Если бы было иначе

Гермиона любила Рона. Он был кем-то привычно-нелепым, родным и каким-то простым. Грейнджер знала, что может прийти к нему за помощью, знала, что он будет рядом, никогда не сможет соврать ей, даже во благо. Его прямолинейность была милой, но иногда правдиво-болезненной. Гермиона любила Рона. Не как парня - как друга, брата даже. Грейнджер любила Гарри. Он был близок до безумия, неделимой частью Гермионы, кем-то, без кого и жизнь представить невозможно. Он был всем. Всем, что ей было нужно, необходимо даже. Так было всегда и это было легко — любить Гарри. Она говорила «как друга, как и Рона», но бессовестно лгала. Она убеждала себя раз за разом, вроде даже клялась, что это прекратится, но ей казалось, будто ее чувства переросли в извращенную патологию, во что-то болезненно-тягучее, что грозило вылиться из нее, выплеснуться горячей патокой на всех вокруг. В особенности на него. Гарри смотрел мягко и уверенно говорил, что она ему сестра. Грейнджер кивала головой и мысленно клялась, что её секрет уйдёт вместе с ней в могилу. Но получилось иначе. Все произошло спонтанно - они просто остались наедине в палатке. Рон ушёл, и теперь им придётся искать крестражи вдвоём. Гермиона чувствовала его уход ударом, удивляясь, как нет синяка на груди. Они танцевали, чтобы не рыдать от утраты, что ощущалась невероятно остро. Они забывались в объятьях друг друга, чтобы не чувствовать потери, что так сильно травила душу. Рон ушел. Их друга больше не будет рядом. Враз ощутилась сильнее собственная слабость, в сравнении с противником. Словно исчез один из барьеров, что накладывали при каждой остановке. Гермиона прижалась к Поттеру так близко, что ей казалось, будто их сердца бьются в унисон. — Я люблю тебя, Гарри. Он кивает в ответ, и ей почему-то кажется, что сейчас самое время. Что именно сейчас ее израненное сердце подобрало подходящий момент, потому что другого не будет. Может и не быть, ведь они на Войне, ведь они одиноки. Слова слетают с ее губ раньше, чем она успевает понять: — Не как друга. Гарри замирает. Гермиона же готова провалиться сквозь землю, ощущая только как пустота внутри ширится и растет - еще одна потеря в копилку этого дня. Она выходит из палатки и вдыхает холодный воздух. Какой-то части внутри нее все равно легче. Все равно проще. Даже несмотря на отсутствие ответа. Когда Гарри находит ее снаружи, то говорит ей, что он хочет попробовать быть вместе. Как пара. Гарри говорит, что испытывает то же самое. Гарри мнется и смущается. Гермиона ему не верит. Не знает почему, может слишком привыкла в собственную мантру о безответности своих чувств. Может просто не верит, что этот день способен принести ей хоть что-то хорошее. Не верит. Но все равно не отказывается. К счастью, у них все же есть время, чтобы показать ей правду.