Если бы было иначе

Аврор Гарри Поттер ищет преступника непозволительно долго. Он задерживается на работе, спит за столом в кабинете и ищет, ищет. Бросается на места преступлений первым, почти находит улики, почти находит ее — Гермиону Грейнджер. После войны все изменилось настолько, что даже страшно. Гермиона, та самая Гермиона, которая прошла рядом с ним все невзгоды, та самая, что всегда была самой разумной и рассудительной стала преступницей. Даже и звучит смешно, если честно, но это правда если судить по горе улик и целой кучи весомых доказательств, что свидетельствовали, впервые, совсем не в ее пользу. Ее целью была книга. Гарри рассказал об этом единственный выживший после Гермионы старик. Умер он на следующий же день в охраняемой квартире - она не оставляла следов. Старик только успел рассказать, что книжка содержит в себе древнюю магию. Якобы позволяет узнать ответы на любые вопросы. Гарри не знал, какие вопросы есть у Гермионы, но узнать хотел. Его не останавливало то, что Джинни не выдержала этого и съехала обратно в Нору. То, что даже Рон бросил попытки спасти Грейнджер. То, что кажется, у него едет крыша. Гермиона шла по следу как чертова ищейка, всегда оказывалась на шаг впереди и почти что ускользала из рук Гарри. Вот и сейчас. Она оставила мертвого человека и погром в квартире. Женщина тридцати лет на вид. Блондинка с ярко-красными губами. И послание на стене. «Это последнее. Прости.» Гарри не спал ночами и, кажется, потерял все. Искал зацепки и не мог найти. Зато нашел Грейнджер. Она пришла к нему прямо в дом, села в кресло напротив и устало откинула голову. — Прежде чем ты сдашь меня в Азкабан. Это того стоило. Поверь. Гарри молчал. Вскочил с кровати и молча смотрел на нее, впитывая каждую черточку на безумно усталом лице. — У меня было всего три вопроса, Гарри. Знаешь. Лучше бы я все-таки не нашла ответов. Гермиона подходит к нему и чуть наклоняет голову: — Как там Джинни? Вы вместе? Она шепчет ему почти что в губы. Гарри вспоминает Беллатрису, смотрит и понимает — безумие тоже прекрасно. — Мы расстались. — Значит, никто меня не обвинит хотя бы в этом. Грейнджер целует горячо и отчаянно. Безумно и невероятно нужно. Она отстраняется и шепчет так, что ее слова остаются у Гарри под кожей царапают легкие: — Знаешь, что я спросила? Я спросила: кто виноват в том, что Темный Лорд был таким? Я спросила: кто убил моих родителей и за что? Я спросила: можно ли их вернуть? Гарри смотрит на Грейнджер и как будто не видит, растворяется в ощущениях, сходит с ума вместе с ней и ее болью. — Беги. Беги, пока я не вызвал подкрепление. Грейнджер безумно смеется и касается губами его щеки. — Мы убили их, Гарри. Я убила их. Их всех. Только чтобы узнать, могу ли я вернуть свою семью. Могу ли я вернуть свою жизнь? Гермиона отходит от него на шаг: — Не смей давать мне сбежать. Гарри смотрит на нее, смотрит и не видит. — Беги. Гермиона смеется. — Если бы ты знал ответы. Ты бы уничтожил их всех. Грейнджер исчезает вместе со вспышкой его заклинания. Ее слова набатом бьются у него в ушах. Она оставляет книгу на его кровати. Гарри не решится открыть ее сегодня. Он сможет сделать это только тогда, когда Героиню Войны казнят дементоры в Азкабане. Он сможет, чтобы увидеть главный ответ в своей жизни: Гермиона Грейнджер любила вас. Гарри Поттер не скажет вслух, но он тоже. Семью аврор Поттер не завел никогда.