Голод

Внутри джинчуурики все разом похолодело после этого вопроса. Не подав виду, Узумаки гордо выпрямился по струнке и снисходительно посмотрел на своего учителя. Тот в свою очередь скрывал насмешку за черной маской и думал, сознается ли Наруто или нет? — А это уже не ваше дело, Какаши-сенсей, — Хатаке почувствовал, как сразу после этой фразы его обдало холодом по всему телу. — Почему это? — неподдельно изумился шиноби. — Третий мне поручил присматривать за тобой. — Мне плевать, что вам поручил Третий, — фыркнул надменно лис и брезгливо отдернул голову. Наруто думал, что поладит с этим человеком, но нет: и этот будет везде ему досаждать и не давать ступить и шагу. Обидно, однако. — Ты слишком мелок, чтобы мне указывать, не находишь? — тягучим голосом произнес мужчина и достал книжку, без тени возмущения глядя на мальчика. Узумаки еще раз брезгливо дернулся и отступил на шаг. Он не мог не признать его правоту, ведь разница — ученик и учитель. Но все же, он ему чужак! Он же в его жизнь не лезет, так какого тогда хрена?! Наруто резко вспомнил о том, что его совсем недавно спросил Хатаке. Как он узнал о храме? Следил так же за ним как и Харуно, или же прикрывался ей в виде клона? Тогда почему он не почувствовал его чакру?.. Блондин мысленно на заметку в голове поставил себе задание развивать чутье. — И все же, не увиливайте от вопроса, Какаши-сенсей, — с нажимом произнес наследник своего клана. — Какой вопрос? — попытка не пытка, как казалось для беловолосого мужчины. — Как вы нашли мой храм? — Я следил за тобой. — Но за мной следила Сакура тоже. Странно, да? — Нисколько, — добродушно махнули рукой на мальчика. — Тогда теперь понятно, почему я не учуял ваш запах. Я ведь знаю его наизусть, и запах Сакуры тоже. — самодовольно улыбнулся Узумаки. — Ты о чем? — напрягся Хатаке. — От Сакуры пахнет безнадежной любовью, от Саске пахнет чувством ненависти и гнева, — Наруто перешел на фразеологизмы. — а от вас же… А от вас просто смердит. Смердит кровью, предательством, болью и разочарованием. Я не настолько идиот, что бы не заметить разницы между обычным клоном и Вами. — На что ты намекаешь? — все не унимался джоунин. — От «Сакуры» ничем не пахло. Абсолютно. Я даже сглупил, что не заметил этого. Но манеру поведения Вы скопировали просто идеально, — Узумаки удивленно поджал губы и наигранно похлопал в ладоши. — Думаю, я бы вообще не чувствовал каких-либо запахов, если бы не только бы не заметил, но и болел лихорадкой. — А теперь, у меня вопросы к тебе, Наруто, — сенсей все-таки сумел его подловить. — А что это за запахи? Как ты их чувствуешь, мне интересно? — С помощью чакры, — быстро придумал отговорку волк и фыркнул. — Тогда, как ты узнал, чем пахнет от меня? — Чакра, — терпеливо рыкнул Наруто. Тут как вовремя подоспели остальные генины, решив, что ситуация накаляется. В основном, так решила Азуми, остальные же просто предпочли не лезть. Но энтузиазм той маленькой куноичи был гораздо сильнее. Какаши все же предпочел докопаться до подозрительного мальца, но решил оставить это дело на потом, так как он заметил, что Наруто все-таки «очеловечился». Причем основательно. Когда светловолосый шиноби ушел, Наруто мог облегченно вздохнуть. Наконец его оставили. — Эй, Наруто! — позвали мальчика. Тот дернулся и повернул голову. — Пошли, ты еще реку там не видел! Тяжело вздыхая, Узумаки пошел за весело смеющейся компанией.

***

— Не выпускай свою чакру из под-контроля, Узумаки, — надменным тоном говорил с ним Тецуя. Следующим утром, блондин решил продолжить тренировки с сен-чакрой и прибегнул к помощи Тецуи-сана, потому что решил, что может и потерпеть лишние несколько часов своего учителя по приказу отца. Узумаки терпеливо сложил ладони вместе, продолжая подставлять свою напряженную спину под колющие струи водопада. Вода нещадно хлестала кожу, а под ногами из-за влаги камень казался скользким и что вот-вот Наруто упадет. Рядом на другом камне гордо восседал красно-белый волк, изучающий в лапах древние свитки, с Первой мировой войны шиноби. «А я и не думал, что это больно», пропыхтел Наруто, прогоняя в очередной раз по чакроканалам природную энергию. «Расслабься и представь большой воздушный шар», — пробухтел чужой голос в голове. Узумаки тут же узнал его обладателя и поспешил послать его куда подальше. «Слышь, мелкий, я тебе тут вообще-то задачу пытаюсь облегчить, так что не пыхти и слушай.», — фыркнуло недовольно девятихвостое существо, и будто бы назло ударило когтями по клетке. В голове Наруто тут же все загудело. Скрепя сердце, мальчик решил послушать совета более мудрого и кровожадного существа. Сначала он действительно расслабился и попытался представить шар, большой и воздушный, который имел одно направление потока воздуха. Далее он постарался перегонять немного больше энергии в глаза, уши и сердце, по совету лиса. Он стал намного четче ощущать звуки и слышать запахи вокруг себя. Тецу с неизменным интересом продолжал изучать свитки, но в то же время и умудрялся следить за мальчишкой, вовремя останавливая его от ошибок его тела. Нахмурив морду, волк дернул ушком и фыркнул в сторону Наруто, который сосредоточенно морщил лоб и даже слишком быстро замолчал, окунувшись в тренировку полностью. Решив, что Узумаки справится сам, он стал уходить: — Я ухожу в лагерь, и запомни одну вещь: много не тренируйся. Достаточно трех часов в день, иначе твое тело не выдержит духовной нагрузки, оно пока еще мало и содержит малый резерв чакры. Ты меня понял, Наруто? Сделав усилия над кивком, Наруто продолжил. Самодовольно хмыкнув, Тецу ушел.

***

Прошло ровно три часа, и Наруто поспешил выйти из транса, но с маленькими последствиями: закружилась голова и начало тошнить. Он только сейчас вспомнил, что вечером ему нужно будет потренироваться с Дайки и пойти прочесывать границы с Цубасой, потому что она так сказала. Ну, примерно так: «Значит так, мелкий, идешь со мной и никаких вопросов. Ты со мной идешь патрулировать границы». Почувствовав, что шея затекла, Узумаки бодрым галопом соскочил с камня и в таком же темпе направился в библиотеку. Все-таки, мальчик посчитал полезным побольше узнать об этой деревне. — Добрый вечер, — Наруто поклонился низкому старичку, который подозрительно щурился на него. — Мне нужна книга о истории Конохагакуре. — А зачем она вам, юноша? — мужчина скептически покосился на него и поправил мизинцем съехавшие с переносицы очки. — Я просто хочу узнать историю этой деревни, — отчасти солгал Узумаки. Старик в последний раз оглядел мальчишку и жестом руки велел следовать за ним. Он провел его к пыльным и старым стеллажам и дал именно ту книгу, которую он читал когда-то сам. — Будешь здесь читать или домой возьмешь? — пробурчал старик, пролистав журнал посетителей. — Здесь, — сам для себя утвердительно кивнул Наруто и благодарно поклонился, прижав к груди массивную книгу. Наруто нутром почуял, что за этой книгой он точно просидит всю ночь, не меньше. Альтер-эго блондина презрительно хмыкнуло и обнажило зубы в зловещем оскале. «В период Сенгоку Джидай шиноби были разделены на кланы, которые жили одними лишь сражениями. Устав от бессмысленного кровопролития, сильнейшие из кланов Сенджу и Учиха заключили перемирие. Путём альянса с Хи, но Куни они создали деревню, чьё название придумал Учиха Мадара. Коноха спустя некоторое время после основания Чтобы ускорить строительство селения, Сенджу Хаширама использовал своё Мокутонниндзюцу. После основания деревни встал вопрос о том, кто станет её главой. Жители деревни избрали Хашираму, ставшего Шодай Хокаге. Мадара решил, что Учиха утратили своё влияние, после чего стал искать поддержку для свержения Хаширамы, но никто не поддержал его. Преданный своими бывшими сторонниками, Мадара покинул Коноху. Вскоре он нашёл Кьюби и подчинил его своим Шаринганом. Затем Мадара направился в Коноху, но, на пол пути к деревне, он столкнулся с Хаширамой и сразился с ним на месте, которое позже стало известно как Шуматсу, но Тани. Мадара проиграл это сражение и подстроил свою смерть. В результате боя, Конохагакуре завладела Кьюби.» Плотно захлопнув книгу, Узумаки поскрежетал зубами. Он понял, что дальше читать не может и он понял, что в первую очередь этот лис был запечатан в Узумаки Мито — жене первого хокаге. Потом, его джинчуурики стала Кушина Узумаки, — жена четвертого. А Наруто — третий сосуд, третье проклятье деревни. Услышав мысли своего подопечного, лис разразился бесстрашным смехом. «Захлопнись, лисья морда!», — прошипел Наруто. Внутри все стало клокотать и взрываться от неконтролируемой ярости. Блондин адски злился на него, но безусловно знал и помнил, что лис был под контролем Мадары, когда тот напал на деревню. Но все же, гнев и жажда мести возжелали свое. Узумаки решил еще немного полистать книгу, а вскоре, кое-как покончив и с этой, взялся за другие, но уже интересовался сильными и мощными техниками. Как бы он ни старался отвлечь себя от мыслей о том, кто он есть и где его остальные родственники сейчас: Наруто не удавалось заставить себя перестать об этом думать. Он, конечно, прочел в книге, что людей из клана Узумаки осталось крайне мало, но они все же были. Например, Узумаки Зарай (ударение на первый слог). Он являлся правой рукой главы клана, тот в свою очередь являлся редким долгожителем. Около ста одиннадцати лет прожил тот глава, но был убит. Сам Зарай был очень известным мастером фуиндзюцу, состоял в альянсе шиноби и участвовал в Первой мировой войне ниндзя. Его почитали, как великого Узумаки. Его собирались сделать следующей главой, ведь он был умен, мужественен и силен, но он отказался со словами: «Мне дорог мой клан, моя семья и все, что с ней связано. Но мне не нужна та слава, которая была навязана остальными. Клан скоро падет». Зарай все верно предсказал, и Узушио разобрали на части, кто успел спастись — спасся. После этого предсказания, Зарая никто не видел. Многие говорили, что он ушел странствовать и искать смысл, другие считали, что он умер. В Наруто загорелись гены его клана: упорство и желание. Упорство искать и желание найти того человека, который сделал все для того, чтобы жить и дать жизнь другим. Неожиданно, мысли блондина кто-то прервал. Перед его глазами возникла зеленая копна волос и такие же глаза. На нем была черная майка, болотно-коричневая куртка и бежевые шорты. Его зеленая прядь волос висела справа и была завязана в хвост. Он вежливо улыбался: — Три два два четыре шесть? — как-то странно произнес мальчик. Наруто сначала подумал, что ослышался, но нет. Мальчик снова повторил «предложение», состоящее из цифр. — Что, прости? — вылупился Узумаки. — Я тебя не понимаю. Зеленоглазый всучил ему в руки книгу, которая называлась «Все о клане Узушио». Узумаки нахмурился: — Ты хотел сказать: «Ты искал книгу о своем клане»? — предположил голубоглазый. Мальчик кивнул и задорно улыбнулся, протягивая руку. — Что такое? — Один семь четыре! — Ты предлагаешь нам познакомиться? Снова кивок. Мальчик умудрился найти чернила и перо, написал на свежей бумаге свое имя: Хотака. — Хотака, значит? — кратко улыбнулся Наруто. Его забавляла эта ситуация. — Тогда, я — Наруто. Мальчишки обменялись крепким рукопожатием. Хотака хихикнул: — Шесть два ноль пять? — Давай так договоримся, ты учишь меня говорить на своем языке, а я буду чем-нибудь помогать тебе, идет? — Ноль ноль! — радостно согласился новый знакомый. Наруто счел это за согласие. В итоге, волк узнал, что клан, в котором родился Хотака — «цифровой». Они может быть и могут говорить на нормальном японском, но не говорят, потому что их тайный язык не смогут распознать враги. Если их манере речи, конечно, никто не научит. Это было очень сложно: стоит поменять местами хотя бы одну цифру — получится совсем другой смысл предложения. Наруто старался усердно запоминать. Все таки, ключевые фразы выучить он смог, но по-другому он мог догадаться по жестам Хотаки. Хотака кривлялся, Хотака бил себя рукой по лицу, если Наруто умудрялся тупить несколько раз подряд. Но было весело. Даже очень. За спиной неожиданно подкралось ночное время суток: Узумаки рассчитывал еще немного посидеть в библиотеке и попытаться прочесть книгу, но суровый библиотекарь сказал, что закрыто все на сегодня. Наруто догадался спрятать книжку под подол кимоно и с невозмутимым видом прошел мимо старика. — Четыре два один! — крикнул задорно зеленоглазый, активно махая рукой. — Ага, пока, — кивнул Наруто и направился в сторону своего лагеря, попытавшись незаметно прокрасться мимо патрулей. Когда Наруто дошел до своей стаи, он увидел, что… …Все было охвачено в огне. Узумаки на секунду застыл, не до конца осознавая всей ситуации. Где-то недалеко был слышен лязг металла, звуки рвущейся плоти и поскуливания в перемешку с яростным лаянием. Не теряя времени, мальчик бросился в лагерь. Он не замечал трупов его сородичей под ногами, он не мог глотать свежий воздух из-за едкого дыма огня. Вокруг все было запачкано грязью и кровью, и все волки сражались между собой. Вот один пронесся с громогласным лаем за другим, и Наруто заметил, что на вражеском волке была огромная татуировка. Так же и на остальных. Все боролись, грызли друг другу глотки и выли. «Отец!», — пронеслось в мыслях. Наруто стремглав помчался мимо поля битвы, чудом обходя врагов. Обнажив вакидзаси, блондин подбежал к пещере, около которой сражался Кизоку, — весь изодранный до нитки, уродливые шрамы украшали его тело, а кровь заливала лицо и руки. Пару раз блокировав удар чужака, Кизоку сумел выхватить момент и ударить противника в грудь. Брызнула кровь, послышался сдавленный хрип. Вождь брезгливо пнул тело и заметил Наруто: — Наруто! — крикнул мужчина, бросив в руки Наруто его меч, который он должен был получить на свое совершеннолетие. — Беги к Тецу-сану и уходите! — Что произошло? — проигнорировал его приказ Наруто, подойдя к отцу впритык. Голубые глаза пугливо смотрели в черные, полные жалости и сочувствия. — На нас напала вражеская стая, — стиснул зубы Кизоку и полоснул когтями летящего в него противника. — Они нарушили договор. — Что это был за договор? — Не важно. Уходите, немедленно, — командным тоном произнес глава стаи. — Но, отец! А как же… Узумаки обиженно поджал губы и от бессилия сжал кулаки. Как такое могло случиться?! — Уходите! — рявкнул Кизоку, и из неоткуда появился огромный белый волк с красной гривой. Он подхватил Наруто за шкирку клыками и бросился бежать. Наруто начал брыкаться: — Отпустите! — взревел Наруто. — Ты дурак?! — заорал на него наставник. — Сейчас в племени находиться опасно! На нас совершили набег и обдурили. — А как же отец?! — Кизоку-сама защитит стаю, — твердым голосом рявкнул волк и сосредоточенно попытался пройти по деревьям. Оранжевая чакра обволокла его лапы. — А Дайки с Цубасой?! — не унимался джинчуурики. — Что стало с ними? — Цубаса мертва, — отчужденно сообщил Тецу, вперившись острым взглядом вперед. Он ни разу не оглянулся назад в отличие от Наруто. Блондин резко опустил руки и неверящим взглядом уставился на своего учителя. Смотрел на него так, будто тот просто лжет ему. — Н-нет, — прошелестел губами блондин, провожая взглядом горевший лагерь. Он в последний раз смог увидеть сквозь бойню добрый взгляд отца и услышать: «Я люблю тебя, сын. Беги.», мужчина вновь резко поменялся в лице и бросился вглубь побоища. — Нет! Папа! — кричал надрывно Наруто. — Оставь! Уходить нужно, не понимаешь, щенок?! — Да плевать я хотел! — огрызнулся золотой волк и ощетинился, ударив своего учителя под дых. Тот ослабил челюсти, и Наруто проворно соскочил с ветки, обратно направившись в селение. Дайки. Он должен найти Дайки. Эта мысль настойчиво вертелась в голове, будто забытое обещание. Сердце стучало в висках и делало кульбит, останавливалось, билось и снова замирало, словно часы. Наконец, он нашел своего друга: коричневый волк был зажат в тиски огромных тварей. Дайки отчаянно шипел и лаял на них, бил лапой и поджимал под раненную грудь переломанную лапу, или хотя бы то, что от нее осталось. Узумаки не медлил. Он выхватил из-за пояса сразу два меча и бросился исподтишка на врага. Выпад, на одном теле появилась кровавая полоса от лапы к самому уху. Второй удар, — вакидзаси проворно воткнулся в правый бок врага, и тот обесиленно заскулил. Другой волк резко вцепился в плечо Наруто. — Пошел вон, тварь! — не своим голосом зарычал Узумаки, совершенно проигнорировав боль. Тут же пришла помощь со стороны Дайки: он запрыгнул на противника и стал терзать шею и царапать лапами бока. Когда оба волка были повержены, Наруто подбежал к раненному Дайки. Тот скулил и хрипел от жгучей боли. — Дайки, ты как? — обеспокоенно посмотрел на друга. — Больно, но терпимо, — шатен постарался выдавить что-то наподобие улыбки, но вышло криво. Больная лапа снова дала о себе знать. — Пошли, я отведу тебя к лекарю, — проговорил блондин, хватая обращенного в себя друга под руки. — Бежал бы ты сам, — покачал головой Дайки, — ты умрешь, а нам велено защищать сына вожака и стаю. — Ты сдурел?! — обескураженно воскликнул джинчуурики. — Я могу помочь вам! — Тебе нужно уходить, — Дайки выпрямился. — Не пойду, — заупрямился блондин. — Ты не понимаешь… — Что именно? Что я не понимаю?! Того, что сейчас нас всех убьют?! — Наш закон гласит: биться до последнего вздоха за семью, товарищей, свою честь. — процитировал друг и захромал в сторону Наруто. Он с тяжестью положил остатки правой руки на плечо парня и слабо улыбнулся: — А я должен защищать друзей. Наруто просто не верил своим ушам. — Наруто, ты знаешь, я не отступлю. Я не позволю сдохнуть себе, как трусу. — Но ты не умрешь! Я обещаю! — Хватит, — сдался тот. — уходи. Прошу тебя. Этот тон впервые был услышан джинчуурики. Такой упрямый, но слабый и едва не блеющий. Решительность в глазах Дайки не угасала ни на минуту. Он будто бы точно знал, что нужно делать. Рука сильнее сомкнулась на плече: — Знаешь, я никогда не был хорошим другом, но я был рад им быть для тебя, — шатен криво улыбнулся, обнажая ряд острых зубов. — Ты был всегда рядом со мной, несмотря на то, что я грязный щенок. — Прекрати такое говорить, — поджал губы блондин. — Я очень благодарен тебе за это! — волк проигнорировал слова друга. — Спасибо. Правда, спасибо, но я не пойду за тобой. Не в этот раз. — Но почему?! — взорвался Наруто, отбросив яростно руку Дайки. Тот пошатнулся, но не упал, удержавшись на вялых ногах. — Почему ты это делаешь, Дайки?! Не строй из себя невесть что и пошли с нами! Зачем ты рискуешь… ради меня? Зачем?! Шатен молчал, обдумывая слова, сказанные Наруто. Лязг мечей все не прекращался, кричали женщины и дети, все бежали туда, куда могли. Где-то недалеко рухнул дом и погреб за собой других существ. Наруто смотрел на все это зрелище пустым и бездушным взглядом, потому что знал, что уже все потерял и уже все кончено. Он хочет остаться. Хочет помочь себе и другим. Но не может: приказ отца. Мальчик закусил губу и испытующе посмотрел на человека напротив себя. Ну почему этот идиот так упрямится?! — Потому что ты мой друг, — просто ответил парень и пожал плечами. — и я хочу тебе помочь. Отдать долг. — Дайки, — прошептал Наруто. — Если я умру, то пожалуйста, сделай для меня одно одолжение: не дай нашей стае пасть. — Не дам, — не раздумывая, ответил. — А теперь, — Дайки подошел и резко толкнул его, — беги, Наруто. Улыбка застыла на губах шатена. Наруто чувствовал, как стал падать, но его вовремя подхватила клыкастая пасть Тецу-сана. В следующее же мгновение, Дайки стал давиться кровью, и сквозь него прошли острые когти. Пульс резко застучал в висках, неконтролируемая ярость тут же пришла на смену обиде: — ДАЙКИ! — заорал Наруто, протянув руку. Он старался поймать его, старался забрать с собой и уберечь, но не вышло. Внутри что-то пошатнулось. Наруто уже совершенно ничего не слышал: ни наставлений и упреков сенсея, ни душераздирающих криков, — ничего. Все было пусто и туманно вокруг. Стеклянный взгляд уставился в никуда, и плечи поникли. Все ушло за сбой сожженной нитью. Наруто стал понимать, что потерял все. Но последнее, что точно запомнил Наруто — это все еще улыбающееся лицо его единственного друга. И последнее, что он захотел сделать сейчас, — это убить. «Теперь ты понял, почему я никому не доверяю и всех ненавижу? От всех нужно ожидать подлости и алчности.», — раздался насмешливый голос внутри. — «Теперь, пора переосмыслить все, Узумаки Наруто.», мальчик почувствовал, как его сознание кануло в лету.