Переплетение нитей судьбы

Когда Ичиго в первый раз почувствовал холод? Нет, не тот, который приходил ежегодно в определенный сезон и вынуждал всех одеваться теплее. Другой, внутренний. Обжигающе-ледяной и пронзительно-уютный. Родной, если это чувство можно было так назвать. В тот самый день? Наверно. Юноша плохо помнил обстоятельства вечера и нескольких других, кажется, имели место быть успокоительные, которыми его поили. "Ты ни в чем не виноват", - но именно в то время Ичиго в первый раз услышал серьезный, взрослый голос, который принадлежал...кому-то. В ту пору он не подозревал о шинигами, а уж тем более о занпакто. Но голос услышал, вот только предпочел промолчать. Отец первое время старался его из поля зрения вообще не выпускать. Кажется, именно в то время Ичиго увидел отца другим - серьезным, собранным, а в черной гриве впервые появились седые нити. Страшное было время. Иссин никогда не винил его, это больше всего мучило младшего Куросаки. Ни разу отец не посмотрел на него как-то иначе, нежели с теплотой и странным пониманием. - Однажды тебе придется взвалить на плечи тяжелую ношу, - эти слова задремавший Ичиго случайно услышал от отца спустя несколько лет, когда тот к нему зашел, решил, видимо, поправить одеяло. Он, получается, уже тогда знал, что судьбы шинигами ему не избежать? Ичиго никогда не осмеливался спросить, да и потом стало просто не до того. Знакомство с Рукией перевернуло всю его жизнь. Когда ее клинок пронзил его грудь на волю вырвалась сила, к пониманию которой Ичиго и близко не подошел. И не сразу принял в полной мере. Внутренний мир состоял из ледяных гор, расщелин, пещер... Ичиго не нужно было теперь путешествовать, достаточно было заснуть и прийти в гости к своему занпакто. Тот облюбовал несколько пещер, приходилось еще искать его во всей этой ослепительной красоте. Ему должно было быть холодно, но Ичиго не чувствовал этого. Ему было важно успеть закончить тренировку. Клинок-полуторник хищно сверкал у бока. "Ты еще не готов", - эти слова он слышал регулярно, но сдаваться не собирался. Не для того он начал тренировки с Урахарой, чтобы отступить только потому, что занпакто все еще не решил, принять его или нет. Ему требовалось достучаться до занпакто как можно скорее - по-другому Рукию не спасти и Ичиго это прекрасно понимал. "Ты уверен, что дело именно в этом, дитя?" - тихий голос стучал в голове, обжигал холодом, которого сам Куросаки не чувствовал. Была только дикая боль во всем теле и отчаянное стремление преодолеть самого себя. "Да...и я тебе не дитя", - рявкнул Ичиго, которого так не называла даже мама в раннем детстве, хотя имела на то полное право. Ощущение полета - и вот он уже упал не в одну из привычных пещер, по которым регулярно бродил, пытаясь найти свой клинок и поражаясь обилию лабиринтов разной степени сложности. Ичиго совершенно внезапно свалился на что-то белое - однако, откуда взяться холму в пещерах? И холода он не чувствовал совсем. Постепенно глаза привыкли к ослепительной яркости - сталагмиты тут светились ярче, чем обычно. Или сталактиты? Сейчас Куросаки не смог бы отличить их друг от друга. - Это центр твоего мира, дитя, - снова прозвучал голос, от которого у Ичиго пробежали мурашки. Одно дело когда он слышал его в голове, совсем другое - сейчас. Ичиго осторожно повернулся - свалиться с непонятного холма не хотелось совсем - и тут же едва не поперхнулся, когда "холм", на котором он стоял, внезапно поднял голову. Совершенно неподобающим образом Куросаки смотрел на воплощение своего клинка и в голове билась единственная мысль - "как такое возможно?". Дракон, что смотрел сейчас на него был в десятки раз крупнее тех, что он когда-то видел на картинках - и это было странно. Страха не было, только любопытство как он себя поведет? И как такому доказать, что ему нужна сила не для праздного размахивания шикаем а для серьезного дела? - И в чем же важность шикая для тебя? - снова заговорил дракон, его голос звучал, кажется со всех сторон, но Ичиго сейчас это казалось совершенно естественным. Здесь был его мир и правила, соответственно, тоже. Вот только удивительно что холода он не чувствовал, только кожу слегка покалывало, но это можно было списать на волнение. - Я должен спасти подругу, - Ичиго решился и внимательно посмотрел в бирюзовые глаза собеседника. - И времени у меня в обрез - если за десять дней я не достигну шикая, шансов противостоять противникам у меня будет немного. - Ты же понимаешь, что это не так просто? - Я готов ко всему, - Ичиго упрямо сжал губы, болью или испытаниями его было не напугать. - Даже быть тобой съеденным. Смех стал для него полной неожиданностью. Ичиго насупился, недовольный подобной реакцией, хотелось призвать к порядку это гордое создание и напомнить о времени, что стремительно утекало. - Ты удивительно горяч для носителя такого клинка, как я, - усмехнулся дракон, странно изогнув шею. Ичиго только прикрыл глаза, пытаясь сосчитать до десяти, понимая, что разговор снова вернулся к своему началу. Ходить по кругу Куросаки никогда не любил, предпочитая прямоту и натиск - это касалось всех сфер его жизни. И разговоры ни о чем как выяснилось, ему тоже не нравились. - Сейчас это не имеет значения, - он снова посмотрел на дракона. - Времени мало и терять его на такие разговоры - глупо. Бирюзовые глаза закрылись и спустя несколько томительных минут дракон назвал шинигами свое имя. - Сойди с ледяных небес, Хьёринмару, - когда прозвучала команда шикая, Урахара успел только спешно уйти в шунпо - сорвавшийся из ниоткуда дракон замораживал его тренировочный полигон, превращая его в подобие Антарктиды. Для Киске это оказалось полной неожиданностью - он ожидал огонь или воздух, но лед и еще и такой силы? Бывшему капитану впрочем скоро стало не до размышлений - Ичиго перехватил увеличившийся в размерах двуручник и атаковал снова. К вторжению в Готей он точно был готов. Во Внутреннем мире Ичиго дракон превратился в высокого молодого человека с бирюзовыми глазами. Каждый бой становился тем еще испытанием, включая доверие - они справлялись. Хьёринмару успешно сдерживал непонятное создание, живущее где-то внутри Ичиго - его ледяные пещеры являлись не только отличным лабиринтом, но и прекрасной тюрьмой для второй половины души Куросаки. Пробудиться сил у него не хватало, а занпакто заботился о том, чтобы эти силы его шинигами не понадобились. Временами он приходил туда - смотрел на синеглазого подростка, закованного в его льдах и размышлял над тем, что он мог принести с собой. Ничего хорошего явно - в нем чувствовалась некая чуждость, которая не нравилась Хьёринмару и он принял меры предосторожности. Лед его был прочный, выдержит и не такого "гостя". Хьёринмару не жалел, что поверил порывистому подростку, которым был его шинигами. Молодость это время, которое быстро проходит, эту истину занпакто твердо знал и позволял Ичиго выходки, о которых и подумать не мог - например, катание на нем в виде шикая. Противников это сбивало с толка, а когда они спохватывались уже не успевали ничего сделать, будучи закованными в ледяную тюрьму. Однако еще ни одного противника Ичиго не замораживал в полную силу - когда каждая клетка крови стала бы ледяной и безжизненной. За это Хьёринмару уважал своего хозяина - тот понимал цену жизни и не спешил отнимать ее. Бой с Кенпачи оказался непростым - используя шикай они хорошо проморозили целый район - немного перестарались, в итоге на куски разлетелись стены и несколько бараков, которые пришлось потом перестраивать. Однако никто не погиб. Хьёринмару с Ичиго приходилось непросто в Готее. Дракону не слишком нравился такой стремительный прогресс своего шинигами - он опасался за него. Сила, призванная заморозить все вокруг в определенный момент могла быть опасна и для него самого. Именно это и было причиной отказа Хьёринмару осваивать банкай, однако Ичиго отступаться не собирался. - Пойми, только так я смогу спасти Рукию, - втолковывал он занпакто, глядя в бирюзовые глаза. - Остановиться на полпути невозможно, сам же понимаешь. Хьёринмару, в конце концов, сдался, отстранено подумав, что у его шинигами помимо очевидного таланта в бою, есть еще один - уговаривать окружающих на самоубийственные поступки - он не собирался позволять ему переход на новый уровень, но... отказать не смог. "Слишком горячий для носителя ледяного занпакто", - в который раз подумал дракон, сворачиваясь в своем убежище во внутреннем мире, намереваясь немного отдохнуть, до первой тренировки оставалось несколько часов. Ему показалось, что заточенный во льдах чужак едва заметно усмехнулся. Это Хьёринмару совсем не понравилось, он добавил несколько ледяных стен. Сейчас рисковать еще больше было ни к чему. Ичиго в очередной раз удивил свой занпакто - тот был скептически настроен к методике неизвестного ему Урахары - за три дня достигнуть требуемого банкая. Но...сложилось все так, как и хотел Ичиго - за спиной развернулись ледяные крылья, рыжие волосы стали белоснежными и достигли лопаток, глаза приобрели холодный льдистый цвет, а сам клинок в который раз поменялся став трезубцем. На радиусе минимум пятисот метров - дальше они не проверяли, температура становилась настолько ниже нуля, что даже Йоруичи вынуждена была уносить ноги, набросив на себя несколько защитных кидо - в ее планы не входило погибать от первой формы банкая юнца-Шиба, который несколько томительных минут с трудом сдерживал мощь, которую ему даровала судьба. Что-то с грохотом рухнуло - только тогда Ичиго встрепенулся и усилием воли сдержал свой банкай. Йоруичи недовольно передернула плечами, едва сдерживая кошачье фырканье - она очень не любила холод. В золотых глазах мелькнуло веселье - она еще придет к Иссину и повеселит его новостью, что у его сына оказался один из сильнейших ледяных банкаев, которые ей приходилось видеть. "С этими Шиба ничего предсказать невозможно", - Йоруичи наблюдала, как Ичиго постепенно возвращается к себе прежнему и вспоминала спор, которые они втроем вели у кроватки новорожденного мальчишки. Иссин в голос уверял, что тот унаследовал его стихию, Урахара ставил на воздух, она на смешанные стихии. Всех тогда остудила Масаки с вежливой улыбкой сообщив, что Ичиго в будущем станет квинси. Шихоин тихонько фыркнула, вытянувшееся лицо Иссина должно стать для нее лучшим подарком за потраченные во время обучения нервы и ссадины на шкурке. - Я готов, - порядком потрепанный Ичиго привлек к себе внимание бывшей главы Шихоин. Когда внезапно прокатился неожиданный сигнал, Йоруичи недовольно нахмурилась. Этого они никак не могли предвидеть. - Вовремя, - бросила она, припомнив былые навыки и избавив мальчишку от большинства ран при помощи кидо. - Казнь, похоже, вот-вот состоится. Следуй за мной, покажу где находится холм Согиоку. - Вперед, - Ичиго подобрался, явно не желая тратить время на лишние расспросы, они сорвались в шунпо, Шихоин повела его кратчайшим путем, сама она еще собиралась заглянуть еще в несколько мест, эта спешная казнь ее совершенно не устраивала. Как, впрочем, и обладателя ледяного занпакто. Бьякуе пришлось долго лечить шрамы - Ичиго с Хьёринмару не церемонились с Кучики, отдавая все, что на тот момент было. Рыжий шинигами не простил Бьякуе равнодушного пренебрежения собственной сестрой, и настойчиво высказывал свою точку зрения. Немногочисленные зрители оказались свидетелями совершенно невероятного по красоте и смертоносности зрелища - взвившиеся в воздух стальные лепестки оказывались замороженными - все до единого - и падали на землю словно всегда были прекрасными льдинками. Сразу стало понятно, что если Кучики пропустит прямой удар неопытного но уже очень сильного бойца - то мало не покажется, лазарет гарантирован, слишком уж был силен обжигающий холод, укрощенный юным Шиба. Лед не прощал ошибок ни собственному шинигами, ни тем более - его противнику. Так оно и оказалось. Бьякуя на себе прочувствовал холод, сковавший половину тела - Ичиго не хотел убивать, он собирался только вывести благородного дайме из строя, ведь Рукия к тому времени, как он считал, находилась в безопасности в руках Ренджи. Айзена в той суматохе проморгали все, включая него. Для Рукии все к счастью обошлось, капитана-предателя остановить не успели, а Бьякуя надолго угодил в Четвертый - все-таки не так просто оказалось быстро разморозить правую сторону тела. Для Ичиго и Хьеринмару все только начиналось. Дракон в своем лабиринте надежно заморозил чужое, неприятное создание, лишив его малейшей возможности выбраться, но это не отменяло необходимости осваивать правильные техники. Во время боя с Бьякуей они умудрились заморозить и сам холм, разморозить который поручили недовольному капитану Двенадцатого, ворчащего о дури некоторых риока. Его взглядов Ичиго не замечал, озабоченный целостностью друзей. Все обошлось, но маячила в перспективе война с Айзеном. А Йоруичи, насмешливо щуря золотые глаза и вспоминая тот давний спор, приходила к выводу, что проиграли они все. Обладатель горячего сердца стал владельцем ледяной стихии. За развитием и обучением этого Шиба она будет наблюдать с тем же интересом, как за подготовкой Кучики Бьякуи, который нехотя признал, что ему следовало действовать иначе в случае с Рукией. Разумеется, он ни слова не сказал о своей клятве больше не нарушать правила. У них все еще было впереди.