ядреным цветом фуксии. Первое впечатление от района оказалось весьма неоднозначным. Здесь больше, чем где бы то ни было в городе, пылало чумных костров, заволакивая улицы дымным чадом. Но и движение оказалось весьма оживленным. Первый же прохожий, впрочем, при моей попытке вежливо поинтересоваться, как тут нужно пройти куда-нибудь, попытался откусить от меня кусок, да и вид имел не то что нездоровый, а откровенно мертвый и явственно попахивающий разложением. Ему подобных на улицах обитало в великом множестве и все они имели самые гнусные намерения относительно моей, а заодно и Даэлановой плоти. С бесстрашием самоубийц они кидались под орочий топор и потоки пламени, что срывались с моих рук. Даже в тупости их обвинить было неловко, у некоторых из низ отсутствовало по половине черепа, что их, кажется, нисколько не заботило и не мешало осуществлять подобие жизнедеятельности. Затхлый болезненный воздух забивал легкие, от дыма костров слезились глаза. То там, то тут валялись понадкушенные труппы, встречались меж ними и тела с специфическими нашивками стражников. Леди Арибет, по всей видимости, направила сюда отряд разобраться, но все они погибли, не дождавшись подкрепления, а разжиревшие на казенном мяске да стражницких мозгах зомби расплодились в великом множестве. Присесть отдохнуть они не давали, выскакивая из темных углов, коих тут водилось в изобилии, то по одному, то по двое, а то и целыми стаями. Магический запас мой вскоре, такими темпами, закончился, восстановить его в спокойной обстановке не удавалось, а потому пришлось орудовать арбалетом на манер леди Арибет - прикладом по мерзкой зомбячей роже. К глубочайшему моему изумлению, местных жителей беспокоило происходящее гораздо меньше, чем меня, и уж тем более Даэлана. Не то, что бы они совсем уж буднично разгуливали по улицам, но регулярно встречались в разный частях района, нимало не смущаясь, что где то за углом с громким чавканьем доедают их соседа, такого же смелого, но чуть менее удачливого. При всем моем негодовании безалаберностью местных жителей, их наличие было нам на руку. На контакт они шли охотно и щедро делились со мной сплетнями и слухами, собранными за последние пару лет, а также страстно жаловались мошенников, родню, соседей и ворюг чиновников. Осознавая всю ответственность задания и не имея опыта дознания, я опасался что-то важное пропустить по легкомыслию, и фиксировал в приобретенном заранее блокнотике все предельно детально. Пока Даэлан за моей спиной превращал врагов в месиво, а Фасолька выдирала им остатки волос, я, мученически изображая заинтересованность, записывал, кто, когда и у кого украл сколько-то мешков картошки. Обещал вернуть. И стребовать с вора проценты, тоже в картошке (но в крайнем случае можно в редиске), естественно, тоже обещал. В лица последующих подвернувшихся мне зомби я вглядывался с пытливостью и состраданием. Может это и не зомби вовсе, а предыдущие дознаватели, окончательно озверевшие после двух трех допросов и историй о картошке? Эта мысль не казалась мне такой уж абсурдной и некоторое время не давала мне покоя. Когда ворох бумаг перестал помещаться мне в сумку Даэлан предложил заканчивать маяться ерундой и исследовать местность. Я со всей серьезностью согласился, скрывая тайную радость от того, что он, наконец, это предложил и меня нельзя обвинить в халатном подходе к делу. Терпение мое закончилось быстрее, чем срок годности арбалета. Он мог бы послужить еще долго, но вот нервы, как мои, так и Даэлана, стремительно истекали. - Ты знаешь, я воин и не очень то разбираюсь в таких вещах, - сказал мне орк на заброшенном складе, глядя как я изничтожаю зомби, раз за разом плашмя опуская приклад арбалета на их пустые черепушки, - но мне кажется, что арбалеты надо использовать как то по другому. На склад нас совершенно неожиданно привела ниточка с картошкой и, ступив под его своды, мы лихо вляпались в логово зомбяков. Вряд ли оно было главным, скорее всего они просто стекались сюда, ведомые интуитивным стадным чувством, но их изобилие все равно неприятно поразило и заставило задержаться на достаточно продолжительное время. - Я колдун, я вообще с трудом представляю, как его в руках держать! - огрызнулся я. Так, по весьма обоснованному поводу, мы решили временно оставить "гнездо нищего" и дойти до ближайшего магазина оружия, где я смогу подобрать себе что-нибудь, более подходящее навыкам и статусу. Например посох. Самый что ни на есть крутой магический посох. В первую очередь мы обратились к главному спонсору нашей экспедиции - леди Арибет. Однако нарезание вокруг нее кругов в купе с канюченьем "ну может завалялся у вас какой-нибудь магический посох?" результатов не дало. Не было у нее ни посохов, ни времени и вообще она была очень, очень занята. Даэлан не без интереса понаблюдал за моими поползновениями со стороны, самым гнусным образом поухмылялся в руку и, наконец, отвел меня к своему старому другу в "торговлю клинками", где этот самый друг за скромное вознаграждение готов был уступить "почти не пользованное" оружие. Но ничего подходящего чародею не нашлось и у него, хотя это смотря с какой стороны посмотреть. Мне вот ужас как приглянулась коса! Она была красивая, блестящая, крайне экзотичного интригующего вида, и я весьма лихо размахивал ею, уже представляя, как сношу головы зомбякам. Я бы может даже купил бы ее, всяко не хуже арбалета, но Даэлан отобрал, сказал, что я бестолочь, которая с большей вероятностью себе чего-нибудь нужное отрежет, и вежливо распрощался с торговцем, окончательно разрушив мои надежды. Я надулся и настроение мое было подпорчено те более, что возле следующего магазина нас едва не покусала собака, а у следующего уличный проповедник выжал с жалостливого Даэлана десяток монет. Не улыбнулась нам удача ни в пятом, и ни в шестом магазине. И только в седьмом мы наткнулись на изумительной красоты алый плащ! Был он так хорош, что взгляд от него отвести было невозможно. Никакой практической пользы от него особенно не наблюдалось, никаких дополнительно наложенных чар, да и ткань исключительно непрактичная, но я в этом самом плаще, да еще с косой наперевес, смотрелся бы очень ничего! Однако Даэлан был неумолим и физически сильнее меня. В крайнем случае, он разрешал мне взять копье и новые перчатки, но подобного рода подачки я с негодованием отверг. В "гнездо нищих" я возвращался с тем же арбалетом, с которым из него уходил, в довесок приобретя только основательно подпорченное настроение. Мне оставалось утешаться только надеждой на то, что где-нибудь по пути мы встретим какого-нибудь, обязательно очень злого, колдуна, у которого я смогу отобрать посох. На тот склад, что мы с Даэланом так спешно покинули, мы попали практически случайно. Проходили мимо, да вспомнили, что у кого то тут картошку сперли, решили зайти, раз уж такое дело, по пути. На первый взгляд склад ничем особым не отличался, если не считать, конечно, засилья зомби, но в современной нездоровой социально-экономической обстановки Невервинтера нельзя было слишком требовательным и принципиальным. Ну ходят по складу зомби косяками, ну так с кем не бывает. Добрее надо быть. Но уже на второй взгляд склад оказался примечателен наличием пленных стражников и тайного выхода к кладбищу. Стражник, помимо того что пленный, нервный оказался до ужаса, вопил что то про голоштанных прихлебателей и наотрез отказался вылезать из шкафа, покуда я со всей нечистью не расправлюсь самым безжалостным образом. Безжалостность стала обязательным условием, но точные параметры сего фактора он конкретизировать постеснялся. Оставив стражника набираться храбрости, мы спустились в тайный ход, разумно рассудив, что просто так тайные ходы не строят, а потому обязательно следует изучить сей феномен. На кладбище пленных стражников не отиралось и благодать стояла неописуемая. Уютные холмики, луна, звезды, свежий воздух с легким ароматом разложения, какой то трупак робко, словно проверяя, не испортился ли ты, как залежалая колбаса, трогает тебя за ногу. Да и зомби оказалось не так уж много. Видать в такую погожую ночь и им дома не сиделось, вот и разбрелись по городу. Отдохнули мы как следует на пригорке, полюбовались природой и звездным небом, что в городе из-за дыма костров почти не видать было, поболтали за жизнь. Даэлан оказался орком образованным и в ночной тиши для нашего с Фасолькой удовольствия с выражением зачитывал поэму неизвестного барда, повествующей о горькой участи жениха, на невесту которого упал паладин в полном боевом облачении. История его выходила столь душещипательной, что вскоре Фасолько трагично зашморкала носиком, а я задремал. Набрались мы сил и интеллектуально обогатились, и направились мы было в обратный путь, но на просторном кладбище заблудились, за зомбями приблудными гоняючись, и по ошибке в склеп чей-то ввалились. Благо обитатели склепа прилично себя вели и возмущения нашим беспардонным вторжением не выразили. Но поскольку практически все здания в Невервинтере как выяснилось, даже если это склеп, имели потайные ходы, то ошибка наша нас с Даэланом не опечалила, и мы уже вскоре углубились в подземные переходы, приветливо освещенные факелами, чей свет дивно оседал на полотнах свисающей с потолка паутины. Там встретил нас зомбак, что, вопреки ожиданию и сложившейся традиции, не стал сходу на нас кидаться, а заголосил женским голосом, жуть до чего противным и экзальтированным. Обещал тот голос страшные кары и нам персонально и Невервинтеру в целом и даже миру во всей его совокупности, грозил витиевато, с подробным описанием, на что именно наши кишки и в какой последовательности наматывать будет, а потому я огненным шаром башку ей взорвал с неописуемым удовольствием. Побродили мы по переходам и особу эту таки нашли, в самом большом и наименее обветшалом зале, как оно и полагается претендентке на роль мировой властительницы. Вблизи внешность подстать голосу оказалась, и даже жаль стало бабу несчастную. Сидит, страхолюдина косоглазая, в подвалах под кладбищем, зомбями да пауками гигантскими окруженная... ну как тут не стать истеричкой? К проблеме я подошел с профессионализмом, не побоюсь этого слова, психолога. То есть пока Даэлан с Фасолькой зомби по залу гоняли, я прятался за колонной, отстреливался от взбесившейся бабы ледяными стрелами и пытался воззвать к ее разуму воплями вроде "женщина, успокойтесь! Успокойтесь, женщина! Вам здесь не очередь в поликлинике, женщина!". Женщина была нема к доводам рассудка и всячески напирала на то, что все мы поплатимся, станем зомбями на службе ее, неисчислимой армией пройдем по городам и мир для нее захватим. А я, хмырь ушастый, в особенности и в первую очередь огребу. Я было рискнул напомнить ей, что мы с ней впервые видимся и такой предубежденности я определенно не заслужил, но только пару ударов пропустил и любимые сапоги прожег. В общем, не удалось по хорошему договориться. Споткнулась особа, совершенно случайно и с моей стороны без малейшего (почти), содействия, упала с лестницы и шею себе свернула. И вот стояли мы с Даэланом над трупом, Фасолька на плече моем сидела, и смотрим все втроем грустно. По некоторым примерам, что Арибет мне давеча выдала, узнавал я в поверженной психопатке предмет, способный прекрасную эльфийку до крайности заинтересовать. Сверялись мы с Даэланом со списком с величайшей дотошностью и даже набросок портрета, со слов Арибет художником составленный, к физиономии прикладывали. - Указано у Арибет в списке - "сердце истерички припадочной 1 штука", - довольно констатировал я. - Действительно, - согласился со мной рассудительный Даэлан, хотя и подозревал, что в процитировал я не дословно, - редкий продукт. Откуда ж у истеричек сердце то?