Аллюзии романа

Настоящие испытания не заканчиваются никогда. Мышь, игра "Dragon Age: Origin"

В понедельник, во время коллективных посиделок в честь возвращения в Лондон, МакКинни замечает на запястьях Дэнни бледные опоясывающие синяки: как если бы накануне кому-то было не столько больно, сколько чересчур хорошо, чтобы думать о мелких неудобствах. Промолчать он, конечно, не может. - Атлас, детка, я начинаю подозревать, что если когда-нибудь ты все-таки сядешь за наши маленькие шалости, тебя это даже не сильно расстроит. Дэнни неестественно улыбается, внутренне проклиная слишком жаркий для рубашек с длинными рукавами конец августа. И гребаную внимательность гребаного менталиста, больше по привычке. Смущаться ему, в общем, нечего. Во вторник «Всадники» собираются в Гринвиче для, в целом, бессмысленных пятичасовых исследований нулевого этажа обсерватории. Проекта нового шоу у них пока нет, зато в комнатах по-прежнему полно приспособлений для фокусов, которые никто из них еще не делал. И просто странных вещей. Джек однажды поинтересовался, можно ли «Всадников» считать полноценными диггерами, если львиную долю своей жизни они теперь проводят в подвале. Собираясь домой, Мерритт долго не может найти свою шляпу. Пятнадцать минут бродит по комнатам, ругаясь и хлопая дверьми, пока, наконец, не находит аксессуар там же, где и оставил: на вешалке в холле. Только вот оставлял он обычную черную шляпу, мягкую, фетровую, с широкими полями. Ветвистых оленьих рогов на момент прибытия в обсерваторию на ней определенно не было. На новый, с особенной эмоциональной окраской, поток ругательств, никто уже и головой не ведет. Джек задумчиво крутит в руках веер из металлических лезвий, экономными, изящными движениями раскрывая полностью и тут же сворачивая обратно – что с ним можно делать на сцене, Уайлдер пока не придумал, ему просто нравится процесс. Атлас топчется на месте в душевных метаниях: завернуть в кабинет или поехать со всеми сейчас (его традиционная, еженедельная дилемма). Аллен и Лула, устроившись на софе возле декоративного камина, обсуждают что-то связанное с физикой: Скотт-Фрэнк сыплет зубодробительными терминами, а у Лулы очень умные глаза, и она даже умудряется периодически задавать наводящие вопросы. - Ну и какого черта это должно значить? Самое невинное лицо из всех принадлежит предсказуемо Атласу. - Полночь, Темза, канун Нового Года, - Дэнни закатывает глаза и разводит рукам, обозначая, что дальнейшие пояснения излишни. - Что? Джек, отложивший веер в сторону, выглядит как человек, который не знает, что ему делать: оправдываться или возмущаться. И то, и другое было бы одинаково глупо. И то, и другое за него делает Лула, черным вихрем взмывающая над софой: - Эй, это был вообще-то братский поцелуй! Все смотрят на нее так, словно это у Лулы на голове только что выросла парочка оленьих рогов. - Для того, кто так ценит уединение и при этом не умеет запирать двери, - с безмятежной улыбкой на лице спокойно замечает Аллен, – Вы, Дэниел, проявляете поразительный интерес к чужой частной жизни. У Атласа округляются глаза, и он несколько раз беззвучно открывает и закрывает рот, не в силах придумать достойный ответ. Это не просто апперкот – это уже сразу нокаут. В среду, около половины восьмого утра, Дилан объявляет экстренный сбор. На звонок МакКинни отвечает МакКинни, на звонок Джеку снова отвечает МакКинни и, понизив голос почти до шепота, ворчит в трубку: - Да понял я, понял. Дай красавчику еще пятнадцать минут, ничего не случится. На звонок Луле отвечает мистер Скотт-Фрэнк, и он, как всегда, безупречно вежлив и предупредителен - в первую очередь, потому что «жаворонок». Вопреки обыкновению, лидер «Всадников» собирает своих подопечных не в обсерватории, а в квартире на пятом этаже краснокирпичного респектабельного дома в Сент-Джонс Вуд. Очевидно, это не просто временно арендованное помещение, а место, где он живет: хотя сам Дилан одет вполне официально, в рубашку и брюки, Атлас почему-то ходит по квартире босиком и в исключительно нелепых домашних штанах, оранжевых, с маленькими белыми слонами. - Как вы смотрите на то, чтобы поехать на горнолыжный курорт? – огорошивает Родс вопросом, когда «Всадники», наконец, устраиваются у него в гостиной. Удивленными выглядят все, даже Дэнни: кажется, Дилан не просветил его насчет цели собрания до начала этого самого собрания. - Это предложение отдохнуть или?.. – тянет Джек, приподнимая изогнутые темные брови. - «Или». Это деловая заявка от некоего мистера Хокриджа. Семьдесят второе место в списке «Форбс», чтобы вам было понятнее, - многозначительные кивки со всех сторон заполняют секундную паузу. – После нашего выступления в Марселе он опубликовал в личном твиттере восторженный отзыв. А сегодня утром я получил от него входящий звонок: нам предлагают за приличное вознаграждение дать один концерт в Санкт-Морице перед небольшой группой бизнесменов. То есть, перед мистером Хокриджем и его друзьями. Дэнни резко подается вперед, лицо его недоверчиво вытягивается: - Когда? - Как раз, когда ты на полтора часа исчез в ванной. - Подождите! – Лула экспрессивно взмахивает в воздухе руками, не давая разговору свернуть к бытовым проблемам. – То есть, этот мужик вот так просто взял и позвонил тебе? На мобильный? Откуда у него твой номер? Мерритт складывает руки на широкой груди. - На этот раз, свой телефон ты тоже сам оставил? Дилан смотрит на него в ответ поверх бумаг до крайности выразительным взглядом. - Очевидно, нет. В пятницу Лула и Дэнни встречаются в кафе на Малмсбери-роуд. На повестке дня – безысходность: оба понятия не имеют, что подарить Уайлдеру и МакКинни на торжество, а до торжества, тем временем, остается две недели. - Поверить не могу, что они действительно это сделали, - замечает Атлас, потирая загривок. Лула слишком занята фотографированием цветочка из сливок в своем карамельном латте на телефон, чтобы ему ответить. - Мне стоит сразу спросить, что готовить к твоей с «мистером Споком» свадьбе? - Отстань, малыш Баффи, - Лула наставляет на него указательный палец и произносит, четко выговаривая каждое слово: - И не вздумай брать пример с Мерритта и давать мне советы по поводу имени ребенка. Я не планирую детей еще лет пять. - Назови в честь МакКинни. Ему будет приятно, - не заговори она об этом первой, Дэнни, может, и не стал бы поднимать тему. – Даже если родится девочка. Особенно, если родится девочка. Лула некоторое время переводит взгляд со своего кофе на собеседника и обратно, но потом все же признает: латте в этой забегаловке слишком хорош, чтобы выливать его Атласу за шиворот. - Ты просто душка, - медовым голосом произносит она вместо этого; Дэнни делает глоток из своей чашки и согласно кивает: мол, да, я именно такой. – Обязательно приглашу тебя быть ее крестным. Врагов надо с рождения знать в лицо. - Это было бы очень мило, но я вдруг вспомнил, что атеист. В воскресенье Дилан решается. Предложение Хокриджа пахнет ловушкой, Брэдли многозначительно усмехается (что является совсем-совсем плохим знаком, подобные вещи Родс запоминает накрепко), но это вызов, а вызовы «Всадники» привыкли принимать. Время подготовить достойный ответ у них есть. Так что Джек, Мерритт и Лула получают от него утром (в приличное время) смс-сообщения с сигналом об общем сборе. Дэнни получает легкий подзатыльник за то, что опять заснул в ванной. И поцелуй – собственно, просто так.