Я с тобой...

(POV Аллан)       К тому времени, как я вернулся в класс, там уже сидели сытые и довольные студенты, и только я один, поковырявший в зубах одной лишь сосиской в тесте, сытости не чувствовал.       Как только я сел за свою парту, ко мне подошли пацаны и начали спрашивать о чём-то отвлечённом, пытаясь развить со мной диалог. Я отвечал будничными дежурными ответами, доедая, едва не выпавшую из теста, сосиску, ухватив её снизу губами. Внезапно кто-то завизжал: "Каваи! Ах, скорее дайте кто-нибудь салфетку. У меня кровь из носа сейчас пойдёт!" - верещала Вика, тяжело дыша. - Что с тобой? - засуетились её подруги, не зная чем они могут ей помочь, ведь с виду с ней всё было в порядке. Все в аудитории синхронно затихли и посмотри на источник взвизгов. - Что? - пискнула Вика, находясь во внимании всего класса. - Ой, вы меня смущаете... - протянула она и, коснувшись правой рукой щеки, слегка махнула группе левой. По аудитории прошли добродушные смешки, и все тут же продолжили свои былые занятия.       Вика нервно порылась в сумке и, наконец, после долгих поисков нашла какую-то тетрадь и с завороженным взглядом вырвала лист, театрально взмахнув им напоследок над головой, и положила на стол. После чего накинулась на него с карандашом, как маньяк на жертву. - Не дай Бог, она снова меня нарисует, художница чёртова, я ей тогда и за этот, и за тот рисунок припомню. - подумал я, скрипя зубами от досады, что стал, в прямом смысле слова, её жертвой. - Только попробуй нарисовать то же самое, что ты прошлый раз изобразила, я всем расскажу, что у тебя на уме. Хотя, мне кажется, что она даже рада этому будет. Так что, надо придумать другую кару. Что у нас там является противоположностью предмета её обожания? Юри, наверное. Вот я её-то нарисую, ведь я тоже кое-что соображаю в рисовании... - подумал я, крутя в руках синюю ручку. К концу пары мой рисунок был закончен. Признаюсь сразу - получилось не очень хорошо, поэтому у меня сразу же возникла мысль о том, чтобы выбросить его, но по причине того, что нужно было как можно скорее освободить аудиторию, мне пришлось закинуть рисунок в сумку. После этого я отвлёкся на разговоры с одноклассниками и вообще забыл о его существовании.       Как только все пары закончились, я отправился по уже знакомому пути искать потерянный листочек со злополучным рисунком Вики. Конечно, я уже не надеялся его найти, но надо было попытаться, иначе ничем хорошим мне это не обернётся.       Я исследовал каждый сантиметр пути, но мне попадался один лишь мусор. Каждый белый листик, бросившийся мне в глаза, заставлял поднять его и осмотреть. Я был без перчаток, поэтому изрядно замарал руки. С сумкой на плече, так как сегодня нам выдали учебники, было очень тяжело идти, но я терпел все эти неудобства лишь бы найти тот злосчастный рисунок. В определённый момент я заметил, что дошёл почти до самого дома Михаила и ненароком глянул на его балкон.       Ну, вот и зачем я посмотрел сейчас на этот чёртов балкон? Прошёл бы себе спокойно, а сейчас мне придётся изображать, что я никуда не смотрел и никого не видел потому, что в этот самый момент Михаил стоял там и, свесив руку за бортик, курил. Ну, вот точно сейчас в меня окурком кинет. А что? Кто его знает?       Я успел рассмотреть, что у него в руке был маленький прямоугольный листочек. Надеюсь, что я не у него дома посеял этот треклятый рисунок. Я, поставив торчком воротник чёрной рубашки, быстрым шагом пошёл мимо этого дома. - Эй, Лан! - протянул хриплым голосом кошмар с балкона, выдохнув облако дыма. - Ты что здесь делаешь?       Я нарочно не обратил на него никакого внимания и спешно продолжил свой путь. - Ну, если ты ничего не ищешь, то прощай, - махнул он рукой и повернулся к балконной двери. - Стой! Откуда ты знаешь, что я что-то ищу!? Тебе рассказал кто-то, и о чём именно тебе рассказали?! - беспокойно прокричал я, подумав в этот момент. - Нет, он не может знать, не может. Откуда? - От страха у меня начали подкашиваться ноги, пульс зашкаливал, в общем ситуация накалилась до предела. - Никто мне ничего не говорил, - сухо и без эмоций, докуривая сигарету, проговорил он. - Тогда откуда?! - прокричал я. - Сам смотри... не это ли ты ищешь? - развернув листочек, он показал мне рисунок и ухмыльнулся, да так, что мне уж очень захотелось вмазать ему по наглой, бесстыжей физиономии. - Отдай его мне, сейчас же! Откуда он у тебя?! Отдай! Слышишь? - Он тебе так дорог? - изобразил удивление этот монстр, поправив очки. - Пойди и сам возьми.       Он спокойным шагом зашёл в квартиру, а я в беспамятстве побежал к дверям. Как ни странно, двери оказались открытыми, и я, пулей взобравшись на третий этаж, схватился за ручку железной двери. Дверь поддалась сразу, и я влетел в квартиру, теряя на ходу обувь. Михаил, как ни в чём не бывало, сидел в кресле и смотрел в книгу, совершенно игнорируя моё присутствие. - Где он?! - рыкнул я, будучи готовым наброситься на черноволосого и разодрать его в клочья. - Кого вы ищете? - прикинувшись дурачком, высокомерно с долей недовольства проговорил Михаил, посмотрев поверх очков. - Ты знаешь, о чём я! - снова рык. - Я даже не смею подумать, о чём вы там говорите, - спокойным тоном произнес этот упырь. - Отдай мне тот листочек! - переходя на крик, требовал я через весь зал. - Листочек? Наверное, этот? - проговорил он и опустил книгу на колени, да так, чтобы я смог увидеть, что на открытом листе лежит тот самый рисунок.       Я тут же ринулся к рисунку. Михаил резко захлопнул книгу вместе с рисунком и сел на неё. Когда я всё-таки добежал до кресла, он хитро ухмыльнулся и посмотрел мне в глаза. Дрожь пробила моё тело насквозь и убежала в пятки. Он развалился на кресле и деловито подпер голову рукой. - Вставай, сейчас же! - скомандовал я, но реакции с его стороны не последовало.       Я не знал, как поступить. Может быть, попытаться его вывести из себя, тогда он побежит за мной, а я, завернув обратно в зал, заберу эту картинку. Это ведь именно из-за неё, вся эта суматоха и дурдом. Это Вика во всем виновата, я ей устрою сладкую жизнь.       Михаил терпеливо ожидал от меня хоть каких-нибудь действий, вот только я не знал, что предпринять.       Вдруг мне в голову пришла, как мне показалось, отличная идея, и я сразу же привёл её в исполнение. Резко сделав выпад, и, схватив его за руку, я изо всех сил дёрнул на себя, поставив подножку. Мой план сработал, и Михаил упал на мягкий белый ковёр. Я тем временем поспешил за книжкой. Будучи в сантиметре от цели, меня схватили за ноги, и я упал на живот прямо перед креслом. Михаил же времени зря не терял, он успел придавить меня к полу своим телом до того, как я предпринял попытки подняться. - Ишь, какой прыткий... - добродушно улыбаясь, проговорил этот садист. - Что тебе от меня надо? - из последних сил выдавил из себя я. - Ты действительно хочешь знать? - Да! - стукнул я кулаком по полу. - Я объясню, только учти, ты сам виноват в том, что меня сейчас об этом попросил. - Ни о чём я тебя не просил! - рычал я, пытаясь освободиться, но ни одна моя попытка не оказалась успешной. - Ну да, конечно...       Он сел мне на бёдра и, заломив мои руки за спину, зафиксировал их, полностью обездвижив меня. Я почувствовал, что он стал наклоняться ко мне, всё сильнее сжимая мои запястья и, приблизившись к моему уху, легонько лизнул его, оставляя мокрый, холодный след. - Что ты делаешь!? - моё тело словно прошибло током, и я нервно взвизгнул, попытавшись спрятать голову за воротником рубашки. - А ты что, разве не почувствовал? Я могу и повторить... - томным голосом прошептал он мне на ухо. - Нет, не надо... - Так тебе и листочек уже не нужен, а я-то думал, что ты ради него сюда прибежал.       Я молчал - мне не чего было ему сказать. А что вы сказали бы тому, кто в такой сложной ситуации умудрился вас возбудить одним лишь прикосновением? То-то и оно...       Михаил залез одной рукой мне под рубашку, а другой всё ещё продолжал удерживать мои руки. Легкая дрожь пробегала по телу вслед за его рукой, когда он поглаживал мою спину и плечи, но, по-видимому, ему этого оказалось недостаточно и, приподнявшись, он перевернул меня на спину и впился в мои губы.       Мои руки оказались абсолютно свободными, но я совершенно не мог заставить себя оттолкнуть ими этого маньяка. Почему мне не противно? Он целует меня уже во второй раз, и я чувствую, что сейчас он гораздо более ненасытен и настойчив. Складывается ощущение, будто это последний раз, когда он посмел ко мне прикоснуться, оттого и пытается вложить все свои чувства в этот поцелуй.       От него пахло сигаретами с шоколадом. От сладковатого запаха и горечи на его губах я впал в прострацию и, стянув с его волос резинку, слабо ответил на поцелуй. Наверное, его удивило это, поэтому он ослабил хватку и с тех пор не особо старался удержать меня силой.       Насытившись, он оторвался от меня и, приподнявшись, навис над моим телом. Его распущенные волосы спадали мне на лицо и грудь, глаза прожигали насквозь, отчего я не мог даже посмотреть ему в лицо - смущение захлёстывало меня. На нём не было рубашки, и поэтому мне открывался прекрасный обзор на его голый торс, ставший предметом моей зависти. Ведь в отличие от меня, у него даже кубики пресса видно. Он подергивал выделяющимися грудными мышцами, напрягая руки. С какой стороны ни посмотри - он совершенен.       Поджав ноги, он сел на меня сверху и, оторвав ладонь от пола, погладил меня по пылающей щеке, заведя свои длинные пальцы в мои растрепанные волосы. - Я не понимаю, - сказал он, покачав головой, - зачем ты нарисовал такую картинку? Что ты хотел сказать этим? - Я её не рисовал. Во всём Вика виновата - моя однокурсница. Это она нарисовала меня с тобой. А откуда она о тебе знает? Или же эта больная видела нас в тот день у окна, поэтому и напридумывала всякого? - медленно объяснял я ему, не двигаясь, стараясь хоть изредка смотреть ему в глаза. - Но на этой картинке не я изображён, а кто-то другой, вот я и захотел выяснить у тебя кто это там с тобой, - изображая полную невозмутимость, говорил он, но не смотря на все его старания голос заметно дрожал. - А мне показалось, что там ты изображен. Те же черные волосы, те же черты лица. А я получился не особо хорошо. - А почему она решила нарисовать именно тебя? - выпрямился он, сложив руки на груди. - Ну, наверно, я очень красивый, вот она и решила взять мой светлый образ за основу. - Ха-ха-ха! - засмеялся Михаил. - Так вот оно что, а я-то уже было решил тебя наказать за то, что изменяешь мне, зарисовывая всех своих любовников. А всё оказалось куда проще, чем я думал, но не менее интересно, чем я представлял себе. А на рисунке изображен не я. У меня на спине есть треугольник из трёх родинок, словно созвездие Дельтотум, а на картинке этого нет. Вывод напрашивается сам на себя. - Что значит "изменяю тебе"? Ты соображаешь, о чём говоришь? Я что, девушка твоя что ли? - опешил я от его слов. - Физиологически ты не можешь быть девушкой. Но а если ты очень хочешь ею быть, то я лично не против. Значит, тебя срисовали без твоего ведома? - почесав подбородок, на миг закатил он глаза. - Да! - Ну, тогда ладно, а то я уже подумал, что надо выяснить, чем я хуже этого парня, - вновь наклонился ко мне. - Пойми меня правильно, Аллан, я перебрал сотни вариантов объяснений своим чувствам к тебе и, в конечном итоге, понял, что ты мне очень дорог. Когда я впервые встретил тебя, моё сердце сжалось, ты стал моим бредом. Я сходил с ума, стараясь разобраться в себе, избегал тебя, пытался забыть, отталкивал от себя, но ты крепко осел в моей голове. Я стал ревновать тебя к твоему другу. Понимаю, что глупо ревновать кого-то, не зная всю суть вещей. Прости меня, Аллан. Всё так запутанно.       Он смотрел на меня через очки, изучая каждый сантиметр моего лица, и нежно улыбался. На миг мне даже показалось, что от него исходит некое свечение, но потом оно исчезло из виду, когда он слегка привстал и потянулся рукой к креслу, взяв книжку. После непродолжительного облегчения, я вновь ощутил вес Михаила на своих бедрах, ведь он, как ни в чём не бывало, уселся обратно, поджав под себя свои ноги, и, раскрыв книгу, достал рисунок. - Смотри, Аллан, он вообще не похож на меня, - сунув мне прямо в нос этот листочек, брезгливо проговорил он. - Да вижу, вижу. Так ты отдашь его мне? - немного понизив голос, спросил у него я. - Зачем он тебе сдался? - развернув лист обратно к себе, всмотрелся картинку Михаил. - Просто я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этой картинке. Меня же потом замучают различного рода издевательствами. А мне это надо?! - А ты думаешь, если она нарисовала одну такую, то на этом и остановится? Ты сам-то в это веришь? Наивный, она же ведь из-за одного потерянного рисунка будет возмещать убыток новыми картинками на ту же тематику и в большем количестве, чем если бы она не потеряла этот. - Философ чёртов, она же ведь сегодня уже что-то рисовала! - вспомнил я. - Ну вот, к этому всё и шло, - всё ещё сидя на мне, кивнул он, удовлетворённый тем, что всё произошло именно так, как он говорил.       Я театрально закашлялся, чтобы обратить на себя его внимание. Добившись желаемого, я вежливо попросил его слезть с меня, сославшись на то, что он не так уж мало весит, и на то, что у меня затекло всё тело. - Как хочешь, - сухо сказал он, поднявшись на ноги, и поправил задравшиеся штанины своих домашних брюк. Задержав секунд на пятнадцать на мне свой взгляд, глядя сверху вниз, он бросил рисунок на кресло и, взяв с тумбочки сигареты, вышел на балкон. Я приподнялся на локтях и посмотрел на него через балконную стеклянную дверь. - Он сказал, что я ему дорог? И этот поцелуй... - провел я пальцами по губам, уйдя с головой в размышления. - Когда он прикасался, мне почему-то не было противно, только немного страшно. Может быть, и он мне нравится? Нет, это уже чересчур, это глупо. Ну, как мне может понравиться парень? Это всё как-то очень странно. Все эти поцелуи и внезапные признания полностью выбивают меня из колеи. Может быть, он просто проиграл в игре на желания или же ещё какой-нибудь спор слил, а теперь выполняет указания победителя? Ведь не могло же так случиться, что он мог в меня влюбиться? Что я ему сделал-то? Я ведь ничего не делал, мы не общались-то толком. Откуда тогда у него ко мне такие чувства? И вообще, я всегда недолюбливал людей нетрадиционной ориентации, а тут я, получается, сам становлюсь таким. Кошмар какой-то. Надо забирать рисунок и валить отсюда, пока он ещё чего не придумал сотворить с моей несчастной тушкой.       Михаил всё ещё курил на балконе, а я поправил одежду, положил этот злосчастный рисунок в сумку и, повесив её на плечо, вышел из квартиры, тихонько закрыв за собой дверь.       На дворе вечер, а до дома путь не близкий. Хорошо, что я запомнил маршрут и теперь без проблем дойду до дома. Вот только, что мне маме сказать? Например, "Мам, я тут с одним парнем на полу целовался, но я обещаю, что это было в последний раз". Да уж, идиотизм.       Смеркалось, когда я, наконец, дошел до дверей своего дома. Я тихонько поскрёб ключом в замочной скважине и, открыв дверь, просочился в щель. Когда я тихонько закрыл её за собой и развернулся, я увидел силуэт в темноте и заорал от испуга: "Мать моя! Изыди нечистый!" - после чего включился свет. - Да, я твоя мать, ты не ошибся. А вот со временем прихода домой ты просчитался. Где ты был? Уроки должны были уже давно закончиться! - Прости мам, я у... друга в гостях задержался. Этого больше не повторится, обещаю, - изобразил я на лице великое раскаяние. - Ну, если с другом, то это хорошо. Заводить новых друзей - это правильно, сын. Как-нибудь его к нам пригласи, мы с ним хотя бы познакомимся. Хорошо? - резко подобрела мама. - Угу... - не верил я своим глазам, узрев резкие перемены в её настроении. Вот только этот извращенец ни за что не попадет ко мне домой, никогда и ни при каких обстоятельствах. Я этого не позволю и позабочусь об этом собственноручно.       Мама ушла на кухню, а я поднялся на второй этаж и открыл дверь в свою комнату, которую я закрываю на ключ на время моего продолжительного отсутствия. - Братик, почитай мне книжку на ночь, - донесся тонкий голос с боку. - А, это ты, Яна? Ладно, а что ты хочешь послушать? - опустился я на корточки перед сестрёнкой. - Почитай вот эту книжку, - протянула она мне сборник сказок в синей обложке и потерла глаз. - Ладно, заходи, почитаю.       Радостная Яна забежала ко мне в комнату и сразу же залезла на кровать. Я бросил на покрывало книгу и переоделся в домашние спальные штаны. - Я сейчас в душ схожу и, когда вернусь, прочитаю тебе сказку. Хорошо? - Ага, - улыбалась она.       В который раз удивляюсь, как душ умудряется смыть с меня все тревоги. Когда я вышел из мойки, я почувствовал такую легкость, будто ничего и не произошло сегодня, убившего целую кучу моих нервных клеток. Я зашёл в свою комнату чистый и обновленный. Сестрёнка листала книжку и искала нужный рассказ. - Ну, ты выбрала? - залез я под одеяло с другой стороны и погладил сестру по волосам. - Ага. Вот эту? - ткнула она пальцем в книжку. - Принц лягушонок? - Да. - ну, как можно ей отказать, когда она так улыбается? - Ладно, ложись удобнее, я начинаю, - взяв книгу из её рук, я приготовился читать.       Я читал сказку, жестикулируя, и, меняя голоса, озвучивая героев. Сестра смеялась и подпрыгивала от радости, изредка прячась под одеяло. Через полчаса, когда сказка закончилась, сестрёнка уже сладко спала. Я положил книгу на прикроватную тумбочку и поправил одеяло у сестры. Оставив включенным ночник, я лёг поудобнее и закрыл глаза. "Принцесса поцеловала лягушонка, и он превратился в прекрасного принца. И они жили долго и счастливо" - всплыло у меня в голове. - Почему я не стал прекрасным принцем от его поцелуя? Возможно, потому что он не принцесса, да и не принц тоже. А это значит, что счастливо жить у нас не получится, и ничего хорошего из всего этого точно не выйдет, - с такими мыслями я уснул.