Я с тобой...

(POV Михаил) (flash back)       Я курил на балконе, пытаясь привести мысли в порядок. А ведь я уже стал похож на какую-то ревнивую бабу. Интересно, он обиделся? Если так, то оно даже лучше. Я постоянно твержу себе, что должен держаться от него подальше, но не могу сдержать себя, когда он рядом. Я чувствую, что это не правильно, но люди говорят: "Сердцу не прикажешь". Я просто напросто испорчу его, ведь его мать наверняка мечтает о внуках, а будь он со мной, мечты матери никогда не сбудутся, а это печально.       Мечты моей матери были о том, чтобы я завел друзей, выучился, нашёл любимую работу, женился, обзавелся детьми и встретил счастливую старость, но видимо этим мечтам не суждено сбыться, ведь меня уже не изменить. Я потерял голову, увидев этого пацана. Мама бы гордилась, что я хорошо сдал экзамены в том году и так же прилежно продолжаю обучение, вот только ей уже никогда не узнать об этом.       Моя мать погибла в аварии - погибла нелепой смертью. Однажды осенним вечером она возвращалась домой на маршрутном такси, позвонила мне, что скоро приедет и приготовит купленные ею хинкали (типа пельменей, только больше по размеру и вкуснее). После этого я услышал в трубке грохот, шорох, шум, крики и плач, вызов прекратился. Позже я узнал, что в ту маршруту из-за поворота влетел грузовик, как раз в заднюю часть маршрутки, где она и сидела, у окна. Пассажиры тоже пострадали, по-моему, кто-то даже погиб на месте, но остальные отделались лишь переломами и сотрясениями.       Место аварии показывали по телевизору. Задняя часть ПАЗика была всмятку. Меня вызвали в больницу, как родственника пострадавшей, так как у неё с собой были документы. Она была ещё жива, когда я весь в слезах прибежал в больницу. У неё были множественные переломы и еще-то какие травмы. Её сильно трясло, кожа была сероватой и влажной, в глазах отражались страх и безнадёжность. Всё, что она смогла сделать напоследок - это сказать: "Я ждала тебя, сынок, я молила Бога, чтобы он дал мне тебя увидеть в последний раз. Обещай мне, что ты будешь счастлив, найти свое счастье и не отпускай, что бы ни говорили остальные. Не плач, Мишаня, знай, что я всегда любила тебя, и я всегда буду рядом с тобой и помогать тебе где бы ты ни был. Я люблю тебя сынок. Люблю..." - я держал её за руку и чувствовал, как уходят ее силы. Чуть позже она умерла.       Я не мог поверить в случившееся. Я держал её за руку, меня трясло от слез. Врачи суетились вокруг меня, но ни кто не пытался меня оторвать от матери. На тот момент мне было двадцать лет, я полтора месяца проучился в институте и был достаточно взрослым, чтобы плакать, но мне было всё равно на мнение окружающих. Я изливал всю свою боль этими слезами и ими обмывал маме путь в рай.       Через три дня были похороны. Приехал даже мой отец, который ушёл от нас, когда мне было десять лет. Он всё оплатил, дал мне в помощь денег и простился с бывшей супругой. Другие присутствующие были просто соседями или знакомыми, подругами матери и сотрудниками с работы. Каждый пытался выразить мне свои соболезнования, они давали столько материальной помощи, сколько могли на тот момент. Квартира досталась мне по наследству, так как я был уже совершеннолетним. Все материнские капиталы я тоже переоформил на себя.       С тех пор в квартире редко звучал смех. В память о матери, я долгое время питался лишь одними Хинкалями, но потом решил, что буду готовить их только на поминки. Сорок дней прошло, но мне лучше так и не стало. Мой друг знал обо всём, но не пытался ничего выведать ещё и правильно делал, я ему за это сверх благодарен. Вася пытался меня вернуть к жизни, водил по вечеринкам и на дискотеки, даже пару раз мы с ним сходили в бассейн, но даже там я плакал, и это было идеальным местом, где никто не мог видеть моих слёз.       Через несколько месяцев я сходил на её могилу. Я принес ей крупные белые гвоздики, которые она так раньше любила. Я рассказал ей, что у меня всё хорошо, и как мне её не хватает. После этого похода я окончательно пришёл в себя. Друг это тоже заметил, но не стал ничего спрашивать. Кстати, именно с момента смерти матери, я перестал стричься. У моей матери были длинные, шикарные чёрные волосы, и она мне часто говорила, что я очень похож на неё. С тех пор, как я отрастил свои космы, я стал видеть в зеркале её отражение. Мне так хотелось заговорить с этим отражением, будто она сама стояла в тот момент передо мной живая и здоровая, но я понимал, что разговаривать с отражением - это уже чересчур.        Вскоре, я проколол мочку левого уха и вставил любимую мамину серьгу, которую ей подарила её мать. Серьга была всего одна, поэтому мама её не одевала, а просто хранила в шкатулке как память. Эта серьга была в виде дракона, оплетающего ухо, на голове которого был специальный гвоздик, а в пасти был небольшой круглый красный камушек. В последнее время застежка расшаталась, и я перестал носить её, а в ухо вместо неё я вставил золотое колечко с гравировкой имени моей матери. Можно подумать, что я сошёл с ума, гоняясь за её призраком, но что бы делал другой человек, будь он на моём месте? Не думаю, что он бы смог запросто отпустить того, кого так сильно любил. Я хотел чувствовать её присутствие, видеть её отражение в стёклах, но всего, что я для этого делал, оказалось мало.       Прошло три года с момента её смерти, и моя любовь к ней переродилась в новые чувства, которые так внезапно нахлынули на меня. Всё, что раньше было напоминанием о матери, стало вещественным обещанием верности новой любви.       Я всегда курю, когда вспоминаю о матери, а сегодня лишь потому, что этот пацан напомнил мне о том времени, пока она была ещё жива. Он посмотрел на меня таким же взглядом, когда попросил меня слезть с него, каким на меня смотрела мама, когда хотела сделать мне за что-нибудь выговор, даже интонация и голос стали неразличимы. Я не вытерпел этого взгляда и пошёл курить. Всё это заставило меня вновь проронить скупую слезу. Я не хотел, чтобы он увидел мою слабость, и ушёл на балкон. Я не знаю где он сейчас. Может быть, всё так же валяется на полу, а, может, уже забрав рисунок, смылся подальше отсюда.       Я решил, что не буду больше его вынуждать мучиться из-за меня и притеснять его личное мнение. Если не хочет больше меня видеть, то я не буду показываться ему на глаза. Лучше остановиться сейчас, чем потом узнать, что всё это общение было чисто из жалости или ещё по каким-либо причинам. Ведь будет больно узнать, что тебя не любит тот, кому ты собрался посвятить всю свою жизнь и отдать её взамен, если будет нужно.        Всё так запутано. Аллан вроде бы и не сопротивлялся моим ласкам, но было заметно, что что-то его сильно беспокоило, и он просто убежал. Уже в который раз он пытается удрать от меня или же вообще не приближаться, чтобы я не наделал глупостей и не подпортил его репутацию. Он боится слухов, а я боюсь остаться один. В этом, наверное, и есть вся проблема, и я совершенно не знаю, как её решить.       Пепел упал вниз, остывая на поручне балкона. Да и я немного продрог, вечера-то у нас прохладные, а в особенности осенью. Сейчас умоюсь и спать, я и так за последнее время катастрофически не высыпаюсь. Вернувшись в квартиру, Аллана я не застал. Он всё же ушёл, разве могло быть иначе? Я уже начинаю сомневаться, бывает ли в жизни настоящее счастье, раз даже он не хочешь подарить мне его, и не на один день, а на всю жизнь.